📄Работа №127872
Тема: СЕКЬЮРИТИЗАЦИЯ ВНЕШНИХ УГРОЗ В ХОДЕ ПАРЛАМЕНТСКИХ ВЫБОРОВ В КОРОЛЕВСТВЕ ШВЕЦИЯ
Тип работы
Магистерская диссертация
Предмет
международные отношения
Объем:
72 листов
Год:
2022
Просмотров:
77
4865
руб.
🛒 Купить работу
Не подходит эта работа?
Закажите новую по вашим требованиям
Узнать цену на написание
Закажите новую по вашим требованиям
Представленный материал является образцом учебного исследования, примером структуры и содержания учебного исследования по заявленной теме. Размещён исключительно в информационных и ознакомительных целях.
Workspay.ru оказывает информационные услуги по сбору, обработке и структурированию материалов в соответствии с требованиями заказчика.
Размещение материала не означает публикацию произведения впервые и не предполагает передачу исключительных авторских прав третьим лицам.
Материал не предназначен для дословной сдачи в образовательные организации и требует самостоятельной переработки с соблюдением законодательства Российской Федерации об авторском праве и принципов академической добросовестности.
Авторские права на исходные материалы принадлежат их законным правообладателям. В случае возникновения вопросов, связанных с размещённым материалом, просим направить обращение через форму обратной связи.
Настоящий учебно-методический информационный материал размещён в ознакомительных и исследовательских целях и представляет собой пример учебного исследования. Не является готовым научным трудом и требует самостоятельной переработки.
📋 Содержание
Список сокращений 3
Введение 4
Глава 1. Исследования проблем безопасности в цифровую эпоху 11
1.1. Эволюция исследований проблем безопасности 11
1.2. Теория секьюритизации и её критика 15
1.3. Безопасность в цифровую эпоху: актуализация прежних и возникновение новых
угроз 21
Глава 2. Российская угроза в контексте её восприятия в Швеции. Формирование дискурса об угрозе электорального вмешательства 26
2.1. Политика безопасности Швеции и российско-шведские отношения 26
2.2. Электоральное вмешательство. Мировые практики борьбы с внешним влиянием ..29
2.3. Хронология формирования дискурса в Швеции 34
2.3.1. «Повседневная» российская дезинформация 34
2.3.2. Информационные атаки в преддверии парламентских выборов 38
2.3.3. Защита выборов после выборов 44
Глава 3. Роль секьюритизационных процессов в формировании качественно нового уровня восприятия российской угрозы в Швеции 47
3.1. Меры противодействия предполагаемому вмешательству России в парламентские
выборы 2018 года 47
3.2. Анализ динамики расходов правительственных служб 52
3.3. «Новая» российская угроза через призму теории секьюритизации 55
Заключение 60
Список источников и литературы 63
Приложения 77
Введение 4
Глава 1. Исследования проблем безопасности в цифровую эпоху 11
1.1. Эволюция исследований проблем безопасности 11
1.2. Теория секьюритизации и её критика 15
1.3. Безопасность в цифровую эпоху: актуализация прежних и возникновение новых
угроз 21
Глава 2. Российская угроза в контексте её восприятия в Швеции. Формирование дискурса об угрозе электорального вмешательства 26
2.1. Политика безопасности Швеции и российско-шведские отношения 26
2.2. Электоральное вмешательство. Мировые практики борьбы с внешним влиянием ..29
2.3. Хронология формирования дискурса в Швеции 34
2.3.1. «Повседневная» российская дезинформация 34
2.3.2. Информационные атаки в преддверии парламентских выборов 38
2.3.3. Защита выборов после выборов 44
Глава 3. Роль секьюритизационных процессов в формировании качественно нового уровня восприятия российской угрозы в Швеции 47
3.1. Меры противодействия предполагаемому вмешательству России в парламентские
выборы 2018 года 47
3.2. Анализ динамики расходов правительственных служб 52
3.3. «Новая» российская угроза через призму теории секьюритизации 55
Заключение 60
Список источников и литературы 63
Приложения 77
📖 Введение
В сентябре 2018 года в Швеции прошли очередные парламентские выборы. Победу на них ожидаемо одержала Социал-демократическая партия, сформировавшая впоследствии правительство меньшинства в коалиции с Зелёными. Формальная победа, однако, была омрачена ростом популярности другой политической партии - Шведских демократов. В основе их программы лежала антииммигрантская и антиисламистская повестка, а взгляды лидеров нередко характеризовались как праворадикальные.
В период предвыборной кампании в крупных шведских, европейских и американских СМИ было опубликовано множество статей, готовящих избирателей к возможному иностранному вмешательству в выборы. Подобные эксцессы ранее были якобы зафиксированы во время референдума о выходе Великобритании из Европейского союза и в ходе президентских выборов в США в 2016 году. Главной угрозой в шведском случае, среди прочих, была Россия, а основным бенефициаром интервенции - партия Шведские демократы.
