Тема: ОГРАБЛЕНИЯ НЕКРОПОЛЕЙ НИЖНЕ-ДОНСКИХ ГОРОДИЩ I-III ВВ. Н. Э.

Тема моей выпускной квалификационной работы «Ограбление некрополей Нижне-Донских городищ I-III вв. н. э.»». Территориально-хронологические рамки рассматриваемого вопроса затрагивают территорию нижнего течения реки Дон в период поздней античности. В контексте работы будут рассмотрены некрополи таких поселений как Танаис, являвшимся главным торговым центром того времени на указанной территории, и его хоры, состоящей из меотских поселений - Кобяково, Крепостного, Темерницкого, Ростовского, Кизитириновского, Нижне-Гниловского и других городищ.
Объектом исследования являются некрополи Нижне-Донских городищ I-III вв. н. э. Предметом - ограбления на некрополях указанной территории и периода.
Каждый исследователь древних некрополей, так или иначе, сталкивался с проблемой их грабежей. Поэтому данная тема является актуальной по нескольким причинам. Во-первых, считается, что ограбленные и разрушенные комплексы дают очень малое количество информации для изучения погребальных обрядов и культуры различных народов. Во-вторых, не существует базовой работы, которая бы освещала эту проблему в полной мере, а историография насчитывает единичные публикации. В-третьих, большинство сведений о грабителях, как о группе населения, строятся на субъективном восприятии авторов раскопок.
В связи с этим главной целью моего исследования является всестороннее рассмотрение проблемы ограблений древних некрополей. Для ее решения необходимо решить ряд задач, которые условно можно разделить на три категории: археологические, междисциплинарные и методологические. К первой категории относятся следующие задачи: введение в научный оборот нового археологического материала; собрать репрезентативную выборку разрушенных погребений на указанных памятниках; разработать типологию ограбленных комплексов; выявить
археологические данные не могут дать полной информации, поэтому вторая группа задач связана с ее получением при помощи смежных областей знания. Среди них: вычислить время осуществления грабежей с момента смерти покойного; установить психофизиологические характеристики грабителей древности; сравнить ограбление древних некрополей с похожими процессами в современном мире; установить причины грабежей и мотивы людей их совершающих. Третью группу задач составляет разработка и апробация методики исследования разрушенных погребений.
Научная новизна и практическая ценность работы. Впервые проанализировано значительное количество материала по археологическим комплексам, связанным с грабежами (более 400). Разработана универсальная методика изучения ограбленных комплексов, которая применима к любому историческому периоду. Впервые на основе криминалистического анализа и археологических источников получено представление о социальной группе людей, относящихся к грабителям древности. Уточнена терминология и введено в научный оборот новое понятие - реревертация. Результаты работы могут быть использованы последующими исследователями для сравнения схожих процессов на других территориях и временных периодах.
Для решения поставленных задач необходимо рассмотреть источниковую базу и историографию указанной проблемы. В качестве главных источников данного исследования выступают опубликованные и архивные материалы, содержащие описания и чертежи ограбленных комплексов. Так же в качестве источника для определения современной
Ограбление некрополей, как исследовательская проблема, привлекла внимание ученых в сравнительно недавнее время. Публикации по данной теме единичны. Одни исследователи акцентируют внимание на грабежах курганных могильников, другие анализируют вопрос, основываясь на раскопках грунтовых захоронений близ поселений. В частности, в работах, посвященных разграблению территориально и хронологически близких к нашей теме сарматских курганов, С.А.Яценко и Е.В.Вдовченков рассматривают методы работы грабителей, заключавшиеся в прокопке насыпи с вершины и с бока кургана, отмечают находки инструментов и приемов проникновения в сами могильные конструкции. В их работах так же затронуты мотивы грабителей и дается оценка времени осуществления грабежей. Однако речь в работах идет преимущественно о погребениях знати, что не может дать ответов на ряд вопросов касательно проникновений в рядовые могилы, а вопросы касаемо мотивов и времени грабежей не имеют достаточных подтверждений источниками. Более тщательно вопрос о времени осуществления грабежей курганных могильников, на примере скифский курганов северного Причерноморья, подошел С.