Помощь студентам в учебе
Раздел сфер влияния в Тибете между Российской и Британской империями как составляющая Большой игры во Внутренней Азии
|
Введение 3
Глава 1 13
1.1. Попытки установления отношений с Тибетом со стороны Российской
империи (вторая половина XIX в.) 15
1.2. Интересы Британской империи в Тибете (вторая половина XIX в.) 19
Глава 2 23
2.1. Миссии А. Доржиева в Россию: начало русско -тибетского диалога .... 23
2.2. Английская военная экспедиция в Тибет в 1903-1904 гг. и ее
последствия 28
2.3. Англо-русская конвенция 1907 г. о разделе сфер влияния в Азии и
статус Тибета 35
Глава 3 37
3.1. Попытка прямого военного контроля над Тибетом со стороны Цинской
империи 37
3.2. Синьхайская революция в Китае и ее последствия для Тибета 39
3.3. Конференция в Симле 1913 - 1914 гг.Определение международного
статуса Тибета 42
Заключение 48
Список источников 52
Список литературы 55
ПОСЛЕДНИЙ ЛИСТ ВКР 60
Глава 1 13
1.1. Попытки установления отношений с Тибетом со стороны Российской
империи (вторая половина XIX в.) 15
1.2. Интересы Британской империи в Тибете (вторая половина XIX в.) 19
Глава 2 23
2.1. Миссии А. Доржиева в Россию: начало русско -тибетского диалога .... 23
2.2. Английская военная экспедиция в Тибет в 1903-1904 гг. и ее
последствия 28
2.3. Англо-русская конвенция 1907 г. о разделе сфер влияния в Азии и
статус Тибета 35
Глава 3 37
3.1. Попытка прямого военного контроля над Тибетом со стороны Цинской
империи 37
3.2. Синьхайская революция в Китае и ее последствия для Тибета 39
3.3. Конференция в Симле 1913 - 1914 гг.Определение международного
статуса Тибета 42
Заключение 48
Список источников 52
Список литературы 55
ПОСЛЕДНИЙ ЛИСТ ВКР 60
Исследование по теме представляется актуальным, во-первых, с точки зрения глобальных международных отношений. На протяжении всего исторического процесса разные государства противоборствовали и до сих пор противостоят друг другу по поводу территорий, сфер влияния. При этом они пользуются различными приёмами и методами борьбы: от дипломатии до вооружённых столкновений. Исторические события, происходившие в Тибете, дают довольно богатый материал для характеристики методов и приёмов британской и российской дипломатии. В целом, это может способствовать пониманию актуальных политико - стратегических вопросов в наше время и указать возможные варианты их решения.
Во-вторых, споры относительно Большой игры в Тибете не утихают в кругу историков до сих пор. Русские истории про Большую игру так и оставались в архивных документах, разбросанных статьях и докладах на конференциях. А обобщающей работы не было до недавнего времени, когда вышел в свет труд Евгения Сергеева "Большая игра, 1856-1907: мифы и реалии российско-британских отношений в Центральной и Восточной Азии". Но и его концепция вызывает вопросы, так как многие сюжеты не освещались в его труде. Как результат, достойного ответа британцу Питеру Хопкирку с российской стороны так и не последовало. Из-за всего вышеперечисленного возникает необходимость хотя бы на примере одного региона исследовать данную тему, опираясь на объективный анализ всех источников.
В-третьих, тибетская проблема не утратила свою остроту и сохраняет актуальность для современной международной политики. Прояснение этого весьма непростого вопроса представляется тем более необходимым, что Тибет с сохраняющимися в нем центробежными тенденциями продолжает оставаться одним из очагов нестабильности Азиатского региона.
Термин «Большая Игра» изначально появился в британской историографии. Впервые онбыл введен в научный обиход для обозначения политического и дипломатического противостояния между Россией и Великобританией. Однако широко в западной научной литературе этот термин стал использоваться с подачи Р. Киплинга, который в начале XX в. использовал его в своем знаменитом произведении «Ким».
В отечественной историографии наибольшее внимание уделялось лишь одному периоду в истории российско-тибетского взаимодействия - отношениям между царской Россией и Тибетом (1898-1914). Этот период достаточно подробно рассмотрен в ряде статей и монографий российских историков В.А. Теплова, Л.Е. Берлина, А.Л. Попова, В.П. Леонтьева, Т.Л. Шаумян, Н.С. Кулешова. Названные исследователи, за исключением Н.С. Кулешова, рассматривают русско-тибетские отношения в контексте англо - русского соперничества в Азии (Большой игры) - подход, доминирующий и в западной историографии. Первая работа по этой теме, принадлежащая историку и публицисту В.А. Теплову, появилась в 1904 г. в связи с английской интервенцией в Тибет . В ней Теплов проанализировал обстоятельства, приведшие к посылке вице-королем ИндииКерзоном военно¬дипломатической экспедиции в соседнюю страну. При этом он процитировал ряд дипломатических документов из «Синей книги», проливавших свет на сущность англо-русских разногласий из-за Тибета. Статья Теплова указывает на то, что Россия проявляет определенный интерес к Тибету и что этот интерес в большой степени обусловлен англо-русским
соперничеством.Статья Л.Е. Берлина содержала обзор деятельности Агвана Доржиева в качестве дипломатического посредника между царской Россией и Тибетом . Этой деятельности давалась положительная оценка - Доржиев организовал русофильскую политическую группировку в Лхасе и с ее помощьюв течение многих лет удерживал Англию от захвата Тибета. В статье историка А.Л. Попова «Россия и Тибет» русско-тибетские отношения также рассматривались под углом большой азиатской игры Англии и России . Опираясь на большое количество источников из архива царского МИД, Попов впервые дал углубленный анализ этих отношений в период 1898-1907 гг. Важность его работы состоит в том, что в ней было сформулировано несколько ключевых тезисов: об отсутствии у России непосредственных интересов в Тибете; о разграничении в 1906 г. российской дипломатией монгольского и тибетского вопросов. Это разграничение привело к заключению англо-русского соглашения по Тибету 1907 г.