История восприятия шведами России в качестве главной военной угрозы насчитывает столетия. Поражение Карла XII в Северной войне фактически поставило крест на шведских имперских амбициях, на долгие годы превратив Швецию из субъекта политики в объект притязаний на территорию и влияние в стране. Ещё более сильным потрясением стало присоединение к России Финляндии и Аландских островов по результатам войны 1808-1809 годов. С этого периода складывается новая внешнеполитическая доктрина Королевства по формуле «свобода от союзов в мирное 3 время ради сохранения нейтралитета во время войны»/
Нейтралитет уберёг Швецию от прямого участия в крупнейших вооруженных конфликтах XIX-XX веков. Тем не менее, сложная политическая обстановка подталкивала элиты к более близкому сотрудничеству с отдельными странами, в том числе в периоды мировых войн. Исключением в дальнейшем не стала и Холодная война: формально воздерживаясь от вступления в НАТО, шведские власти планировали опереться на поддержку альянса в случае масштабного военного конфликта в Балтийском регионе.
В новейшей истории отношения Швеции и России переживали взлёты и падения. Взаимовыгодному экономическому сотрудничеству препятствовали несколько принципиальных для каждой из сторон проблем. Для Швеции неприемлемыми считаются агрессивная, с её точки зрения, внешняя политика России, а также сложности с соблюдением прав человека в стране. Россия, в свою очередь, обеспокоена всё большим сближением Королевства со структурами НАТО, от полного присоединения к которым Швецию отделяют лишь формальные шаги.
В ситуации довольно напряжённых, в особенности после 2014 года, отношений взаимные обвинения в недружественных действиях стали обыденностью. Однако даже при таком фоне события вокруг парламентских выборов 2018 года стали исключительными. На наш взгляд, в данный период сформировался качественно новый уровень восприятия угрозы, обусловленный совокупностью внутренних и внешних причин.
Проблематика внешнего электорального вмешательства не является исключительной для Швеции. Политическая сфера Королевства унаследовала данные угрозы через процесс, именуемый «цепной реакцией принципов». Внезапно столкнувшись с относительно новой формой опасности, правительство приступило к выработке мер противодействия чрезвычайного характера. В демократическом государстве с децентрализованной системой принятия решений одним из факторов успеха той или иной политики является способность убедить отдельные группы влияния в необходимости и правильности выбранного вектора. Экстренные меры «удобнее» оправдывать угрозами экзистенциального характера. Говоря иначе, простота принятия обществом затрат на решение проблемы напрямую зависит от её характера: чем опаснее угроза - тем большую цену человек готов заплатить за её предотвращение. Центральный в данном исследовании процесс - секьюритизация - позволяет оправдать необходимость определённых действий через убеждение аудитории в том, что угроза является проблемой безопасности; под вопросом стоит само существование страны, её государственность, прежние общественные устои.
Немаловажной частью формирования секьюритизационных тенденций стал тот факт, что именно партия Шведские демократы якобы была бенефициаром вмешательства. Негласные принципы политического процесса в Швеции подразумевают в том числе и отказ от сотрудничества с правыми радикалами. Если бы предполагаемая поддержка Кремля была направлена на любую другую партию, включая оппозиционные «красно¬зелёному» кабинету Лёвена, едва ли стоило ожидать подобной реакции.
Актуальность работы обусловлена несколькими факторами. Во-первых, последствия событий, произошедших в период между 2013 и 2019 годами, по сей день оказывают существенное влияние на российско-шведские отношения и внешнюю политику Королевства в целом. С точки зрения политических элит Швеции, страна столкнулась с очередным подтверждением агрессивной политики восточного соседа и потому была вынуждена перейти к более решительным действиям в обеспечении собственной безопасности. Результаты принятых в исследуемый период решений мы можем наблюдать и сегодня. Во-вторых, феномен электорального вмешательства не исчез после проведения парламентских выборов 2018 года. Об угрозах того же характера со стороны Москвы продолжают заявлять как в других странах, так и в самой Швеции, в особенности на фоне приближающихся всеобщих выборов 2022 года.
Объектом исследования являются российско-шведские отношения; предметом - процесс секьюритизации российской угрозы по отношению к шведской государственности.
Цель и задачи исследования. Цель работы - определить степень значимости секьюритизационных процессов в формировании российского направления внешней политики Швеции. Для достижения цели необходимо решить следующие задачи:
1. Изучить способность теории секьюритизации объяснять политические процессы цифровой эпохи;
2. Исследовать исторический контекст взаимоотношений России и Швеции;
3. Выявить основные стадии формирования «антироссийского» дискурса на современном этапе;
4. Изучить практические меры правительства по противодействию российской угрозе;
5. Применить методологическую основу теории секьюритизации к происходящим в Швеции процессам.
