Помощь студентам в учебе
ТЕМА ТВОРЧЕСТВА В ТРИЛОГИИ Д. РУБИНОЙ «ЛЮДИ ВОЗДУХА»
|
Введение 2
Глава 1. Основные мотивы, связанные с творчеством 8
1.1. Мотив одиночества 8
1.2. Мотив двойничества 11
1.3. Мотив смерти 15
1.4. Мотив рока 17
1.5. Мотив гениальности как сумасшествия 20
Глава 2. Творчество и творец 25
Заключение 46
Библиография 48
Глава 1. Основные мотивы, связанные с творчеством 8
1.1. Мотив одиночества 8
1.2. Мотив двойничества 11
1.3. Мотив смерти 15
1.4. Мотив рока 17
1.5. Мотив гениальности как сумасшествия 20
Глава 2. Творчество и творец 25
Заключение 46
Библиография 48
Критики обратили внимание на творчество Дины Рубиной после публикации повести «Когда же пойдет снег?...» в 1977 году. Современная критика отмечает особый стиль автора, но все-таки отношение к ее творчеству достаточно спорное. Некоторые относят ее к «массовой словесности» и не признают в ней талант. Другие же отмечают, что в современной русской литературе мало авторов, способных соперничать с Рубиной в мастерстве повествования. В статье «Лопнувший формат» Е. Луценко отмечает: «Рубина виртуозно владеет навыками остросюжетного повествования, приемы которого известны давно: закрученный событийный ряд, основанный на несоответствии фабулы сюжету, темповые диалоги, блестящая передача разговорного языка, лаконизм описаний <…> Сегодняшний толстожурнальный критик также убежден: книги Рубиной читаются залпом, они из тех, “которые листаешь, поверяя, сколько страниц осталось, – в надежде «на большее»”».
Спору о том, к какому типу литературы относить творчество Д. Рубиной, посвящена беседа «Вокруг Дины Рубиной», проведенная Михаилом Эдельштейном. В беседе участвовали: прозаик Афанасий Мамедов, литературный обозреватель Наталья Юдина, критик Давид Гарт и преподаватель РГГУ Елена Луценко. Исследователи сошлись на мнении, что творчество автора находится на границе «массовой» и «высокой» литературы: «Творчество Рубиной находится на границе очень достойной беллетристики и “высокой” литературы. В каком-то смысле в нашей литературе она “пограничник”» .
При изучении творчества писателя исследователи, в основном, обращают внимание на несколько проблем: проблема самоопределения Рубиной, выделение «ташкентского» текста в её произведениях, изучение особенностей поэтики, отнесение автора к женской прозе и изображение творчества в романах.
Существует несколько работ, посвящённых вопросу литературного контекста, в котором работает автор. Несмотря на то, что пишет Рубина на русском языке, некоторые исследователи считают её еврейским автором. Такого мнения придерживается, например, Ю. Павлов в статье «Дина Рубина. Портрет на фоне русскоязычных писателей и Франца Кафки»: «Однако вызывает озабоченность здоровье, состояние ума и души тех авторов, которые вопреки очевидному <...> пытаются из Дины Рубиной, еврейского русскоязычного писателя, сделать классика русской литературы <...> То есть давайте изучать Д. Рубину и ей подобных русскоязычных авторов, которыми целенаправленно подменяют русских писателей в школе и вузе, по их “прописке”, по “ведомству” еврейской словесности» . Сама Рубина отмечает, что она не относит себя к какой-то одной национальной литературе: «Вот я ‒ пишу на русском языке, на разные темы, порой и на еврейские... А на днях закончила книгу новелл о путешествиях по разным странам. К какому подвиду отнести эту книгу, к какой национальности ‒ к туристической?» . К выводу о том, что невозможно точно определить принадлежность текстов Д. Рубиной к определенной национальной традиции приходят в статьях А. Ронелл и Р. Н. Тривотер-Липес.
Особое внимание теме «ташкентского» текста критики уделяют в связи с романом «На солнечной стороне улицы», но для анализа также берутся и такие рассказы Рубиной как «Камера наезжает», «Яблоки из Шлицбутера», «Дом за зеленой калиткой» и др. Э. Шафранская и Т. Пономарева говорят об особом взгляде рубинского повествователя. Для не город и чужой, и свой одновременно.
