Тема: Художественные стратегии в лагерной прозе («Колымские рассказы» В.Т. Шаламова, «Крутой маршрут» Е.С.Гинзбург, «В круге первом» А.И. Солженицына)

Актуальность квалификационного исследования. Художественный опыт тоталитарного времени продолжает оставаться в зоне литературоведческого внимания. Однако формы его научной рефлексии претерпевают изменения. Как отмечает Л.С. Старикова, «изучением произведений, принадлежащих к тематическому направлению лагерной прозы, занимаются с конца 1980-х гг. следующие отечественные литературоведы: О.В. Васильева, Е. Волкова, В. Есипов, Л.В. Жаравина, Ю.В. Малова, А.В. Сафронов, И. Сухих и др., однако единого понятия “лагерной прозы” так и не выявлено, поскольку в основном объектом исследований становятся отдельные авторы или произведения, без выхода на направление в целом. <....> В России лагерный опыт нескольких поколений недостаточно осмыслен и не пережит по-настоящему, ему уделяется не так много внимания, как этого хотелось бы некоторым исследователям. <....> В западной культуре историки, философы, филологи обращаются к данной теме намного чаще. “Так, в 90-х гг. XX в. во Франции возникло самостоятельное направление “эстетика исчезновения” (а применительно к текстам выживших узников лагерей - “эстетика Лазаря”), призванное не просто проанализировать массив художественных высказываний о лагерях смерти и преступлениях фашизма, но стремящееся осмыслить излом чувственности, который произошел в середине XX века в Европе, пережившей катастрофу”» [Старикова 2015: 169]
Культурная, или историческая травма - негативное последствие для нации в связи с быстрыми масштабными изменениями, носящая социальный и психологический характер. Концепция травмы проанализирована в том числе и в литературе: «Травма предстает как глобальная дезадаптация общества к
изменившимся условиям существования» [Асташов 2011:46]. Данная категория не утрачивает свою значимость и поныне, что связывается с обширным травматическим опытом истории. В данном случае лагерная проза представляет обширный материал для рефлексии. Будучи художественными произведениями, и «Колымские рассказы», и «Крутой маршрут», и «В круге первом» являются в том числе и отражением личного опыта писателей, прошедших через волну сталинских репрессий.
Степень изученности проблемы. В 1989 году в журнале «Звезда» Игорь Сухих публикует статью «Эта тема пришла». В ней он рассматривает морально-этические проблемы, поднятые в произведениях писателей-лагерников. Поэтике данного феномена он уделяет сравнительно меньше внимания, отмечая только появление «новой прозы» В.Т. Шаламова. И. Сухих рассматривает лагерь как порождение тоталитарного механизма, делая упор на извращении им человеческой природы как таковой.
В статье 1996 г. О.В. Васильева в свою очередь делает попытку выявить общее в произведениях А.И. Солженицына, В. Шаламова, Г. Владимова и С. Довлатова. В частности она выделяет ад и абсурдность лагерной реальности. Исследовательница ставит также вопрос об эволюции лагерной прозы, начиная от «Одного дня Ивана Денисовича» и заканчивая «Зоной» С. Довлатова.
Первоначальный, преимущественно проблемно-тематический аспект научной рефлексии лагерной прозы постепенно сменяется вычленением целого ряда аспектов, среди которых можно выделить генезис лагерной прозы, ее эволюцию, рассмотрение лагерной прозы через призму шаламовской концепции «новой прозы», жанровое многообразие лагерной прозы и т.д.
Проблема эволюции лагерной прозы оказывается значимой и для более поздних исследователей. Так, Ю.В. Малова включает ее в контекст «каторжной прозы» XIX века: «Произведения о лагерях XX в. перекликаются с XIX-м в изображении каторги (лагеря, ссылки, тюрьмы) как “Мертвого дома”, земного ада. Эхом отзывается мысль о мироподобии лагеря (каторги, ссылки), слепка “вольной” жизни России» [Малова 2003]. Исследователь выстраивает жанровое своеобразие «каторжной прозы», обозначает влияние творчества Ф.М.