Новый всплеск интереса к Тибету стал наблюдаться лишь в 1950 -е гг. в связи с присоединением Тибета к Китаю. В 1956 г. вышла монография В.П. Леонтьева «Иностранная экспансия в Тибете в 1888-1919» . Леонтьев пытался объяснить англо-русское соперничество из-за Тибета стремлением России отбить Тибет у Англии для Китая, не объясняя при этом целей и побудительных мотивов царского правительства. Кроме монографии Леонтьева в СССР в 1950-е гг. были переизданы основные труды известных русских путешественников Н.М. Пржевальского, М.В. Певцова, П.К. Козлова.
Советско-китайская идеологическая конфронтация в 1960-е -1980-е гг. вызвала новую волну публикаций на тибетскую тему. Это были в основном работы отечественных востоковедов(Т.Л. Шаумян и др.), посвященные вопросам национальной политики руководства КНР, в которых содержалась необычайно резкая критика китайских властей за проводимую ими политику «насильственной китаизации» неханьских народов Китая, включая тибетцев. Труд Т.Л. Шаумян «Тибет в международных отношениях начала XX века» был первой отечественной монографией, посвященной непосредственно истории русско-тибетских связей . Главным достоинством этой работы было широкое использование автором документальных источников из Архива внешней политики России и Национального архива Индии, что позволило по-новому рассмотреть проблему Тибета в контексте международных отношений в начале XX в. Т.Л. Шаумян отмечает важную роль А. Доржиева в русско-тибетском диалоге - его посольства в Россию явились важным этапом для укрепления русско-тибетских связей, но в то же время они в значительной степени повлияли на судьбу Тибета, послужив одним из предлогов для организации по инициативе лорда Керзона вооруженного вторжения английских войск на его территорию. Совершенно иная трактовка политики царской России в отношении Тибета дается в работах Н.С. Кулешова. В своей публикации «Россия и Тибет в начале XX века» он попытался опровергнуть ключевой тезис об англо-русском соперничестве из- за Тибета, утверждая, что Россия не стремилась к экспансии в этом регионе Центральной Азии, так как не имела каких-либо политических, экономических или военных интересов в Тибете . Выводя русско-тибетский диалог за рамки Большой игры, автор объясняет его возникновение стремлением русского правительства поддерживать дружеские отношения с главойТибета исключительно на религиозной основе.
Что касается английской и индийской историографии, то русско- тибетские отношения рассматриваются в ней преимущественно в контексте англо-русского соперничества (Ф. Янгхазбенд, Ч. Белл, П. Мехра, П. Хопкирк). Общим для этих авторов является признание ключевой роли А. Доржиева в деле установления непосредственных отношений между Тибетом и царской Россией. Публикации английских дипломатов Ф. Янгхазбенда, Ч. Белла в целом отражают точку зрения правительственных кругов Британской империи, которая сводилась к тому, что деятельность Доржиева представляла серьёзную угрозу для безопасности Индии . П. Мехра объяснял особый интерес России к Тибету двумя факторами: существованием традиционной религиозной связи бурятско-калмыцких буддистов с Лхасой и англофобией Николая II. Главная цель русскихсостояла в том, чтобы создать ситуацию мнимой угрозы для англичан . Эти публикации дают возможность более подробно рассмотреть отдельные аспекты исследуемой темы.
Объектом исследования являются международные отношения во Внутренней Азии во второй половине XIX - начале XX вв.
Предметом исследования выступают взаимоотношения между Россией, Великобританией, Китаем и Тибетом во время Большой игры и после нее вплоть до Первой мировой войны.
Цель работы состоит в исследовании того, как Большая играи
Синьхайская революция повлияли на данный регион (Тибет).
Задачи работы:
• изучить отношения Тибета с двумя великими империями в данный отрезок времени;
• тщательно проследить отношения двух великих империй, Российской и Британской, которые на данном хронологическом отрезке определяли лицо своего времени;
• выяснить причины и обстоятельства, которые привели к возникновению политического интереса России и Великобритании к Тибету;
• раскрыть характер англо-тибетских, китайско- тибетских и русско-тибетских отношений;
• установить степень зависимости Тибета от Китая в исследуемый период.
Хронологические рамки исследования охватывают период с 1856 по 1914 год. После поражения в Крымской войне и подписания Парижского мирного договора в 1856 году, Россия обращает свое внимание на Центральную Азию. Параллельно Великобритания выражает
обеспокоенность по поводу положения дел в этом регионе ввиду неспокойной обстановки вблизи своих колониальных владений. Все вышеперечисленное поспособствовало началу Большой игры. Конвенция по делам Персии, Афганистана и Тибета, подписанная Россией и Великобританией в 1907 году, фактически подвела итог англо-русскому соперничеству в Центральной Азии. Вскоре после подписания данной конвенции произошли революционные события в Китае, которые привели к сворачиванию всех его агрессивных действий в отношении Тибета. Конференция в Симле подвела итог произошедшим событиям.