Говоря об особенностях поэтики Д. Рубиной, исследователи отмечают ее умение «мгновенно сменить тональность» , то есть постоянное чередование лирических отступлений, экспрессивных монологов и философских размышлений. Этой позиции придерживается и А. Иличевский в статьях «Дина Рубина» и «Цыганское зеркало». Но существует также и мнение о том, что такая смена тональностей не талант автора, а всего удачный «рыночный ход» . Исследователи говорят о том, что Рубина всего лишь сочетает разные приемы для того, чтобы привлечь читателя, продать больше книг.
Последние пару десятилетий существует тенденция относить современных авторов-женщин к особому жанру женской прозы. Эта тенденция прослеживается в учебниках по современной литературе (например, учебное пособие «Русская женская проза рубежа веков» ), а также и в отдельных критических статьях . Сама писательница не согласна с этим выделением. В интервью она говорит о том, что не понимает этого особого жанра женской прозы: «Ненавижу! Меня трясет, когда я слышу что-то о “женской литературе”. В последнее время я уже научилась как-то себя сдерживать. Но раньше, как человек эмоциональный, просто выгоняла людей, которые мне говорили, например, что я ‒ родоначальник женской прозы» .
Интересующая нас тема творчества в трилогии «Люди воздуха» почти не разработана критиками. Этой темы касаются в статьях К. Загороднева, А. Парамонова и Г. Фролова, В. Дейнега и др. Во всех работах творчество рассматривают как особый тип избранности, который зачастую равен постоянному страданию, отрешенности от всего остального мира. Г. Вайнштейн в статье «Дина Рубина. Люди воздуха. Трилогия» отмечает: «<...> во всех трех романах цикла обращает на себя мотив избранности, посвященности. Но тайны мастерства обрекают героев на одиночество и отчуждение от мира». О неразрывной связи гениальности наказания говорит П. Басинский в рецензии «Смерть в зеркале»: «Гениальность ‒ не подарок и не дар небес. Гениальность ‒ жестокое наказание, с которым человек либо справляется, претворяя свой частный жизненный кошмар в феномен высокого искусства или науки, либо обречен погибнуть под этой ношей» .
Отметим, что творчеству Д. Рубиной посвящены в основном критические статьи небольшого объема, рецензии и отзывы. На данный момент существует только одна монография о Д. Рубиной ‒ книга Э. Шафранской «Синдром голубки. Мифопоэтика прозы Дины Рубиной». В ней несколько разделов: пространство прозы, мифологический текст, герой прозы, «ташкентский» текст и прозаические циклы. В основном, исследователи занимаются изучением ранних рассказов автора или романа «На солнечной стороне улицы». Малоизученностью творчества автора и объясняется новизна исследования.
Тема творчества является одной из ключевых в произведениях разных периодов и в русской, и в зарубежной литературах. Актуальность работы заключается в изучении особенностей изображения творчества, которое является одним из ключевых вопросов литературоведения, в произведениях современного автора.
Выбор материала обосновывается тем, что именно трилогия «Люди воздуха» полностью посвящена гениальным людям. По словам писательницы, темой трилогии является «двоящаяся реальность»: «<…> где-то она двоится в зеркалах, где-то между искусством подделки и просто искусством, а в последнем романе – между человеком и куклой» . В интервью Рубина признается, что работа над этой трилогией была для нее и интересна, и сложна одновременно: «Эти романы были для меня очень тяжелы. Не то, что переступаешь через себя – наступаешь на себя и топчешь ногами».
Объектом настоящего исследования является трилогия Д. Рубиной «Люди воздуха», в которую входят следующие романы: «Белая голубка Кордовы», «Почерк Леонардо», «Синдром Петрушки».
Предмет исследования – особенности изображения творчества, творца и творения в трилогии «Люди воздуха».
Методологической базой исследования станут работы М. М. Бахтина, Б. М. Гаспарова, Л. С. Выготского, Ю. М. Лотмана, И. А. Морозова, В. Н. Топорова, Б. А. Успенского.
Цель исследования – выявить особенности изображения творчества, творца и творения в трилогии «Люди воздуха». Поставленная цель предполагает решение следующих задач:
• Выявить в произведениях основные мотивы, связанные с темой творчества;
• Проанализировать особенность изображения автором творческой личности в романах, процесса создания произведений, а также изучить отношения между творцом и его творением.
