Помощь студентам в учебе
Чехословацкий корпус и небольшевистские правительства Поволжья, Урала и Сибири: проблемы взаимоотношений (1918-1920 гг.)
|
ВВЕДЕНИЕ 3-25
ГЛАВА I. ВЗАИМООТНОШЕНИЯ ЧЕХОСЛОВАЦКОГО КОРПУСА И ПРАВИТЕЛЬСТВ «ДЕМОКРАТИЧЕСКОЙ КОНТРРЕВОЛЮЦИИ» 26-138
1.1. Вооружённое выступление Чехословацкого корпуса против советской власти весной-летом 1918 г 26-71
1.2. Проблемы сотрудничества Чехословацкого корпуса с правительством Комуча и Временным областным правительством Урала (июнь - ноябрь 1918 г.) 72-110
1.3. Проблемы взаимодействия Чехословацкого корпуса с Временным Сибирским правительством и Временным всероссийским правительством (июнь-ноябрь 1918 г.) 110-138
ГЛАВА II. ВЗАИМООТНОШЕНИЯ ПРАВИТЕЛЬСТВА А.В. КОЛЧАКА И ЧЕХОСЛОВАЦКОГО КОРПУСА (НОЯБРЬ 1918 - ФЕВРАЛЬ 1920
гг.) 139-175
2.1. Реакция Чехословацкого корпуса на приход к власти правительства А.В. Колчака 139-146
2.2. Проблемы взаимоотношений правительства адмирала А.В. Колчака и
Чехословацкого корпуса (ноябрь 1918 - февраль 1920 гг.) 146-175
ЗАКЛЮЧЕНИЕ 176-183
СПИСОК ИСТОЧНИКОВ И ЛИТЕРАТУРЫ 184-203
ПРИЛОЖЕНИЯ 204-230
ГЛАВА I. ВЗАИМООТНОШЕНИЯ ЧЕХОСЛОВАЦКОГО КОРПУСА И ПРАВИТЕЛЬСТВ «ДЕМОКРАТИЧЕСКОЙ КОНТРРЕВОЛЮЦИИ» 26-138
1.1. Вооружённое выступление Чехословацкого корпуса против советской власти весной-летом 1918 г 26-71
1.2. Проблемы сотрудничества Чехословацкого корпуса с правительством Комуча и Временным областным правительством Урала (июнь - ноябрь 1918 г.) 72-110
1.3. Проблемы взаимодействия Чехословацкого корпуса с Временным Сибирским правительством и Временным всероссийским правительством (июнь-ноябрь 1918 г.) 110-138
ГЛАВА II. ВЗАИМООТНОШЕНИЯ ПРАВИТЕЛЬСТВА А.В. КОЛЧАКА И ЧЕХОСЛОВАЦКОГО КОРПУСА (НОЯБРЬ 1918 - ФЕВРАЛЬ 1920
гг.) 139-175
2.1. Реакция Чехословацкого корпуса на приход к власти правительства А.В. Колчака 139-146
2.2. Проблемы взаимоотношений правительства адмирала А.В. Колчака и
Чехословацкого корпуса (ноябрь 1918 - февраль 1920 гг.) 146-175
ЗАКЛЮЧЕНИЕ 176-183
СПИСОК ИСТОЧНИКОВ И ЛИТЕРАТУРЫ 184-203
ПРИЛОЖЕНИЯ 204-230
Изучение истории революции и Гражданской воины в России всегда являлось одним из самых актуальных и приоритетных направлений в отечественной историографии. За событиями 1917-1920 гг. прочно закрепилось особое место в истории России. Они подвели итог многовековому развитию России и в то же время определили её судьбу на последующие десятилетия. Поэтому их решающее значение для отечественной истории XX столетия уже давно никем не оспаривается, хотя и не вызывает однозначной оценки. Глобальные изменения последнего времени, поставившие перед современным российским обществом комплекс сложнейших экономических, социальных, политических, идеологических и военных задач, требуют всестороннего осмысления имеющегося исторического опыта. Привлекая к событиям и процессам Гражданской войны все более пристальное внимание, они постепенно превращают её в одно из наиболее приоритетных направлений научных исторических исследований. Установление власти большевиков в России сопровождалось многолетней и жестокой борьбой между сторонниками осуществления социального эксперимента и его противниками. Эта борьба сводилась не только к вооружённому противоборству сторон. Гражданская война - это также конфликт политических сил, социальных группировок, экономических интересов. Поэтому в истории Гражданской войны в России особое значение имеет внутренняя политика противостоящих друг другу режимов.