Методологическую основу исследования составила концепция многофакторного равновесия и баланса сил, которая была представлена в исследованиях М. Каплана . Благодаря данной концепции можно рассмотреть взаимоотношения России и Великобритании на фоне конфликта из-за Тибета и попытки распространения своего влияния в Центральной Азии со стороны этих двух империй.
Для достижения цели выпускной квалификационной работы использовались хронологический, синхронический и историко-системный методы.
Хронологический метод подразумевает изложение событий и действий в строго временном порядке. Хронологические рамки моего исследования охватывают период с 1856 по 1914 год. После поражения в Крымской войне и подписания Парижского мирного договора в 1856 году, Россия обращает свое внимание на Центральную Азию. Конвенция по делам Персии, Афганистана и Тибета, подписанная Россией и Великобританией в 1907 году, фактически подвела итог англо-русскому соперничеству в Центральной Азии. Вскоре после подписания данной конвенции произошли революционные события в Китае, которые привели к сворачиванию всех его агрессивных действий в отношении Тибета. Конференция в Симле подвела итог произошедшим событиям.
Синхронический метод позволяет установить связи и взаимосвязи между явлениями и процессами, протекающими в одно и то же время в разных странах. С 70-х гг. XIX в. Тибет становится объектом интенсивных географических исследований России и Англии, которыми руководили соответственно Императорское Русское географическое общество и Главная геодезическая служба. В 1880-е - 1890-е гг. научное соперничество
переместилось в политическую сферу, когда Россия и Англия почти одновременно пытались завязать отношения с Далай-ламой и его теократическим режимом. Однако тибетские власти не допустили ни русских, ни англичан в свою столицу.
Историко-системный метод предполагает построение обобщенной модели, отображающей взаимосвязи изучаемого процесса. Данный метод позволил определить основные проблемы и противоречия в раскрытии характера англо-тибетских, китайско-тибетских и русско-тибетских отношений.
Источниковая база исследования включает международные договоры, дипломатическую документацию, документы личного происхождения и периодическую печать.
Среди международных договоров можно выделить следующие наиболее важные. Во-первых, Лхасское соглашение 1904 г., ознаменовавшее собой изменение подхода британского правительства к тибетскому вопросу в деле необходимости установления дипломатических отношений непосредственно с лхасскими властями . Англо-русское соглашение 1907 г. во многом перечеркнуло статьи Лхасского соглашения и определило дальнейший нейтралитет Англии в развивающемся тибето-китайском конфликте . Симлская конвенция положила начало англо-тибетскому сотрудничеству . Приведенные выше договоры позволяют проследить процесс складывания дипломатических и торговых отношений между Тибетом и Великобританией в первые десятилетия XX в. На основании данных источников можно определить официальную позицию британского правительства не только относительно статуса Тибета, но и содержания тибето-китайских отношений.
Дипломатическая документация между представителями Российской империи и Тибета позволила понять логику происходивших событий и отношение сторон друг к другу. В частности, письмо Далай-ламы правительству России от 21 июня 1905 г. с просьбой оказать давление на правительство Великобритании, чтобы оно не посягало на Тибет и письмо Агвана Доржиева от 16 сентября 1905 г. в Министерство иностранных дел России о трудном положении Тибета в связи с вооруженным вторжением туда англичан помогли убедиться в дружественных отношениях между двумя сторонами и доверии властей Тибета в решении конфликта царскому правительству .
Круг документов личного происхождения составляют мемуары британских должностных лиц и путешественников, которые побывали в Тибете в интересующее нас время. Прежде всего, необходимо отметить опубликованные воспоминания О. Уодделя, участника британской экспедиции 1903-1904 гг. в Тибет. В своей книге автор рассказывает о причинах организации этой миссии (неспособность китайских властей урегулировать тибето-британские противоречия), ее целях (вступить в прямые дипломатические отношения с тибетскими властями), характере (изначально миссия носила мирный характер, но сопротивление тибетской армии входу миссии в Тибет превратило ее в военную), ходе и итогах. Важными сведениями для определения британских намерений в отношении Тибета является упомянутая О. Уодделем информация о взаимоотношениях между членами миссии и тибетским населением, а также об отсутствии у Великобритании намерений аннексировать Тибет . Ф.М. Бэйли также был одним из членов миссии Ф. Янгхазбенда, в 1911 и 1913 гг. предпринимал экспедиции на юг и юго-восток Тибета с целью изучения р. Брахмапутры. В своих работах он не только описывает собственные географические изыскания в Тибете, но и дает оценку миссии Ф. Янгхазбенда. По мнению автора, осуществление этой экспедиции позволило начать научное изучение страны, а Симлская конференции 1913-1914 гг. позволила Британской империи получить некоторую часть тибетской территории, граничащей с индийскими границами в обмен на подписание Лхасского соглашения 1904 г. Его работы представляют интерес также с точки зрения изучения отношения местного тибетского населения и должностных лиц к англичанам . Следует отметить, что все приведенные мемуары отражают пробританскую позицию политики Великобритании в Тибете.
