📄Работа №93382
Тема: СВОЕОБРАЗИЕ ЖАНРА ЛИТЕРАТУРНОЙ МИСТИФИКАЦИИ (НА МАТЕРИАЛЕ «ВЕЛЕСОВОЙ КНИГИ»)
Тип работы
Магистерская диссертация
Предмет
филология
Объем:
109 листов
Год:
2016
Просмотров:
381
4995
руб.
🛒 Купить работу
Не подходит эта работа?
Закажите новую по вашим требованиям
Узнать цену на написание
Закажите новую по вашим требованиям
Представленный материал является образцом учебного исследования, примером структуры и содержания учебного исследования по заявленной теме. Размещён исключительно в информационных и ознакомительных целях.
Workspay.ru оказывает информационные услуги по сбору, обработке и структурированию материалов в соответствии с требованиями заказчика.
Размещение материала не означает публикацию произведения впервые и не предполагает передачу исключительных авторских прав третьим лицам.
Материал не предназначен для дословной сдачи в образовательные организации и требует самостоятельной переработки с соблюдением законодательства Российской Федерации об авторском праве и принципов академической добросовестности.
Авторские права на исходные материалы принадлежат их законным правообладателям. В случае возникновения вопросов, связанных с размещённым материалом, просим направить обращение через форму обратной связи.
Настоящий учебно-методический информационный материал размещён в ознакомительных и исследовательских целях и представляет собой пример учебного исследования. Не является готовым научным трудом и требует самостоятельной переработки.
📋 Содержание
ВВЕДЕНИЕ 4
Глава 1. СВОЕОБРАЗИЕ ЖАНРА ЛИТЕРАТУРНОЙ МИСТИФИКАЦИИ 10
1.1 Определение понятия мистификации 10
1.2 Мистификация в ряду смежных понятий: подделка, псевдонимия,
подражание, стилизация, пародия 12
1.3 Методы определения мистификаций и фигура автора 16
1.4 Мистификация в игровом пространстве: 23
миф, ритуал, сон, смерть, идеология, игра 23
1.5 Литературная мистификация как фикциональный текст 29
1.6 Литературная мистификация в аспекте теории литературы 36
1.7 Типология, классификация мистификаций 42
2 «ВЕЛЕСОВА КНИГА» В ЯЗЫКОВОМ И КУЛЬТУРНО-ИСТОРИЧЕСКОМ АСПЕКТАХ 47
2.1 История находки и обнародования произведения, обзор критики 47
2.2 «Велесова книга» и традиции письма Древней Руси 55
2.2.1 Палеография 56
2.2.2 Лингвистический аспект 57
2.3 «Велесова книга» и моделирующие семиотические системы 60
Древней Руси 60
3 «ВЕЛЕСОВА КНИГА» КАК ЛИТЕРАТУРНАЯ МИСТИФИКАЦИЯ 73
3.1 «Велесова книга» в историко-функциональном аспекте 73
3.2 Текстосимметрика «Велесовой книги»: позиционный анализ 77
3.3 Архитектоника «Велесовой книги» 82
3.4 Читательское восприятие литературной мистификации 86
ЗАКЛЮЧЕНИЕ 93
БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЙ СПИСОК 97
ПРИЛОЖЕНИЕ
Глава 1. СВОЕОБРАЗИЕ ЖАНРА ЛИТЕРАТУРНОЙ МИСТИФИКАЦИИ 10
1.1 Определение понятия мистификации 10
1.2 Мистификация в ряду смежных понятий: подделка, псевдонимия,
подражание, стилизация, пародия 12
1.3 Методы определения мистификаций и фигура автора 16
1.4 Мистификация в игровом пространстве: 23
миф, ритуал, сон, смерть, идеология, игра 23
1.5 Литературная мистификация как фикциональный текст 29
1.6 Литературная мистификация в аспекте теории литературы 36
1.7 Типология, классификация мистификаций 42
2 «ВЕЛЕСОВА КНИГА» В ЯЗЫКОВОМ И КУЛЬТУРНО-ИСТОРИЧЕСКОМ АСПЕКТАХ 47
2.1 История находки и обнародования произведения, обзор критики 47
2.2 «Велесова книга» и традиции письма Древней Руси 55
2.2.1 Палеография 56
2.2.2 Лингвистический аспект 57
2.3 «Велесова книга» и моделирующие семиотические системы 60
Древней Руси 60
3 «ВЕЛЕСОВА КНИГА» КАК ЛИТЕРАТУРНАЯ МИСТИФИКАЦИЯ 73
3.1 «Велесова книга» в историко-функциональном аспекте 73
3.2 Текстосимметрика «Велесовой книги»: позиционный анализ 77
3.3 Архитектоника «Велесовой книги» 82
3.4 Читательское восприятие литературной мистификации 86
ЗАКЛЮЧЕНИЕ 93
БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЙ СПИСОК 97
ПРИЛОЖЕНИЕ
📖 Введение
Мистификация в «Литературной энциклопедии» определяется как «литературное произведение, приписываемое действительным автором автору иному (реальному писателю, вымышленному лицу, лицу действительному, но не написавшему его) или выдаваемое за произведение «народного творчества». Мистификация по природе своей является орудием литературной полемики и политической сатиры, часто использующей пародию» [ЛЭ, 1934, Т.7., с. 343].