Достоевского, А.П. Чехова на труды А.И. Солженицына, помимо этого отмечая образный ряд, проникший из «Мертвого дома» в «Архипелаг ГУЛАГ».
Тот же самый аспект преемственности раскрывается и А.Ю. Минераловым, правда, помимо Ф.М. Достоевского она в отличии от Ю.В. Маловой обращается не к опыту литературы «шестидесятников» XIX века, а к «Острову Сахалин» А.П. Чехова.
В начале 2000-х годов диапазон восприятия лагерной прозы еще более расширяется; внимание исследователей привлекает внутренняя дифференциация лагерной прозы. Так, И.В. Некрасова в монографии 2003 г. вычленяет два направления лагерной прозы XX века: «реально-историческое», связанное с именем А.И. Солженицына, и «экзистенциальное», родоначальником которого называет В. Шаламова. Подобная дифференциация отталкивается от идеи Д. Лекуха, высказанной еще в самом начале 1990-х годов. При этом И.В.Некрасова, развивая существующую концепцию, акцентирует внимание на особенностях поэтики каждого из направлений.
В своем исследовании А.В. Сафронов рассматривает преимущественно жанровое своеобразие лагерной прозы, связывая ее с жанром путешествия, где за основу берутся особенности хронотопа, оппозиция «свой - чужой», особая эстетическая и идейная нагрузка образа автора, и т.д. Также описывается особый художественный мир, характерный для лагерной прозы. Помимо этого А.В. Сафронов выделяет особую проблематику современной лагерной прозы, отличную от произведений XIX - начала ХХ века о каторгах и ссылках.
Е. Михайлик отмечает единый образ имплицитного читателя, вырисовывающегося в ряде текстов, посвященных лагерной теме: «Авторы, расходящиеся между собой во всем - от политических убеждений и эстетических программ до отношения к лагерному опыту, - оказываются единодушны, когда речь идет об их читателе. В непредумышленных зеркалах художественной лагерной литературы общество (а значит, и конкретный адресат текста - его читатель) неизменно предстает ущербным, социально и этически незрелым, не имеющим представления о себе, лишенным даже зачатков внутренней организации - и совершенно беспомощным» [Михайлик 2009:361].
Одной из значимых работ, посвященных лагерной прозе, становится исследование Л.С. Стариковой, в котором она определяет целый ряд характерных черт, присущих лагерной прозе, в частности: общая тематика и проблематика; автобиографический характер повествования, обусловленный личным опытом писателя; документальность и связь с историей; конкретность описаний и бытовое восприятие действительности; художественный образ лагеря, воссоздаваемый в индивидуально авторских картинах мира; общность особого пространства лагеря; особая человеческая психология находящегося на пограничье; особая авторская рефлексия.
На сегодняшний день одним из центральных становится вопрос о рассмотрении лагерной прозы как целостного художественного явления. Изначально восприятие лагерной прозы как целостного феномена базировалось на шаламовской концепции «новой прозы». Так, в своей статье 1989 года И. Сухих рассматривает комплекс текстов, связанных с лагероной темой, таких как «Колымские рассказы» В.Т. Шаламова, «Непридуманное» Л. Разгона, «Черные камни» А. Жигулина, «Жизнь и судьба» В. Гроссмана, именно в этом контексте (хотя сам текстовый ряд совершенно неоднороден): «Развертывающаяся как безыскусное автобиографическое повествование “новая проза” все время выводит на ключевые вопросы о природе человека и человеческого» [с. 197].
В. Шаламов определял «новую прозу» следующим образом: «Новая проза - само событие, бой, а не его описание. То есть - документ, прямое участие автора в событиях жизни. Проза, пережитая как документ» [Шаламов 2004]. Именно эта документальность достаточно долгое время рассматривалась как ключевой маркер лагерной прозы. Например, Ю.В. Малова указывает на нее в качестве одной из доминант поэтики подобных текстов: «Произведения писателей- “лагерников” являются человеческими документами. Установка В. Шаламова о том, что писатель - не наблюдатель, а участник драмы жизни, во многом определила как характер его прозы, так и характер многих других произведений писателей-“лагерников”» [Малова 2003].
