Тема: Н.В. ГОГОЛЬ В КАЗАНСКОМ ЛИТЕРАТУРОВЕДЕНИИ ВТОРОЙ ПОЛОВИНЫ XIX - НАЧАЛА XX ВЕКА

В настоящее время одним из наиболее перспективных и значимых направлений в литературоведении является региональное литературоведение. Его цель сводится к тому, чтобы вписать достижения региональных научных школ в историю отечественной науки о литературе.
Немало сделано в последние два десятилетия для изучения казанской литературоведческой школы. Издано несколько монографий: «Пушкинское общество в Казани (1887 - 1918)» (2012) Л.Я. Вороновой, « Очерки изучения и преподавания древнерусской литературы в Казанском университете» (2012) Н.Г. Комар, написаны очерки о Н.Н. Буличе (М.М. Сидоровой), А.С. Архангельском (Вороновой), увидел свет биобиблиографический словарь «Русское литературоведение в Казанском университете» (2011), создана антология - библиографический указатель «А.С. Пушкин в Казани. 1833.» (авт.-сост. : Л.Я. Воронова, ММ. Сидорова) (2013), написано множество статей (среди авторов, Л.Я. Воронова, М.М. Сидорова, А.Н. Пашкуров, Н.Г. Комар и др.) и защищено несколько кандидатских диссертаций.
На данном этапе активно изучаются личности казанских литературоведов XIX - начала XX века, формирование их научной деятельности, и наконец, их вклад в развитие истории литературы, критики, краеведения одного из старейших культурно и социально значимых регионов России.
«Нестоличное» казанское литературоведение начало складываться еще с 1810-х годов, фактически с первых лет существования Казанского Императорского университета. Оно прошло в своем развитии долгий и трудный путь, не всегда ознаменованный блестящими результатами. Но уже с середины XIX века оно было представлено выдающимися учеными с высокой степенью научной эрудированности, с современной методологией изучения литературы, с широкой проблематикой исследований. Среди них: В.Г. Варенцов, К.К. Фойгт, Н.Н. Булич А.С. Архангельский, Д.П. и С.П. Шестаковы, Е.А. Бобров и др.
Несмотря на то, что научное наследие казанских литературоведов XIX - начала XX в. находится в сфере исследовательских интересов современных ученых Казани, важно максимально полное изучение его через отдельные аспекты, темы, методы их исследований.
Такой темой является, на наш взгляд, тема личности и творчества Н.В. Гоголя, поскольку интерес в Казани к писателю всегда был велик. Изучение этой темы открывает новые грани по отношению к самому Гоголю, что позволяет, с одной стороны - пополнить картину гоголеведения в России, а с другой - представить индивидуальный взгляд ученых казанского литературоведения на личность и творчество Н.В. Гоголя. Всем этим и определяется актуальность нашего исследования.
Новизна нашей работы состоит в том, что, во-первых, подобное конкретное тематическое (творчество и личность Н.В. Гоголя) исследование казанских литературоведов прежде не предпринималось, а во-вторых, новизна связана с попыткой вписать «казанское гоголеведение» в контекст русского академического литературоведения, в частности сопоставить достижения казанских литературоведов, посвященных Н.В. Гоголю, с концепциями двух главных школ русского академического литературоведения: культурно-исторической (А.Н. Пыпин) и психологической (Д. Н. Овсянико-Куликовский). Сопоставляя при этом как методы изучения Гоголя, так и аспекты его личности и творчества.
Цель исследования - рассмотреть работы казанских литературоведов XIX - начала XX века, посвященные личности и творчеству Н.В. Гоголя.
Достижению поставленной цели способствовало решение следующих задач:
- представить картину гоголеведения в России во второй половине XIX века, когда начинается не критическое, а историко-литературное осмысление наследия великого русского писателя;
- рассмотреть все многообразие аспектов в изучении Н.В. Гоголя профессором казанского университета Е.Ф. Будде;
- выявить основные проблемы изучения Гоголя казанскими литературоведами Д.П. Шестаковым, Ф.Е. Пактовским, Л.К. Ильинским, А.С. Архангельским.
В качестве объектов исследования представлены труды представителей академического литературоведения и казанских ученых.
Поставленные цель и задачи определили структуру работы, которая состоит из введения, основной части, содержащей две главы, заключения и списка литературы.
При изучении нашей темы были использованы историко-литературный, сравнительный и историко-функциональный методы.