Мистификация в широком смысле этого слова включает в себя ряд таких проблем, как определение понятия, толкование термина; проблема авторства, автор в мистификации; типология и классификация мистификаций, структура текста; место мистификации в литературе; архитектоника мистификации; методы определения мистификации; мистификация и социология, психология читателя; методы продвижения мистификации в читательской среде; мистификация в синхроническом и диахроническом аспектах; проблема каталогизации мистификаций; мистификация в ряду таких понятий, как прием, феномен, пародия, стилизация, псевдонимия, игра, миф, идеология, подделка, фиктивный текст. Данные вопросы к настоящему времени либо остаются спорными, либо не до конца разработаны, чем и обусловлена актуальность данного исследования.
Степень разработанности проблемы. Феномен мистификации может являться предметом изучения различных научных дисциплин, в частности философии и филологии. В литературоведении история изучения мистификаций начинается с периода позднего Средневековья - начала Возрождения, когда становится необходимым атрибутировать и каталогизировать большое количество подделок и мистификаций произведений античности, созданных средневековыми писателями. К XIX веку появляются словари и первые попытки классификации мистификаций, однако сам термин «мистификация» применительно к фиктивным текстам появился позже (Впервые отмечен в Объяснительном словаре иностранных слов В.Н. Углова (Объяснение 1000 иностранных слов. СПб, 1861 г.)). Ш. Нодье одним из первых попытался описать феномен мистификации, расположив мистификации в главах по видовому принципу. К ХХ веку проблема каталогизации и описания мистификаций встала шире и острее: составление исчерпывающего каталога оказалось невозможным в силу того, что нельзя «произвести проверку всего своего (литературного - А.П.) архива» [Ланн, 2009, с. 5]. Более того, часто только филологические методы определения подделок приводили к неверной атрибуции текстов или ее невозможности. Так, с ХХ века мистификация перестала рассматриваться лишь с точки зрения текстологической проблемы, область ее изучения распространилась в философию, культурологию, историю и социологию.
Впервые вопрос о мистификации как о предмете исследования литературоведения (в социологическом ключе) в русской науке в первой трети ХХ века затронул Е.Л. Ланн. Несмотря на обширное теоретическое исследование природы мистификации, фиктивного творчества, «своего» и «чужого» слова в тексте, проблемы диалога (влияние идей М.М. Бахтина), попытки разработки типологии и классификации мистификации, в работе Е. Ланна не разграничены понятия «мистификация» и «подделка», выступающие синонимами. Также, в работе нет четких критериев определения ЛМ, позволяющих их использовать в литературоведческой практике.
О мистификации как феномене культуры писали независимо друг от друга И.П. Смирнов и Е.Ю. Гениева. Определения «подделка» и «мистификация» в статье И.П. Смирнова также не разводятся, к ним добавляется понятие «квазимистификация», которое, однако, не конкретизируется и используется с предыдущими двумя как взаимозаменяемые.
Мистификация рассматривается с точки зрения художественной поэтики, коммуникативных систем, проблемы авторства, историко-культурологического и социального функционирования. Однако работ, представивших бы более-менее исчерпывающее исследование природы мистификации как художественного текста и как объекта изучения литературоведения, на сегодняшний день практически нет.
Серьезным исследованием феномена мистификации в его историко - функциональном аспекте является работа И.Л. Поповой. В науке XXI века природой мистификации на материале авторов ХХ века отдельно занимались такие исследователи, как Д. Рицци, Н. Пахсарьян, Н.С. Гулиус. На сегодняшний день требуется прояснение природы мистификации как жанра, выяснение его специфических особенностей, черт и эффективных методик, позволяющих однозначно атрибутировать художественный текст как ЛМ; понимание исторической динамики жанра.
«Мистификация обнажает социальный генезис откровенней (разрядка автора), чем подлинное произведение» [Ланн, 2009, с. 35]. Материал подделывается только тот, который является актуальным в определенный исторический момент, который найдёт читателя в том или ином лагере. Эстетическая ценность поддельного произведения соотносительна с художественной правдой мистификации [Ланн, 2009, с. 55]. «В литературной мистификации само художественное произведение становится укрупненным знаком, которым в жизни - в игре - оперирует мистификатор (выделение автора)» [Козаровецкий, 2012, ЭР]. В случае, когда мы имеем дело с мистификацией, общепринятое «мнение об этом художественном произведении является таким же предметом игры, как и само произведение (выделение автора)» [Козаровецкий, 2012, ЭР].