Хронологические рамки определяются целью и задачами исследования и охватывают электоральный цикл 2014-2018 годов. К данному периоду относятся основные события и процессы, оказавшие влияние на секьюритизацию предполагаемого российского электорального вмешательства. Для целостного раскрытия темы в части исследования политики безопасности Швеции, а также контекста российско-шведских отношений затронуты события, выходящие за указанные хронологические рамки.
Степень научной разработанности темы. Основа данного исследования состоит из двух частей: российско-шведские отношения и влияние российской угрозы в Швеции. Если вторая часть в контексте применения теории секьюритизации изучена слабо, первой посвящено множество научных трудов как отечественных, так и зарубежных авторов.
По отдельным событиям многовековой истории отношений двух народов написаны фундаментальные исторические труды как, например, «Северная война и шведское нашествие на Россию» Евгения Викторовича Тарле. Исторические процессы в Швеции в контексте международных отношений, а также их влияние на современную внешнюю политику Королевства изучены в статьях Воронова Константина Валентиновича, а также в работах Новиковой Ирины Николаевны, например, «"Между молотом и наковальней": Швеция в германо-российском противостоянии на Балтике в годы Первой мировой войны». Из иностранных исследователей необходимо отметить работы Ингмара Ольдберга и Бенгта Сунделиуса.
Работы, посвящённые проблемам безопасности и отношениям России и Швеции на современном этапе, главным образом концентрируют внимание на вопросе присоединения Королевства к НАТО. Помимо указанных ранее авторов, здесь нельзя не вспомнить статьи Плевако Натальи Сергеевны и Громыко Алексея Анатольевича.
Восприятию российской угрозы в Швеции посвящены главным образом статьи шведских СМИ, а не научных изданий. В российской науке изучением феномена «rysskracken», то есть страха перед русскими, или шведской русофобии, практически не занимаются. Среди иностранных исследований можно отметить статью М. Котта «Rysskrack и двойственность Швеции», в которой автор рассуждает на тему роли Королевства для Балтийского региона в условиях нарастающих политических противоречий в Восточной Европе.
Научные труды, посвящённые теории секьюритизации, составили теоретическую основу данного исследования. Рассуждения, посвящённые отдельным аспектам методологии исследования секьюритизации, можно встретить в работах Цыганкова Павла Афанасьевича и Морозова Вячеслава Евгеньевича.
Ключевые основы методологии теории секьюритизации изложены в книге Б. Бузана, О. Вэвера и Й. де Вильде «Безопасность: новые рамки для анализа». Положения концепции в дальнейшем составили основу так называемой Копенгагенской школы. В книге собраны и структурированы ранние наработки авторов в области социального конструктивизма, сформулированы центральные для теории понятия референтного объекта, актора секьюритизации, аудитории.
В дальнейшем теория дорабатывалась и другими авторами. Французский исследователь Т. Бальзак внёс весомый вклад в раскрытие сути и роли аудитории в процессе секьюритизации. Вследствие внесённых Бальзаком дополнений, произошёл некоторый сдвиг в понимании секьюритизации как таковой. В рамках нашего исследования мы полагаемся на новую формулировку процесса как «устойчивой стратегической практики, направленной на склонение целевой аудитории к принятию [...] заявления о том, что определенные события несут достаточную угрозу, чтобы предпринять незамедлительные действия по её предотвращению».
Одной из наименее изученных и при этом критически важных концепций в рамках Копенгагенской школы является «десекьюритизация», то есть нормализация проблемы в пределах политического дискурса. Отдельные труды посвящены решению данного вопроса, однако, формулировка феномена по-прежнему остаётся размытой.
С момента выхода в свет книги Б. Бузана, О. Вэвера и Й. де Вильде прошло больше двадцати лет, однако, до сих пор исследователи обращаются к основам теории, разъясняя отдельные концепции и дополняя методологию Копенгагенской школы.
В рамках нашего исследования на концептуальную основу теории были наложены результаты изучения шведского кейса секьюритизации угрозы электорального вмешательства. Понятийный аппарат работ Бузана и Вэвера позволил определить ключевых акторов процесса секьюритизации. Труды Бальзака были использованы для описания взаимодействия акторов секьюритизации с аудиториями.
Методологическую основу исследования составили общенаучные и политические методы. Для изучения российско-шведских отношений и шведской политики безопасности использовался системный подход. Эволюция содержания военно-стратегического баланса в регионе была проанализирована при помощи историко-типологического и хронологического методов. Комплексное изучение секьюритизационных процессов со стороны шведского правительства и правительственных ведомств произведено с использованием структурно-функционального метода; были определены ключевые структурные единицы объекта, их функции, проанализировано внутреннее взаимодействие элементов в рамках формирования дискурса. Институциональный подход позволил выявить условия функционирования политических институтов, оказавших значительное влияние на исследуемые процессы. Наконец, в части исследования динамики расходов правительственных служб, участвовавших в секьюритизации российской угрозы, при помощи сравнительного метода были выявлены исключительные для изучаемого периода явления, подтверждающие чрезвычайный характер принятых мер.