Структура работы будет следующей:
• Введение, которое будет состоять из истории и теории вопроса;
• Первая глава будет посвящена анализу основных мотивов, связанным с темой творчества;
• Вторая глава будет посвящена анализу изображения творческой личности в трилогии;
• В заключении будут сформулированы выводы, полученные в результате анализа текстов.
Недостаточный объем нашей магистерской диссертации объясняется тем, что мы занимаемся изучением современного автора. Как нам представляется, тема, заявленная в названии нашей работы, раскрыта на данном этапе наиболее полным образом. Для более полного осмысления феномена творчества в трилогии «Люди воздуха» необходимо, чтобы исследователя и анализируемый им текст разделяла большая временная дистанция.
Спору о том, к какому типу литературы относить творчество Д. Рубиной, посвящена беседа «Вокруг Дины Рубиной», проведенная Михаилом Эдельштейном. В беседе участвовали: прозаик Афанасий Мамедов, литературный обозреватель Наталья Юдина, критик Давид Гарт и преподаватель РГГУ Елена Луценко. Исследователи сошлись на мнении, что творчество автора находится на границе «массовой» и «высокой» литературы: «Творчество Рубиной находится на границе очень достойной беллетристики и “высокой” литературы. В каком-то смысле в нашей литературе она “пограничник”» .
При изучении творчества писателя исследователи, в основном, обращают внимание на несколько проблем: проблема самоопределения Рубиной, выделение «ташкентского» текста в её произведениях, изучение особенностей поэтики, отнесение автора к женской прозе и изображение творчества в романах.
Существует несколько работ, посвящённых вопросу литературного контекста, в котором работает автор. Несмотря на то, что пишет Рубина на русском языке, некоторые исследователи считают её еврейским автором. Такого мнения придерживается, например, Ю. Павлов в статье «Дина Рубина. Портрет на фоне русскоязычных писателей и Франца Кафки»: «Однако вызывает озабоченность здоровье, состояние ума и души тех авторов, которые вопреки очевидному <...> пытаются из Дины Рубиной, еврейского русскоязычного писателя, сделать классика русской литературы <...> То есть давайте изучать Д. Рубину и ей подобных русскоязычных авторов, которыми целенаправленно подменяют русских писателей в школе и вузе, по их “прописке”, по “ведомству” еврейской словесности» . Сама Рубина отмечает, что она не относит себя к какой-то одной национальной литературе: «Вот я ‒ пишу на русском языке, на разные темы, порой и на еврейские... А на днях закончила книгу новелл о путешествиях по разным странам. К какому подвиду отнести эту книгу, к какой национальности ‒ к туристической?» . К выводу о том, что невозможно точно определить принадлежность текстов Д. Рубиной к определенной национальной традиции приходят в статьях А. Ронелл и Р. Н. Тривотер-Липес.
Особое внимание теме «ташкентского» текста критики уделяют в связи с романом «На солнечной стороне улицы», но для анализа также берутся и такие рассказы Рубиной как «Камера наезжает», «Яблоки из Шлицбутера», «Дом за зеленой калиткой» и др. Э. Шафранская и Т. Пономарева говорят об особом взгляде рубинского повествователя. Для не город и чужой, и свой одновременно.
Говоря об особенностях поэтики Д. Рубиной, исследователи отмечают ее умение «мгновенно сменить тональность» , то есть постоянное чередование лирических отступлений, экспрессивных монологов и философских размышлений. Этой позиции придерживается и А. Иличевский в статьях «Дина Рубина» и «Цыганское зеркало». Но существует также и мнение о том, что такая смена тональностей не талант автора, а всего удачный «рыночный ход» . Исследователи говорят о том, что Рубина всего лишь сочетает разные приемы для того, чтобы привлечь читателя, продать больше книг.
Последние пару десятилетий существует тенденция относить современных авторов-женщин к особому жанру женской прозы. Эта тенденция прослеживается в учебниках по современной литературе (например, учебное пособие «Русская женская проза рубежа веков» ), а также и в отдельных критических статьях . Сама писательница не согласна с этим выделением. В интервью она говорит о том, что не понимает этого особого жанра женской прозы: «Ненавижу! Меня трясет, когда я слышу что-то о “женской литературе”. В последнее время я уже научилась как-то себя сдерживать. Но раньше, как человек эмоциональный, просто выгоняла людей, которые мне говорили, например, что я ‒ родоначальник женской прозы» .