Объектом исследования является мистификация как явление культуры; пред-метом - своеобразие литературной мистификации (на материале «Велесовой книги»).
Отсюда вытекает цель нашей работы - рассмотреть своеобразие «Велесовой книги» как литературной мистификации.
Исходя из поставленной цели формируем ряд задач магистерской диссертации:
1) определить дефиницию понятия «литературная мистификация», разграничить его от смежных понятий (подделка, псевдонимия, подражание, стилизация, пародия);
2) рассмотреть своеобразие фигуры автора литературной мистификации и фиктивного (мнимого) автора;
3) разработать типологию, классификацию мистификаций;
4) выявить и объяснить механизмы, с помощью которых литературная мистификация как фикциональный текст создает у читателя иллюзию правдоподобия;
5) проанализировать «Велесову книгу» с позиций современных лингвистических, лингвопоэтических, структурно-семиотических, культурологических и социологических методов;
6) рассмотреть своеобразие функционирования литературной мистификации в современных социокультурных условиях (на примере «Велесовой книги»)
Сложность и неоднозначность предмета исследования потребовали разнообразия применяемых методов: структурно-семиотические (Ю.М. Лотман, Б.А. Успенский, Ю. Кристева, У. Эко) и структурно-типологические (М.М. Бахтин, Вяч.Вс. Иванов, В.Н. Топоров, ) исследования литературы; современные концепции письма, повествования, текста (Р. Барт, М. Фуко, Ж. Деррида, В. Шмид); философская и филологическая герменевтика (Г.Г. Гадамер, Э. Кассирер, П. Рикер); работы о мифотворчестве и эстетике игры и демифологизации (Е.М. Мелетинский, О.М. Фрейден- берг, Т.А. Апинян); работы о теории жанра, фикциональности (И.П. Смирнов, Л.В. Чернец, Ж.-М. Шеффер, Ю. Подлубнова, В. Изер, Ж. Женетт); работы по лингвопоэтике, мотивному анализу (В.Я. Пропп, А.К. Жолковский, А.Ю. Корбут); социальная философия и антропология (Т. Адорно, К. Гирц, С. Жижек) и др.
Новизна работы заключается в том, что в ней впервые разведены понятия «подделка» и «мистификация», конкретизировано значение слова «мистификация»; данный термин рассматривается с точки зрения теории фикциональности, теории литературных жанров, теории игры; разработана типология и классификация литературных мистификаций. При анализе «Велесовой книги» применены позиционный анализ, проанализированы моделирующие семиотиеческие системы Древней Руси в тексте ВК; текст ВК рассмотрен в историко-функциональном аспекте, проанализирована архитектоника ВК, методы продвижения мистификации в читательской аудитории.
Апробация работы. Результаты исследования обсуждались на Ломоносовских чтениях на Алтае (г. Барнаул, 5-8.11.2013 г.), на научной конференции «Дни молодежной науки в АлтГУ» (г. Барнаул, 24.04.2014 г.), на научной студенческой конференции «День науки 2014 филологического факультета ФГБОУ ВПО «Ал-тайская государственная педагогическая академия» (г. Барнаул, 26.04.2014 г.), на IV Международной междисциплинарной научной конференции «Метаморфозы культуры на рубеже тысячелетий: Пространство диалога» Новосибирский государственный университет (г. Новосибирск, 16-17.05.2014 г.), на междисциплинарном семинаре «Моделирование исторических процессов» Международная ассоциация исторической психологии им. проф. В.И. Старцева в сотрудничестве с Санкт-Петербургским отделением Международной энергетической академии (г. Санкт-Петербург, 27.10.2014), на ХУ! ежегодной всероссийской научной конференции «Печать и слово Санкт-Петербурга: Петербургские чтения - 2015» Санкт- Петербургский государственный университет технологии и дизайна, Северо - Западный институт печати (г. Санкт-Петербург, 17-19.04.2015 г.), на V!! Международной научно-практической конференции «Человек. Коммуникация. Культу¬ра-2015. Социокультурные процессы в современном мире: вызовы и перспективы», Санкт-Петербургский государственный институт кино и телевидения (г. Санкт-Петербург, 23-25.04.2015 г.), на XII международной летней школе по русской литературе (Петербургский институт иудаики) (г. Санкт-Петербург, 1¬6.07.2015 г.), на XVII ежегодной всероссийской научной конференции «Печать и слово Санкт-Петербурга: Петербургские чтения - 2016» Санкт-Петербургский государственный университет технологии и дизайна, Северо-Западный институт печати (15-17.04.2016 г.).
Тезисы исследования были опубликованы в следующих изданиях:
Петрс А.Л. «Велесова книга»: история фальсификации и вызовы современности // Наука та сучасшсть: виклики XXI столггтя - Частина IV: М1ждународна конференщя, м. Кшв, 31 очня 2014 р. Центр науковых публхкацш, с. 64-68.
