Помощь студентам в учебе
МОТИВНАЯ СТРУКТУРА РАННЕГО ТВОРЧЕСТВА А.П.ЧЕХОВА (ГАСТРОНОМИЧЕСКИЕ И СВАДЕБНЫЕ МОТИВЫ)
|
Введение 3
Глава 1. Тематика пищи в ранних рассказах А.П. Чехова
1.1. Гастрономический дискурс в психологических работах ХХ века 7
1.2. Гастрономические мотивы в ранних рассказах А.П. Чехова:
психологический аспект 19
Глава 2. Тема брака в раннем творчестве А.П. Чехова. Мотив «брак-ошибка» 38 Заключение 76
Библиографический список 79
Глава 1. Тематика пищи в ранних рассказах А.П. Чехова
1.1. Гастрономический дискурс в психологических работах ХХ века 7
1.2. Гастрономические мотивы в ранних рассказах А.П. Чехова:
психологический аспект 19
Глава 2. Тема брака в раннем творчестве А.П. Чехова. Мотив «брак-ошибка» 38 Заключение 76
Библиографический список 79
Настоящая работа посвящена исследованию психопоэтики рассказов А.П. Чехова (преимущественно рассказов конца 1880-х - середины 1890-х годов). Однако по мере необходимости нами будут привлекаться небольшие пьесы и водевили Чехова (главным образом связанные со свадебной тематикой и тематикой пищи в творчестве писателя).
Под понятием «психопоэтика» известный ученый и историк литературы Е.Г. Эткинд в своей фундаментальной работе «Внутренний человек» и внешняя речь. Очерки психопоэтики русской литературы XVIII-XIX вв.» подразумевал область филологии, рассматривающую соотношение мысль- слово (при этом термин «мысль» у Эткинда означает не только логическое умозаключение и рациональный процесс понимания, но и всю совокупность внутренней жизни человека). Отметим, что данное соотношение всегда связывается с концепцией личности художника и его творческой эволюцией. В свою очередь понятие «внутренний человек» трактуется автором как «многообразие и сложность процессов, протекающих в душе» [Эткинд, 1998; с. 12]. Таким образом, отображение тех или иных поэтических образов (чаще всего бессознательного характера) напрямую соотносится с личным мировоззрением автора, его чувствами.
В этой связи уместно обратиться и к работе Бориса Парамонова «Конец стиля», в которой исследователь вслед за Фрейдом рассуждает об акте творчества: «Фрейд констатировал способность художника превращать невроз в творчество, что и есть сублимация, но он говорил и о структурной тождественности невротического симптома и произведения искусства <...> Это индивидуальная терапия творца, защитный механизм» [Парамонов, 1997; с. 11].
Несмотря на то, что внимание к творчеству А.П.Чехова не ослабевало у литературоведов и критиков на протяжении всего его литературного пути и многих десятилетий после его смерти, проблема психопоэтики рассказов Чехова до сих пор остается неизученной. Так, вопрос о психологизме чеховской прозы всегда возбуждал интерес литературоведов, однако зачастую подобные исследования преследовали иные цели - изучение жанровых особенностей, авторской стилистики и др. Этим фактом определяется научная новизна настоящей работы.
Как писал ранее упомянутый нами Борис Парамонов: «Нельзя сказать, что Чехов понят как целостное явление, еще шире - как феномен русской культурной жизни и как пример русской судьбы. <... > Одним словом, Чехова нужно понять» [Парамонов, 1997; с. 257]. О трудностях понимания, или интерпретации Чехова писал и В.Б. Катаев в книге «Проза Чехова: проблемы интерпретации». В ней исследователь отмечал, что творчество Чехова сосредоточено на разработке особой темы - «ориентировании человека в действительности» и отдельного способа ее рассмотрения - «индивидуализации каждого отдельного случая» [Катаев, 1979; с. 122].
Актуальность нашего исследования обуславливается интересом современного литературоведения к психологическому аспекту, и в частности к проблеме психопоэтики художественных произведений.
В этом отношении для нас является авторитетной работа А.К. Жолковского о творчестве М.М. Зощенко - «Поэтика недоверия», в которой литературовед при анализе произведений писателя главным образом опирается на психобиографический подход. Например, в своем исследовании Жолковский указывает, что «рассматриваемый им круг собственно литературных текстов был дополнен «биографическим текстом» Зощенко (реконструируемым по повести «Перед восходом солнца», воспоминаниям современников, переписке и т. п.)» [Жолковский, 1999; с. 8].
