Помощь студентам в учебе
КОНЦЕПТ ВЕРА В РЕЛИГИИ, ФИЛОСОФИИ И КУЛЬТУРЕ
|
ВВЕДЕНИЕ 3
ГЛАВА I. ЛИНГВОКУЛЬТУРОЛОГИЧЕСКОЕ ИССЛЕДОВАНИЕ
КОНЦЕПТА ВЕРА 13
1.1. ЭТИМОЛОГИЯ СЛОВА ВЕРА В ИНДОЕВРОПЕЙСКИХ ЯЗЫКАХ 13
1.2. АНТИЧНОЕ УПОТРЕБЛЕНИЕ СЛОВА «ВЕРА» И ЛЕКСИКА, СВЯЗАННАЯ С НИМ...18
1.3. ВЕРА В ПЕРСПЕКТИВЕ ВЕТХОЗАВЕТНОЙ ЛЕКСИКИ 30
ГЛАВА II. АНАЛИЗ КОНЦЕПТА ВЕРА В АНТИЧНОЙ ФИЛОСОФИИ
2.1. ОСМЫСЛЕНИЕ ВЕРЫ В ФИЛОСОФИИ ПЛАТОНА И АРИСТОТЕЛЯ 51
2.2. ОСМЫСЛЕНИЕ ВЕРЫ В ФИЛОСОФИИ ЭЛЛИНИСТИЧЕСКОГО ПЕРИОДА 58
2.3. ВЛИЯНИЕ РЕЛИГИОЗНЫХ КУЛЬТОВ В ЭПОХУ ЭЛЛИНИЗМА НА
СЛОВОУПОТРЕБЛЕНИЕ pi,stij 63
2.4. ИНТЕРПРЕТАЦИЯ pi,stij В ФИЛОСОФИИ СТОИКОВ 68
ГЛАВА III. АНАЛИЗ КОНЦЕПТА ВЕРА В ВЕТХОМ ЗАВЕТЕ 71
3.1. ВЕТХОЗАВЕТНАЯ СПЕЦИФИКА КОНЦЕПТА ВЕРА 71
3.2. ПРОЯВЛЕНИЕ ФЕНОМЕНА ВЕРЫ В ПЕРСПЕКТИВЕ ВЕТХОЗАВЕТНОЙ ИСТОРИИ 918
3.3. БОГОСЛОВИЕ ВЕРЫ В ПРОРОЧЕСКОЙ ТРАДИЦИИ ВЕТХОГО ЗАВЕТА 106
ЗАКЛЮЧЕНИЕ 1183
ИСТОЧНИКИ И ЛИТЕРАТУРА 123
ГЛАВА I. ЛИНГВОКУЛЬТУРОЛОГИЧЕСКОЕ ИССЛЕДОВАНИЕ
КОНЦЕПТА ВЕРА 13
1.1. ЭТИМОЛОГИЯ СЛОВА ВЕРА В ИНДОЕВРОПЕЙСКИХ ЯЗЫКАХ 13
1.2. АНТИЧНОЕ УПОТРЕБЛЕНИЕ СЛОВА «ВЕРА» И ЛЕКСИКА, СВЯЗАННАЯ С НИМ...18
1.3. ВЕРА В ПЕРСПЕКТИВЕ ВЕТХОЗАВЕТНОЙ ЛЕКСИКИ 30
ГЛАВА II. АНАЛИЗ КОНЦЕПТА ВЕРА В АНТИЧНОЙ ФИЛОСОФИИ
2.1. ОСМЫСЛЕНИЕ ВЕРЫ В ФИЛОСОФИИ ПЛАТОНА И АРИСТОТЕЛЯ 51
2.2. ОСМЫСЛЕНИЕ ВЕРЫ В ФИЛОСОФИИ ЭЛЛИНИСТИЧЕСКОГО ПЕРИОДА 58
2.3. ВЛИЯНИЕ РЕЛИГИОЗНЫХ КУЛЬТОВ В ЭПОХУ ЭЛЛИНИЗМА НА
СЛОВОУПОТРЕБЛЕНИЕ pi,stij 63
2.4. ИНТЕРПРЕТАЦИЯ pi,stij В ФИЛОСОФИИ СТОИКОВ 68
ГЛАВА III. АНАЛИЗ КОНЦЕПТА ВЕРА В ВЕТХОМ ЗАВЕТЕ 71
3.1. ВЕТХОЗАВЕТНАЯ СПЕЦИФИКА КОНЦЕПТА ВЕРА 71
3.2. ПРОЯВЛЕНИЕ ФЕНОМЕНА ВЕРЫ В ПЕРСПЕКТИВЕ ВЕТХОЗАВЕТНОЙ ИСТОРИИ 918
3.3. БОГОСЛОВИЕ ВЕРЫ В ПРОРОЧЕСКОЙ ТРАДИЦИИ ВЕТХОГО ЗАВЕТА 106
ЗАКЛЮЧЕНИЕ 1183
ИСТОЧНИКИ И ЛИТЕРАТУРА 123
Актуальность темы исследования. Вряд ли существует другой религиозный термин, употребляющийся в богословии, философии и в повседневной жизни, который подвергся бы большему числу неверных толкований, искажений и спорных определений, чем слово вера. В современном мире вера часто воспринимается как клише отсталости. Принимать что-либо на веру, значит идти вразрез с научным дискурсом, противоречить достижениям цивилизации. Ведь представитель современной культуры - это «научно образованный» человек, который знает, что все вокруг совершается по непреложным законам. Рано или поздно эти законы будут изучены и открыты, во что же тогда нужно будет «верить»? Вера по мнению таких людей должна уступить прогрессу и просвещению. Верят те, кого это просвещение не коснулось, но когда придет время, они будут просвещены и перестанут верить. На таких предпосылках основан конфликт науки и религии. В рамках данной работы мы не будем касаться проблем, связанных с этим конфликтом. Скажем только, что во многом этот конфликт основан на неразберихе, которая возникла вокруг концепта вера.