В.Полин . Приведенный в его работе источниковедческий материал по судебным делам XVII-XX веков является доказательством грабежей курганных могильников в близкие к нам эпохи. А привлечение данных судмедэкспертизы устанавливает факт проникновений в скором времени после сооружения насыпей кургана. Касательно памятников, анализируемых в данной работе, наиболее значительный вклад в изучение грабителей древности внесла В.А.Ларенок. На материалах Нижне¬Донских меотских некрополей она отмечает сходство в способах грабежей тех или иных погребальных конструкций, а так же ряд характеристик присущих грабителям, как отдельной категории населения. Ларенок также высказывает мнение о совершении грабежей в скором времени после захоронения и говорит об увеличении их числа по мере отдаления от центра поселения. Если касаемо археологически фиксируемых проникновений и планиграфии ее выводы верны, то в отношении определения черт грабителей и времени грабежей предположения базируются во многом на негласных мнениях, бытующих в среде местных археологов. Наиболее полно проблему ограбления грунтовых некрополей изложили С.М.Ильяшенко и Е.В.Вдовченков. На примере ограбленных погребений, на некрополе Танаиса, исследователи рассматривают причины грабежей и мотивы самих грабителей. Вдобавок к ограбленным захоронениям они приводят комплексы, которые так же могут иметь отношения к самому процессу грабежей - найденные останки грабителя «неудачника» и мусорные ямы со сброшенными в них телами. Касательно времени осуществления грабежей ученые сходятся во мнении, что большая их часть приходилась на момент функционирования некрополя, но часть из них могла происходить в последние пару столетий в ходе хозяйственной деятельности местного населения.
Основу данной работы составляют опубликованные и архивные материалы, содержащие описания ограбленных комплексов. Однако о самом процессе ограбления в данных публикациях речь почти не идет. В большинстве случаев авторы ограничиваются написанием всего пары слов «погребение ограблено». Значительная часть погребений некрополей меотских городищ было опубликовано в ряде работ донских исследователей. Некрополь Кобякова городища публиковался дважды В.М.Косяненко, в работу которой вошли раскопки 1956-1962 гг., и В.А.Ларенок, опубликовавшей результаты собственных исследований в 1999-2004 гг. В контексте нашего исследования в выборку вошли свыше 233 ограбленных комплексов 1999-2004 гг. В свою очередь более ранние раскопки использовались в качестве вспомогательного материала. Той же В.М.Косяненко в соавторстве с А.А.Горбенко был опубликован некрополь Крепостного городища. К сожалению, данный памятник находится под плотной городской застройкой, и определить ограбленный ли перед нами комплекс или разрушенный поздними постройками не всегда возможно. Поэтому в выборку вошли только те случаи, где ограбления были очевидны - 30 захоронений. Единственные имеющиеся на сегодняшний день данные о некрополе Темерницкого городищая были освещены в работе авторов полевых исследований И.Н.Парусимова и В.В.Рогудеева . Они отмечают сходства способов грабежа с некрополями других меотских поселений и увеличение их числа по мере отдаления от самого городища. Наиболее полно из всех рассматриваемых памятников исследован некрополь греческой колонии Танаиса. Чтобы соблюсти методологию исследования для выборки был взят западный участок некрополя. Частично он был опубликован в монографии Т.М.Арсеньевой, И.В.Толочко и С.А.Безуглова . Но большая часть была взята из архивных отчетов полевых исследований 2008 и 2012 гг., которые примыкали к участкам, исследованных в 80х - 90х годах. Всего в выборку вошло 153 разрушенных погребений. Сложность данного памятника заключается в его более продолжительном существовании, чем меотские поселения. Вычленение из общей массы ограбленных захоронений комплексы I-III вв. н. э. представляет неразрешимую трудность, что дает некоторые статистические погрешности. На других меотских памятниках округи Танаиса археологические работы на некрополях проводились мало. Значительная часть исследований проводилась в последнее пару лет и продолжается в настоящее время. Это обстоятельство не позволяет использовать материалы раскопок в силу их не введения в научный оборот. Из имеющихся работ мы можем лишь подтвердить, что факты грабежей и разрушений, как вовремя существования поселений, так и более поздние, имели место и на других памятниках.