Петрс А.Л. «Велесова книга» и моделирующие семиотические системы Древней Руси // Сборник научных статей международной конференции «Ломоносовские чтения на Алтае: фундаментальные проблемы науки и образования», Барнаул, 11-14 ноября, 2014. - Барнаул: Изд-во Алт. ун-та, 2014, С. 2260-2269
Петре А.Л. «Велесова книга» как текст-фальсификат в контексте языковых, литературных и культурно-исторических традиций Древней Руси // Современные концепции научных исследований - М.: Евразийский союз ученых, - №6, 2014. С. 47-50
Петрс А.Л. Читательское восприятие литературной мистификации (на примере «Велесовой книги») // Печать и Слово Санкт-Петербурга (Петербургские чтения-2015): в 2 ч. Ч. 1: Книжное дело. Культурология. Межкультурные коммуникации: сб. науч. тр. - СПб.: СПбГУПТД, 2016. - С. 46-53
Мистификация в широком смысле этого слова включает в себя ряд таких проблем, как определение понятия, толкование термина; проблема авторства, автор в мистификации; типология и классификация мистификаций, структура текста; место мистификации в литературе; архитектоника мистификации; методы определения мистификации; мистификация и социология, психология читателя; методы продвижения мистификации в читательской среде; мистификация в синхроническом и диахроническом аспектах; проблема каталогизации мистификаций; мистификация в ряду таких понятий, как прием, феномен, пародия, стилизация, псевдонимия, игра, миф, идеология, подделка, фиктивный текст. Данные вопросы к настоящему времени либо остаются спорными, либо не до конца разработаны, чем и обусловлена актуальность данного исследования.
Степень разработанности проблемы. Феномен мистификации может являться предметом изучения различных научных дисциплин, в частности философии и филологии. В литературоведении история изучения мистификаций начинается с периода позднего Средневековья - начала Возрождения, когда становится необходимым атрибутировать и каталогизировать большое количество подделок и мистификаций произведений античности, созданных средневековыми писателями. К XIX веку появляются словари и первые попытки классификации мистификаций, однако сам термин «мистификация» применительно к фиктивным текстам появился позже (Впервые отмечен в Объяснительном словаре иностранных слов В.Н. Углова (Объяснение 1000 иностранных слов. СПб, 1861 г.)). Ш. Нодье одним из первых попытался описать феномен мистификации, расположив мистификации в главах по видовому принципу. К ХХ веку проблема каталогизации и описания мистификаций встала шире и острее: составление исчерпывающего каталога оказалось невозможным в силу того, что нельзя «произвести проверку всего своего (литературного - А.П.) архива» [Ланн, 2009, с. 5]. Более того, часто только филологические методы определения подделок приводили к неверной атрибуции текстов или ее невозможности. Так, с ХХ века мистификация перестала рассматриваться лишь с точки зрения текстологической проблемы, область ее изучения распространилась в философию, культурологию, историю и социологию.
Впервые вопрос о мистификации как о предмете исследования литературоведения (в социологическом ключе) в русской науке в первой трети ХХ века затронул Е.Л. Ланн. Несмотря на обширное теоретическое исследование природы мистификации, фиктивного творчества, «своего» и «чужого» слова в тексте, проблемы диалога (влияние идей М.М. Бахтина), попытки разработки типологии и классификации мистификации, в работе Е. Ланна не разграничены понятия «мистификация» и «подделка», выступающие синонимами. Также, в работе нет четких критериев определения ЛМ, позволяющих их использовать в литературоведческой практике.
О мистификации как феномене культуры писали независимо друг от друга И.П. Смирнов и Е.Ю. Гениева. Определения «подделка» и «мистификация» в статье И.П. Смирнова также не разводятся, к ним добавляется понятие «квазимистификация», которое, однако, не конкретизируется и используется с предыдущими двумя как взаимозаменяемые.
Мистификация рассматривается с точки зрения художественной поэтики, коммуникативных систем, проблемы авторства, историко-культурологического и социального функционирования. Однако работ, представивших бы более-менее исчерпывающее исследование природы мистификации как художественного текста и как объекта изучения литературоведения, на сегодняшний день практически нет.
Серьезным исследованием феномена мистификации в его историко - функциональном аспекте является работа И.Л. Поповой. В науке XXI века природой мистификации на материале авторов ХХ века отдельно занимались такие исследователи, как Д. Рицци, Н. Пахсарьян, Н.С. Гулиус. На сегодняшний день требуется прояснение природы мистификации как жанра, выяснение его специфических особенностей, черт и эффективных методик, позволяющих однозначно атрибутировать художественный текст как ЛМ; понимание исторической динамики жанра.