Периодическая печать позволила восстановить в подробностях хронологию происходивших событий и узнать дополнительную информацию о них. Например, о подробностях подписания англо-русской конвенции 1907 года .
Если оценивать используемые в работе источники с точки зрения их точности и объективности, то, как правило, различные факты приводятся в них довольно точно. Однако они далеко не всегда объективно освещаются. Это происходит главным образом из-за того, что авторы тех или иных документов рассматривают события прежде всего с позиций каких-либо политических сил или государств, заинтересованных в решении вопроса о политическом статусе Тибета и тибетской проблемы в целом лишь в свою пользу, зачастую мало обращая внимание на интересы других сторон. Поэтому при работе с источниками необходимо критически подходить к их содержанию, исходить из конкретной обстановки, в которой создавался тот или иной документ, чтобы иметь возможность отличить реальное от искаженного.
Практическое значение данной работы заключается в том, что фактический материал и теоретические выводы исследования могут быть использованы при дальнейшем изучении вопроса о политическом статусе Тибета, о политике Китая в этом регионе, международных отношениях КНР в целом и в связи с проблемой Тибета в частности. Материалы работы могут принести пользу в практике дипломатической службы, при чтении в вузах лекционных курсов по истории Китая, а также при подготовке комплексных трудов, посвященных Китаю и Тибету.
Материалы работы могут представлять интерес для историков, специалистов-востоковедов, политологов, дипломатических работников, студентов и преподавателей при изучении всемирной истории, отечественной истории, истории Китая, мировой политики.
Во-вторых, споры относительно Большой игры в Тибете не утихают в кругу историков до сих пор. Русские истории про Большую игру так и оставались в архивных документах, разбросанных статьях и докладах на конференциях. А обобщающей работы не было до недавнего времени, когда вышел в свет труд Евгения Сергеева "Большая игра, 1856-1907: мифы и реалии российско-британских отношений в Центральной и Восточной Азии". Но и его концепция вызывает вопросы, так как многие сюжеты не освещались в его труде. Как результат, достойного ответа британцу Питеру Хопкирку с российской стороны так и не последовало. Из-за всего вышеперечисленного возникает необходимость хотя бы на примере одного региона исследовать данную тему, опираясь на объективный анализ всех источников.
В-третьих, тибетская проблема не утратила свою остроту и сохраняет актуальность для современной международной политики. Прояснение этого весьма непростого вопроса представляется тем более необходимым, что Тибет с сохраняющимися в нем центробежными тенденциями продолжает оставаться одним из очагов нестабильности Азиатского региона.
Термин «Большая Игра» изначально появился в британской историографии. Впервые онбыл введен в научный обиход для обозначения политического и дипломатического противостояния между Россией и Великобританией. Однако широко в западной научной литературе этот термин стал использоваться с подачи Р. Киплинга, который в начале XX в. использовал его в своем знаменитом произведении «Ким».
В отечественной историографии наибольшее внимание уделялось лишь одному периоду в истории российско-тибетского взаимодействия - отношениям между царской Россией и Тибетом (1898-1914). Этот период достаточно подробно рассмотрен в ряде статей и монографий российских историков В.А. Теплова, Л.Е. Берлина, А.Л. Попова, В.П. Леонтьева, Т.Л. Шаумян, Н.С. Кулешова. Названные исследователи, за исключением Н.С. Кулешова, рассматривают русско-тибетские отношения в контексте англо - русского соперничества в Азии (Большой игры) - подход, доминирующий и в западной историографии. Первая работа по этой теме, принадлежащая историку и публицисту В.А. Теплову, появилась в 1904 г. в связи с английской интервенцией в Тибет . В ней Теплов проанализировал обстоятельства, приведшие к посылке вице-королем ИндииКерзоном военно¬дипломатической экспедиции в соседнюю страну. При этом он процитировал ряд дипломатических документов из «Синей книги», проливавших свет на сущность англо-русских разногласий из-за Тибета. Статья Теплова указывает на то, что Россия проявляет определенный интерес к Тибету и что этот интерес в большой степени обусловлен англо-русским
соперничеством.Статья Л.Е. Берлина содержала обзор деятельности Агвана Доржиева в качестве дипломатического посредника между царской Россией и Тибетом . Этой деятельности давалась положительная оценка - Доржиев организовал русофильскую политическую группировку в Лхасе и с ее помощьюв течение многих лет удерживал Англию от захвата Тибета. В статье историка А.Л. Попова «Россия и Тибет» русско-тибетские отношения также рассматривались под углом большой азиатской игры Англии и России . Опираясь на большое количество источников из архива царского МИД, Попов впервые дал углубленный анализ этих отношений в период 1898-1907 гг. Важность его работы состоит в том, что в ней было сформулировано несколько ключевых тезисов: об отсутствии у России непосредственных интересов в Тибете; о разграничении в 1906 г. российской дипломатией монгольского и тибетского вопросов. Это разграничение привело к заключению англо-русского соглашения по Тибету 1907 г.
Новый всплеск интереса к Тибету стал наблюдаться лишь в 1950 -е гг. в связи с присоединением Тибета к Китаю. В 1956 г. вышла монография В.П. Леонтьева «Иностранная экспансия в Тибете в 1888-1919» . Леонтьев пытался объяснить англо-русское соперничество из-за Тибета стремлением России отбить Тибет у Англии для Китая, не объясняя при этом целей и побудительных мотивов царского правительства. Кроме монографии Леонтьева в СССР в 1950-е гг. были переизданы основные труды известных русских путешественников Н.М. Пржевальского, М.В. Певцова, П.К. Козлова.