Актуальность данной работы состоит в том, что исследование концепта вера гармонично вписывается в современную научную парадигму: через лингвистику и языкознание к богословию и антропологии. В последние годы у специалистов вызывают большой интерес проблемы национального характера, проблемы ментальности, национальных духовных ценностей и т. д. Поэтому вполне закономерно заняться изучением данного концепта. Современные лингвисты доказали, что «понять природу языка можно лишь на основе изучения человека и его картины мира в целом» . В. фон Гумбольдт подчеркивал, что «язык - это мир, лежащий между миром внешних явлений и внутренним миром человека», и «нет ничего внутри человека настолько
глубокого, настолько тонкого и всеобъемлющего, что не переходило бы в язык и не было бы через его посредство познаваемым» . Значит необходимо обратиться к изучению языка, к изучению культурного контекста и отсюда к изучению ментальности богословского и философского дискурса, связанного с концептом вера.
В словоупотреблении концепта вера есть ряд недоразумений, которые заставили нас обратиться к исследованию христианского и связанного с ним философского дискурса. Первое недоразумение гласит, что «верить», это то же самое, что «признавать за истину». На самом деле это не так: вера есть нечто гораздо большее, более творческое и более жизненное. Мы все считаем «истиною» - таблицу умножения, геометрические теоремы, химические формулы, географические данные, установленные исторические факты, законы логики; мы совершенно уверены в том, что они верны, что мы спокойно можем пользоваться этими истинами и применять их в жизни. И мы все это знаем, и согласно этому мы в жизни и действуем. Но о вере здесь нет еще и речи. Поэтому заявление «я верю в Бога в душе» (читаем «признаю существование Бога за истину») свидетельствует как раз об отсутствии веры. «Верить» - это гораздо больше, чем «признавать за истину». И так обстоит дело и в теории, и на практике.
Другое недоразумение ставит знак равенства между «верой» и «религией» или между «верой» и «конфессией». Но в религиозных традициях не всегда происходит такая идентификация. Несмотря на то, что внутреннее отношение к Богу присутствует практически во всех религиозных традициях, но оно не всегда имеет центральное значение. Например, религиозный лексикон древнего Египта или древней Ведической Индии не содержит слова вера для выражения взаимоотношений человека и Бога, но скорее означает культовые обязанности и действия. В традициях Индусской и Буддистской йоги первоначально рекомендуются внутренние отношения, но это отношение веры в гуру, или духовного наставника, но не в Бога. Индусские и буддистские понятия верности (Санскрит. bhakti, karuna) связаны больше с понятиями преданности, любви или сострадания, чем с верой. Культовые формы Буддисткой Махаяны, а также Вишнуизма допускают такие религиозные выражения, которые целиком не согласуются с верой в христианских и еврейских традициях . Значит принадлежность той или иной религии недостаточна для выражения понятия «веры».
Более того, можно называть себя христианином, православным, но не быть при этом верующим. Такое недоразумение возникает, если человек воспринимает веру только в культурном или историческом контексте, но не ищет живых и личных отношений с Богом. Здесь возникает резонный вопрос: является ли исповедание Символа веры, читаемое христианином при Крещении, необходимым и достаточным для свидетельства его веры? Ведь сама формулировка Символа является констатацией фактов, хотя и не очевидных. Но для того чтобы верить, нужно вживаться в предметы, которые изложены фактически. Другими словами необходимо наполнить содержанием формулировки Символа веры, сделать их жизненной позицией. Приведенных случаев достаточно, чтобы заявить об актуальности данной темы и заняться осмыслением феномена веры.
Степень разработанности темы.
Для того чтобы разносторонне представить различные аспекты проблематики, связанной с нашей темой нужно обратиться к общему обзору существующей богословской и философской литературы по разбираемому вопросу.
В современных отечественных исследованиях существует несколько работ, тесно связанных с рассматриваемой нами проблематикой. Здесь в первую очередь необходимо отметить две монографии конца прошлого века А. Струнникова и А. И. Введенского, которые и на сегодняшний день не потеряли значения.
Работа А. И. Введенского «Вера в Бога, ее происхождение и основания» посвящена общим вопросам происхождения общечеловеческой веры в Бога. Естественно, что автор часто обращается в этой связи и к Священному Писанию, что непосредственно относится к теме настоящей магистерской диссертации.
А. Струнников посвятил свое исследование разбору православного дискурса о вере . Для нас особенный интерес представляет первая часть этой работы - «Вера по учению Священного Писания».
Можно также отметить, что некоторые отдельные аспекты понимания веры рассматривались в многочисленных курсах и учебниках догматического богословия, а также и в других работах. Наиболее близко с темой настоящей магистерской диссертации связаны, к примеру, исследования П. Юнгерова, священника А. Лебедева, П. П. Соколова, С. Глаголева, В. Мышцина.
Что касается современных исследований на русском языке, то особо нужно отметить работы о богопознании В. Н. Лосского, доцента МДА В. Д. Сарычева, профессора МДА М. С. Иванова Огромную ценность представляет также неизданный материал, существующий в форме лекций по Библейскому богословию профессора СПбДА Архим. Иануария (Ивлиева). Лекционный материал, связанный с разбираемым вопросом находится в трудах Прот. А. Сорокина, Прот. А. Меня. Нельзя не упомянуть культурологические и филологические исследования академика С. Аверинцева, в которых затрагиваются некоторые аспекты феномена веры.