Источниковая база исследования включает отчёты шведских правительственных ведомств: Министерства обороны, Шведского агентства оборонных исследований, Шведского агентства по чрезвычайным ситуациям, Службы государственной безопасности Швеции. Кроме того, в работе проанализированы стратегические и программные документы в области безопасности Швеции, Европейского союза и НАТО. В рамках изучения формирования дискурса в качестве источников были использованы заявления представителей шведского правительства и парламента.
Научная новизна исследования заключается в том, что впервые к процессу закрепления особого статуса за внешним электоральным вмешательством был применен инструментальный аппарат теории секьюритизации. Также проведено комплексное исследование феномена российского влияния на парламентские выборы в Швеции и его воздействия на российско-шведские отношения. Кроме того, в рамках работы изучен процесс цепной реакции принципов, позволяющей транслировать внешнеполитические опасения одного государства на другое.
В период предвыборной кампании в крупных шведских, европейских и американских СМИ было опубликовано множество статей, готовящих избирателей к возможному иностранному вмешательству в выборы. Подобные эксцессы ранее были якобы зафиксированы во время референдума о выходе Великобритании из Европейского союза и в ходе президентских выборов в США в 2016 году. Главной угрозой в шведском случае, среди прочих, была Россия, а основным бенефициаром интервенции - партия Шведские демократы.
История восприятия шведами России в качестве главной военной угрозы насчитывает столетия. Поражение Карла XII в Северной войне фактически поставило крест на шведских имперских амбициях, на долгие годы превратив Швецию из субъекта политики в объект притязаний на территорию и влияние в стране. Ещё более сильным потрясением стало присоединение к России Финляндии и Аландских островов по результатам войны 1808-1809 годов. С этого периода складывается новая внешнеполитическая доктрина Королевства по формуле «свобода от союзов в мирное 3 время ради сохранения нейтралитета во время войны»/
Нейтралитет уберёг Швецию от прямого участия в крупнейших вооруженных конфликтах XIX-XX веков. Тем не менее, сложная политическая обстановка подталкивала элиты к более близкому сотрудничеству с отдельными странами, в том числе в периоды мировых войн. Исключением в дальнейшем не стала и Холодная война: формально воздерживаясь от вступления в НАТО, шведские власти планировали опереться на поддержку альянса в случае масштабного военного конфликта в Балтийском регионе.
В новейшей истории отношения Швеции и России переживали взлёты и падения. Взаимовыгодному экономическому сотрудничеству препятствовали несколько принципиальных для каждой из сторон проблем. Для Швеции неприемлемыми считаются агрессивная, с её точки зрения, внешняя политика России, а также сложности с соблюдением прав человека в стране. Россия, в свою очередь, обеспокоена всё большим сближением Королевства со структурами НАТО, от полного присоединения к которым Швецию отделяют лишь формальные шаги.
В ситуации довольно напряжённых, в особенности после 2014 года, отношений взаимные обвинения в недружественных действиях стали обыденностью. Однако даже при таком фоне события вокруг парламентских выборов 2018 года стали исключительными. На наш взгляд, в данный период сформировался качественно новый уровень восприятия угрозы, обусловленный совокупностью внутренних и внешних причин.
Проблематика внешнего электорального вмешательства не является исключительной для Швеции. Политическая сфера Королевства унаследовала данные угрозы через процесс, именуемый «цепной реакцией принципов». Внезапно столкнувшись с относительно новой формой опасности, правительство приступило к выработке мер противодействия чрезвычайного характера. В демократическом государстве с децентрализованной системой принятия решений одним из факторов успеха той или иной политики является способность убедить отдельные группы влияния в необходимости и правильности выбранного вектора. Экстренные меры «удобнее» оправдывать угрозами экзистенциального характера. Говоря иначе, простота принятия обществом затрат на решение проблемы напрямую зависит от её характера: чем опаснее угроза - тем большую цену человек готов заплатить за её предотвращение. Центральный в данном исследовании процесс - секьюритизация - позволяет оправдать необходимость определённых действий через убеждение аудитории в том, что угроза является проблемой безопасности; под вопросом стоит само существование страны, её государственность, прежние общественные устои.
Немаловажной частью формирования секьюритизационных тенденций стал тот факт, что именно партия Шведские демократы якобы была бенефициаром вмешательства. Негласные принципы политического процесса в Швеции подразумевают в том числе и отказ от сотрудничества с правыми радикалами. Если бы предполагаемая поддержка Кремля была направлена на любую другую партию, включая оппозиционные «красно¬зелёному» кабинету Лёвена, едва ли стоило ожидать подобной реакции.