Советско-китайская идеологическая конфронтация в 1960-е -1980-е гг. вызвала новую волну публикаций на тибетскую тему. Это были в основном работы отечественных востоковедов(Т.Л. Шаумян и др.), посвященные вопросам национальной политики руководства КНР, в которых содержалась необычайно резкая критика китайских властей за проводимую ими политику «насильственной китаизации» неханьских народов Китая, включая тибетцев. Труд Т.Л. Шаумян «Тибет в международных отношениях начала XX века» был первой отечественной монографией, посвященной непосредственно истории русско-тибетских связей . Главным достоинством этой работы было широкое использование автором документальных источников из Архива внешней политики России и Национального архива Индии, что позволило по-новому рассмотреть проблему Тибета в контексте международных отношений в начале XX в. Т.Л. Шаумян отмечает важную роль А. Доржиева в русско-тибетском диалоге - его посольства в Россию явились важным этапом для укрепления русско-тибетских связей, но в то же время они в значительной степени повлияли на судьбу Тибета, послужив одним из предлогов для организации по инициативе лорда Керзона вооруженного вторжения английских войск на его территорию. Совершенно иная трактовка политики царской России в отношении Тибета дается в работах Н.С. Кулешова. В своей публикации «Россия и Тибет в начале XX века» он попытался опровергнуть ключевой тезис об англо-русском соперничестве из- за Тибета, утверждая, что Россия не стремилась к экспансии в этом регионе Центральной Азии, так как не имела каких-либо политических, экономических или военных интересов в Тибете . Выводя русско-тибетский диалог за рамки Большой игры, автор объясняет его возникновение стремлением русского правительства поддерживать дружеские отношения с главойТибета исключительно на религиозной основе.
Что касается английской и индийской историографии, то русско- тибетские отношения рассматриваются в ней преимущественно в контексте англо-русского соперничества (Ф. Янгхазбенд, Ч. Белл, П. Мехра, П. Хопкирк). Общим для этих авторов является признание ключевой роли А. Доржиева в деле установления непосредственных отношений между Тибетом и царской Россией. Публикации английских дипломатов Ф. Янгхазбенда, Ч. Белла в целом отражают точку зрения правительственных кругов Британской империи, которая сводилась к тому, что деятельность Доржиева представляла серьёзную угрозу для безопасности Индии . П. Мехра объяснял особый интерес России к Тибету двумя факторами: существованием традиционной религиозной связи бурятско-калмыцких буддистов с Лхасой и англофобией Николая II. Главная цель русскихсостояла в том, чтобы создать ситуацию мнимой угрозы для англичан . Эти публикации дают возможность более подробно рассмотреть отдельные аспекты исследуемой темы.
Объектом исследования являются международные отношения во Внутренней Азии во второй половине XIX - начале XX вв.
Предметом исследования выступают взаимоотношения между Россией, Великобританией, Китаем и Тибетом во время Большой игры и после нее вплоть до Первой мировой войны.
Цель работы состоит в исследовании того, как Большая играи
Синьхайская революция повлияли на данный регион (Тибет).
Задачи работы:
• изучить отношения Тибета с двумя великими империями в данный отрезок времени;
• тщательно проследить отношения двух великих империй, Российской и Британской, которые на данном хронологическом отрезке определяли лицо своего времени;
• выяснить причины и обстоятельства, которые привели к возникновению политического интереса России и Великобритании к Тибету;
• раскрыть характер англо-тибетских, китайско- тибетских и русско-тибетских отношений;
• установить степень зависимости Тибета от Китая в исследуемый период.
Хронологические рамки исследования охватывают период с 1856 по 1914 год. После поражения в Крымской войне и подписания Парижского мирного договора в 1856 году, Россия обращает свое внимание на Центральную Азию. Параллельно Великобритания выражает
обеспокоенность по поводу положения дел в этом регионе ввиду неспокойной обстановки вблизи своих колониальных владений. Все вышеперечисленное поспособствовало началу Большой игры. Конвенция по делам Персии, Афганистана и Тибета, подписанная Россией и Великобританией в 1907 году, фактически подвела итог англо-русскому соперничеству в Центральной Азии. Вскоре после подписания данной конвенции произошли революционные события в Китае, которые привели к сворачиванию всех его агрессивных действий в отношении Тибета. Конференция в Симле подвела итог произошедшим событиям.
Методологическую основу исследования составила концепция многофакторного равновесия и баланса сил, которая была представлена в исследованиях М. Каплана . Благодаря данной концепции можно рассмотреть взаимоотношения России и Великобритании на фоне конфликта из-за Тибета и попытки распространения своего влияния в Центральной Азии со стороны этих двух империй.
Для достижения цели выпускной квалификационной работы использовались хронологический, синхронический и историко-системный методы.
Хронологический метод подразумевает изложение событий и действий в строго временном порядке. Хронологические рамки моего исследования охватывают период с 1856 по 1914 год. После поражения в Крымской войне и подписания Парижского мирного договора в 1856 году, Россия обращает свое внимание на Центральную Азию. Конвенция по делам Персии, Афганистана и Тибета, подписанная Россией и Великобританией в 1907 году, фактически подвела итог англо-русскому соперничеству в Центральной Азии. Вскоре после подписания данной конвенции произошли революционные события в Китае, которые привели к сворачиванию всех его агрессивных действий в отношении Тибета. Конференция в Симле подвела итог произошедшим событиям.