Среди переводных работ, которые интересны в связи с нашей темой, можно указать работы Р. Бультмана и его русского адепта С. Лёзова, Э. Сандерса, М. Бубера, Л. Буйе, Д. Бартелеми, П. Бошана.
Словарные и энциклопедические статьи, особенно из современных иностранных изданий, дали довольно много ценного материала по нашей теме. Среди них мы упомянем словарь Лиделла и Скотта, словарь Нового Завета и раннехристианской литературы Вальтера Бауэра, словарь Греческого Языка Деметракоса, богословский словарь Кителля и патрологический Словарь Лампе, Словари Библейского богословия Уолтера Элуэлла и К. Леона-Дюфура, Православная энциклопедия.
Кроме того, существенное влияние на построение логики магистерской диссертации оказали исследования, посвященные диалогичности текста, а также работы Н.Д. Арутюновой, В.В. Колесова, Ю.С. Степанова и др., в которых исследуются проблемы концепта.
Проблема исследования.
Настоящая магистерская диссертация, как это видно из ее темы, посвящена анализу концепта вера в религии, философии и культуре.
Предметом исследования являются ветхозаветные и новозаветные тексты, теологические сочинения основоположников христианского богословия, философские тексты раннего и позднего периодов, посвященные концепту вера.
Объектом исследования являются свободные, связанные и устойчивые словосочетания, взятые из лексикографических источников, канонических христианских, философских текстов, которые свойственны концепту вера.
Границы исследования касательно религии будут распространяться на новозаветный и ветхозаветный дискурсы, в основе которых лежит библейский текст. Философия будет представлена философским дискурсом эллинистического периода, как наиболее связанного с христианским дискурсом. Далее мы будем опираться на дискурс «отцов церкви», т.е. теологические сочинения основоположников христианского богословия, а также на дискурсы религиозных философов более позднего времени, в которых нашли отражение различные представления о вере. На основании экзегетического анализа библейских текстов мы попытаемся выяснить различные ракурсы и значения данного концепта. В культурном отношении мы рассмотрим религиозные дискурсы цивилизаций: западной (латинской), восточной (греко-византийской) и конечно русской.
Целью исследования стало проведение концептуального анализа веры как понятия, особенно значимого для христианского дискурса. Христианская культура, закрепленная в знаках языка, определяет цивилизационные особенности, а также дает понимание национального характера, ментальности.
Так как наша тема ограничивается ветхозаветным и новозаветным дискурсом, то нам необходимо исследовать эволюцию значений концепта вера в греческом и еврейском языках. Древнееврейский язык является оригинальным языком Ветхого Завета, греческий является языком древнего и авторитетного перевода (Септуагинта). Эти оригинальные языки демонстрируют два типа веры: античный и еврейский. Еврейский тип веры требует погружения в библейскую культурную среду, а греческий - в античную. И Священное Писание и античная литература дают нам богатый текстовый материал, поэтому целесообразным представляется пойти путем систематизации, чтобы как можно более полно, но в то же время «стройно» и лаконично раскрыть нашу тему. Для осуществления цели исследования понадобиться решение следующих задач:
1) уточнить содержание исходных понятий исследования: концепт, дискурс, концептуальный анализ;
2) для уяснения точного значения слова «вера» первую часть диссертации нужно посвятить лингвокультурологическому исследованию данного термина в индоевропейских, а затем греческом и древнееврейском языках;
3) затем во второй части необходимо рассмотреть концепт вера в философском дискурсе, который повлиял на словоупотребление концепта вера в греческом переводе Священного Писания Ветхого Завета (Септуагинте);
4) сравнить ветхозаветный дискурс с греческим философским дискурсом для выявления точек соприкосновения и расхождений между двумя типами веры.
Теоретико-методологические основы исследования.
Настоящая магистерская диссертация будет носить обзорный и систематический характер. В качестве основных методов исследования используются: описательный метод; метод сравнения, основанный на выявлении сходства и различия; метод компонентного анализа, метод концептуального анализа. Основным методом для исследования библейских текстов можно назвать «обзорно-экзегетический» метод.
Источниковой базой при изучении концепта вера послужили тексты Священного Писания Ветхого и Нового Заветов. Мы старались обратиться к первоисточникам, т. е. к древнееврейскому, а также (там, где это представится необходимым) и к другим древним ветхозаветным текстам-переводам, особенно к Септуагинте и Вульгатте. Ведь говорить о том, что ветхозаветный дискурс раскрывает нам концепт вера с достаточной полнотой, мы сможем только в том случае, если основные понятия этого дискурса будут осмыслены нами не только в современном их словоупотреблении в русском языке, но и в их первоначальном семитском словоупотреблении, а также и в их последующем историческом развитии. Небезынтересным в этом отношении является для нас и церковнославянский перевод Ветхого Завета. Тема магистерской диссертации не исключает комментариев и дополнений и из Священного Писания Нового Завета, также на языке оригинала.
Что касается интерпретации библейских текстов, то мы обращались к богатейшему святоотеческому наследию, особенно к тем святым отцам, которые плодотворно потрудились на поприще ветхозаветной экзегезы. Особенное значение в связи с темой настоящего курсового сочинения имеют творения первых христианских писателей - мужей апостольских и отцов- апологетов, которые очень часто обращались к ветхозаветному этапу домостроительства спасения человеческого рода, к восприятию Ветхого Завета в Новый Завет, канон которого в то время еще не до конца был сформирован. Дискурс святых отцов и учителей Церкви именно этого периода представляются очень ценными как для понимания сложнейших взаимоотношений ранней Церкви и иудаизма, так и для реконструкции основных богословских идей Ветхого Завета, связанных с концептом вера.