«Мистификация обнажает социальный генезис откровенней (разрядка автора), чем подлинное произведение» [Ланн, 2009, с. 35]. Материал подделывается только тот, который является актуальным в определенный исторический момент, который найдёт читателя в том или ином лагере. Эстетическая ценность поддельного произведения соотносительна с художественной правдой мистификации [Ланн, 2009, с. 55]. «В литературной мистификации само художественное произведение становится укрупненным знаком, которым в жизни - в игре - оперирует мистификатор (выделение автора)» [Козаровецкий, 2012, ЭР]. В случае, когда мы имеем дело с мистификацией, общепринятое «мнение об этом художественном произведении является таким же предметом игры, как и само произведение (выделение автора)» [Козаровецкий, 2012, ЭР].
Объектом исследования является мистификация как явление культуры; пред-метом - своеобразие литературной мистификации (на материале «Велесовой книги»).
Отсюда вытекает цель нашей работы - рассмотреть своеобразие «Велесовой книги» как литературной мистификации.
Исходя из поставленной цели формируем ряд задач магистерской диссертации:
1) определить дефиницию понятия «литературная мистификация», разграничить его от смежных понятий (подделка, псевдонимия, подражание, стилизация, пародия);
2) рассмотреть своеобразие фигуры автора литературной мистификации и фиктивного (мнимого) автора;
3) разработать типологию, классификацию мистификаций;
4) выявить и объяснить механизмы, с помощью которых литературная мистификация как фикциональный текст создает у читателя иллюзию правдоподобия;
5) проанализировать «Велесову книгу» с позиций современных лингвистических, лингвопоэтических, структурно-семиотических, культурологических и социологических методов;
6) рассмотреть своеобразие функционирования литературной мистификации в современных социокультурных условиях (на примере «Велесовой книги»)
Сложность и неоднозначность предмета исследования потребовали разнообразия применяемых методов: структурно-семиотические (Ю.М. Лотман, Б.А. Успенский, Ю. Кристева, У. Эко) и структурно-типологические (М.М. Бахтин, Вяч.Вс. Иванов, В.Н. Топоров, ) исследования литературы; современные концепции письма, повествования, текста (Р. Барт, М. Фуко, Ж. Деррида, В. Шмид); философская и филологическая герменевтика (Г.Г. Гадамер, Э. Кассирер, П. Рикер); работы о мифотворчестве и эстетике игры и демифологизации (Е.М. Мелетинский, О.М. Фрейден- берг, Т.А. Апинян); работы о теории жанра, фикциональности (И.П. Смирнов, Л.В. Чернец, Ж.-М. Шеффер, Ю. Подлубнова, В. Изер, Ж. Женетт); работы по лингвопоэтике, мотивному анализу (В.Я. Пропп, А.К. Жолковский, А.Ю. Корбут); социальная философия и антропология (Т. Адорно, К. Гирц, С. Жижек) и др.
Новизна работы заключается в том, что в ней впервые разведены понятия «подделка» и «мистификация», конкретизировано значение слова «мистификация»; данный термин рассматривается с точки зрения теории фикциональности, теории литературных жанров, теории игры; разработана типология и классификация литературных мистификаций. При анализе «Велесовой книги» применены позиционный анализ, проанализированы моделирующие семиотиеческие системы Древней Руси в тексте ВК; текст ВК рассмотрен в историко-функциональном аспекте, проанализирована архитектоника ВК, методы продвижения мистификации в читательской аудитории.
Апробация работы. Результаты исследования обсуждались на Ломоносовских чтениях на Алтае (г. Барнаул, 5-8.11.2013 г.), на научной конференции «Дни молодежной науки в АлтГУ» (г. Барнаул, 24.04.2014 г.), на научной студенческой конференции «День науки 2014 филологического факультета ФГБОУ ВПО «Ал-тайская государственная педагогическая академия» (г. Барнаул, 26.04.2014 г.), на IV Международной междисциплинарной научной конференции «Метаморфозы культуры на рубеже тысячелетий: Пространство диалога» Новосибирский государственный университет (г. Новосибирск, 16-17.05.2014 г.), на междисциплинарном семинаре «Моделирование исторических процессов» Международная ассоциация исторической психологии им. проф. В.И. Старцева в сотрудничестве с Санкт-Петербургским отделением Международной энергетической академии (г. Санкт-Петербург, 27.10.2014), на ХУ! ежегодной всероссийской научной конференции «Печать и слово Санкт-Петербурга: Петербургские чтения - 2015» Санкт- Петербургский государственный университет технологии и дизайна, Северо - Западный институт печати (г. Санкт-Петербург, 17-19.04.2015 г.), на V!! Международной научно-практической конференции «Человек. Коммуникация. Культу¬ра-2015. Социокультурные процессы в современном мире: вызовы и перспективы», Санкт-Петербургский государственный институт кино и телевидения (г. Санкт-Петербург, 23-25.04.2015 г.), на XII международной летней школе по русской литературе (Петербургский институт иудаики) (г. Санкт-Петербург, 1¬6.07.2015 г.), на XVII ежегодной всероссийской научной конференции «Печать и слово Санкт-Петербурга: Петербургские чтения - 2016» Санкт-Петербургский государственный университет технологии и дизайна, Северо-Западный институт печати (15-17.04.2016 г.).