Мы считаем целесообразным расширить введение включением в него обзорной части, которая позволит представить состояние и уровень изучения личности и творчества Н.В. Гоголя русской академической наукой. Это важно для того, чтобы оценить вклад казанских литературоведов в копилку русского гоголеведения, подчеркнуть специфику их подхода к изучению писателя, обозначить круг тем, волновавших казанских ученых. Достаточно подробно будут представлены в нашей работе научные достижения в области изучения Гоголя двух методологов: А.Н. Пыпина и Д.Н. Овсянико-Куликовского, так как на наш взгляд именно в их работах наиболее отчетливо представлена методология культурно-исторической и психологической школ.
Одним из первых, кто начал подробно изучать Гоголя, был его первый биограф и издатель его сочинений Пантелеймон Александрович Кулиш - украинский писатель и историк. В результате его биографических разысканий свет увидели следующие труды: «Несколько черт для биографии Николая Васильевича Гоголя» («Отечественные записки», 1852), «Опыт биографии Николая Васильевича Гоголя» (СПб., 1854), которые составлены были из воспоминаний друзей и знакомых Гоголя, а также его собственных писем («Современник», 1854), «Записки о жизни Н. В. Гоголя» (СПб., 1856). Эти «Записки.» до сих пор сохраняют свое значение как важнейший первоисточник целого ряда биографических сведений о писателе. Главным является то, что влияние Кулиша на представления читателей и исследователей о Гоголе не исчерпывается материалами его книги. Содержанием «Записок...» Кулиш оказал воздействие и на других многочисленных гоголевских биографов, прежде всего на В. И. Шенрока — составителя четырехтомных «Материалов для биографии Гоголя» (М.,1892-1896).
В.И. Шенрок, русский писатель и историк, считался одним из лучших знатоков творчества Гоголя. Он посвятил ему большое количество работ и был одним из первых, кто попытался отобразить «всего Гоголя»: рассматривал его в письмах, изучал биографию, обращался к ранним годам его учебы, изучал время пребывания в Петербурге. Итогом его работы стали такие труды как: «Ученические годы Гоголя (1809-1828)» (М., 1897, переизд. 1898 ), «Гоголь как художник» (Киев, 1902), «Гоголь в Одессе 1850-1851» (1902), «Гоголь и Белинский летом 1847 года» и другие. Конечно, самой известной работой является его четырехтомный труд «Материалы для биографии Гоголя»(1892- 1896), где наиболее полно отразилась все биографические материалы о Гоголе.
Если Кулиш и Шенрок были, главным образом, биографами Гоголя, то попытку рассмотрения его как важного литературного явления, отражающего эпоху, предприняли представители культурно-исторической школы русского литературоведения.
Профессор М.И. Сухомлинов в работах «Из литературы 40-50-х годов: Появления в печати сочинений Гоголя» (1881), «История Российской академии» (1874-1888) - выяснил, прежде всего, общественное значение произведений Гоголя, сделал указание на отношение к произведениям Гоголя современного ему общества и цензуры.
Свои работы посвящали Гоголю и академик Н.С. Тихонравов (издание «Сочинений Гоголя» в пяти томах, 1889-1890), и Н.А. Котляревский «Гоголь. 1829-1842» (1902 год) и многие другие ученые.
Характер подхода к оценке личности и творчества Н.В. Гоголя. Представителями культурно-исторической школы можно проследить на примере работ ее законодателя - А.Н. Пыпина.
Академик А.Н. Пыпин (1833-1904) исходил из мысли о глубокой связи литературы и жизни и из понимания произведения как памятника определенной эпохи и факта культурно-исторического развития, в котором неизбежно отражается время: «Абсолютный художник так же немыслим, как немыслим абсолютный человек, существующий вне племенных и общественных отношений. Всякая литература «национальна», то есть носит на себе черты племени, общественных особенностей.» [12, с. 765]. Пыпин считал, что «поэт всегда выразитель тревог и идеалов своего века» [12, с. 765].
А.Н. Пыпин посвятил Гоголю целый ряд работ: «После Гоголя» (1896), «Значение Н.В. Гоголя в создании международного положения русской литературы», «Мертвые души», «Старосветские помещики». Большой труд «История русской литературы» (1898-1899) в 4-х томах, посвященный русским писателям и поэтам.
Приход Гоголя в литературу придал нашей литературе, по мнению Пыпина, общественный характер. «Гоголю предоставлено было открыть с глубоким художественным анализом изображение русской действительности» [14, с. 768]. Отсюда вытекает основа взгляда Пыпина на все творчество Гоголя: отражение современности, Гоголь умел показать свое время.