Научная новизна исследования.
До настоящего времени было проделано много философских исследований культурно-исторического феномена веры. Но интерпретация данного концепта в рамках библейского богословия не достаточно полно представлена. В данной работе раскрыто библейское понимание этого термина. Произведен анализ смыслового значения слова «вера» в древних языках, связанных непосредственно с Библией. Рассматривая словоупотребление «веры» в греческом и древнееврейском языках, произведен анализ связи языка и культуры на примере античной литературы, философии и религиозных текстов. В данном исследовании мы попытались показать, какое влияние оказали эти два типа веры на словоупотребление этого понятия в Новом Завете.
Научно-практическая значимость исследования. Содержание и теоретические выводы данной работы могут быть использованы для дальнейшего экзегетического анализа новозаветного, христианского дискурса. Предложенный в диссертации подход и результаты исследования могут быть применены как в дальнейшей исследовательской работе, так и в лекционных курсах по библеистике, истории религий, культурологии.
Апробация результатов исследования. Основные положения диссертации докладывались и обсуждались на конференциях «Евангелие в контексте современной культуры», «Актуальные вопросы богословских исследований» и других.
Материалы исследования апробировались в рамках преподавания курса «Библеистика» на социально-теологическом факультете НИУ Белгу и Белгородской Духовной семинарии.
Содержание и основные положения диссертации отражены в четырех публикациях, указанных в списке литературы.
Актуальность данной работы состоит в том, что исследование концепта вера гармонично вписывается в современную научную парадигму: через лингвистику и языкознание к богословию и антропологии. В последние годы у специалистов вызывают большой интерес проблемы национального характера, проблемы ментальности, национальных духовных ценностей и т. д. Поэтому вполне закономерно заняться изучением данного концепта. Современные лингвисты доказали, что «понять природу языка можно лишь на основе изучения человека и его картины мира в целом» . В. фон Гумбольдт подчеркивал, что «язык - это мир, лежащий между миром внешних явлений и внутренним миром человека», и «нет ничего внутри человека настолько
глубокого, настолько тонкого и всеобъемлющего, что не переходило бы в язык и не было бы через его посредство познаваемым» . Значит необходимо обратиться к изучению языка, к изучению культурного контекста и отсюда к изучению ментальности богословского и философского дискурса, связанного с концептом вера.
В словоупотреблении концепта вера есть ряд недоразумений, которые заставили нас обратиться к исследованию христианского и связанного с ним философского дискурса. Первое недоразумение гласит, что «верить», это то же самое, что «признавать за истину». На самом деле это не так: вера есть нечто гораздо большее, более творческое и более жизненное. Мы все считаем «истиною» - таблицу умножения, геометрические теоремы, химические формулы, географические данные, установленные исторические факты, законы логики; мы совершенно уверены в том, что они верны, что мы спокойно можем пользоваться этими истинами и применять их в жизни. И мы все это знаем, и согласно этому мы в жизни и действуем. Но о вере здесь нет еще и речи. Поэтому заявление «я верю в Бога в душе» (читаем «признаю существование Бога за истину») свидетельствует как раз об отсутствии веры. «Верить» - это гораздо больше, чем «признавать за истину». И так обстоит дело и в теории, и на практике.
Другое недоразумение ставит знак равенства между «верой» и «религией» или между «верой» и «конфессией». Но в религиозных традициях не всегда происходит такая идентификация. Несмотря на то, что внутреннее отношение к Богу присутствует практически во всех религиозных традициях, но оно не всегда имеет центральное значение. Например, религиозный лексикон древнего Египта или древней Ведической Индии не содержит слова вера для выражения взаимоотношений человека и Бога, но скорее означает культовые обязанности и действия. В традициях Индусской и Буддистской йоги первоначально рекомендуются внутренние отношения, но это отношение веры в гуру, или духовного наставника, но не в Бога. Индусские и буддистские понятия верности (Санскрит. bhakti, karuna) связаны больше с понятиями преданности, любви или сострадания, чем с верой. Культовые формы Буддисткой Махаяны, а также Вишнуизма допускают такие религиозные выражения, которые целиком не согласуются с верой в христианских и еврейских традициях . Значит принадлежность той или иной религии недостаточна для выражения понятия «веры».
Более того, можно называть себя христианином, православным, но не быть при этом верующим. Такое недоразумение возникает, если человек воспринимает веру только в культурном или историческом контексте, но не ищет живых и личных отношений с Богом. Здесь возникает резонный вопрос: является ли исповедание Символа веры, читаемое христианином при Крещении, необходимым и достаточным для свидетельства его веры? Ведь сама формулировка Символа является констатацией фактов, хотя и не очевидных. Но для того чтобы верить, нужно вживаться в предметы, которые изложены фактически. Другими словами необходимо наполнить содержанием формулировки Символа веры, сделать их жизненной позицией. Приведенных случаев достаточно, чтобы заявить об актуальности данной темы и заняться осмыслением феномена веры.
Степень разработанности темы.
Для того чтобы разносторонне представить различные аспекты проблематики, связанной с нашей темой нужно обратиться к общему обзору существующей богословской и философской литературы по разбираемому вопросу.
В современных отечественных исследованиях существует несколько работ, тесно связанных с рассматриваемой нами проблематикой. Здесь в первую очередь необходимо отметить две монографии конца прошлого века А. Струнникова и А. И. Введенского, которые и на сегодняшний день не потеряли значения.