За последнее 20-30 лет материалы некрополей Нижне-Донских городищ I-III вв. н. э. были изучены в достаточной степени. Результаты многих исследований преимущественно публиковались в Историко-археологическом сборнике Азовского музея краеведения. В ходе них разработаны типологии различных категорий инвентаря, изучены формы могильных ям и социальный состав населения. Часть из этих работ Т.М.Арсеньева и другие. В частности, В.М.Косяненко классифицировала некоторые материалы из некрополя Крепостного и Кобякова городища, совместно с А.А.Горбенко и А.И.Масловским публиковала отдельные погребения из раскопок Крепостного городища разных лет, начиная с 1980х годов, а так же анализировала отдельные группы захоронений. Анализом керамического комплекса, металлических изделий и погребальных комплексов также занималась В.А.Ларенок . По некрополю Танаиса вопросами классификации инвентаря и погребальных комплексов занимались Т.М. Аресеньева, С.М.Ильяшенко и др. Работы вышеуказанных авторов помогают понять, зачем охотились грабители, и какие погребения их интересовали в первую очередь. Среди публикаций стоит выделить работу В.К.Гугуева касательно особых типов погребений у меотов, в которой он делает предположение о наличие вынутых останков покойных в мусорных ямах и принадлежности таких комплексов к процессу грабежа. Еще одной группой работ являются общие работы по описанию территории Нижнего Дона в позднеантичный период. Одна из них принадлежит С.М.Каменецкому. В ней он дает развернутую характеристику по всем меотским памятникам не только Нижнего Дона, но и территории Кубани. В другой работе, Д.Б.Шелов характеризует данную территорию того времени как место взаимодействия кочевых и оседлых культур. Остальные публикации посвящены отдельным памятникам округи Танаиса.
Использование одного археологического материала не поможет решить поставленные задачи. По этой причине в данном исследовании использованы работы по различным смежным дисциплинам. В первую очередь это касается литературы по юриспруденции и криминалистики, которые затрагивают схожие процессы современности, связанные с незаконным изъятием ценностей из мест их залегания и разрушению мест захоронений. Так, в работах А.С.Шокель, А.В.Текнеджи, С.Л.Баграмяна и Р.А.Исмагилова рассматриваются типичные картины мест преступления и психологические портреты преступников. Эта информация помогает найти в археологическом материале сходства итоговых ситуаций после грабежей, черты самих грабителей древности и некоторых моральных аспекта самого процесса. Схожие проблемы затрагиваются при обсуждении проблем охраны объектов культурного наследия. В подобных дискуссиях говорится о методах работы современных расхитителей древних ценностей и борьбы с ними. Если вышеуказанные направления изучают людей совершающих незаконные действия, то такая специфическая область как кладоискательство, является, своего рода, взглядом изнутри проблемы. В современном мире кладоискательство носит характер хобби, но его главный мотив - обогащение сохраняется с момента его появления. Авторы работ В.А.Бердинский, И.А.Отступник, Ю.В.Харчук и др., излагают методику поиска кладов, свое отношение к этому занятию, технику реставрации найденных предметов и т.д. Такая информация, подобно психологических портретов преступников, помогает сложить образ людей, охотящихся за ценными вещами. Структурное сходство грабежей и постпогребальных ритуалов может приводить к ошибочным определениям. Редкие комплексы, где прослеживаются такие ритуалы, часто относят к ограбленным захоронениям. Выявить такие комплексы и избежать ошибок в статистических подсчетах помогает монография В.С.Флерова. Сами по себе ограбления так или иначе связаны с соприкосновением с миром мертвых. В древности любое общество было неразрывно связано с религиозными представлениями. Исследование А. ванн Геннепа, посвященное обрядам перехода, в совокупности с некоторыми данными других направлений проливает свет на уровень религиозного сознания грабителей древности.
Антропологические определения Е.Ф.Батиевой подтверждают тесную взаимосвязь оседлого и кочевого мира указанного периода. Этот факт говорит об однородном многонациональном составе рассматриваемых поселений, что немаловажно при определении принадлежности грабителей к «своим» или «чужим». А данные судмедэкспертизы, которые были использованы в рамках отдельного дополнительного исследования к работе, устанавливают четкие временные периоды осуществления грабежей, постпогребальных ритуалов и их взаимосвязи.