По данным Пыпина, «наблюдения Гоголя направлялись исключительно на окружающую его русскую действительность, и при том не в смысле объективного изображения, а, напротив, в тоне глубокого юмора, который останавливается на повседневных явлениях, и в «смехе сквозь слезы» раскрывает их внутренний смысл, и от комического доходит до истинной трагедии» [12, с. 773]. Более того, Гоголь, по глубокому убеждению ученого, сумел перейти от чисто художественного впечатления к размышлению о личном и общественном нравственном достоинстве. Н.В. Гоголь все больше стремился узнать «эту толпу, чувствуя, что эта толпа и есть народ, и что этот народ есть именно основной предмет изучения литературы, основной ключ ее самобытной оригинальности, основная цель поэтического и нравственного воздействия» [15, с. 720].
Так, уже в «Вечерах ну хуторе близ Диканьки» прослеживается, во-первых, реализм, который составит позже «великую силу Гоголя», а во-вторых, любящее отношение к народу. Пыпин отмечает, что реализм вместе с неподражаемым юмором «являлся такой естественной чертой произведений, что его невозможно подвести ни к какой литературной шкале» [14, с. 775]. Это был самобытный элемент, «не только личной, но и племенной особенностью писателя» [14, с. 775].
В последующих произведениях, считает Пыпин: «Тарас Бульба», «Старосветские помещики», «Вий» и других, Гоголь рисует не картины, внушенные бытом, а изображает иной слой общества. Многие современники писателя пытались найти оригиналы, прототипы, которых, по их мнению, изображал Гоголь в своих произведениях. Так, для подтверждения приведем примеры: в образе «старосветских помещиков» одни находили черты матери Гоголя, другие утверждали, что он взял оригиналом кого-то из знакомых, в силу того, что «Гоголь не мог ничего взять из своего изображения» [15, с. 723]. Пыпин категорически отвергает это предположение, так как по его мысли - Гоголь наблюдал за людьми, за их нравами и обычаями, а после выражал все в произведениях. Примером может выступить следующая сцена: «на вопрос где Гоголь «взял» своего Хлестаков, сам писатель отвечал «его везде можно встретить» [15, с. 725].
Говоря о повестях Гоголя, Пыпин замечает, что «уже в то время было указано и великое значение развитии русской литературы. Такого могущественного проявления юмора она еще не знала» [14, с. 777]. Сюжеты были самые разнообразные: например, история мелкого чиновника, у которого украли шинель; фантастическое повествование о коллежском майоре, у которого пропал, а потом нашелся нос, но в эти, на первый взгляд веселые темы, «вложено такое богатство реальных подробностей, столько веселого остроумия, столько изобличения господствующей людской пошлости и, наконец, столько печального и трагического, что эти произведения действительно были ее небывалым откровением художественного творчества, захватывающего жизнь в таком многозначительном анализе, какого русская литература еще не знала» [14, с. 777]. Искусство не витало уже на высотах, недоступных для масс; оно стало изображать действительную жизнь. Это массы обращались к ней самой, и «среди высокого художественного наслаждения рождалось теплое человечное чувство и общественное сознание» [14, с. 777].
По мысли Пыпина с приходом Гоголя в литературу вступила новая идея: «изображение жизни» [14, с. 766].
Таким образом, Пыпин, одним из первых в своих работах начал ярко отзываться о Гоголе как деятеле, который писал о реальной жизни, но писал особым образом: спрятавшись за юмор. Гоголь, по наблюдениям ученого, сумел первым отразить жизнь современности, открыть глаза людям, показать ту пошлость и грязь, которая господствовала в мире.
Совсем иного рода представление о Гоголе мы видим у представителя другой школы литературоведения - психологической - Д.Н. Овсянико-Куликовский. Ученый задался следующей целью: изучить Гоголя с точки зрения психологии. Одной из характерных черт Овсянико-Куликовского было «рассмотрение художественных произведений в тесном соотношении с личностью их творца» [8, с.10].
Психологизм как метод в исследовании литературы был характерным явлением литературоведческой науки конца XIX века. Наибольший интерес у Овсянико- Куликовского вызывала личность Гоголя.
Дмитрий Николаевич посвятил Гоголю несколько исследований в аспекте принципов психологической школы: «К душевной драме Гоголя» (1909), «Гоголь в его произведениях» (1909) и принимал участие в большой работе над «Собранием сочинений» (1907).
Психологическая школа русского литературоведения, возникшая в недрах Харьковского университета и возглавляемая Потебней, ставила своей задачей постичь процесс психологии творчества, реконструировать облик писателя по его произведениям, изучить проблему восприятия литературного теста читателем.