Работа А. И. Введенского «Вера в Бога, ее происхождение и основания» посвящена общим вопросам происхождения общечеловеческой веры в Бога. Естественно, что автор часто обращается в этой связи и к Священному Писанию, что непосредственно относится к теме настоящей магистерской диссертации.
А. Струнников посвятил свое исследование разбору православного дискурса о вере . Для нас особенный интерес представляет первая часть этой работы - «Вера по учению Священного Писания».
Можно также отметить, что некоторые отдельные аспекты понимания веры рассматривались в многочисленных курсах и учебниках догматического богословия, а также и в других работах. Наиболее близко с темой настоящей магистерской диссертации связаны, к примеру, исследования П. Юнгерова, священника А. Лебедева, П. П. Соколова, С. Глаголева, В. Мышцина.
Что касается современных исследований на русском языке, то особо нужно отметить работы о богопознании В. Н. Лосского, доцента МДА В. Д. Сарычева, профессора МДА М. С. Иванова Огромную ценность представляет также неизданный материал, существующий в форме лекций по Библейскому богословию профессора СПбДА Архим. Иануария (Ивлиева). Лекционный материал, связанный с разбираемым вопросом находится в трудах Прот. А. Сорокина, Прот. А. Меня. Нельзя не упомянуть культурологические и филологические исследования академика С. Аверинцева, в которых затрагиваются некоторые аспекты феномена веры.
Среди переводных работ, которые интересны в связи с нашей темой, можно указать работы Р. Бультмана и его русского адепта С. Лёзова, Э. Сандерса, М. Бубера, Л. Буйе, Д. Бартелеми, П. Бошана.
Словарные и энциклопедические статьи, особенно из современных иностранных изданий, дали довольно много ценного материала по нашей теме. Среди них мы упомянем словарь Лиделла и Скотта, словарь Нового Завета и раннехристианской литературы Вальтера Бауэра, словарь Греческого Языка Деметракоса, богословский словарь Кителля и патрологический Словарь Лампе, Словари Библейского богословия Уолтера Элуэлла и К. Леона-Дюфура, Православная энциклопедия.
Кроме того, существенное влияние на построение логики магистерской диссертации оказали исследования, посвященные диалогичности текста, а также работы Н.Д. Арутюновой, В.В. Колесова, Ю.С. Степанова и др., в которых исследуются проблемы концепта.
Проблема исследования.
Настоящая магистерская диссертация, как это видно из ее темы, посвящена анализу концепта вера в религии, философии и культуре.
Предметом исследования являются ветхозаветные и новозаветные тексты, теологические сочинения основоположников христианского богословия, философские тексты раннего и позднего периодов, посвященные концепту вера.
Объектом исследования являются свободные, связанные и устойчивые словосочетания, взятые из лексикографических источников, канонических христианских, философских текстов, которые свойственны концепту вера.
Границы исследования касательно религии будут распространяться на новозаветный и ветхозаветный дискурсы, в основе которых лежит библейский текст. Философия будет представлена философским дискурсом эллинистического периода, как наиболее связанного с христианским дискурсом. Далее мы будем опираться на дискурс «отцов церкви», т.е. теологические сочинения основоположников христианского богословия, а также на дискурсы религиозных философов более позднего времени, в которых нашли отражение различные представления о вере. На основании экзегетического анализа библейских текстов мы попытаемся выяснить различные ракурсы и значения данного концепта. В культурном отношении мы рассмотрим религиозные дискурсы цивилизаций: западной (латинской), восточной (греко-византийской) и конечно русской.
Целью исследования стало проведение концептуального анализа веры как понятия, особенно значимого для христианского дискурса. Христианская культура, закрепленная в знаках языка, определяет цивилизационные особенности, а также дает понимание национального характера, ментальности.
Так как наша тема ограничивается ветхозаветным и новозаветным дискурсом, то нам необходимо исследовать эволюцию значений концепта вера в греческом и еврейском языках. Древнееврейский язык является оригинальным языком Ветхого Завета, греческий является языком древнего и авторитетного перевода (Септуагинта). Эти оригинальные языки демонстрируют два типа веры: античный и еврейский. Еврейский тип веры требует погружения в библейскую культурную среду, а греческий - в античную. И Священное Писание и античная литература дают нам богатый текстовый материал, поэтому целесообразным представляется пойти путем систематизации, чтобы как можно более полно, но в то же время «стройно» и лаконично раскрыть нашу тему. Для осуществления цели исследования понадобиться решение следующих задач:
1) уточнить содержание исходных понятий исследования: концепт, дискурс, концептуальный анализ;
2) для уяснения точного значения слова «вера» первую часть диссертации нужно посвятить лингвокультурологическому исследованию данного термина в индоевропейских, а затем греческом и древнееврейском языках;
3) затем во второй части необходимо рассмотреть концепт вера в философском дискурсе, который повлиял на словоупотребление концепта вера в греческом переводе Священного Писания Ветхого Завета (Септуагинте);
4) сравнить ветхозаветный дискурс с греческим философским дискурсом для выявления точек соприкосновения и расхождений между двумя типами веры.
Теоретико-методологические основы исследования.
Настоящая магистерская диссертация будет носить обзорный и систематический характер. В качестве основных методов исследования используются: описательный метод; метод сравнения, основанный на выявлении сходства и различия; метод компонентного анализа, метод концептуального анализа. Основным методом для исследования библейских текстов можно назвать «обзорно-экзегетический» метод.