Синхронический метод позволяет установить связи и взаимосвязи между явлениями и процессами, протекающими в одно и то же время в разных странах. С 70-х гг. XIX в. Тибет становится объектом интенсивных географических исследований России и Англии, которыми руководили соответственно Императорское Русское географическое общество и Главная геодезическая служба. В 1880-е - 1890-е гг. научное соперничество
переместилось в политическую сферу, когда Россия и Англия почти одновременно пытались завязать отношения с Далай-ламой и его теократическим режимом. Однако тибетские власти не допустили ни русских, ни англичан в свою столицу.
Историко-системный метод предполагает построение обобщенной модели, отображающей взаимосвязи изучаемого процесса. Данный метод позволил определить основные проблемы и противоречия в раскрытии характера англо-тибетских, китайско-тибетских и русско-тибетских отношений.
Источниковая база исследования включает международные договоры, дипломатическую документацию, документы личного происхождения и периодическую печать.
Среди международных договоров можно выделить следующие наиболее важные. Во-первых, Лхасское соглашение 1904 г., ознаменовавшее собой изменение подхода британского правительства к тибетскому вопросу в деле необходимости установления дипломатических отношений непосредственно с лхасскими властями . Англо-русское соглашение 1907 г. во многом перечеркнуло статьи Лхасского соглашения и определило дальнейший нейтралитет Англии в развивающемся тибето-китайском конфликте . Симлская конвенция положила начало англо-тибетскому сотрудничеству . Приведенные выше договоры позволяют проследить процесс складывания дипломатических и торговых отношений между Тибетом и Великобританией в первые десятилетия XX в. На основании данных источников можно определить официальную позицию британского правительства не только относительно статуса Тибета, но и содержания тибето-китайских отношений.
Дипломатическая документация между представителями Российской империи и Тибета позволила понять логику происходивших событий и отношение сторон друг к другу. В частности, письмо Далай-ламы правительству России от 21 июня 1905 г. с просьбой оказать давление на правительство Великобритании, чтобы оно не посягало на Тибет и письмо Агвана Доржиева от 16 сентября 1905 г. в Министерство иностранных дел России о трудном положении Тибета в связи с вооруженным вторжением туда англичан помогли убедиться в дружественных отношениях между двумя сторонами и доверии властей Тибета в решении конфликта царскому правительству .
Круг документов личного происхождения составляют мемуары британских должностных лиц и путешественников, которые побывали в Тибете в интересующее нас время. Прежде всего, необходимо отметить опубликованные воспоминания О. Уодделя, участника британской экспедиции 1903-1904 гг. в Тибет. В своей книге автор рассказывает о причинах организации этой миссии (неспособность китайских властей урегулировать тибето-британские противоречия), ее целях (вступить в прямые дипломатические отношения с тибетскими властями), характере (изначально миссия носила мирный характер, но сопротивление тибетской армии входу миссии в Тибет превратило ее в военную), ходе и итогах. Важными сведениями для определения британских намерений в отношении Тибета является упомянутая О. Уодделем информация о взаимоотношениях между членами миссии и тибетским населением, а также об отсутствии у Великобритании намерений аннексировать Тибет . Ф.М. Бэйли также был одним из членов миссии Ф. Янгхазбенда, в 1911 и 1913 гг. предпринимал экспедиции на юг и юго-восток Тибета с целью изучения р. Брахмапутры. В своих работах он не только описывает собственные географические изыскания в Тибете, но и дает оценку миссии Ф. Янгхазбенда. По мнению автора, осуществление этой экспедиции позволило начать научное изучение страны, а Симлская конференции 1913-1914 гг. позволила Британской империи получить некоторую часть тибетской территории, граничащей с индийскими границами в обмен на подписание Лхасского соглашения 1904 г. Его работы представляют интерес также с точки зрения изучения отношения местного тибетского населения и должностных лиц к англичанам . Следует отметить, что все приведенные мемуары отражают пробританскую позицию политики Великобритании в Тибете.
Периодическая печать позволила восстановить в подробностях хронологию происходивших событий и узнать дополнительную информацию о них. Например, о подробностях подписания англо-русской конвенции 1907 года .
Если оценивать используемые в работе источники с точки зрения их точности и объективности, то, как правило, различные факты приводятся в них довольно точно. Однако они далеко не всегда объективно освещаются. Это происходит главным образом из-за того, что авторы тех или иных документов рассматривают события прежде всего с позиций каких-либо политических сил или государств, заинтересованных в решении вопроса о политическом статусе Тибета и тибетской проблемы в целом лишь в свою пользу, зачастую мало обращая внимание на интересы других сторон. Поэтому при работе с источниками необходимо критически подходить к их содержанию, исходить из конкретной обстановки, в которой создавался тот или иной документ, чтобы иметь возможность отличить реальное от искаженного.
Практическое значение данной работы заключается в том, что фактический материал и теоретические выводы исследования могут быть использованы при дальнейшем изучении вопроса о политическом статусе Тибета, о политике Китая в этом регионе, международных отношениях КНР в целом и в связи с проблемой Тибета в частности. Материалы работы могут принести пользу в практике дипломатической службы, при чтении в вузах лекционных курсов по истории Китая, а также при подготовке комплексных трудов, посвященных Китаю и Тибету.