Во второй половине 1918-1920 гг. на окраинах России возникли контрреволюционные правительства. Они не только наиболее четко выразили интересы антибольшевистского лагеря, но и попытались реализовать их на практике. Изучение исторического опыта деятельности этих правительств позволяет решить три важнейшие задачи. Во-первых, понять какие социальные, политические и экономические тенденции они стремились реализовать. Во-вторых, определить, являлись ли их органы
4
государственной власти реальной альтернативой большевистской диктатуре. В-третьих, выделить факторы, предопределившие поражение лагеря «белых» в Гражданской войне.
Современные процессы, протекающие в обществе в целом и в науке, в частности, выдвигают вопросы, связанные с ростом практического исследовательского интереса, способствующего правильному выбору дальнейшего исторического пути развития страны. В плане попытки осуществления реальной демократической альтернативы крайним вариантам, представленным партией большевиков и белым движением, наиболее актуальным представляется рассмотрение восточного региона России.
Явление «демократической контрреволюции», определявшее собой его специфику в период зимы-осени 1918 г., получило здесь наиболее чистое воплощение в виде правительственных образований социалистических партий. Противники большевистской революции в Поволжье, на Урале и в Сибири первоначально выступали под лозунгами «чистой демократии», попытавшись проводить в области государственного и военного строительства своеобразную политику «третьего пути». Несмотря на относительно короткий период их существования, они заслуживают самого пристального изучения как единственная в своём роде попытка «третьей силы» реализовать в условиях Гражданской войны альтернативный крайним государственно-политическим формам вариант, получивший наименование «демократической диктатуры».
Радикальные изменения, произошедшие в последнее время в отечественной исторической науке, свидетельствуют о становлении новой исследовательской традиции, основанной на органическом синтезе лучших достижений советской, эмигрантской, современной отечественной и зарубежной историографии и сосредоточении внимания на изучении ранее игнорировавшихся специальных вопросов. Между тем, несмотря на признание проблемы взаимоотношений небольшевистских правительств с иностранными военными формированиями на востоке России важной,
5
вплоть до настоящего времени она не получала достаточного и всестороннего освещения. В советской историографии рассмотрение этих вопросов чаще всего подменялось анализом боевых действий на восточном фронте. Эмигрантская историография также оказалась лишена попыток целостного рассмотрения процесса взаимоотношений небольшевистских правительств с Чехословацким корпусом, сосредоточившись на рассмотрении в первую очередь политических вопросов взаимоотношения гражданской и военных властей. Западная историография проблемы военного характера была вынуждена игнорировать но причине отсутствия необходимых источников. Наконец, современная отечественная историография, выдвинув изучение иеболыпевистских правительств в качестве одного из приоритетных, в конечном итоге привела к изначальному доминированию отдельных специальных вопросов при отсутствии комплексного подхода к изучению процессов взаимоотношений иеболыпевистских правительств и иностранных военных формирований.
В итоге анализ современной политико-идеологической и научно-исследовательской ситуации в России позволяет сделать вывод о том, что настоящее исследование обладает достаточной общественно-политической и научной актуальностью.