Источниковой базой при изучении концепта вера послужили тексты Священного Писания Ветхого и Нового Заветов. Мы старались обратиться к первоисточникам, т. е. к древнееврейскому, а также (там, где это представится необходимым) и к другим древним ветхозаветным текстам-переводам, особенно к Септуагинте и Вульгатте. Ведь говорить о том, что ветхозаветный дискурс раскрывает нам концепт вера с достаточной полнотой, мы сможем только в том случае, если основные понятия этого дискурса будут осмыслены нами не только в современном их словоупотреблении в русском языке, но и в их первоначальном семитском словоупотреблении, а также и в их последующем историческом развитии. Небезынтересным в этом отношении является для нас и церковнославянский перевод Ветхого Завета. Тема магистерской диссертации не исключает комментариев и дополнений и из Священного Писания Нового Завета, также на языке оригинала.
Что касается интерпретации библейских текстов, то мы обращались к богатейшему святоотеческому наследию, особенно к тем святым отцам, которые плодотворно потрудились на поприще ветхозаветной экзегезы. Особенное значение в связи с темой настоящего курсового сочинения имеют творения первых христианских писателей - мужей апостольских и отцов- апологетов, которые очень часто обращались к ветхозаветному этапу домостроительства спасения человеческого рода, к восприятию Ветхого Завета в Новый Завет, канон которого в то время еще не до конца был сформирован. Дискурс святых отцов и учителей Церкви именно этого периода представляются очень ценными как для понимания сложнейших взаимоотношений ранней Церкви и иудаизма, так и для реконструкции основных богословских идей Ветхого Завета, связанных с концептом вера.
Научная новизна исследования.
До настоящего времени было проделано много философских исследований культурно-исторического феномена веры. Но интерпретация данного концепта в рамках библейского богословия не достаточно полно представлена. В данной работе раскрыто библейское понимание этого термина. Произведен анализ смыслового значения слова «вера» в древних языках, связанных непосредственно с Библией. Рассматривая словоупотребление «веры» в греческом и древнееврейском языках, произведен анализ связи языка и культуры на примере античной литературы, философии и религиозных текстов. В данном исследовании мы попытались показать, какое влияние оказали эти два типа веры на словоупотребление этого понятия в Новом Завете.
Научно-практическая значимость исследования. Содержание и теоретические выводы данной работы могут быть использованы для дальнейшего экзегетического анализа новозаветного, христианского дискурса. Предложенный в диссертации подход и результаты исследования могут быть применены как в дальнейшей исследовательской работе, так и в лекционных курсах по библеистике, истории религий, культурологии.
Апробация результатов исследования. Основные положения диссертации докладывались и обсуждались на конференциях «Евангелие в контексте современной культуры», «Актуальные вопросы богословских исследований» и других.
Материалы исследования апробировались в рамках преподавания курса «Библеистика» на социально-теологическом факультете НИУ Белгу и Белгородской Духовной семинарии.
Содержание и основные положения диссертации отражены в четырех публикациях, указанных в списке литературы.
После анализа библейских текстов и античных источников, проведенном в данном исследовании, можно видеть, что религиозная вера представляет собой два образа или два типа. Один из них мы обозначили как отношение доверия, а другой - как рациональный тип веры. Одна форма веры выражается в том, что я доверяю кому-либо, не имея на то достаточных оснований. Другая форма веры обнаруживается в том, что я, тоже без достаточного основания, признаю истинность чего-либо. В обоих случаях невозможность обоснования указывает на недостаток моих интеллектуальных способностей и требует включенности в целостность жизни, бытия.
Классический пример первого из этих двух образов веры мы находим в древнем Израиле. Такая вера есть эмуна (евр. emunah), - состояние непосредственного диалога человека с Богом и полного к Нему доверия. Второй тип веры есть вера (греч. p...stij), основанная на акте рационального принятия. Причем это принятие не исчерпывается только рациональными истинами, но и стоит в тесной связи с религиозным провозвестием.
Оба типа веры нельзя сводить к упрощенной антитезе, это отношение гораздо более сложное и неоднозначное. Различие двух образов веры связано с разным типом отношений человека и Бога и с вытекающим отсюда различием в образе богопознания. В древнесемитском языке термин «знать» (евр. yada) несет неоднозначную смысловую нагрузку. Этим термином обозначают и отношение мужа к жене, и отношение человека к познаваемому божеству вплоть до слияния с ним.
Древний Израиль доверяет своему Богу, с которым он хорошо знаком, которого он хорошо «знает». Израиль познает Бога, доверяясь ему и проявляя свою верность. Определяющим фактором в таком образе богопознания является союз общины иудеев с Богом, основанный на отношениях избранности и завета. Бог возлюбил Израиль и избрал его: «Только вас Я познал среди народов земли». Избранный Израиль познает Бога в любви, верности и доверии, что означает исполнение Его воли, выраженной в божественном Законе.
Способом, которым Израиль внимает Богу, является слышание. Это слышание не исчерпывается акустическим восприятием. Но можно условно сказать, что для Ветхого Завета высшим телесным чувством, которое может быть символом общения с Богом является слух. Но с помощью слуха Бога познать невозможно. Его можно услышать, узнать о Нем то, что Он Сам скажет. Отсюда понятен запрет на изображение Бога, Он всегда остается невидимым, Им нельзя располагать или овладеть. Но слышание Бога предполагает акт величайшего доверия со стороны человека, слушать нужно то, что сам не знаешь. В этой вере-слышании уже содержится сообщение о библейском откровении.
В античном мировосприятии преобладает оптический элемент. Греки стремились к созданию объективной, замкнутой, математической картины мира, называемой космосом. Человек является созерцателем мира, космоса. Бог для него познаваем. Он может быть постигнут познающим разумом. Отсюда вполне объясним рациональный характер античного понятия p...stij .