Материалы работы могут представлять интерес для историков, специалистов-востоковедов, политологов, дипломатических работников, студентов и преподавателей при изучении всемирной истории, отечественной истории, истории Китая, мировой политики.
Данная работа была посвящена англо-русскому соперничеству в ходе Большой игры в Тибете в период с 1856 по 1914 гг. Была поставлена и достигнута цель работы, состоявшая в исследовании того, как Большая игра и Синьхайская революция в Китае повлияли на данный регион (Тибет) в указанный период времени путем решения следующих задач:
• выяснены причины и обстоятельства, которые привели к возникновению политического интереса России и Великобритании к Тибету;
• изучены отношения Тибета с двумя великими империями в данный отрезок времени;
• прослежены тщательнейшим образом отношения двух великих империй, Российской и Британской, которые на данном хронологическом отрезке определяли лицо своего времени;
• раскрыт характер англо-тибетских, китайско-тибетских и русско- тибетских отношений;
• установлена степень зависимости Тибета от Китая в исследуемый период.
Выводы:
• Тибет в течение продолжительного периода времени в силу ряда обстоятельств находился в изолированном положении, что обусловило своеобразие его государственного устройства и культуры, но в то же время и тормозило развитие тибетского общества.
• С 70-х гг. XIX в. Тибет становится объектом интенсивных географических исследований России и Англии, которыми руководили соответственно Императорское Русское географическое общество и Главная геодезическая служба.
• В 1880-е - 1890-е гг. научное соперничество переместилось в политическую сферу, когда Россия и Англия почти одновременно пытались завязать отношения с Далай-ламой и его теократическим режимом. Однако тибетские власти не допустили ни русских, ни англичан в свою столицу.
• России был нужен дружественный ей Тибет, так как таким
образом она могла бы, во-первых, сдерживать английскую экспансию в Центральной Азии и, во-вторых, при необходимости оказывать на Англию политическое давление через русофильскую элиту в Лхасе. Россия не имела каких- либо агрессивных замыслов в отношении Тибета и планов использования тибетской территории в
качестве плацдарма для нападения на Индию. Но и Англия, со своей стороны, стремилась не к захвату или аннексии Тибета, а лишь к удержанию соседней страны в сфере своего влияния, чтобы таким образом препятствовать потенциальной «русской экспансии» в направлении Индии и прикрывающего Индию пояса малых буферов (Непала, Бутана и Сиккима).
• России удалось первой завязать дипломатические отношения с Тибетом во многом благодаря усилиям А. Доржиева, трижды посетившего Петербург в качестве личного посланника Далай- ламы. В результате в 1901 г. МИД принял решение об учреждении русского консульства вблизи границ Тибета формально для поддержания «непосредственных и постоянных сношений» с буддийскими властями Тибета, фактически же для наблюдения за деятельностью Англии в этой части Азии.
• В ответ на сообщения о посольствах Доржиева в Петербург, новый вице-король Индии Д. Керзон отправил в 1903 г. в Тибет дипломатическую миссию, которая вскоре превратилась в военную экспедицию. Главной целью Керзона являлось заключение нового торгового договора с Далай-ламой - акция, с помощью которой он, прежде всего, пытался расстроить «русскую интригу» в Тибете. Это соперничество России и Англии имело драматические последствия для Тибета - бегство Далай-ламы из Лхасы и активизацию в последующие годы тибетской политики Пекина, стремившегося вернуть себе утраченный контроль над Тибетом.
• Вступление англичан в Лхасу и подписание ими договора с тибетцами в сентябре 1904 г. радикально изменили ситуацию. Отныне Тибет становится уже «английской сферой», и Россия, участвуя в войне с Японией, бессильна помешать этому.
• Бегство Далай-ламы от англичан во Внешнюю Монголию (летом 1904 г.) и его пребывание в этой стране явились серьёзным испытанием для российской дипломатии. Политически ослабленная войной с Японией, Россия не могла более проводить активную политику в Центральной Азии. Не желая обострять отношения с Лондоном из-за Тибета и тяготясь присутствием Далай-ламы вблизи российской границы, МИД стремилось удалить тибетского лидера из Монголии и вернуть в Лхасу, поскольку его возвращение в Тибет позволяло России в какой-то мере восстановить своё пошатнувшееся влияние на тибетские дела. Петербург не сочувствовал сепаратистским настроениям Далай-ламы и его стремлению отделиться от Китая и создать независимое тибетское государство при поддержке России и других западных держав, так как такой шаг послужил бы толчком к началу распада Китая.
• Заключение англо-русской конвенции 1907 г. явилось переломом в русско-тибетских отношениях. Россия была вынуждена признать преимущественные интересы Англии в Тибете, обусловленные географическим положением Индии, и особые права, предоставленные ей Лхасской конвенцией. В то же время с помощью этого соглашения России удалось связать свободу действий англичан в Тибете на этой окраине Цинской империи, поскольку обе державы взаимно признали сюзеренитет Китая над Тибетом и обязались «сноситься с Тибетом только через посредство китайского правительства». При этом российские буддисты сохранили своё право «входить в непосредственные сношения с Далай- ламой» на религиозной почве, что оставляло в руках России важный инструмент влияния на политику Лхасы.
• События Синьхайской революции способствовали освобождению территории Тибета от китайских войск и даже позволили ему объявить о своей независимости.