Вместе с тем, обосновывая используемый подход, литературовед замечает: «Эвристической подоплекой такой эклектики (давно узаконенной постструктурализмом) было стремление любыми доступными средствами удовлетворить давнее любопытство - понять, «чего хотел автор сказать своими художественными произведениями», узнать, «что у него внутри» [Жолковский, 1999; с. 8]. Равным образом аналогичное желание уяснить, что хотел сказать Чехов своими рассказами побудило и нас на исследование заявленной темы.
Цель настоящего исследования - уточнить структуру чеховской картины мира (отражаемой с помощью многократного использования представленных мотивов).
Для достижения поставленной цели нам необходимо решить ряд задач:
- с опорой на методику психоаналитических исследований рассмотреть и изучить гипотезы о взаимосвязи гастрономических мотивов с сексуальным началом;
- рассмотреть примеры гастрономических мотивов и символов в рассказах Чехова;
- проанализировать амбивалентность ситуаций, подчеркнутых гастрономическими мотивами;
- раскрыть взаимосвязь гастрономических мотивов с выражением внутреннего мира персонажей, особенностями их поведения и отношений с другими героями;
- рассмотреть рассказы Чехова, затрагивающие тему брака;
- выявить мотив «брак-ошибка», установить его функции;
- рассмотреть некоторые факты из биографии писателя.
Объектом настоящего исследования является психопоэтика рассказов А.П.Чехова, включающая в себя все основные образы и символы рассказов. Материал исследования - рассказы А.П.Чехова.
Предметом данной работы являются рассматриваемые нами мотивы, а именно - мотив «брак-ошибка» и гастрономические мотивы.
В изучении рассматриваемой темы мы опирались на ряд методов, а именно, нами были использованы психоаналитический метод (с учетом практики его применения при анализе литературного текста), структурно-семиотический метод и метод мотивного анализа.
Структура и объем работы. Работа состоит из оглавления, введения, двух глав и библиографического списка, состоящего из 110 источников.
В первой главе «Тематика пищи в ранних рассказах А.П.Чехова», разделенной на два параграфа, рассматриваются работы известных психоаналитиков, литературоведов и культурологов, занимавшихся исследованием проблемы связи пищи (в том числе и ее предпочтения) с эмоциональным фоном человека, анализируются рассказы Чехова с использованными гастрономическими знаками. Кроме того, подчеркивается интерес литературоведов к психоаналитическому аспекту в изучении русской классики, что также отражает актуальность настоящей работы.
Во второй главе под названием «Тема брака в раннем творчестве А.П.Чехова. Мотив “брак-ошибка”» демонстрируется противоречивое отношение писателя к институту брака, приводятся характерные факты из биографии писателя, способные, на наш взгляд, служить комментарием к творческой практике писателя. Кроме того, с помощью введения выявленного нами мотива «брака-ошибки» подчеркивается комизм и ничтожность ситуаций, представленных в текстах.
В заключении подводятся итоги исследования, формируются окончательные выводы по рассматриваемой теме.
Апробация работы. Материалы работы были апробированы на III региональной конференции «Мой выбор - Наука!» (апрель 2016), IV региональной конференции «Мой выбор - Наука!» (апрель 2017), на XIX городской конференции «Молодежь - Барнаулу» (ноябрь 2017), а также на V региональной конференции «Мой выбор - Наука!» по секции «Структура текста и межтекстовые связи» (апрель 2018 года).
Под понятием «психопоэтика» известный ученый и историк литературы Е.Г. Эткинд в своей фундаментальной работе «Внутренний человек» и внешняя речь. Очерки психопоэтики русской литературы XVIII-XIX вв.» подразумевал область филологии, рассматривающую соотношение мысль- слово (при этом термин «мысль» у Эткинда означает не только логическое умозаключение и рациональный процесс понимания, но и всю совокупность внутренней жизни человека). Отметим, что данное соотношение всегда связывается с концепцией личности художника и его творческой эволюцией. В свою очередь понятие «внутренний человек» трактуется автором как «многообразие и сложность процессов, протекающих в душе» [Эткинд, 1998; с. 12]. Таким образом, отображение тех или иных поэтических образов (чаще всего бессознательного характера) напрямую соотносится с личным мировоззрением автора, его чувствами.
В этой связи уместно обратиться и к работе Бориса Парамонова «Конец стиля», в которой исследователь вслед за Фрейдом рассуждает об акте творчества: «Фрейд констатировал способность художника превращать невроз в творчество, что и есть сублимация, но он говорил и о структурной тождественности невротического симптома и произведения искусства <...> Это индивидуальная терапия творца, защитный механизм» [Парамонов, 1997; с. 11].