Актуальность работы обусловлена несколькими факторами. Во-первых, последствия событий, произошедших в период между 2013 и 2019 годами, по сей день оказывают существенное влияние на российско-шведские отношения и внешнюю политику Королевства в целом. С точки зрения политических элит Швеции, страна столкнулась с очередным подтверждением агрессивной политики восточного соседа и потому была вынуждена перейти к более решительным действиям в обеспечении собственной безопасности. Результаты принятых в исследуемый период решений мы можем наблюдать и сегодня. Во-вторых, феномен электорального вмешательства не исчез после проведения парламентских выборов 2018 года. Об угрозах того же характера со стороны Москвы продолжают заявлять как в других странах, так и в самой Швеции, в особенности на фоне приближающихся всеобщих выборов 2022 года.
Объектом исследования являются российско-шведские отношения; предметом - процесс секьюритизации российской угрозы по отношению к шведской государственности.
Цель и задачи исследования. Цель работы - определить степень значимости секьюритизационных процессов в формировании российского направления внешней политики Швеции. Для достижения цели необходимо решить следующие задачи:
1. Изучить способность теории секьюритизации объяснять политические процессы цифровой эпохи;
2. Исследовать исторический контекст взаимоотношений России и Швеции;
3. Выявить основные стадии формирования «антироссийского» дискурса на современном этапе;
4. Изучить практические меры правительства по противодействию российской угрозе;
5. Применить методологическую основу теории секьюритизации к происходящим в Швеции процессам.
Хронологические рамки определяются целью и задачами исследования и охватывают электоральный цикл 2014-2018 годов. К данному периоду относятся основные события и процессы, оказавшие влияние на секьюритизацию предполагаемого российского электорального вмешательства. Для целостного раскрытия темы в части исследования политики безопасности Швеции, а также контекста российско-шведских отношений затронуты события, выходящие за указанные хронологические рамки.
Степень научной разработанности темы. Основа данного исследования состоит из двух частей: российско-шведские отношения и влияние российской угрозы в Швеции. Если вторая часть в контексте применения теории секьюритизации изучена слабо, первой посвящено множество научных трудов как отечественных, так и зарубежных авторов.
По отдельным событиям многовековой истории отношений двух народов написаны фундаментальные исторические труды как, например, «Северная война и шведское нашествие на Россию» Евгения Викторовича Тарле. Исторические процессы в Швеции в контексте международных отношений, а также их влияние на современную внешнюю политику Королевства изучены в статьях Воронова Константина Валентиновича, а также в работах Новиковой Ирины Николаевны, например, «"Между молотом и наковальней": Швеция в германо-российском противостоянии на Балтике в годы Первой мировой войны». Из иностранных исследователей необходимо отметить работы Ингмара Ольдберга и Бенгта Сунделиуса.
Работы, посвящённые проблемам безопасности и отношениям России и Швеции на современном этапе, главным образом концентрируют внимание на вопросе присоединения Королевства к НАТО. Помимо указанных ранее авторов, здесь нельзя не вспомнить статьи Плевако Натальи Сергеевны и Громыко Алексея Анатольевича.
Восприятию российской угрозы в Швеции посвящены главным образом статьи шведских СМИ, а не научных изданий. В российской науке изучением феномена «rysskracken», то есть страха перед русскими, или шведской русофобии, практически не занимаются. Среди иностранных исследований можно отметить статью М. Котта «Rysskrack и двойственность Швеции», в которой автор рассуждает на тему роли Королевства для Балтийского региона в условиях нарастающих политических противоречий в Восточной Европе.
Научные труды, посвящённые теории секьюритизации, составили теоретическую основу данного исследования. Рассуждения, посвящённые отдельным аспектам методологии исследования секьюритизации, можно встретить в работах Цыганкова Павла Афанасьевича и Морозова Вячеслава Евгеньевича.
Ключевые основы методологии теории секьюритизации изложены в книге Б. Бузана, О. Вэвера и Й. де Вильде «Безопасность: новые рамки для анализа». Положения концепции в дальнейшем составили основу так называемой Копенгагенской школы. В книге собраны и структурированы ранние наработки авторов в области социального конструктивизма, сформулированы центральные для теории понятия референтного объекта, актора секьюритизации, аудитории.
В дальнейшем теория дорабатывалась и другими авторами. Французский исследователь Т. Бальзак внёс весомый вклад в раскрытие сути и роли аудитории в процессе секьюритизации. Вследствие внесённых Бальзаком дополнений, произошёл некоторый сдвиг в понимании секьюритизации как таковой. В рамках нашего исследования мы полагаемся на новую формулировку процесса как «устойчивой стратегической практики, направленной на склонение целевой аудитории к принятию [...] заявления о том, что определенные события несут достаточную угрозу, чтобы предпринять незамедлительные действия по её предотвращению».