В иудаизме, в отличие от христианства, на первое место выходит не вера, а праведность. Приложение договорных, правовых идей к отношению между Богом и человеком ведет к развитию идеи праведности - божественной и человеческой. Возникает рациональная концепция «мудрости». Глупец тот, кто не знает долга перед Богом и не понимает, что успех в жизни зависит от выполнения долга. Древний библейский человек познает Бога во всецелой земной жизни, встречаясь с Ним «лицом к лицу», соприкасаясь с ним в позиции диалога. Израиль находит манифестации Бога в исторических событиях и природных явлениях.
В последние века до Р. Хр. происходит распад монолитного единства религии Израиля и появляется множество религиозных сект на духовном горизонте позднего иудаизма. Происходит усиление мистицизма, что связано с особой ориентальной волной гнозиса, постепенно усиливающейся во всем эллинистическом мире. В средиземноморском регионе под влиянием гнозисного духа формируются самые разнообразные религиозные феномены: мистическая секта ессеев, Каббала, аллегорическая школа Филона Александрийского, разнообразные мистериальные культы, гностицизм, философские системы поздней античности. Все эти течения объединяет обостренный мистицизм, духовный поиск, ощущение родства человеческого духа с божественной реальностью, тоска по утерянной связи с Богом, стремление пробудить в своем духе божественную «искру».
Гностическое познание далеко не тождественно познанию в классической философии, оно относится в большей степени к области веры, чем разума, оно носит уже ярко выраженный религиозный характер. Но зацикленность на знании и познании Бога у гностиков свидетельствует о не преодоленном, однобоком, оптическом мировосприятии античной философии, которое формирует веру из признания рациональных фактов, хотя и религиозного характера.
Христианство, несмотря на то, что восприняло и иудейскую и античную культуру, содержало в себе совершенно новое и отличное понимание веры. Нельзя христианский тип веры сводить к синтезу еврейского и античного типа, как это сделал М. Бубер. С его стороны такой анализ был обусловлен принадлежностью к хасидизму, а также желанием видеть христианство лишь частным случаем еврейской традиции. М. Бубер пытается показать на примере Нового Завета, как в ранней истории христианства произошёл отход от библейской веры-доверия (евр. emunah) к греческой вере-знанию (люпд). Но такое утверждение значительно обедняет значение концепта «вера» в истории христианской мысли.
Началом христианской веры является принятие Благой Вести, что является актом познания, но познания не оптического или умозрительного как в греческой философии. Такое постижение предполагает тесное единство с Предметом познания. В этом познании участвуют все силы человеческой души и тела, вся человеческая жизнь. Высшей ступенью такой веры -жизни будет живое и таинственное единение между человеком и Богом, а в аскетических творениях Св. Макария Великого оно названо «внутренним срастанием» или «растворением».
При этом сначала происходит «пробуждение» от сна неведения, обновление, новое рождение человека в Духе. Еврейское «возвращение» к Богу (тшува) в Новом Завете переходит в «преображение» человеческого духа верой (metanoi, a).
Христианская вера теснейшим образом связана с познанием Бога. В Новом Завете термин «знание» является ближайшим аналогом «веры», здесь вера и познание предельно подобны друг другу. Но это знание не рациональное, а скорее экзистенциальное. В Евангелии от Иоанна говорится, что «уверовать и познать» - это и есть «дело Божие», заповеданное человеку в христианстве, где человек предельно близко приближается к Богу.
Христианство сохранило преемственную связь с иудейской традицией, оно унаследовало возвышенные религиозные идеи Ветхого Завета. Христианская жизнь развивалась в греческом мире, что обогатило христианское богословие достижениями греческой философской мысли. Но христианская вера в ее высоком значении, которая есть «осуществление ожидаемого» и «уверенность в невидимом», простирается еще дальше. Она является познающей жертвенной любовью. Этот уникальный сплав веры- доверия, непосредственной открытости Богу, мистического познания, «обновляющего ум», любви, стремится к познанию Истины и участию в Жертве Христовой.
Участие в Жертве Христовой предполагает вопрос: способен ли я умереть за то, во что я верю? Если да, то моя вера сильна, глубока и действенна, только такая вера будет искренней и творческой. К сожалению, настоящее исследование было ограничено ветхозаветной экзегезой и лишь вскользь коснулось Новозаветного понимания веры. Но в перспективе можно продолжить работу, дополнив ее новозаветным компонентом и расширив ее до размеров, предъявляемых к более глубоким исследованиям.
Классический пример первого из этих двух образов веры мы находим в древнем Израиле. Такая вера есть эмуна (евр. emunah), - состояние непосредственного диалога человека с Богом и полного к Нему доверия. Второй тип веры есть вера (греч. p...stij), основанная на акте рационального принятия. Причем это принятие не исчерпывается только рациональными истинами, но и стоит в тесной связи с религиозным провозвестием.
Оба типа веры нельзя сводить к упрощенной антитезе, это отношение гораздо более сложное и неоднозначное. Различие двух образов веры связано с разным типом отношений человека и Бога и с вытекающим отсюда различием в образе богопознания. В древнесемитском языке термин «знать» (евр. yada) несет неоднозначную смысловую нагрузку. Этим термином обозначают и отношение мужа к жене, и отношение человека к познаваемому божеству вплоть до слияния с ним.
Древний Израиль доверяет своему Богу, с которым он хорошо знаком, которого он хорошо «знает». Израиль познает Бога, доверяясь ему и проявляя свою верность. Определяющим фактором в таком образе богопознания является союз общины иудеев с Богом, основанный на отношениях избранности и завета. Бог возлюбил Израиль и избрал его: «Только вас Я познал среди народов земли». Избранный Израиль познает Бога в любви, верности и доверии, что означает исполнение Его воли, выраженной в божественном Законе.