Несмотря на то, что внимание к творчеству А.П.Чехова не ослабевало у литературоведов и критиков на протяжении всего его литературного пути и многих десятилетий после его смерти, проблема психопоэтики рассказов Чехова до сих пор остается неизученной. Так, вопрос о психологизме чеховской прозы всегда возбуждал интерес литературоведов, однако зачастую подобные исследования преследовали иные цели - изучение жанровых особенностей, авторской стилистики и др. Этим фактом определяется научная новизна настоящей работы.
Как писал ранее упомянутый нами Борис Парамонов: «Нельзя сказать, что Чехов понят как целостное явление, еще шире - как феномен русской культурной жизни и как пример русской судьбы. <... > Одним словом, Чехова нужно понять» [Парамонов, 1997; с. 257]. О трудностях понимания, или интерпретации Чехова писал и В.Б. Катаев в книге «Проза Чехова: проблемы интерпретации». В ней исследователь отмечал, что творчество Чехова сосредоточено на разработке особой темы - «ориентировании человека в действительности» и отдельного способа ее рассмотрения - «индивидуализации каждого отдельного случая» [Катаев, 1979; с. 122].
Актуальность нашего исследования обуславливается интересом современного литературоведения к психологическому аспекту, и в частности к проблеме психопоэтики художественных произведений.
В этом отношении для нас является авторитетной работа А.К. Жолковского о творчестве М.М. Зощенко - «Поэтика недоверия», в которой литературовед при анализе произведений писателя главным образом опирается на психобиографический подход. Например, в своем исследовании Жолковский указывает, что «рассматриваемый им круг собственно литературных текстов был дополнен «биографическим текстом» Зощенко (реконструируемым по повести «Перед восходом солнца», воспоминаниям современников, переписке и т. п.)» [Жолковский, 1999; с. 8].
Вместе с тем, обосновывая используемый подход, литературовед замечает: «Эвристической подоплекой такой эклектики (давно узаконенной постструктурализмом) было стремление любыми доступными средствами удовлетворить давнее любопытство - понять, «чего хотел автор сказать своими художественными произведениями», узнать, «что у него внутри» [Жолковский, 1999; с. 8]. Равным образом аналогичное желание уяснить, что хотел сказать Чехов своими рассказами побудило и нас на исследование заявленной темы.
Цель настоящего исследования - уточнить структуру чеховской картины мира (отражаемой с помощью многократного использования представленных мотивов).
Для достижения поставленной цели нам необходимо решить ряд задач:
- с опорой на методику психоаналитических исследований рассмотреть и изучить гипотезы о взаимосвязи гастрономических мотивов с сексуальным началом;
- рассмотреть примеры гастрономических мотивов и символов в рассказах Чехова;
- проанализировать амбивалентность ситуаций, подчеркнутых гастрономическими мотивами;
- раскрыть взаимосвязь гастрономических мотивов с выражением внутреннего мира персонажей, особенностями их поведения и отношений с другими героями;
- рассмотреть рассказы Чехова, затрагивающие тему брака;
- выявить мотив «брак-ошибка», установить его функции;
- рассмотреть некоторые факты из биографии писателя.
Объектом настоящего исследования является психопоэтика рассказов А.П.Чехова, включающая в себя все основные образы и символы рассказов. Материал исследования - рассказы А.П.Чехова.
Предметом данной работы являются рассматриваемые нами мотивы, а именно - мотив «брак-ошибка» и гастрономические мотивы.
В изучении рассматриваемой темы мы опирались на ряд методов, а именно, нами были использованы психоаналитический метод (с учетом практики его применения при анализе литературного текста), структурно-семиотический метод и метод мотивного анализа.
Структура и объем работы. Работа состоит из оглавления, введения, двух глав и библиографического списка, состоящего из 110 источников.
В первой главе «Тематика пищи в ранних рассказах А.П.Чехова», разделенной на два параграфа, рассматриваются работы известных психоаналитиков, литературоведов и культурологов, занимавшихся исследованием проблемы связи пищи (в том числе и ее предпочтения) с эмоциональным фоном человека, анализируются рассказы Чехова с использованными гастрономическими знаками. Кроме того, подчеркивается интерес литературоведов к психоаналитическому аспекту в изучении русской классики, что также отражает актуальность настоящей работы.
Во второй главе под названием «Тема брака в раннем творчестве А.П.Чехова. Мотив “брак-ошибка”» демонстрируется противоречивое отношение писателя к институту брака, приводятся характерные факты из биографии писателя, способные, на наш взгляд, служить комментарием к творческой практике писателя. Кроме того, с помощью введения выявленного нами мотива «брака-ошибки» подчеркивается комизм и ничтожность ситуаций, представленных в текстах.