Методика исследования базируется на междисциплинарном подходе. Выборка погребений основывается на крупных исследованных участках некрополей. В нее включены погребения, не подвергавшиеся антропогенному разрушению. Данные условия необходимо для получения достоверных статистических данных по каждому памятнику. Проблема ограбления некрополей присуща любому историческому периоду от появления первых могильников до наших дней. Поэтому рассмотрение причин, мотивов, и психофизиологического портрета грабителей древности возможно провести через призму современных данных о преступлениях того же рода. Чтобы исключить вероятность нарушения принципа историзма, каждое найденное сходство должно быть подтверждено археологическим материалом или исключено за недостаточностью источниковой базы. Более того, подобное сопоставление преимущественно будет относиться к естественным категориям вещей, которые во все времена имеют постоянство - разложение трупов, физиология человека, способы проникновения, инструментарий и т.д.
Методы исследования: сравнительно-исторический, статистический, типологический историко-генетический, криминалистический и междисциплинарный подход.
Апробация. Основные результаты выпускной квалификационной работы были доложены на ежегодной археологической студенческой конференции Института истории и международных отношений Южного Федерального Университета (8-10 апреля 2018 и4 апреля 2019), на XV ежегодной научной конференции молодых ученых «Вклад молодых ученых южного макрорегиона в реализацию стратегии развития Российской Федерации: цели, задачи, результаты» в ЮНЦ РАН (15-26 апреля 2019), на III Международном молодежном конвенте «Многомерность общества: цифровой поворот в гуманитарном знании» (УрФУ 13-15 марта 2019) и на Всероссийской научно-практической конференции «Война и воинские традиции в культурах народа юга России» (17-18 мая 2019).
Публикации. По теме исследования опубликовано 5 статей и тезисов.
1) Сидоров Д.С. Ограбление грунтовых некрополей на примере Нижне-Донских городищ I-III вв.н.э // Неделя науки 2018, сборник тезисов. - Р- н-Д- Таганрог.: Издательство ЮФУ, 2018, С. 225-230
2) Сидоров Д.С. Осуществление грабежей и постпогребальных ритуалов на некрополях Нижне-Донских меотских городищ // Манускрипт - Тамбов: Грамота, 2019. Т.12. Вып.4. С.60-63
3) Сидоров Д.С. Ограбления некрополей Нижне-Донских городищ античного времени // XV ежегодная научная конференция молодых ученых «Вклад молодых ученых южного макрорегиона в реализацию стратегии развития Российской Федерации: цели, задачи, результаты»: тезисы докладов (г.Ростов-на-Дону 15-26 апреля 2019 г.) - Ростов н/Д: Изд. ЮНЦ РАН, 2019, С.262
4) Сидоров Д.С. Портрет древних грабителей некрополей // Многомерность общества: цифровой поворот в гуманитарном знании:
5) Сидоров Д.С. Бойко А.Л. Грабители древних некрополей // Археология и история Древнего мира : сборник статей. Вып. VI ; Южный федеральный университет ; отв. ред. Е. В. Вдовченков. - Ростов-на- Дону ; Таганрог : Издательство Южного федерального университета, 2019, С.8-11
Диплом состоит из введения, двух глав, заключения, списка литературы и приложений (рисунков и таблиц выборки).
Купить

В данной работе мы рассмотрели проблему ограбления древних некрополей всего на одной отдельно взятой территории в определенный хронологический период. Выводы, полученные в ходе исследования, основаны на комплексном анализе ограбленных погребений Нижне - Донских городищ I-III вв.н.э., археологических комплексов, связанных с этим процессом, а так же данных смежных научных дисциплин.
Систематизация, представленных в выборке ограбленных погребений, позволила разработать их типологию по способам грабежа погребальных конструкций - простых, заплечиковых, подбойных и катакомбных ям. Среди них: Перекоп (одного погребения или связки), Воронка, (над верхней и правой верхней частью костяка) и Лаз (через колодец, над входом в камеру, над сводом камеры, подземный). Как отдельный тип в данной классификации можно выделить «промахи» грабителей, которые связаны с отсутствием представления об ориентировки покойного в погребении. При этом хронологическая эволюция способов грабежа не прослежена. Их выбор исходил из наличия времени, качества инвентаря для копки, знания о расположении покойного и погребенного с ним инвентаря, а так же количества лиц, осуществляющих данный процесс.