Тезисы исследования были опубликованы в следующих изданиях:
Петрс А.Л. «Велесова книга»: история фальсификации и вызовы современности // Наука та сучасшсть: виклики XXI столггтя - Частина IV: М1ждународна конференщя, м. Кшв, 31 очня 2014 р. Центр науковых публхкацш, с. 64-68.
Петрс А.Л. «Велесова книга» и моделирующие семиотические системы Древней Руси // Сборник научных статей международной конференции «Ломоносовские чтения на Алтае: фундаментальные проблемы науки и образования», Барнаул, 11-14 ноября, 2014. - Барнаул: Изд-во Алт. ун-та, 2014, С. 2260-2269
Петре А.Л. «Велесова книга» как текст-фальсификат в контексте языковых, литературных и культурно-исторических традиций Древней Руси // Современные концепции научных исследований - М.: Евразийский союз ученых, - №6, 2014. С. 47-50
Петрс А.Л. Читательское восприятие литературной мистификации (на примере «Велесовой книги») // Печать и Слово Санкт-Петербурга (Петербургские чтения-2015): в 2 ч. Ч. 1: Книжное дело. Культурология. Межкультурные коммуникации: сб. науч. тр. - СПб.: СПбГУПТД, 2016. - С. 46-53
✅ Заключение
Мистификация - это сложно организованный структурированный текст культуры, предполагающий двойную атрибуцию (временной разрыв может быть небольшим и достаточно длительным) и направленный на двойной диалог игрового характера в культуре.
Литературная мистификация есть не просто текст, обманывающий читателей, но текст-игра, карнавальный текст, и скрывающий, и транслирующий свою игровую природу одновременно. Нами ЛМ определяется как метажанр, жанр вторичный по отношению к другим художественным текстам. «Литературный жанр нельзя постичь без постановки вопроса о генезисе образующих его текстов» [Смирнов, 2008, с. 262] и потому говорить о жанре ЛМ без учета внутренних особенностей текста также нельзя.
Мифологичность, идеологичность мистификаций позволяет их авторам в менее явной форме транслировать публике свои идеи, навязывать свое мировоззрение, не неся, при этом, никакой серьезной ответственности за возможные последствия: «миф является мощнейшим средством сплочения нации, что имеет как трагические примеры <...>, так и жизнеутверждающие» [Апинян, 2003, с. 157].
«Развитие жанровой системы русской литературы X-XVII вв. демонстрирует процесс постепенного освобождения жанров от их деловых и обрядовых функций и приобретения ими функций чисто литературных. Освобождаясь от узкой предназначенности, литературные жанры приобретают широкое общественное значение» [Лихачев, 1986, ЭК]. Именно социальная роль текста, его способность обслуживать те или иные потребности коллектива, в котором (и для которого) он создается и есть основная функция текста [Лотман, 1992, с. 133].
В.А. Козаровецкий предлагает называть ЛМ «синтетическим видом искусства (выделение автора)» [Козаровецкий, 2012, ЭР]. Данный вопрос потребует более подробного рассмотрения; на данном этапе изучения, на наш взгляд, является возможным выделять в отдельный вид искусства мистификацию в широком смысле, а не ЛМ как вид мистификации.
В ходе нашей работы было рассмотрено своеобразие жанра литературной мистификации на материале «Велесовой книги». Нами была разработана типология и классификация мистификаций; выявлены и объяснены механизмы, с помощью которых ЛМ как фикциональный текст создает у читателя иллюзию правдоподобия; проанализирована ВК с позиций современных лингвистических, лингвопоэтических, структурно-семиотических, культурологических и социологических аспектов; было рассмотрено своеобразие функционирования литературной мистификации в современных социокультурных условиях (на материале «Велесовой книги»).
Текст «Велесовой книги» может быть однозначно атрибутирован как ЛМ как по своим формально-содержательным, так и по социокультурологическим признакам. Произведение представляет собой сложноорганизованную мистификацию: сумма мистификации (стихотворный зачин), квазимистификации (прозаический текст) и метамистификации (комментарии А. Асова, вступительная статья Ю. Бегунова, аннотации и рецензии М. Задорнова и т.д.) более эффективно действуют на читательское восприятие произведения реципиентом и служат его активному продвижению и популяризации в читательской среде.