Одной из наименее изученных и при этом критически важных концепций в рамках Копенгагенской школы является «десекьюритизация», то есть нормализация проблемы в пределах политического дискурса. Отдельные труды посвящены решению данного вопроса, однако, формулировка феномена по-прежнему остаётся размытой.
С момента выхода в свет книги Б. Бузана, О. Вэвера и Й. де Вильде прошло больше двадцати лет, однако, до сих пор исследователи обращаются к основам теории, разъясняя отдельные концепции и дополняя методологию Копенгагенской школы.
В рамках нашего исследования на концептуальную основу теории были наложены результаты изучения шведского кейса секьюритизации угрозы электорального вмешательства. Понятийный аппарат работ Бузана и Вэвера позволил определить ключевых акторов процесса секьюритизации. Труды Бальзака были использованы для описания взаимодействия акторов секьюритизации с аудиториями.
Методологическую основу исследования составили общенаучные и политические методы. Для изучения российско-шведских отношений и шведской политики безопасности использовался системный подход. Эволюция содержания военно-стратегического баланса в регионе была проанализирована при помощи историко-типологического и хронологического методов. Комплексное изучение секьюритизационных процессов со стороны шведского правительства и правительственных ведомств произведено с использованием структурно-функционального метода; были определены ключевые структурные единицы объекта, их функции, проанализировано внутреннее взаимодействие элементов в рамках формирования дискурса. Институциональный подход позволил выявить условия функционирования политических институтов, оказавших значительное влияние на исследуемые процессы. Наконец, в части исследования динамики расходов правительственных служб, участвовавших в секьюритизации российской угрозы, при помощи сравнительного метода были выявлены исключительные для изучаемого периода явления, подтверждающие чрезвычайный характер принятых мер.
Источниковая база исследования включает отчёты шведских правительственных ведомств: Министерства обороны, Шведского агентства оборонных исследований, Шведского агентства по чрезвычайным ситуациям, Службы государственной безопасности Швеции. Кроме того, в работе проанализированы стратегические и программные документы в области безопасности Швеции, Европейского союза и НАТО. В рамках изучения формирования дискурса в качестве источников были использованы заявления представителей шведского правительства и парламента.
Научная новизна исследования заключается в том, что впервые к процессу закрепления особого статуса за внешним электоральным вмешательством был применен инструментальный аппарат теории секьюритизации. Также проведено комплексное исследование феномена российского влияния на парламентские выборы в Швеции и его воздействия на российско-шведские отношения. Кроме того, в рамках работы изучен процесс цепной реакции принципов, позволяющей транслировать внешнеполитические опасения одного государства на другое.
✅ Заключение
Принцип невмешательства - один из важнейших для международных отношений - закреплён в Уставе ООН и в Декларации о принципах международного права. Несмотря на формальное закрепление, пределы «внутренних компетенций» государств довольно размыты, и на практике правительства в разных регионах мира периодически заявляют о вмешательстве третьих стран в их собственные дела. При этом, помимо прямого воздействия на состояние двусторонних отношений между этими государствами, подобные заявления могут использоваться и для решения внутренних проблем.
В традиционном понимании вмешательство во внутренние дела государства осуществляется путём оказания внешнего политического давления на правительство при помощи военной силы, угрозы её применения, экономического или иного влияния. Исследуемый в данной работе шведский кейс примечателен несколькими аспектами. Во- первых, декларируемое шведскими властями вмешательство России нематериально. Российские «операции влияния» осуществляются в виртуальной среде, и до публикации исследования FOI о ботах в социальных сетях конкретные действия Москвы не фиксировались. Для аудитории очевидны факты электорального вмешательства при, например, подтасовке результатов голосования. В шведском же случае вмешательство якобы осуществлялось косвенно, через прививание ничего не подозревающим гражданам опасных идей и принципов.
Во-вторых, не совсем очевидны цели вмешательства. Предполагается, что главной задачей являлась поляризация шведского общества по наиболее острым вопросам внутренней политики. Вместе с этим у вмешательства был вполне очевидный бенефициар - партия «Шведские демократы» и праворадикальные силы страны в целом.
В условиях практически полного отсутствия материальных свидетельств методологический аппарат теории секьюритизации, фокусирующийся на работе с текстом, дискурсе, речевом акте и отклике аудитории, позволяет работать с виртуальными данными цифровой эпохи. В рамках исследования было необходимо не столько доказать или опровергнуть реальность российской угрозы шведской государственности через вмешательство в парламентские выборы, сколько изучить процессы, формирующие убеждённость политиков и населения в действительности происходящего.
Безусловно, российско-шведские отношения на протяжении практически всей их истории характеризовались определённым уровнем напряжённости. Однако до сих пор российская угроза носила для шведов, главным образом, военный характер. В исследуемый же нами период сформировался новый уровень восприятия угрозы. Москве больше не нужно наращивать военное присутствие на Балтике для того, чтобы Швеция ощущала опасность. Новая истинная угроза шведской государственности, демократии, привычному образу жизни - это условная «пятая колонна», не всегда даже осознающая, что её действия проходят якобы по плану Кремля.