В заключении подводятся итоги исследования, формируются окончательные выводы по рассматриваемой теме.
Апробация работы. Материалы работы были апробированы на III региональной конференции «Мой выбор - Наука!» (апрель 2016), IV региональной конференции «Мой выбор - Наука!» (апрель 2017), на XIX городской конференции «Молодежь - Барнаулу» (ноябрь 2017), а также на V региональной конференции «Мой выбор - Наука!» по секции «Структура текста и межтекстовые связи» (апрель 2018 года).
В настоящем исследовании мы ставили своей целью уточнить структуру чеховской картины мира (отражаемой с помощью многократного использования представленных мотивов). При этом еще раз обозначим, что в изучении рассматриваемой темы мы опирались на ряд методов, а именно, нами были использованы психоаналитический метод (с учетом практики его применения при анализе литературного текста), структурно-семиотический метод и метод мотивного анализа.
В первой главе под названием «Тематика пищи в ранних рассказах А.П.Чехова» с помощью ряда поставленных задач мы выявили основные функции и роли гастрономических мотивов в рассказах. Исследование психоаналитических работ ХХ века в первом параграфе главы также подтвердило связь еды с сексуальными инстинктами. При анализе текстов рассказов мы указали, что гастрономические мотивы используются в двух основных функциях: во-первых, они отражают наслаждение жизнью персонажей (в момент принятия пищи), а во-вторых, свидетельствуют о связи с сексуальным началом (из чего явствует очевидная «телесность» чеховских рассказов).
На примере таких рассказов, как «Попрыгунья» (1892), «Супруга» (1895) и «На гвозде» (1883) мы продемонстрировали возникающую оппозицию «прием пищи/лишение пищи». Вдобавок, в ходе работы нами было выявлено, что герои, вынужденные от еды отказываться, также лишаются и супружеской близости. Напротив, на примере рассказа «Ненастье» (1887) мы установили, что использованный в произведении мотив кормления зеркально отражает проявление заботы и любви по отношению к герою. Что же касается оппозиции «холодное/горячее», ярко проиллюстрированной в рассказе «Дама с собачкой», то мы отметили, что мотив холода (холодной пищи, а именно арбуза) соотносится с равнодушием в чувствах, в то время как мотив теплоты (чай) приобретает значение искренности и привязанности. Из чего можно заключить, что гастрономические мотивы в рассказах Чехова подчеркивают амбивалентность описанных в рассказах ситуаций и помогают раскрыть суть взаимоотношений между героями.
Во второй главе, озаглавленной «Тема брака в раннем творчестве А.П.Чехова. Мотив “брак-ошибка”», мы рассмотрели ряд произведений, в которых писатель открыто иронизирует над героями, вступающими в брак (например, «Брак через 10-15 лет» (1885), «Руководство для желающих жениться» (1885) и др.). Очевидно, что данная тема особенно волновала писателя (об этом напрямую свидетельствует количество рассмотренных нами текстов - 22). Неудивительно, что в этой связи возникают логичные вопросы: что заставляло писателя вновь и вновь возвращаться к конкретной теме, и почему его отношение к институту брака было столь категоричным? На наш взгляд, это может быть связано с подсознательной установкой, а также может являться результатом психических травм и переживаний Чехова (для подтверждения же конкретных данных нам понадобится погружение в архивы).
В настоящей работе мы обратили внимание на некоторые факты из биографии писателя (такие как нежелание Чехова жениться, его саркастические выражения о женщинах и браке и др.). Вместе с тем мы выявили повторяющийся в этих рассказах мотив, обозначенный нами как «брак-ошибка». При помощи поставленных задач мы установили и его основную функцию - явную демонстрацию брака как стремления к личной выгоде, но ни в коем случае не любви.
Отсюда следует, что брак - совсем не то, что кажется на первый взгляд. Брак по Чехову - это фикция, социальная условность, к которой так стремятся его герои (именно поэтому чудовищные хеппи-энды, к которым столь часто прибегает автор, вызывают не только смех, но и странное недоумение) . По сути же, Чехов протестует не против брака, а против условностей, навязываемых обществом.
Так, на протяжении нескольких лет писатель обращается к данной теме, рассматривает ее с разных сторон, буквально препарирует ее, придумывая новые ситуации для своих героев. Обозначим, что это соответствует его логике врача, которая наиболее отчетливо проявляется в первой части рассказа «Два романа» (1882).
