Тема: ЖАНР СЧИТАЛКИ В ПРАКТИКАХ ЖРЕБИЯ (СОВРЕМЕННАЯ ДЕТСКАЯ КУЛЬТУРА)

Считалки представляют собой детский фольклорный жанр, до сих пор распространенный в среде современных детей, в том числе и городских. Многие другие детские жанры, такие как загадки, скороговорки, сказки «ушли» в книгу, «олитературились» в ней, приобретя графический облик, пройдя определенную обработку в процессе подготовки к публикации и утратив способность меняться по усмотрению исполнителя . С этой точки зрения, считалки являются живым и актуальным фольклорным жанром, бытующим в детской среде. Их жизнеспособность проявляется в богатом репертуаре, активном использовании, постоянном обновлении текстов (например, включении в них реалий современной жизни), взаимосвязи с литературными произведениями.
В исследовании меня интересует не столько поэтика детских считалок, сколько особенности их использования в начале игры. Такой исследовательский фокус потребовал обратиться к детским считалкам как к специфической форме жребия, практики которого особенно актуальны в деревенском сообществе.
Материалом послужили аудиозаписи и видеозаписи интервью, фотографии из Фольклорного архива СПБГУ (далее - ФА СПбГУ), сделанные мной и моими коллегами в ходе фольклорно-антропологических экспедиций на Русский Север с 1981 по 2016 гг. В материалах архива меня интересовали рассказы информантов об использовании считалок в различных ситуациях (63 интервью); описание деревенских игр; интервью, в которых упоминаются практики жребия (26 интервью). Также в июле 2016 г. в рамках фольклорно¬антропологической экспедиции в деревне Белощелье (Лешуконский район Архангельской области) я проводила включенное наблюдение группы детей, которые в свободное время играли на деревенской детской площадке. Мне удалось записать 22 интервью с детьми (представленные в ФА СПбГУ как в формате аудиофайлов, так и в формате видеофайлов).
Г.С. Виноградов относит считалки к области детского игрового фольклора, куда он включал «песенки», связанные «с так называемыми формальными, постоянными играми»; «игровые прелюдии» (молчанки, жеребьевки и считалки); игру «в голосянку».
О.И. Капица в своих работах не пользовалась термином «детский игровой фольклор», однако отдельно рассматривала считалки и игры как часть детского фольклора. Особое внимание она обращала на вербальное игровое сопровождение, например, различные выкрики - «чуранье» (чур-чура! Чур меня!) и прибаутки .
Термин «считалка» употребляется чаще других, но встречаются и иные определения.
П.В. Шейн называл подобные произведения детского фольклора «жеребьевыми прибаутками» . Е.А. Покровский и В.Ф. Лесгафт относили считалки к понятию «жребия». Г.С. Виноградов под термином «игровые прелюдии» объединял считалки, жеребьёвые стихи, приговоры, а также выделял термины-обозначения «гадалка», «ворожитка» . М.Н. Мельников приводит народные названия: «счетушки», «счет», «читки», «пересчет», «говорушки» . Само название жанра «считалка» приписывают П.К. Симони , который, однако, не дал специального определения.
В рамках моего исследования я буду пользоваться определением жанра считалки, которое дал Г.С. Виноградов. По его мнению, считалка - это «вид детских игровых прелюдий, рифмованные произведения, используемые детьми с целью установления роли участников игры или очереди для начала игры» . Такое определение удобно для меня, так как оно дает представление о функциях считалок, а именно - назначение игрока на роль водящего или установления порядка очередности в игре. Исследователь связал этот жанр с детской игрой (я также буду рассматривать считалку как начальный элемент детской игры) и уточнил, что носителями жанра являются дети. Таким образом, это определение позволяет рассматривать считалки с точки зрения их коммуникативных особенностей в ситуации начала игры.