Во второй половине 1918-1920 гг. на окраинах России возникли контрреволюционные правительства. Они не только наиболее четко выразили интересы антибольшевистского лагеря, но и попытались реализовать их на практике. Изучение исторического опыта деятельности этих правительств позволяет решить три важнейшие задачи. Во-первых, понять какие социальные, политические и экономические тенденции они стремились реализовать. Во-вторых, определить, являлись ли их органы
4
государственной власти реальной альтернативой большевистской диктатуре. В-третьих, выделить факторы, предопределившие поражение лагеря «белых» в Гражданской войне.
Современные процессы, протекающие в обществе в целом и в науке, в частности, выдвигают вопросы, связанные с ростом практического исследовательского интереса, способствующего правильному выбору дальнейшего исторического пути развития страны. В плане попытки осуществления реальной демократической альтернативы крайним вариантам, представленным партией большевиков и белым движением, наиболее актуальным представляется рассмотрение восточного региона России.
Явление «демократической контрреволюции», определявшее собой его специфику в период зимы-осени 1918 г., получило здесь наиболее чистое воплощение в виде правительственных образований социалистических партий. Противники большевистской революции в Поволжье, на Урале и в Сибири первоначально выступали под лозунгами «чистой демократии», попытавшись проводить в области государственного и военного строительства своеобразную политику «третьего пути». Несмотря на относительно короткий период их существования, они заслуживают самого пристального изучения как единственная в своём роде попытка «третьей силы» реализовать в условиях Гражданской войны альтернативный крайним государственно-политическим формам вариант, получивший наименование «демократической диктатуры».
Радикальные изменения, произошедшие в последнее время в отечественной исторической науке, свидетельствуют о становлении новой исследовательской традиции, основанной на органическом синтезе лучших достижений советской, эмигрантской, современной отечественной и зарубежной историографии и сосредоточении внимания на изучении ранее игнорировавшихся специальных вопросов. Между тем, несмотря на признание проблемы взаимоотношений небольшевистских правительств с иностранными военными формированиями на востоке России важной,
5
вплоть до настоящего времени она не получала достаточного и всестороннего освещения. В советской историографии рассмотрение этих вопросов чаще всего подменялось анализом боевых действий на восточном фронте. Эмигрантская историография также оказалась лишена попыток целостного рассмотрения процесса взаимоотношений небольшевистских правительств с Чехословацким корпусом, сосредоточившись на рассмотрении в первую очередь политических вопросов взаимоотношения гражданской и военных властей. Западная историография проблемы военного характера была вынуждена игнорировать но причине отсутствия необходимых источников. Наконец, современная отечественная историография, выдвинув изучение иеболыпевистских правительств в качестве одного из приоритетных, в конечном итоге привела к изначальному доминированию отдельных специальных вопросов при отсутствии комплексного подхода к изучению процессов взаимоотношений иеболыпевистских правительств и иностранных военных формирований.
В итоге анализ современной политико-идеологической и научно-исследовательской ситуации в России позволяет сделать вывод о том, что настоящее исследование обладает достаточной общественно-политической и научной актуальностью.
Несмотря на то, что с момента окончания Гражданской войны 1918¬1922 гг. в России минуло более 80 лет, она до сих пор оказывает немалое влияние на общественное сознание российских граждан. Ко многим ее сторонам и сюжетам обращаются историки, перед которыми в современных условиях, когда стали доступными ранее закрытые архивы, отсутствует политическая цензура и есть возможность использовать разнообразный методологический инструментарий, открылись обширные исследовательские возможности.
На этом фоне, однако, не получила должного освещения история Чехословацкого корпуса, оставившего весьма заметный след в событиях Гражданской войны. Войсковое соединение, сформированное в годы Первой мировой войны из военнопленных чехов и словаков - бывших военнослужащих австро-венгерской армии для борьбы за независимость Чехословацкого государства, на самом деле стало орудием в руках противоборствующих сил, которые боролись за политическую власть в России. Его активное участие в боевых действиях против большевистской власти, начиная с 1918 г., позволило вырасти и окрепнуть силам Белого движения от Поволжья до Дальнего Востока, что придало Гражданской войне невиданные до того размах и ожесточенность.