Способом, которым Израиль внимает Богу, является слышание. Это слышание не исчерпывается акустическим восприятием. Но можно условно сказать, что для Ветхого Завета высшим телесным чувством, которое может быть символом общения с Богом является слух. Но с помощью слуха Бога познать невозможно. Его можно услышать, узнать о Нем то, что Он Сам скажет. Отсюда понятен запрет на изображение Бога, Он всегда остается невидимым, Им нельзя располагать или овладеть. Но слышание Бога предполагает акт величайшего доверия со стороны человека, слушать нужно то, что сам не знаешь. В этой вере-слышании уже содержится сообщение о библейском откровении.
В античном мировосприятии преобладает оптический элемент. Греки стремились к созданию объективной, замкнутой, математической картины мира, называемой космосом. Человек является созерцателем мира, космоса. Бог для него познаваем. Он может быть постигнут познающим разумом. Отсюда вполне объясним рациональный характер античного понятия p...stij .
В иудаизме, в отличие от христианства, на первое место выходит не вера, а праведность. Приложение договорных, правовых идей к отношению между Богом и человеком ведет к развитию идеи праведности - божественной и человеческой. Возникает рациональная концепция «мудрости». Глупец тот, кто не знает долга перед Богом и не понимает, что успех в жизни зависит от выполнения долга. Древний библейский человек познает Бога во всецелой земной жизни, встречаясь с Ним «лицом к лицу», соприкасаясь с ним в позиции диалога. Израиль находит манифестации Бога в исторических событиях и природных явлениях.
В последние века до Р. Хр. происходит распад монолитного единства религии Израиля и появляется множество религиозных сект на духовном горизонте позднего иудаизма. Происходит усиление мистицизма, что связано с особой ориентальной волной гнозиса, постепенно усиливающейся во всем эллинистическом мире. В средиземноморском регионе под влиянием гнозисного духа формируются самые разнообразные религиозные феномены: мистическая секта ессеев, Каббала, аллегорическая школа Филона Александрийского, разнообразные мистериальные культы, гностицизм, философские системы поздней античности. Все эти течения объединяет обостренный мистицизм, духовный поиск, ощущение родства человеческого духа с божественной реальностью, тоска по утерянной связи с Богом, стремление пробудить в своем духе божественную «искру».
Гностическое познание далеко не тождественно познанию в классической философии, оно относится в большей степени к области веры, чем разума, оно носит уже ярко выраженный религиозный характер. Но зацикленность на знании и познании Бога у гностиков свидетельствует о не преодоленном, однобоком, оптическом мировосприятии античной философии, которое формирует веру из признания рациональных фактов, хотя и религиозного характера.
Христианство, несмотря на то, что восприняло и иудейскую и античную культуру, содержало в себе совершенно новое и отличное понимание веры. Нельзя христианский тип веры сводить к синтезу еврейского и античного типа, как это сделал М. Бубер. С его стороны такой анализ был обусловлен принадлежностью к хасидизму, а также желанием видеть христианство лишь частным случаем еврейской традиции. М. Бубер пытается показать на примере Нового Завета, как в ранней истории христианства произошёл отход от библейской веры-доверия (евр. emunah) к греческой вере-знанию (люпд). Но такое утверждение значительно обедняет значение концепта «вера» в истории христианской мысли.
Началом христианской веры является принятие Благой Вести, что является актом познания, но познания не оптического или умозрительного как в греческой философии. Такое постижение предполагает тесное единство с Предметом познания. В этом познании участвуют все силы человеческой души и тела, вся человеческая жизнь. Высшей ступенью такой веры -жизни будет живое и таинственное единение между человеком и Богом, а в аскетических творениях Св. Макария Великого оно названо «внутренним срастанием» или «растворением».
При этом сначала происходит «пробуждение» от сна неведения, обновление, новое рождение человека в Духе. Еврейское «возвращение» к Богу (тшува) в Новом Завете переходит в «преображение» человеческого духа верой (metanoi, a).
Христианская вера теснейшим образом связана с познанием Бога. В Новом Завете термин «знание» является ближайшим аналогом «веры», здесь вера и познание предельно подобны друг другу. Но это знание не рациональное, а скорее экзистенциальное. В Евангелии от Иоанна говорится, что «уверовать и познать» - это и есть «дело Божие», заповеданное человеку в христианстве, где человек предельно близко приближается к Богу.
Христианство сохранило преемственную связь с иудейской традицией, оно унаследовало возвышенные религиозные идеи Ветхого Завета. Христианская жизнь развивалась в греческом мире, что обогатило христианское богословие достижениями греческой философской мысли. Но христианская вера в ее высоком значении, которая есть «осуществление ожидаемого» и «уверенность в невидимом», простирается еще дальше. Она является познающей жертвенной любовью. Этот уникальный сплав веры- доверия, непосредственной открытости Богу, мистического познания, «обновляющего ум», любви, стремится к познанию Истины и участию в Жертве Христовой.
Участие в Жертве Христовой предполагает вопрос: способен ли я умереть за то, во что я верю? Если да, то моя вера сильна, глубока и действенна, только такая вера будет искренней и творческой. К сожалению, настоящее исследование было ограничено ветхозаветной экзегезой и лишь вскользь коснулось Новозаветного понимания веры. Но в перспективе можно продолжить работу, дополнив ее новозаветным компонентом и расширив ее до размеров, предъявляемых к более глубоким исследованиям.