По мысли Овсянико-Куликовского, психологическая характеристика Гоголя может быть представлена несколькими аспектами:
1) Н.В. Гоголь - психотип;
2) Н.В. Гоголь - эгоцентрическая натура;
3) Гоголь - писатель-экспериментатор.
Рассмотрим каждую позицию подробно.
Начиная изучать личность Гоголя, Овсянико-Куликовский акцентирует внимание на том, что «Гоголь больной человек, невропат, меланхолик, ипохондрик и мизантроп, нес великую тяготу великого призвания, вытекавшего из его огромного и разнообразного художественного дарования, осложненного общей гениальностью натуры - в этом его трагедия» [8, с. 12]. Гоголь привлек ученого как особый психотип.
Таким образом, Овсянико-Куликовский подчеркивает, что Гоголь был «гений разлагающего психологического анализа, направленного на темные стороны души человеческой» [9, с. 3]. Сюда же Овсянико-Куликовский добавляет: «известно с каким мастерством психолога-анатома рассекал Гоголь собственную душу, находя в ней разные «мерзости» (частью подлинные, частью воображаемые), и доходил до настоящей моральной ипохондрии» [9, с. 4].
Читая работы Овсянико-Куликовского, можно говорить о том, что мир людей и идеалов был чужд Н.В. Гоголю. «Он не интересовался ни наукой, ни философией, ни всемирной литературой. Он жил, мыслил и творил так, будто не существовало ни Лессинга, ни Гете, ни всей европейской науки и философии» [9, с. 5]. «Только русскую литературу он знал хорошо и следил за ее развитием» [9, с. 5] , - пишет исследователь.
Николай Васильевич Гоголь, по мнению Овсянико-Куликовского, «сосредоточенный и замкнутый в себе, не экспансивный, склонен к самоанализу, предрасположенный к меланхолии и мизантропии, натура неуравновешенная, смотрел на мир божий сквозь призму своих настроений, большей частью очень сложных и психологически-темных, и видел ярко в увеличенном масштабе преимущественно все темное, мелкое, пошлое и узкое в человеке» [8, с. 76].
В работе «К душевной драме Гоголя» Овсянико-Куликовский подчеркивает и то, что в душе Гоголя была еще одна отрава - эгоцентризм натуры. Признаками эгоцентризма являются мироощущение себя центром вселенной и крайняя форма эгоизма. У Гоголя, считает Овсянико-Куликовский был «прирожденный эгоцентризм натуры» [9, с. 6].
Но у ученого возникает некое противоречие на этот счет, по мнению Овсянико-Куликовского, как бы не был скрытен человек, раз он натура эгоцентрическая, он невольно расскажет о себе, откроет душу тем или иным способом гораздо скорее и полнее, чем сделал бы это самый откровенный человек. Слишком центральное «я», по мнению ученого, «есть бремя неудобоносимое» [9, с. 6].
Тогда возникает вопрос: как Гоголь, такая противоречивая натура, открывался людям? Как считает Овсянико-Куликовский, ответ кроется в произведениях писателя, в которых он выступал экспериментатором, справедливо замечая: «художественных методов столько же, сколько и художников» [18, с. 369]. Овсянико-Куликовский объединяет многообразие в две формы: наблюдение и опыт.
В произведениях художников-экспериментаторов мы имеем подбор известных черт, в силу которого изучаемая сторона жизни выступает так ярко, так отчетливо, что ее смысл и роль становятся понятны всем. В нашей жизни вообще много сторон, которые ускользают от сознания или от правильной оценки: например, мы плохо осознаем ту массу пошлости, глупости, умственной и нравственной темноты, какая разлита вокруг нас.
Такого рода стороны жизни резко выделяются и «выставляются на всенародные очи» [8, с. 100] в художественных опытах художников- экспериментаторов.
Овсянико-Куликовский реконструирует уникальный процесс творчества писателя. Создавая свои произведения, Гоголь, подобно качелям принимал следующий механизм: «находя в себе некоторые «мерзости» приписывал их своим героям, или наоборот, чужие «мерзости», изображавшие в героях, он сперва, примерял к себе, навязывал себе, чтобы лучше вглядеться в них, поглубже постичь их психологическую природу» [8, с. 102]. Таковым является экспериментальный прием Гоголя. Писатель не просто наблюдал, созерцал, а мучительно реагировал, болезненно отзывался, перерабатывал изучаемые стороны души человеческой.