Это обстоятельство, по нашему мнению, вызывает особый научный интерес к освещению роли Чехословацкого корпуса в российской истории в годы Первой мировой и Гражданской войн.
В результате проведённого исследования можно прийти к следующим выводам:
1. Формирование из числа добровольцев и военнопленных регулярного чехословацкого войскового соединения именно на территории России не было случайным. Национальные силы, заинтересованные в создании независимого Чехословацкого государства, закономерно рассчитывали, что в
177
этом им поможет Российская империя как противник Австро-Венгрии. Российские власти (сначала царское правительство, а затем и Временное правительство) действительно согласились на создание на территории страны ядра будущей национальной армии суверенного Чехословацкого государства.
«Чешские дружины» формировались как из колонистов, проживавших на территории России, так и из числа военнопленных австро-венгерской армии. На их основе были созданы воинские части, которые, действуя в составе русской армии, проявили героизм и воинское мастерство в боевых действиях на Юго-Западном фронте.
К началу декабря 1917 г. было завершено формирование корпуса, насчитывавшего в своих рядах свыше 50 тыс. человек. По согласованию с Временным правительством корпус должен был применяться только против внешних врагов России - Германии и Австро-Венгрии.
2. В строительстве корпуса чехословацкие политики не всегда встречали со стороны российских официальных лиц желаемого понимания и активной помощи. На это были свои веские причины: несмотря на этническое славянское единство русских, чехов и словаков, российские власти с осторожностью подходили к созданию на собственной территории иностранных воинских частей. Чехи и словаки, будучи подданными враждебного России Австро-Венгерского государства, хотя и военнопленными, не представлялись благонадежными. Вначале власти вообще предпочитали использовать их преимущественно как рабочую силу на производственных предприятиях.
Другой причиной, сдерживавшей быстрое формирование чехословацких частей, была разность позиций царского правительства, с одной стороны, и чехословацких национальных лидеров, с другой, относительно политического устройства Чехии и Словакии в случае разгрома Австро-Венгрии.
Царское правительство видело себя основным устроителем
178
Чехословацкого государства и не разделяло взгляды Союза чехословацких обществ, ориентированные на Францию, как образец республиканского устройства государства, потому без особой охоты шло на ускоренное формирование чехословацкого войска.
С падением самодержавия и приходом к власти Временного правительства, а также из-за ухудшения положения на русско-германском фронте, связанным с кризисом в русской армии, перспективы формирования чехословацкого соединения улучшились.
3. После Октябрьской революции 1917 г., выхода советской России из войны и изменения юридического статуса Чехословацкого корпуса, который в январе 1918 г. стал легионом в составе французской армии, цели национальных сил в лице Чехословацкого национального совета изменились. Они стали теперь стремиться к эвакуации корпуса за пределы России для его переброски во Францию.
На основе договоренности с советским правительством эвакуация должна была происходить по железной дороге по маршруту Пенза- Владивосток. При этом руководство ЧНС и командование Чехословацкого корпуса до определенного времени соблюдало нейтралитет и отклоняло попытки как официальных властей, так и антибольшевистских сил использовать корпус в собственных политических целях.
Успешное передвижение эшелонов с личным составом корпуса на восток осложнялось необходимостью оторваться от наступающих немецких войск, которые всячески препятствовали эвакуации чехословацких войск на Запад, а также нерешенность ряда проблем: долго не удавалось согласовать нормы перевозимого оружия, обеспечить необходимое количество подвижного состава, наладить взаимодействие местных органов власти с командованием конкретными эшелонами. Приходилось также противостоять стремлениям антибольшевистских сил склонить корпус на свою сторону.
4. Вооружённое выступление корпуса в мае 1918 г., направленное против большевистского режима, имело под собой комплекс причин.