Интересующая нас тема творчества в трилогии «Люди воздуха» почти не разработана критиками. Этой темы касаются в статьях К. Загороднева, А. Парамонова и Г. Фролова, В. Дейнега и др. Во всех работах творчество рассматривают как особый тип избранности, который зачастую равен постоянному страданию, отрешенности от всего остального мира. Г. Вайнштейн в статье «Дина Рубина. Люди воздуха. Трилогия» отмечает: «<...> во всех трех романах цикла обращает на себя мотив избранности, посвященности. Но тайны мастерства обрекают героев на одиночество и отчуждение от мира». О неразрывной связи гениальности наказания говорит П. Басинский в рецензии «Смерть в зеркале»: «Гениальность ‒ не подарок и не дар небес. Гениальность ‒ жестокое наказание, с которым человек либо справляется, претворяя свой частный жизненный кошмар в феномен высокого искусства или науки, либо обречен погибнуть под этой ношей» .
Отметим, что творчеству Д. Рубиной посвящены в основном критические статьи небольшого объема, рецензии и отзывы. На данный момент существует только одна монография о Д. Рубиной ‒ книга Э. Шафранской «Синдром голубки. Мифопоэтика прозы Дины Рубиной». В ней несколько разделов: пространство прозы, мифологический текст, герой прозы, «ташкентский» текст и прозаические циклы. В основном, исследователи занимаются изучением ранних рассказов автора или романа «На солнечной стороне улицы». Малоизученностью творчества автора и объясняется новизна исследования.
Тема творчества является одной из ключевых в произведениях разных периодов и в русской, и в зарубежной литературах. Актуальность работы заключается в изучении особенностей изображения творчества, которое является одним из ключевых вопросов литературоведения, в произведениях современного автора.
Выбор материала обосновывается тем, что именно трилогия «Люди воздуха» полностью посвящена гениальным людям. По словам писательницы, темой трилогии является «двоящаяся реальность»: «<…> где-то она двоится в зеркалах, где-то между искусством подделки и просто искусством, а в последнем романе – между человеком и куклой» . В интервью Рубина признается, что работа над этой трилогией была для нее и интересна, и сложна одновременно: «Эти романы были для меня очень тяжелы. Не то, что переступаешь через себя – наступаешь на себя и топчешь ногами».
Объектом настоящего исследования является трилогия Д. Рубиной «Люди воздуха», в которую входят следующие романы: «Белая голубка Кордовы», «Почерк Леонардо», «Синдром Петрушки».
Предмет исследования – особенности изображения творчества, творца и творения в трилогии «Люди воздуха».
Методологической базой исследования станут работы М. М. Бахтина, Б. М. Гаспарова, Л. С. Выготского, Ю. М. Лотмана, И. А. Морозова, В. Н. Топорова, Б. А. Успенского.
Цель исследования – выявить особенности изображения творчества, творца и творения в трилогии «Люди воздуха». Поставленная цель предполагает решение следующих задач:
• Выявить в произведениях основные мотивы, связанные с темой творчества;
• Проанализировать особенность изображения автором творческой личности в романах, процесса создания произведений, а также изучить отношения между творцом и его творением.
Структура работы будет следующей:
• Введение, которое будет состоять из истории и теории вопроса;
• Первая глава будет посвящена анализу основных мотивов, связанным с темой творчества;
• Вторая глава будет посвящена анализу изображения творческой личности в трилогии;
• В заключении будут сформулированы выводы, полученные в результате анализа текстов.
Недостаточный объем нашей магистерской диссертации объясняется тем, что мы занимаемся изучением современного автора. Как нам представляется, тема, заявленная в названии нашей работы, раскрыта на данном этапе наиболее полным образом. Для более полного осмысления феномена творчества в трилогии «Люди воздуха» необходимо, чтобы исследователя и анализируемый им текст разделяла большая временная дистанция.