М. Михеев ключевым моментом «новой прозы» называет предложенное им понятие анти-катарсис. «Прием состоит в очевидном перенесении себя читателем - на место убитого, вернее, на место неназванного “я”, наблюдавшего за этим убийством... Автор сознательно воздействует на чувства читателя, принуждая его пережить за “я” облегчение - но в то же самое время и укоры совести. То есть анти-катарсис - это еще более отягощенное переживание вместо облегчения, или новые беспокойство, тревога, сомнение - сопутствующие локальному облегчению» [Михеев 2011: 4].
Вместе с тем расширение проблемного поля рассмотрения лагерной прозы, смещение акцента в сторону поэтики лагерной прозы предполагает необходимость вычленения не только единого комплекса специфических примет поэтики лагерной прозы, но и более четкое понимание тех основных авторских стратегий, благодаря которым этот комплекс реализуется. Именно это определило новизну данной квалификационной работы.
Материалом квалификационной работы являются «Колымские рассказы» В. Шаламова, «Крутой маршрут» Е. Гинзбург и роман А.И. Солженицына «В круге первом». Выбор текстов мотивирован, с одной стороны, жанровым и родовым разнообразием, с одинаковой, однако, принадлежностью к рассматриваемому феномену. С другой стороны, вариативностью авторских стратегий художественной репрезентации данного феномена.
Объектом данного исследования является феномен лагерной прозы.
Предметом исследования становится синтетическая поэтика, характерная для лагерной прозы.
Цель исследования - рассмотрение форм художественной репрезентации синтетической поэтики лагерной прозы второй половины ХХ века. Эта цель реализуется в процессе решения следующих задач:
• проанализировать нарративную структуру цикла «Колымские рассказы» В.Шаламова;
• выявить способы реализации стратегии fiction и non-fiction в «Крутом маршруте» Е.Гинзбург;
• раскрыть специфические взаимодействия жанровых стратегий в романе «В круге первом» А.И. Солженицына;
• дать методические рекомендации для рассмотрения лагерной прозы в школьном курсе литературы.
Методологическую основу исследования составили работы, посвященные различным аспектам поэтики. Во-первых, круг исследований, связанных с особенностями нарратив-анализа. Особое место здесь принадлежит работе В. Шмида «Нарратология», а также статье М. Михеева, посвященной рассмотрению типов повествователей в прозе В. Шаламова, их соотношения, обусловленного постепенной редукцией в пользу автобиографического дискурса.
Во-вторых, исследования, касающиеся литературы non-fiction: Н. Чугунова, М.Ю. Михеев и т.д.; а также работы, раскрывающие специфику романного жанра (основной интерес для данного исследования представляет работа Н. Рымаря «Введение в теорию романа»).
В-третьих, жанровые исследования, прежде всего, работы Н.Л. Лейдермана.
Теоретическая значимость исследования заключается в освещении процесса осмысления лагерной прозы в разные временные промежутки, в частности конца двадцатого и начала двадцать первого веков.
Практическая значимость данной работы напрямую связана с возможностью использования материалов исследования в школьной практике преподавания литературы. Возможно одновременное использование материала исследования как в рамках программы обучения (задействовать часы, отведенные для изучения лагерной прозы), так и в элективных курсах или на факультативных занятиях.
Апробация работы.
Материалы данного исследования обсуждались на студенческих, межрегиональных и международных научных конференциях. По итогам научных конференций КФУ в 2013 и в 2015 году были опубликованы доклады («Нарративные стратегии в «Колымских рассказах» В.Т.Шаламова» и «Взаимодействие fiction и non-fiction в «Крутом маршруте» Е.С.Гинзбург»). Также выводы работы были представлены на научно-практической конференции «Слово. Словесность. Словесник» (18 марта 2016 года) в городе Рязани - статья по данной работе опубликована в сборнике этой конференции («Жанровые модели в романе А.И. Солженицына «В круге первом»).