Устойчивая политическая система Швеции в теории не является уязвимой для политических угроз. Опасности такого рода традиционно являются критическими для слабых государств и квазигосударственных образований, нуждающихся во внешней моральной поддержке и признании для обеспечения собственной выживаемости. Данный факт, однако, не мешает шведскому правительству ощущать реальность угрозы со стороны России. Вероятно, помимо опасности по отношению к шведской государственности, внешнее электоральное вмешательство воспринимается как общая проблема для западных демократий. Учитывая «наследственный» характер угрозы, шведское правительство может восприниматься как своего рода первый рубеж противостояния с восточным авторитаризмом в информационном поле.
Одним из важных моментов, выявленных в ходе нашего исследования, является определение источника нового восприятия угроз. Согласно нашим выводам, изучаемый дискурс не зародился непосредственно в Швеции, а был принят через процесс, именуемый «цепной реакцией принципов». Хотя обвинения во вмешательстве в выборы - феномен также не новый, в своей современной форме он впервые проявился в 2016 году во время референдума о выходе Великобритании из Европейского союза и в ходе президентских выборов в США. Существуя в некоторой идейно-ментальной общности с этими государствами (важное условие успешности цепной реакции по Бузану и Вэверу), Швеция «унаследовала» от них и новую форму угрозы.
Опасаясь повторения тех же событий, шведское правительство приступило к разработке и осуществлению мер чрезвычайного характера, призванных противостоять грядущей электоральной интервенции. В пользу исключительности происходящего говорит главным образом сравнение событий, предшествующих парламентским выборам 2018 года, с аналогичными периодами предыдущих электоральных циклов. Мероприятия по защите демократии включали, прежде всего, модернизацию технической базы, инструктирование должностных лиц и подготовку населения. Чрезвычайность изученных нами решений правительственных ведомств также подтверждается изменениями в их годовой отчётности. Таким образом, одновременно с деятельностью по противодействию вмешательству был запущен процесс секьюритизации угрозы, то есть работы с аудиториями, направленной на убеждение политиков и граждан в необходимости осуществления экстренных мер.
Формирование дискурса в рамках указанных процессов мы разделили на три этапа. В ходе первого акторы актуализировали существующие проблемы взаимоотношений. На втором этапе дискурс касался исключительно готовящегося российского вмешательства в выборы. Здесь же в работу включились высшие представители законодательной и исполнительной власти, включая премьер-министра. Наконец, после проведения выборов было объявлено о необходимости продолжения борьбы, несмотря на отсутствие свидетельств интервенции.
Таким образом, исследуемые в рамках данной работы процессы могут быть объяснены теоретическим аппаратом концепции секьюритизации. Угроза, принятая через цепную реакцию принципов, была секьюритизирована с помощью публичного дискурса накануне и после выборов. Дискурс подтвердил веру в реальность угрозы от двух ключевых аудиторий - политических партий и населения, обеспечив возможность осуществления мер, недоступных в условиях «нормальной» политики. Одновременно удалось сохранить конвенциональные принципы политики в Королевстве, заключающиеся в отказе от сотрудничества с праворадикальными силами, якобы поддерживаемыми условным врагом.
Изученные в работе процессы определённо оказывают и будут оказывать влияние на состояние российско-шведских отношений. Теоретические аспекты десекьюритизации на сегодняшний день расплывчаты. На практике же правительства редко добровольно и сознательно отказываются от расширенных полномочий. Исходя из этого, мы не видим возможностей для преодоления кризиса в ближайшем будущем без кардинальной смены внешнеполитического вектора Швеции или России. Вероятное присоединение Швеции к НАТО лишь обострит существующую проблему.
В традиционном понимании вмешательство во внутренние дела государства осуществляется путём оказания внешнего политического давления на правительство при помощи военной силы, угрозы её применения, экономического или иного влияния. Исследуемый в данной работе шведский кейс примечателен несколькими аспектами. Во- первых, декларируемое шведскими властями вмешательство России нематериально. Российские «операции влияния» осуществляются в виртуальной среде, и до публикации исследования FOI о ботах в социальных сетях конкретные действия Москвы не фиксировались. Для аудитории очевидны факты электорального вмешательства при, например, подтасовке результатов голосования. В шведском же случае вмешательство якобы осуществлялось косвенно, через прививание ничего не подозревающим гражданам опасных идей и принципов.
Во-вторых, не совсем очевидны цели вмешательства. Предполагается, что главной задачей являлась поляризация шведского общества по наиболее острым вопросам внутренней политики. Вместе с этим у вмешательства был вполне очевидный бенефициар - партия «Шведские демократы» и праворадикальные силы страны в целом.