Наибольшее число грабежей относительно неграбленых комплексов той же конструкции на всех представленных выше могильниках приходилось на катакомбные захоронения. Несколько меньший процент приходился на заплечиковые и подбойные погребения. И практически совсем не интересовали грабителей простые ямы. Такая зависимость объясняется ценностью сопровождаемого покойного инвентаря. Чем сложнее погребальная конструкция, тем ценнее добыча.
Соотношение способов грабежа различных погребальных конструкций на памятниках имеет некоторые отличия. Например, при грабежах простых ям на некрополе Кобякова городища преобладает способ перекопа всего погребения, в Танаисе соотношение грабежей перекопом и воронкой равное, а на Крепостном городище, воронки преобладают над перекопом, причем половина из них были сделаны предельно точечно - над правой верхней, частью костяка. В свою очередь, в близких по морфологии к простым ямам - заплечиковых, на всех некрополях преобладает способ перекопа, а в Танаисе он имеет подавляющий перевес. Между некрополями меотских городищ и некрополем Танаиса прослеживается и отличие грабежей подбойных и катакомбных захоронений. Если на меотских памятниках преобладают лазы над сводом и входом в погребальную камеру, то в Танаисе, по крайней мере, в подбойных захоронениях фиксируется значительное преобладание лазов через колодец или вовсе полной раскопки таких захоронений в связке с более ранними или поздними погребениями. Преобладание на некрополе Танаиса способов перекопа простых и заплечиковых ям, а так же лазов через колодец в подбойных захоронениях указывает на неосведомленность грабителей о расположении костяка и предметов в могиле. Обратное суждение дает преобладание воронок и лазов над входом и сводом погребальной камеры. В свою очередь, уровень осведомленности о покойном определенным образом говорит о принадлежности грабителей к «своим» (жителям поселения) или «чужим».
Ограбления по половозрастному, в тех случаях, где пол и возраст поддавался определению, составу дают одинаковое процентное соотношение. На каждые два разрушенных мужских погребений приходилось три женских и на каждые пять взрослых одно детское. Причиной тому служило наличие большего числа ценных вещей в женских захоронениях относительно мужских и во взрослых относительно детских.
О ценности изъятого инвентаря мы можем судить только по сохранившимся целым комплексам. Обряд захоронения на некрополях меотских городищ и Танаиса в I-III вв.н.э. был в целом схож, как и набор вещей, сопровождавших покойного. Главное отличие заключалось в их ценности. В первую очередь грабителей интересовали вещи из драгоценных металлов (серьги, кольца, подвески и т.д.), предметы вооружения (мечи кинжалы и т.д.) и уникальные изделия (зооморфные подвески, эмалированные фибулы ит.д.), которые могли себе позволить зажиточные граждане. К следующей по значимости группе относятся предметы, имевшие массовое распространение или меньшую ценность - детали одежды (пряжки, фибулы) и украшения из бронзы и железа (браслеты, серьги, кольца и т.д.), бусы. В свою очередь, бытовые вещи (ножи, шилья и т.д.), изделия из камня, керамика и обломки различных предметов оставлялись грабителями на месте. Так же на месте грабежа намеренно оставлялись целые зеркала или их обломки, что было связано с религиозными представлениями об этом предмете. В некоторых случаях из-за невнимательности или спешки оставались и целые ценные вещи. Большее количество захоронений с богатым инвентарем на некрополе Танаиса обуславливает больший процент грабежей. А их меньшая концентрация на меотских могильниках, несколько снижала этот показатель.
Планиграфия ограбленных комплексов, рассмотренная на примере Кобякова городища, отчетливо фиксирует только факт большего числа грабежей на окраинах некрополей. Это подтверждают и наблюдения на некрополе Темерницкого городища. Такие места были удобны для беспрепятственных проникновений в могилы, т.к. находились на максимальном отдалении от поселения. Другая особенность - наличие небольших концентрированных групп ограбленных комплексов на основной части некрополя, что указывает на совершение данного действия единовременно. В остальном, грабежи носили бессистемный характер, что может указывать на наличие у грабителей представления о конкретных интересующих их захоронениях.