179
Практически с самого начала реализация договоренности советского правительства с командованием корпуса была осложнена разрухой на транспорте, недостаточным организационным и материальным обеспечением процесса эвакуации со стороны центральных и местных органов советской власти, противоречивостью их действий при решении вопросов, связанных с наличием у личного состава оружия, направлением и темпами движения эшелонов. Свой негативный отпечаток накладывала агитация, которую вели большевики с целью привлечения легионеров в формирующуюся Красную Армию, неумение, а порой и нежелание органов советской власти пресекать враждебность во взаимоотношениях между чехословаками с одной стороны, и интернационалистами РККА из числа немцев, австрийцев и венгров с другой.
Тем не менее, по нашему мнению, ответственность за обострение отношений, в конечном итоге вылившееся в вооруженный мятеж корпуса, с официальной властью должно разделить командование корпусом. Оно нередко игнорировало договоренности, достигнутые с Совнаркомом: силой захватывало подвижной состав, разоружало красногвардейские отряды, устраняло местные органы власти.
5. Вооружённое выступление Чехословацкого корпуса стало этапным событием Гражданской войны, выведя ее на новый уровень: от локальных столкновений небольших вооруженных отрядов преимущественно по линии Транссибирской железнодорожной магистрали - к широкомасштабным военным действиям с участием крупных войсковых группировок. Обширные районы Поволжья, Урала, Сибири и Дальнего Востока в короткий срок превратились в театр военных действий.
В то же время следует считать необоснованной распространенную в советской историографии точку зрения на вооружённое выступление Чехословацкого корпуса как на непосредственное начало Гражданской воины в России. Столь же несостоятельным, не отражающим всей сложности и многогранности проблемы следует считать и вывод о чехословацком
180
вооружённом выступлении против советской власти, как заранее спланированном и организованном странами Антанты.
На этом фоне, однако, не получила должного освещения история Чехословацкого корпуса, оставившего весьма заметный след в событиях Гражданской войны. Войсковое соединение, сформированное в годы Первой мировой войны из военнопленных чехов и словаков - бывших военнослужащих австро-венгерской армии для борьбы за независимость Чехословацкого государства, на самом деле стало орудием в руках противоборствующих сил, которые боролись за политическую власть в России. Его активное участие в боевых действиях против большевистской власти, начиная с 1918 г., позволило вырасти и окрепнуть силам Белого движения от Поволжья до Дальнего Востока, что придало Гражданской войне невиданные до того размах и ожесточенность.
Это обстоятельство, по нашему мнению, вызывает особый научный интерес к освещению роли Чехословацкого корпуса в российской истории в годы Первой мировой и Гражданской войн.
В результате проведённого исследования можно прийти к следующим выводам:
1. Формирование из числа добровольцев и военнопленных регулярного чехословацкого войскового соединения именно на территории России не было случайным. Национальные силы, заинтересованные в создании независимого Чехословацкого государства, закономерно рассчитывали, что в
177
этом им поможет Российская империя как противник Австро-Венгрии. Российские власти (сначала царское правительство, а затем и Временное правительство) действительно согласились на создание на территории страны ядра будущей национальной армии суверенного Чехословацкого государства.
«Чешские дружины» формировались как из колонистов, проживавших на территории России, так и из числа военнопленных австро-венгерской армии. На их основе были созданы воинские части, которые, действуя в составе русской армии, проявили героизм и воинское мастерство в боевых действиях на Юго-Западном фронте.
К началу декабря 1917 г. было завершено формирование корпуса, насчитывавшего в своих рядах свыше 50 тыс. человек. По согласованию с Временным правительством корпус должен был применяться только против внешних врагов России - Германии и Австро-Венгрии.
2. В строительстве корпуса чехословацкие политики не всегда встречали со стороны российских официальных лиц желаемого понимания и активной помощи. На это были свои веские причины: несмотря на этническое славянское единство русских, чехов и словаков, российские власти с осторожностью подходили к созданию на собственной территории иностранных воинских частей. Чехи и словаки, будучи подданными враждебного России Австро-Венгерского государства, хотя и военнопленными, не представлялись благонадежными. Вначале власти вообще предпочитали использовать их преимущественно как рабочую силу на производственных предприятиях.