Так, стихотворный зачин невольно заставляет относиться к тексту как наделенному высокой художественной и эстетической ценностью, тогда как на самом деле для опытного читателя текст ВК такой ценности не представляет: «рифма нужна там, где больше нечем объединить реалии. Рифмован - гипоуниверсум» [Смирнов, 2008, с. 85]. Рифмованный текст проще запоминается и в дальнейшем воспроизводится: «одна из функций рифмы - связать зарифмованные строки в памяти читателя», «рифма отличается от эхо именно поэтической интенцией, и эффект рифмы в первую очередь касается памяти читателя /слушателя» [Меерсон, 2009, с. 144]. Квазимистификация в тексте ВК не столько предлагает читателю новую историческую реальность, сколько расчищает для этого почву: «где провал - там и смысл» [Меерсон, 2009, с. 41], максимально актуализированный в ВК, потому что в том месте, где ничего не сказано, потенциально может быть сказано все, что угодно. В действительности эту функцию «объяснения» реципиенту всю значимость и ценность памятника выполняют метамистификации. В ВК эта функция метамистификаций очень велика - они должны сделать содержание текста максимально понятным и ясным, чтобы у читателя не возникли вопросы: «мистификацию, имитирующую древний текст, отличает от подлинного произведения ее полная доступность (курсив наш - А.П.)» [Попова (б), 1992, с. 9].
«Поскольку высокая степень текстового значения воспринимается как гарантия истинности, а текстовое значение растет по мере затушевывания обще-языкового, в ряде случаев наблюдается тенденция делать тексты, от которых ожидается высокая степень истинности, непонятными для адресата. Чтобы восприниматься как текст, сообщение должно быть не- или малопонятным и подлежащим дальнейшему переводу и истолкованию (курсив наш - А.П.)» [Лотман, 1992, с. 136]; первыми в ряду подобных текстов будут ЛМ и ВК в частности: «общее повышение семиотичности текста как целого оказывается ... часто связанным с понижением его содержательности (курсив наш - А.П.). Отсюда - характерный процесс сакрализации непонятных текстов» [Лотман, 1992, с. 136].
Для того чтобы текст воспринимался максимально лично, нужно сделать его универсальным, общедоступным, как это ни парадоксально. «Художественная литература не претендует на референтную правду о том, что она нам рас-сказывает; но претендует на некоторую узнаваемую истину в том, как и зачем она повествует (курсив автора)» [Меерсон, 2009, с. 134]. Например, Я вас любил - универсальная парадигма, позволяющая прочитать и понять абсолютно любому; в ВК по сути тоже.
Перспективы дальнейшей работы видятся в следующих направлениях исследования. Во-первых, генетический: более глубокое изучение истории мистификаций: понять, как и когда, при каких условиях и по каким причинам появились первые ЛМ (насколько это возможно). Во-вторых, культурно-семиотическое направление: более развернуто изучить ЛМ с точки зрения семиотики культуры, социологической филологии и философии, психоанализа, чтобы понять, почему вообще функционирование ЛМ актуально в читательской среде. В-третьих, теоретический: на наш взгляд, необходимо разработать четкую методологию определения мистификаций, как прозаических, так и стихотворных, где потребуется большая теоретическая работа по стиховедению, которая в дальнейшем может быть применена на практике. Также, в перспективах работы видится возможность на основании уже существующего исследования разработать теорию музыкальных мистификаций и попытаться понять, чем они принципиально отличаться от литературных. Сверхзадачей видится создание теории мистификаций произведений искусства в целом.
Литературная мистификация есть не просто текст, обманывающий читателей, но текст-игра, карнавальный текст, и скрывающий, и транслирующий свою игровую природу одновременно. Нами ЛМ определяется как метажанр, жанр вторичный по отношению к другим художественным текстам. «Литературный жанр нельзя постичь без постановки вопроса о генезисе образующих его текстов» [Смирнов, 2008, с. 262] и потому говорить о жанре ЛМ без учета внутренних особенностей текста также нельзя.
Мифологичность, идеологичность мистификаций позволяет их авторам в менее явной форме транслировать публике свои идеи, навязывать свое мировоззрение, не неся, при этом, никакой серьезной ответственности за возможные последствия: «миф является мощнейшим средством сплочения нации, что имеет как трагические примеры <...>, так и жизнеутверждающие» [Апинян, 2003, с. 157].
«Развитие жанровой системы русской литературы X-XVII вв. демонстрирует процесс постепенного освобождения жанров от их деловых и обрядовых функций и приобретения ими функций чисто литературных. Освобождаясь от узкой предназначенности, литературные жанры приобретают широкое общественное значение» [Лихачев, 1986, ЭК]. Именно социальная роль текста, его способность обслуживать те или иные потребности коллектива, в котором (и для которого) он создается и есть основная функция текста [Лотман, 1992, с. 133].
В.А. Козаровецкий предлагает называть ЛМ «синтетическим видом искусства (выделение автора)» [Козаровецкий, 2012, ЭР]. Данный вопрос потребует более подробного рассмотрения; на данном этапе изучения, на наш взгляд, является возможным выделять в отдельный вид искусства мистификацию в широком смысле, а не ЛМ как вид мистификации.