Таким образом, работа представителя психологической школы крайне отличается от работ Пыпина. Попытка ученого состояла в том, чтобы заглянуть вовнутрь писателя, тем самым, весь свой акцент Овсянико-Куликовский перенес на личность Гоголя, как на объект своего наблюдения.
Поняв концепции двух главных историков русской литературы XIX - начала XX века А.Н. Пыпина и Д.Н. Овсянико-Куликовского, мы сможем получить общее представление о том, на каком этапе исследования находилось гоголеведение в России. Это необходимо нам для того, чтобы понять какой вклад внесло казанское литературоведение в развитие историко-литературной науки о Гоголе. Что нового открыли ученые Казани, что видели они в Гоголе и его творческой деятельности?
Попытка ответить на эти вопросы составляет содержание основной части нашей выпускной квалификационной работы.
Купить

Обращение к наследию казанских литературоведов второй половины XIX - начала XX века показало, что процесс освоения русского литературного пространства был в Казани достаточно интенсивным. В нем принимали активное участие не только профессора-филологи Казанского Императорского университета, но и представители других факультетов, и более того, те, кто не был напрямую связан с университетом в своей профессиональной деятельности.
Активизация такого интереса к литературе во многом определялась деятельностью Общества любителей русской словесности в память Пушкина при Казанском университете, которое в самом конце XIX века носило открытый характер и объединило казанскую интеллигенцию в стремлении осмыслить и поднять на новую ступень общественное значение русской литературы.
Это стремление нашло отражение в большом количестве самых разнообразных исследований по вопросам истории русской литературы, литературной критики, проблем методологии исследования.
Для историков литературоведения важно, что деятельность общества не ограничивалась устными выступлениями - лекциями и докладами, а приобретала форму публикаций. Казанский университет, а именно его типография издавала труды Общества, сделал Казань городом с невероятной для провинции высокой публикационной активностью. Благодаря этому мы можем сегодня иметь представление о деятельности общества в целом, направлениях его работы, тематическом и жанровом разнообразии литературоведческих публикаций.
Знакомство с этими публикациями позволило выявить, что одной из тем, которая пользовалась устойчивым интересом казанских литературоведов, была личность и творчество Н.В. Гоголя.
Изучение казанского гоголеведения позволило не только определить качество, уровень, специфические особенности изучения личности и творчества Гоголя в Казани, но и соотнести эти процессы с общими тенденциями в русском 67
литературоведении. Вот почему нам показалось целесообразным рассмотреть основные идеи и методы казанских исследователей Гоголя на фоне ставших ставшими классическими в плане методологии трудами А.Н. Пыпина и Д.Н. Овсянико-Куликовского - представителей двух ведущих школ русского литературоведения - культурно-исторической и психологической.
В результате исследования мы пришли к следующим выводам.
Изучение личности и творчества Гоголя в Казани находилось в русле основных тенденций отечественного литературоведения. Более того, оно значительно расширило и тематику исследований и разнообразие аспектов изучения личности и литературного наследия писателя.
Казанские литературоведы рассматривали великого художника слова и как продукт эпохи (Будде, Пактовский), обращались к сложному внутреннему миру писателя, его психологии (Будде, Шестаков) и психологии творчества (Д.П. Шестаков), показали его как выразителя общественных настроений (Пактовский, Ильинский) как продолжателя традиций Пушкина и родоначальник реализма (А.С. Архангельский). Сложно переоценить значение работ Е.Ф. Будде по изучению языка Гоголя.
Разнообразными были для литературоведов источники исследования - это не только произведения писателя всех периодов его творческой деятельности, но и его письма, весь корпус существующего в то время биографического материала.
Казанское литературоведение обогатило русскую науку и методологически. Е.Ф. Будде один из первых предложил раскрыть личность и творчество Гоголя, используя культурно-психологический опыт и элементы сравнительного метода. Д.П. Шестаков, соединил в своих работах психологический, исторический и сравнительные методы, изучал биографию писателя. Для Ф.Е. Пактовского важной задачей было стремление проанализировать жизненные этапы Гоголя, чтобы глубже исследовать его формирование как писателя. Для этого ученый, как и Л.К. Ильинский соединили разные подходы к изучению писателя, в чем и проявилось совершенствование методологии.
Казанские ученые, по-разному интерпретируя личность и творчество Гоголя в силу различных научных и личных интересов, жизненного и читательского опыта, находили все новые и новые грани творчества великого писатели, и в целом, дополняя друг друга, создали довольно полное и своеобразное представление о писателе.

Купить