Другой причиной, сдерживавшей быстрое формирование чехословацких частей, была разность позиций царского правительства, с одной стороны, и чехословацких национальных лидеров, с другой, относительно политического устройства Чехии и Словакии в случае разгрома Австро-Венгрии.
Царское правительство видело себя основным устроителем
178
Чехословацкого государства и не разделяло взгляды Союза чехословацких обществ, ориентированные на Францию, как образец республиканского устройства государства, потому без особой охоты шло на ускоренное формирование чехословацкого войска.
С падением самодержавия и приходом к власти Временного правительства, а также из-за ухудшения положения на русско-германском фронте, связанным с кризисом в русской армии, перспективы формирования чехословацкого соединения улучшились.
3. После Октябрьской революции 1917 г., выхода советской России из войны и изменения юридического статуса Чехословацкого корпуса, который в январе 1918 г. стал легионом в составе французской армии, цели национальных сил в лице Чехословацкого национального совета изменились. Они стали теперь стремиться к эвакуации корпуса за пределы России для его переброски во Францию.
На основе договоренности с советским правительством эвакуация должна была происходить по железной дороге по маршруту Пенза- Владивосток. При этом руководство ЧНС и командование Чехословацкого корпуса до определенного времени соблюдало нейтралитет и отклоняло попытки как официальных властей, так и антибольшевистских сил использовать корпус в собственных политических целях.
Успешное передвижение эшелонов с личным составом корпуса на восток осложнялось необходимостью оторваться от наступающих немецких войск, которые всячески препятствовали эвакуации чехословацких войск на Запад, а также нерешенность ряда проблем: долго не удавалось согласовать нормы перевозимого оружия, обеспечить необходимое количество подвижного состава, наладить взаимодействие местных органов власти с командованием конкретными эшелонами. Приходилось также противостоять стремлениям антибольшевистских сил склонить корпус на свою сторону.
4. Вооружённое выступление корпуса в мае 1918 г., направленное против большевистского режима, имело под собой комплекс причин.
179
Практически с самого начала реализация договоренности советского правительства с командованием корпуса была осложнена разрухой на транспорте, недостаточным организационным и материальным обеспечением процесса эвакуации со стороны центральных и местных органов советской власти, противоречивостью их действий при решении вопросов, связанных с наличием у личного состава оружия, направлением и темпами движения эшелонов. Свой негативный отпечаток накладывала агитация, которую вели большевики с целью привлечения легионеров в формирующуюся Красную Армию, неумение, а порой и нежелание органов советской власти пресекать враждебность во взаимоотношениях между чехословаками с одной стороны, и интернационалистами РККА из числа немцев, австрийцев и венгров с другой.
Тем не менее, по нашему мнению, ответственность за обострение отношений, в конечном итоге вылившееся в вооруженный мятеж корпуса, с официальной властью должно разделить командование корпусом. Оно нередко игнорировало договоренности, достигнутые с Совнаркомом: силой захватывало подвижной состав, разоружало красногвардейские отряды, устраняло местные органы власти.
5. Вооружённое выступление Чехословацкого корпуса стало этапным событием Гражданской войны, выведя ее на новый уровень: от локальных столкновений небольших вооруженных отрядов преимущественно по линии Транссибирской железнодорожной магистрали - к широкомасштабным военным действиям с участием крупных войсковых группировок. Обширные районы Поволжья, Урала, Сибири и Дальнего Востока в короткий срок превратились в театр военных действий.
В то же время следует считать необоснованной распространенную в советской историографии точку зрения на вооружённое выступление Чехословацкого корпуса как на непосредственное начало Гражданской воины в России. Столь же несостоятельным, не отражающим всей сложности и многогранности проблемы следует считать и вывод о чехословацком
180
вооружённом выступлении против советской власти, как заранее спланированном и организованном странами Антанты.