В ходе нашей работы было рассмотрено своеобразие жанра литературной мистификации на материале «Велесовой книги». Нами была разработана типология и классификация мистификаций; выявлены и объяснены механизмы, с помощью которых ЛМ как фикциональный текст создает у читателя иллюзию правдоподобия; проанализирована ВК с позиций современных лингвистических, лингвопоэтических, структурно-семиотических, культурологических и социологических аспектов; было рассмотрено своеобразие функционирования литературной мистификации в современных социокультурных условиях (на материале «Велесовой книги»).
Текст «Велесовой книги» может быть однозначно атрибутирован как ЛМ как по своим формально-содержательным, так и по социокультурологическим признакам. Произведение представляет собой сложноорганизованную мистификацию: сумма мистификации (стихотворный зачин), квазимистификации (прозаический текст) и метамистификации (комментарии А. Асова, вступительная статья Ю. Бегунова, аннотации и рецензии М. Задорнова и т.д.) более эффективно действуют на читательское восприятие произведения реципиентом и служат его активному продвижению и популяризации в читательской среде.
Так, стихотворный зачин невольно заставляет относиться к тексту как наделенному высокой художественной и эстетической ценностью, тогда как на самом деле для опытного читателя текст ВК такой ценности не представляет: «рифма нужна там, где больше нечем объединить реалии. Рифмован - гипоуниверсум» [Смирнов, 2008, с. 85]. Рифмованный текст проще запоминается и в дальнейшем воспроизводится: «одна из функций рифмы - связать зарифмованные строки в памяти читателя», «рифма отличается от эхо именно поэтической интенцией, и эффект рифмы в первую очередь касается памяти читателя /слушателя» [Меерсон, 2009, с. 144]. Квазимистификация в тексте ВК не столько предлагает читателю новую историческую реальность, сколько расчищает для этого почву: «где провал - там и смысл» [Меерсон, 2009, с. 41], максимально актуализированный в ВК, потому что в том месте, где ничего не сказано, потенциально может быть сказано все, что угодно. В действительности эту функцию «объяснения» реципиенту всю значимость и ценность памятника выполняют метамистификации. В ВК эта функция метамистификаций очень велика - они должны сделать содержание текста максимально понятным и ясным, чтобы у читателя не возникли вопросы: «мистификацию, имитирующую древний текст, отличает от подлинного произведения ее полная доступность (курсив наш - А.П.)» [Попова (б), 1992, с. 9].
«Поскольку высокая степень текстового значения воспринимается как гарантия истинности, а текстовое значение растет по мере затушевывания обще-языкового, в ряде случаев наблюдается тенденция делать тексты, от которых ожидается высокая степень истинности, непонятными для адресата. Чтобы восприниматься как текст, сообщение должно быть не- или малопонятным и подлежащим дальнейшему переводу и истолкованию (курсив наш - А.П.)» [Лотман, 1992, с. 136]; первыми в ряду подобных текстов будут ЛМ и ВК в частности: «общее повышение семиотичности текста как целого оказывается ... часто связанным с понижением его содержательности (курсив наш - А.П.). Отсюда - характерный процесс сакрализации непонятных текстов» [Лотман, 1992, с. 136].
Для того чтобы текст воспринимался максимально лично, нужно сделать его универсальным, общедоступным, как это ни парадоксально. «Художественная литература не претендует на референтную правду о том, что она нам рас-сказывает; но претендует на некоторую узнаваемую истину в том, как и зачем она повествует (курсив автора)» [Меерсон, 2009, с. 134]. Например, Я вас любил - универсальная парадигма, позволяющая прочитать и понять абсолютно любому; в ВК по сути тоже.
Перспективы дальнейшей работы видятся в следующих направлениях исследования. Во-первых, генетический: более глубокое изучение истории мистификаций: понять, как и когда, при каких условиях и по каким причинам появились первые ЛМ (насколько это возможно). Во-вторых, культурно-семиотическое направление: более развернуто изучить ЛМ с точки зрения семиотики культуры, социологической филологии и философии, психоанализа, чтобы понять, почему вообще функционирование ЛМ актуально в читательской среде. В-третьих, теоретический: на наш взгляд, необходимо разработать четкую методологию определения мистификаций, как прозаических, так и стихотворных, где потребуется большая теоретическая работа по стиховедению, которая в дальнейшем может быть применена на практике. Также, в перспективах работы видится возможность на основании уже существующего исследования разработать теорию музыкальных мистификаций и попытаться понять, чем они принципиально отличаться от литературных. Сверхзадачей видится создание теории мистификаций произведений искусства в целом.
ИЛИ
Поиск аналога
📕 Список литературы
🛒 Оформить заказ
⚡ Работу высылаем в течении 5 минут после оплаты.