Археологические комплексы, связанные с грабежами - разрушенные погребения, сопровождающие их воронки и лазы, мусорные ямы, грабитель «неудачник» из некрополя Танаиса, дают нам представление о последовательности их совершения. После получения информации об объекте грабежа и захороненных ценностях, они избирали удобный для них способ проникновения и изымали из могилы инвентарь. Воронки или лазы вскапывались мелким коротким инструментом, в которых мог поместиться только один человек. Второй, охранял первого от появления внезапных гостей, а так же выступал в роли помощника или сменщика. При этом полному или частичному разрушению подвергался костяк. В отдельных случаях, покойный вытаскивался целиком. Затем, забрав интересующие вещи, грабители, удалялись, часто оставляя раскопанную могилу не засыпанной. Приходившие после них работники кладбища или родственники, закапывали грунт вперемешку с костями и инвентарем обратно, тем самым оставляя ту ситуацию, которую фиксируют археологи. Отдельные вынутые кости, черепа и целые тела сбрасывались в мусорные ямы и прикапывались для сокрытия следов.
Ограбления имеют большое структурное сходство с постпогребальными обрядами. Отличительной чертой этих двух процессов являются только мотивы - в первом случае проникновение осуществляется с целью наживы, во втором для совершения поминальных действий. Сравнительный анализ этих двух процессов, основанный на сопоставлении поздних стадий разложения трупа и археологически фиксируемых ситуаций манипуляций с телом покойного, установлено 3 периода осуществления грабежей. Первый - с момента смерти до 1 года, второй - от 1 года до 2-3 лет, третий - от 3 лет до современности. Причем первый период на некрополях меотских городищ можно интерпретировать как время поминального цикла. Об этом говорит характер постпогребальных ритуалов, которые до 1 года с момента смерти носили поминальный характер, а после - обезвреживающий. Динамика грабежей показала увеличение их количества от единичных случаев на первой стадии до их массового характера на третьей. Стоит уточнить, что касательно третьего
На сегодняшний день мы не имеем достаточного количества источников, чтобы в достаточной мере описать категорию тех людей, которые совершали проникновения в захоронения. Многие данные, полученные в ходе исследования, имеют лишь косвенные подтверждения. Однако, основываясь на данных современной криминалистики, изучающей психологические портреты преступников, совершающие проникновения в места захоронения и занимающиеся незаконным изъятием ценностей из мест их залегания, кладоискательства, как прикладной области знания в поиске древних богатств и археологических комплексах, связанных с грабежами установлено ряд общих черт между грабежами древности и современности.
В качестве основных причин ограблений древних некрополей можно отнести плохую охрану кладбищ; отсутствие правовой базы по охране кладбищ и наказанию грабителей; низкий уровень нравственного воспитания; безработица; равнодушное отношение населения к происходящим процессам и ослабление поселений входе военных конфликтов. И если причины грабежей остались практически неизменными, то мотивы грабителей не всегда имеют таковое подтверждение. Отчетливо прослеживается только один - корыстный, когда вещи изымались для дальнейшей перепродажи или же собственного использования. В ограбленных комплексах, где полностью отсутствовали какие-либо следы покойного, можно подразумевать мотив похищения тела, т.к. количество таких комплексов значительно выше числа найденных в мусорных ямах целых костяков. Другим объяснением пустых комплексов служит изъятие костяков из ритуальных соображений в рамках поминального цикла. Мотивы хулиганства, экстремизма, любопытства и случайного разрушения не находят подтверждения на данных памятниках и по большей части являются явлениями более поздних эпох.
Психофизиологический портрет лиц, осуществлявших грабежи в древности можно условно разделить на два типа. К первому относятся люди, которые непосредственно грабили погребения. Их характеризуют следующие особенности: группа мужчин физиологически зрелого возраст, имеющие хорошие физические данные, с наличием определенного уровня религиозного самосознания, проживающие рядом с местами захоронений. К данному описанию следует добавить факт использования лиц подросткового возраста. Потому что единственные останки грабителя «неудачника», относятся к этой возрастной группе. Но на основании одного комплекса делать выводы относительно всех случаев некорректно. Не находят подтверждения характеристики их социального статуса. Касаемо второй группы ситуация обратная. К не относятся люди, которым в конечном итоге попадали награбленные вещи. Это могли быть главари, наводчики, обладавшие определенным уровнем знаний для корректировки грабителей, а так же торговыми связями для сбыта добычи. Как следствие их можно отнести к категории граждан, составлявших как минимум среднюю прослойку общества.