Одна из основных тем трилогии: мир творческого человека. Дина Рубина показывает состязание главных героев с Творцом и то, к чему оно приводит. Герои, хоть и пытаются состязаться с Творцом, но осознают его власть над собой, понимаю, что несмотря на все их попытки, судьба все равно выстроит их жизнь по известному только ей порядку. Драматизм создается оппозициями: счастье творения и болезнь – очарованность своим творением; жажда любви и жажда власти; творческий и реальный мир; живое и мертвое; тело и душа. Автор постоянно играет с читателем, заставляет его задуматься о правильности выбора, который кажется естественным и верным сначала. Для героев конфликтной оказывается принадлежность двум мирам – реальному и творческому. Творческое пространство их не отпускает, но в то же время реальный еще более притягивает.
Силу и глубину конфликта: талант создания красоты и опасность породить смертельную болезнь, оживление неживого и угроза живым чувствам, полноте жизни – Д. Рубина передает средствами композиции: пересечение реального и творческого пространств героями; взаимопроникновение реальной, творческой и детективно-мистической сюжетных линий; смена точек зрения, с которых ведется повествование, что создает иллюзию многомерности, таинственности жизни.
Художественное пространство трилогии плотно обжито не только людьми, но и вещами. В романе «Почерк Леонардо» ¬‒ это зеркала, в «Голубке Кордовы» ‒ картины, а в «Синдроме Петрушки» ‒ куклы.
Мир трилогии подробен, многоцветен, затягивает читателя. Кажется, иногда, что автору хочется попробовать себя в создании не только полнокровных образов героев, но и образов кукол, изображении картин, а также в создании цирковых трюков. В каждом из романов нет двух предметов искусства. Они отличаются не только внешне, но и по характеру и истории создания
Творчество в трилогии является связующим элементом на всех уровнях повествования. Но особенно это видно на мотивном уровне трилогии. Мотивы судьбы, одиночества, смерти, двойничества и гениальности как сумасшествия являются традиционными приемами мировой литературы. Д. Рубина использует их для характеристики и главных персонажей и второстепенных; для мистификации «обычной» жизни; для усложненной композиции романа.
«В наше время в прозе побеждает артист» , – утверждает Д. Рубина в одном из интервью. Игра приемов – от романтических – до постмодернистических – в романе «Синдром Петрушки» образует интертекстуальное поле; разнообразие культурных кодов активизирует читателя.
Перспектива исследования видится нам как близкая – феномен творения и Творца не только в трилогии, но и во всей прозе Д. Рубиной, так и более отдаленная – тема счастья и трагедии художника в современной литературе.
Силу и глубину конфликта: талант создания красоты и опасность породить смертельную болезнь, оживление неживого и угроза живым чувствам, полноте жизни – Д. Рубина передает средствами композиции: пересечение реального и творческого пространств героями; взаимопроникновение реальной, творческой и детективно-мистической сюжетных линий; смена точек зрения, с которых ведется повествование, что создает иллюзию многомерности, таинственности жизни.
Художественное пространство трилогии плотно обжито не только людьми, но и вещами. В романе «Почерк Леонардо» ¬‒ это зеркала, в «Голубке Кордовы» ‒ картины, а в «Синдроме Петрушки» ‒ куклы.
Мир трилогии подробен, многоцветен, затягивает читателя. Кажется, иногда, что автору хочется попробовать себя в создании не только полнокровных образов героев, но и образов кукол, изображении картин, а также в создании цирковых трюков. В каждом из романов нет двух предметов искусства. Они отличаются не только внешне, но и по характеру и истории создания
Творчество в трилогии является связующим элементом на всех уровнях повествования. Но особенно это видно на мотивном уровне трилогии. Мотивы судьбы, одиночества, смерти, двойничества и гениальности как сумасшествия являются традиционными приемами мировой литературы. Д. Рубина использует их для характеристики и главных персонажей и второстепенных; для мистификации «обычной» жизни; для усложненной композиции романа.
«В наше время в прозе побеждает артист» , – утверждает Д. Рубина в одном из интервью. Игра приемов – от романтических – до постмодернистических – в романе «Синдром Петрушки» образует интертекстуальное поле; разнообразие культурных кодов активизирует читателя.
Перспектива исследования видится нам как близкая – феномен творения и Творца не только в трилогии, но и во всей прозе Д. Рубиной, так и более отдаленная – тема счастья и трагедии художника в современной литературе.