• Главная цель симлских переговоров не была достигнута: Тибет продолжал настаивать на своей полной независимости, в то время как Китай по-прежнему считал территорию Тибета неотъемлемой частью Китайской Республики. В выигрыше были лишь англичане, заключившие выгодное торговое соглашение с тибетцами.
• выяснены причины и обстоятельства, которые привели к возникновению политического интереса России и Великобритании к Тибету;
• изучены отношения Тибета с двумя великими империями в данный отрезок времени;
• прослежены тщательнейшим образом отношения двух великих империй, Российской и Британской, которые на данном хронологическом отрезке определяли лицо своего времени;
• раскрыт характер англо-тибетских, китайско-тибетских и русско- тибетских отношений;
• установлена степень зависимости Тибета от Китая в исследуемый период.
Выводы:
• Тибет в течение продолжительного периода времени в силу ряда обстоятельств находился в изолированном положении, что обусловило своеобразие его государственного устройства и культуры, но в то же время и тормозило развитие тибетского общества.
• С 70-х гг. XIX в. Тибет становится объектом интенсивных географических исследований России и Англии, которыми руководили соответственно Императорское Русское географическое общество и Главная геодезическая служба.
• В 1880-е - 1890-е гг. научное соперничество переместилось в политическую сферу, когда Россия и Англия почти одновременно пытались завязать отношения с Далай-ламой и его теократическим режимом. Однако тибетские власти не допустили ни русских, ни англичан в свою столицу.
• России был нужен дружественный ей Тибет, так как таким
образом она могла бы, во-первых, сдерживать английскую экспансию в Центральной Азии и, во-вторых, при необходимости оказывать на Англию политическое давление через русофильскую элиту в Лхасе. Россия не имела каких- либо агрессивных замыслов в отношении Тибета и планов использования тибетской территории в
качестве плацдарма для нападения на Индию. Но и Англия, со своей стороны, стремилась не к захвату или аннексии Тибета, а лишь к удержанию соседней страны в сфере своего влияния, чтобы таким образом препятствовать потенциальной «русской экспансии» в направлении Индии и прикрывающего Индию пояса малых буферов (Непала, Бутана и Сиккима).
• России удалось первой завязать дипломатические отношения с Тибетом во многом благодаря усилиям А. Доржиева, трижды посетившего Петербург в качестве личного посланника Далай- ламы. В результате в 1901 г. МИД принял решение об учреждении русского консульства вблизи границ Тибета формально для поддержания «непосредственных и постоянных сношений» с буддийскими властями Тибета, фактически же для наблюдения за деятельностью Англии в этой части Азии.
• В ответ на сообщения о посольствах Доржиева в Петербург, новый вице-король Индии Д. Керзон отправил в 1903 г. в Тибет дипломатическую миссию, которая вскоре превратилась в военную экспедицию. Главной целью Керзона являлось заключение нового торгового договора с Далай-ламой - акция, с помощью которой он, прежде всего, пытался расстроить «русскую интригу» в Тибете. Это соперничество России и Англии имело драматические последствия для Тибета - бегство Далай-ламы из Лхасы и активизацию в последующие годы тибетской политики Пекина, стремившегося вернуть себе утраченный контроль над Тибетом.
• Вступление англичан в Лхасу и подписание ими договора с тибетцами в сентябре 1904 г. радикально изменили ситуацию. Отныне Тибет становится уже «английской сферой», и Россия, участвуя в войне с Японией, бессильна помешать этому.
• Бегство Далай-ламы от англичан во Внешнюю Монголию (летом 1904 г.) и его пребывание в этой стране явились серьёзным испытанием для российской дипломатии. Политически ослабленная войной с Японией, Россия не могла более проводить активную политику в Центральной Азии. Не желая обострять отношения с Лондоном из-за Тибета и тяготясь присутствием Далай-ламы вблизи российской границы, МИД стремилось удалить тибетского лидера из Монголии и вернуть в Лхасу, поскольку его возвращение в Тибет позволяло России в какой-то мере восстановить своё пошатнувшееся влияние на тибетские дела. Петербург не сочувствовал сепаратистским настроениям Далай-ламы и его стремлению отделиться от Китая и создать независимое тибетское государство при поддержке России и других западных держав, так как такой шаг послужил бы толчком к началу распада Китая.
• Заключение англо-русской конвенции 1907 г. явилось переломом в русско-тибетских отношениях. Россия была вынуждена признать преимущественные интересы Англии в Тибете, обусловленные географическим положением Индии, и особые права, предоставленные ей Лхасской конвенцией. В то же время с помощью этого соглашения России удалось связать свободу действий англичан в Тибете на этой окраине Цинской империи, поскольку обе державы взаимно признали сюзеренитет Китая над Тибетом и обязались «сноситься с Тибетом только через посредство китайского правительства». При этом российские буддисты сохранили своё право «входить в непосредственные сношения с Далай- ламой» на религиозной почве, что оставляло в руках России важный инструмент влияния на политику Лхасы.
• События Синьхайской революции способствовали освобождению территории Тибета от китайских войск и даже позволили ему объявить о своей независимости.
• Главная цель симлских переговоров не была достигнута: Тибет продолжал настаивать на своей полной независимости, в то время как Китай по-прежнему считал территорию Тибета неотъемлемой частью Китайской Республики. В выигрыше были лишь англичане, заключившие выгодное торговое соглашение с тибетцами.