В условиях практически полного отсутствия материальных свидетельств методологический аппарат теории секьюритизации, фокусирующийся на работе с текстом, дискурсе, речевом акте и отклике аудитории, позволяет работать с виртуальными данными цифровой эпохи. В рамках исследования было необходимо не столько доказать или опровергнуть реальность российской угрозы шведской государственности через вмешательство в парламентские выборы, сколько изучить процессы, формирующие убеждённость политиков и населения в действительности происходящего.
Безусловно, российско-шведские отношения на протяжении практически всей их истории характеризовались определённым уровнем напряжённости. Однако до сих пор российская угроза носила для шведов, главным образом, военный характер. В исследуемый же нами период сформировался новый уровень восприятия угрозы. Москве больше не нужно наращивать военное присутствие на Балтике для того, чтобы Швеция ощущала опасность. Новая истинная угроза шведской государственности, демократии, привычному образу жизни - это условная «пятая колонна», не всегда даже осознающая, что её действия проходят якобы по плану Кремля.
Устойчивая политическая система Швеции в теории не является уязвимой для политических угроз. Опасности такого рода традиционно являются критическими для слабых государств и квазигосударственных образований, нуждающихся во внешней моральной поддержке и признании для обеспечения собственной выживаемости. Данный факт, однако, не мешает шведскому правительству ощущать реальность угрозы со стороны России. Вероятно, помимо опасности по отношению к шведской государственности, внешнее электоральное вмешательство воспринимается как общая проблема для западных демократий. Учитывая «наследственный» характер угрозы, шведское правительство может восприниматься как своего рода первый рубеж противостояния с восточным авторитаризмом в информационном поле.
Одним из важных моментов, выявленных в ходе нашего исследования, является определение источника нового восприятия угроз. Согласно нашим выводам, изучаемый дискурс не зародился непосредственно в Швеции, а был принят через процесс, именуемый «цепной реакцией принципов». Хотя обвинения во вмешательстве в выборы - феномен также не новый, в своей современной форме он впервые проявился в 2016 году во время референдума о выходе Великобритании из Европейского союза и в ходе президентских выборов в США. Существуя в некоторой идейно-ментальной общности с этими государствами (важное условие успешности цепной реакции по Бузану и Вэверу), Швеция «унаследовала» от них и новую форму угрозы.
Опасаясь повторения тех же событий, шведское правительство приступило к разработке и осуществлению мер чрезвычайного характера, призванных противостоять грядущей электоральной интервенции. В пользу исключительности происходящего говорит главным образом сравнение событий, предшествующих парламентским выборам 2018 года, с аналогичными периодами предыдущих электоральных циклов. Мероприятия по защите демократии включали, прежде всего, модернизацию технической базы, инструктирование должностных лиц и подготовку населения. Чрезвычайность изученных нами решений правительственных ведомств также подтверждается изменениями в их годовой отчётности. Таким образом, одновременно с деятельностью по противодействию вмешательству был запущен процесс секьюритизации угрозы, то есть работы с аудиториями, направленной на убеждение политиков и граждан в необходимости осуществления экстренных мер.
Формирование дискурса в рамках указанных процессов мы разделили на три этапа. В ходе первого акторы актуализировали существующие проблемы взаимоотношений. На втором этапе дискурс касался исключительно готовящегося российского вмешательства в выборы. Здесь же в работу включились высшие представители законодательной и исполнительной власти, включая премьер-министра. Наконец, после проведения выборов было объявлено о необходимости продолжения борьбы, несмотря на отсутствие свидетельств интервенции.
Таким образом, исследуемые в рамках данной работы процессы могут быть объяснены теоретическим аппаратом концепции секьюритизации. Угроза, принятая через цепную реакцию принципов, была секьюритизирована с помощью публичного дискурса накануне и после выборов. Дискурс подтвердил веру в реальность угрозы от двух ключевых аудиторий - политических партий и населения, обеспечив возможность осуществления мер, недоступных в условиях «нормальной» политики. Одновременно удалось сохранить конвенциональные принципы политики в Королевстве, заключающиеся в отказе от сотрудничества с праворадикальными силами, якобы поддерживаемыми условным врагом.
Изученные в работе процессы определённо оказывают и будут оказывать влияние на состояние российско-шведских отношений. Теоретические аспекты десекьюритизации на сегодняшний день расплывчаты. На практике же правительства редко добровольно и сознательно отказываются от расширенных полномочий. Исходя из этого, мы не видим возможностей для преодоления кризиса в ближайшем будущем без кардинальной смены внешнеполитического вектора Швеции или России. Вероятное присоединение Швеции к НАТО лишь обострит существующую проблему.
ИЛИ
Поиск аналога
📕 Список литературы
🛒 Оформить заказ
⚡ Работу высылаем в течении 5 минут после оплаты.