Методология изучения ограблений древности, применяемая в данном исследовании и базирующаяся на сопоставлении археологического материала с данными смежных наук - криминалистики, патанатомии, этнографии, кладоискательства и юриспруденции, в целом дала положительные результаты. С ее помощью была разработана методика изучения сопоставления времени грабежей и постпогребальных ритуалов, универсальная для любой исторической эпохи. А сопоставление психофизиологических особенностей лиц, совершающих грабежи, также подтвердил ряд сходств черт грабителей древности и современности, которые бытовали в среде археологов, но не имели эмпирического подтверждения.
Последний вопрос, который требует уточнения, заключается в уточнении самого понятия «ограбление». В нашем современном понимании ограбление отождествляется с преступлением. Однако, как показывает проведенный комплексный анализ, в древности этот процесс воспринимался иначе. Как мы выяснили, главной целью грабителей являлись вещи, захороненные вместе с покойным. Именно в понятии принадлежности вещей кому-либо заключается суть процесса, который на протяжении всей работы именовался «ограблением».
Современная суть понятия ограбления заключается в присвоении себе вещей или денежных средств, ранее находившихся в законной собственности другого лица. В древности, в момент погребения покойного его родственники добровольно исключали помещенные в могилу вещи из бытового обихода. Далее, они становились спутниками покойного, которому согласно концепции обрядов перехода они были необходимы лишь на момент путешествия в иной мир. Этот период, как было предположено ранее, составлял около года. Во время него проводились поминальные ритуалы, а количество грабежей было минимальным. После этого, вещи формально становились ничейными, и количество грабежей возрастало в геометрической прогрессии. Называть людей, которые брали вещи, которые никому не принадлежат, грабителями, а сам процесс грабежом уже некорректно. Этот термин можно употреблять лишь если проникновение в могилу совершалось до окончания поминального цикла. Если то, что мы называли «ограблением» таковым в большинстве случаев не является, значит, люди, совершающие данное действие не являлись преступниками с юридической точки зрения. Следовательно, и правового наказания за свои поступки они понести не могли. Этот факт объясняет отсутствие законодательных и эпиграфических памятников о деятельности грабителей, их массовый характер и равнодушное отношение населения к этому.
Ответ на вопрос о сущности подавляющей части грабежей мы находим, сравнивая его с постпогребальными ритуалами. Процесс, который был связан с изъятием ценностей после окончания поминального цикла, имеет структурные сходства с обрядами обезвреживания. В обоих случая имеется проникновение в могилу и разрушение костяка. Отличным остается лишь мотив, в первом случае - изъятие ценностей, во втором - усмирение души покойного не обретшим покой. Таким образом, мы можем скорректировать данное в самом начале определение ограбления, для случаев, совершаемых после окончания поминального цикла. Звучать оно будет следующим образом - это тип постпогребального воздействия, связанный с возвращением предметов в «мир живых». В связи с этим целесообразно введение нового термина, обозначающего этот процесс - реревертация (от лат. res revertetur - возвращение вещей)
Действительно, с формальной точки зрения, вещи просто возвращаются в обиход. Пройдя через руки грабителей и перекупщиков они, так или иначе, оказывались у нового хозяина. В связи с этим, в роли людей «возвращающих» вещи могли быть и сами родственники умершего, о чем свидетельствуют предельно точечные проникновения на некрополях меотских городищ, совершаемые ради изъятия конкретных предметов.
В конечном счете, мы получаем следующую ситуацию. Процесс проникновения в могилу с целью изъятия ценных предметов делится на 2 этапа. В период поминального цикла понятие ограбления имеет прямое значение - присвоение собственности, и может считаться преступлением. В дальнейшем данный процесс трансформируется в некое постпогребальное воздействие - реревертацию, не носящий противоправный контекст.
Таким образом, проблема ограбления некрополей Нижне-Донских городищ I-III вв. н. э. исследована максимально полно. На основе анализа
психофизиологические черты грабителей древности и людей, причастных к этому процессу; дано объяснения массового характера грабежей, также уточнены ряд понятий и введен в научный оборот новый термин. Методика изучения разрушенных захоронений прошла успешную апробацию. А сама по себе проблема изучения грабежей имеет территориальные и временные перспективы для исследования.

Купить