Структура квалификационного исследования. Данная работа состоит из введения, четырех глав, заключения и библиографического списка.
Во введении обосновывается тема дипломной работы, ее актуальность, рассматривается новизна и степень изученности поднимаемых в работе проблем, формулируются цели и задачи исследования, предмет и объект изучения.
В первой главе рассматривается нарративная структура шаламовского цикла «Колымских рассказов».
Во второй главе раскрывается специфика взаимодействия стратегий fiction и non-fiction в произведении Е. Гинзбург «Крутой маршрут».
Предметом изучения в третьей главе является исследование взаимодействия жанровых моделей в романе А.И. Солженицына «В круге первом».
В четвертой главе предлагается методический аспект рассмотрения темы квалификационного сочинения.
В заключении подводятся основные итоги исследования.
Купить

Лагерная проза оттепельного периода представляет собой особый феномен в отечественной литературе. Несмотря на единый комплекс проблем, объединяющий её, в художественном отношении она весьма варитивна и лагерная проза разнообразна. При этом художественные стратегии писателей варьируются не только в диапазоне fiction и non-fiction, а демонстрируют более широкий вариативный ряд. Лагерь как образ Антимира, совокупность проблем социально-идеологического и экзистенциального порядка - всё это составляет единый смысловой и образный комплекс, репрезентированный в творчестве разных авторов по-своему. В нашем исследовании мы рассмотрели нарративную структуру «Колымских рассказов В.Т. Шаламова, взаимодействие fiction и non- ПСПОП в «Крутом маршруте» Е.С. Гинзбург и жанровые модели в романе А.И. Солженицына «В круге первом».
«Колымские рассказы» В.Т. Шаламова демонстрируют принципиально новую литературную эстетику, созданную специально для выражения небывалого трагического опыта. Особенности нарративной структуры «Колымских рассказов» направлены на приближение художественного произведения к документу. Психологическая организация рассказчика максимально редуцируется, для автора становится значима не психологическая, а физиологическая мотивированность поступков героев. Взаимодействие повествовательных моделей «Я-повествования» и «Он-повествования» становится формой реализации авторской концепции «новой прозы».
Е. Гинзбург выбирает способ репрезентации лагерной прозы через взаимодействие fiction и non-fiction в произведении «Крутой маршрут. Хроника культа личности». Стратегия non-fiction реализуется на всех его уровнях, но подвергается сознательной редукции, что связано с усилением романной модели повествования. Так, первая часть романа выдержана в автобиографическом ключе, отражая в себе не только судьбу самого автора, но и значимые исторические события того времени. Следующие две части демонстрируют движение в сторону романного формата. Значение такого подхода заключается в том, что автора интересует не только конкретный опыт, но и философско- психологическое его обобщение.
В романе «В круге первом» доминирующей художественной стратегией становится взаимодействие жанровых моделей производственного, шпионского и идеологического романов. Модель производственного и шпионского романов последовательно создают образ ГУЛАГа как Антимира. Это осуществляется посредством авторской игры с жанровыми моделями, выражением которой выступает своеобразная внутренняя их децентрация (смещение сюжетных ролей, рокировка сюжетных коллизий и т.д.). Все это демонстрирует смену этических полюсов, формируя образ лагеря как Антимира.
Жанровая модель идеологического романа связывается с концептуализацией авторского уровня. Писатель решает вопрос внутренней свободы / не-свободы героев. Данная жанровая модель, определяет монологичность романа, превращает его в роман-дискуссию. Способом демонстрации ценности и значимости точек зрения участников дискуссии становится включение вставных эпизодов в канву повествования (Улыбка Будды, Князь Игорь, Легенда о святом Граале), а также обыгрывание толстовского кода в отношении образов Сологдина, Нержина и Спиридона.
Перспективой исследования может стать более полное рассмотрение синтетической поэтики лагерной прозы.

Купить