Подводя итог вышесказанному, отметим, что в данной работе мы смогли наглядно проиллюстрировать, как нерядовые, частные мотивы помогают интерпретировать художественные произведения, обнажать структуру замысла, а также личного мировоззрения автора.
Напоследок остановимся на вопросе перспективы настоящей работы. Итак, в дальнейшем при рассмотрении произведений А.П.Чехова нам бы хотелось обратить внимание на еще одни, ранее не исследуемые мотивы в творчестве Чехова, а именно мотивы холода и тишины. В частности, нам представляется любопытным анализ мотивной эволюции автора.
В первой главе под названием «Тематика пищи в ранних рассказах А.П.Чехова» с помощью ряда поставленных задач мы выявили основные функции и роли гастрономических мотивов в рассказах. Исследование психоаналитических работ ХХ века в первом параграфе главы также подтвердило связь еды с сексуальными инстинктами. При анализе текстов рассказов мы указали, что гастрономические мотивы используются в двух основных функциях: во-первых, они отражают наслаждение жизнью персонажей (в момент принятия пищи), а во-вторых, свидетельствуют о связи с сексуальным началом (из чего явствует очевидная «телесность» чеховских рассказов).
На примере таких рассказов, как «Попрыгунья» (1892), «Супруга» (1895) и «На гвозде» (1883) мы продемонстрировали возникающую оппозицию «прием пищи/лишение пищи». Вдобавок, в ходе работы нами было выявлено, что герои, вынужденные от еды отказываться, также лишаются и супружеской близости. Напротив, на примере рассказа «Ненастье» (1887) мы установили, что использованный в произведении мотив кормления зеркально отражает проявление заботы и любви по отношению к герою. Что же касается оппозиции «холодное/горячее», ярко проиллюстрированной в рассказе «Дама с собачкой», то мы отметили, что мотив холода (холодной пищи, а именно арбуза) соотносится с равнодушием в чувствах, в то время как мотив теплоты (чай) приобретает значение искренности и привязанности. Из чего можно заключить, что гастрономические мотивы в рассказах Чехова подчеркивают амбивалентность описанных в рассказах ситуаций и помогают раскрыть суть взаимоотношений между героями.
Во второй главе, озаглавленной «Тема брака в раннем творчестве А.П.Чехова. Мотив “брак-ошибка”», мы рассмотрели ряд произведений, в которых писатель открыто иронизирует над героями, вступающими в брак (например, «Брак через 10-15 лет» (1885), «Руководство для желающих жениться» (1885) и др.). Очевидно, что данная тема особенно волновала писателя (об этом напрямую свидетельствует количество рассмотренных нами текстов - 22). Неудивительно, что в этой связи возникают логичные вопросы: что заставляло писателя вновь и вновь возвращаться к конкретной теме, и почему его отношение к институту брака было столь категоричным? На наш взгляд, это может быть связано с подсознательной установкой, а также может являться результатом психических травм и переживаний Чехова (для подтверждения же конкретных данных нам понадобится погружение в архивы).
В настоящей работе мы обратили внимание на некоторые факты из биографии писателя (такие как нежелание Чехова жениться, его саркастические выражения о женщинах и браке и др.). Вместе с тем мы выявили повторяющийся в этих рассказах мотив, обозначенный нами как «брак-ошибка». При помощи поставленных задач мы установили и его основную функцию - явную демонстрацию брака как стремления к личной выгоде, но ни в коем случае не любви.
Отсюда следует, что брак - совсем не то, что кажется на первый взгляд. Брак по Чехову - это фикция, социальная условность, к которой так стремятся его герои (именно поэтому чудовищные хеппи-энды, к которым столь часто прибегает автор, вызывают не только смех, но и странное недоумение) . По сути же, Чехов протестует не против брака, а против условностей, навязываемых обществом.
Так, на протяжении нескольких лет писатель обращается к данной теме, рассматривает ее с разных сторон, буквально препарирует ее, придумывая новые ситуации для своих героев. Обозначим, что это соответствует его логике врача, которая наиболее отчетливо проявляется в первой части рассказа «Два романа» (1882).
Подводя итог вышесказанному, отметим, что в данной работе мы смогли наглядно проиллюстрировать, как нерядовые, частные мотивы помогают интерпретировать художественные произведения, обнажать структуру замысла, а также личного мировоззрения автора.
Напоследок остановимся на вопросе перспективы настоящей работы. Итак, в дальнейшем при рассмотрении произведений А.П.Чехова нам бы хотелось обратить внимание на еще одни, ранее не исследуемые мотивы в творчестве Чехова, а именно мотивы холода и тишины. В частности, нам представляется любопытным анализ мотивной эволюции автора.