Основными функциями считалок, которые выделил Г.С. Виноградов, объясняются особенности считалки как жанра: строгая ритмичность, обилие рифм, необходимость скандирования в быстром темпе, особое внимание, уделяемое не смыслу произносимых слов, а результатам, получаемым при счете . Счёт - это ритмизирующая основа считалки, а скандирование обуславливает правильность счёта. Нарушение ритма является показателем неправильно проведённой жеребьёвки .
М.В. Осорина отмечает, что «между 5 и 6 годами традиционную детскую культурную норму игрового поведения перенимают поверхностно от старших детей. Через 1-2 года ребенок начинает сознавать ее глубинный смысл и с пафосом утверждает справедливость жребия, тщательно следя за соблюдением случайности выбора. Например, удлиняет тексты считалок, чтобы невозможно было заранее угадать, на кого попадет последнее слово» . Таким образом, считалки как необходимый и важный элемент игры входят в сознание и репертуар ребенка еще в дошкольном возрасте.
Г.С. Виноградов полагал, что считалки актуальны для детей почти любого возраста, так как они сравнительно рано усваиваются, долго используются и с трудом забываются. Полевые материалы показывают, что функции считалки актуализируются не только в ситуации детской игры. Их активно используют также в бытовых ситуациях, например, в ситуации дележа добычи, выбора ответственного за какое-либо дело и так далее, причем не только дети, но и взрослые. Однако, как уже было отмечено выше, в данной работе мое внимание будет сфокусировано на использовании считалок только детьми и только в ситуации игры.
По мнению Г.С. Виноградова и О.И. Капицы , считалка имеет следующую структуру: обращение, основная часть, вопрос или обращение, концовка.
Наиболее известна классификация считалок Г.С. Виноградова . Он выделил три вида:
1. «Считалки-числовки» (собственно считалки);
Произведения, содержащие счётные слова (количественные и порядковые числительные), синонимы или эквиваленты числительных, встречающихся в тексте с «условным» счётом. Например:
На кухне бабы дрались,
кастрюлями кидались.
Раз-два-три,
выходи на букву «и» .
Или:
Раз, два, три, четыре.
Жили мыши на квартире.
Чай пили, чашки били,
По две денежки платили.
А ты не будешь платить,
Тому и водить .
2. Заумные считалки;
Считалки, целиком или частично состоящие из заумных слов. В заумных словах отдельные словоформы могут являться искажённым счётом, но восприниматься как «заумь», то есть словами, не имеющими лексического значения. Также в таких считалках могут присутствовать иностранные слова. Например:
Тук-тук-туманэ, абы-хабы-куманэ,
Чики-брики-дамасики, ин-блин-спрячь один .
Или:
Цук-цук-цумоне
Абуль-фабуль-дамоне
Ихи-пики-граматики
Ин-блин, спрячь один .
3. «Считалки-заменки».
Тексты, не содержащие ни обычного счёта, ни заумных слов. Такие считалки достаточно поздно появились в детском репертуаре и могут называться также «сюжетными считалками». Например:
Из-под горки катится
голубое платьице.
Впереди зелёный бант.
Тебя любит капитан .
Или:
Стакан-лимон
Вышел вон.
Нальешь воды - выйдешь ты .
Исследователь детского игрового фольклора, бытующего на территории Коми, А.Н. Рассыхаев считает, что в заумь может превратиться лексика родного языка, многократно переосмысленная в процессе освоения текста считалки различными носителями. Также источником зауми в считалках являются слова иноязычного происхождения, семантика которых утрачивается в процессе заимствования, а их звуковая оболочка фонетически оформляется средствами заимствующего языка . Так, некоторые
фольклористы отмечают, что русские считалки насыщены заумными словами, фонетический облик которых напоминает лексику болгарского, грузинского, еврейского, корейского, латинского, немецкого, польского, татарского, французского и старославянского языков.
О.И. Капица следующим образом описывает исполнение считалки : участвующие в игре дети становятся в круг или ряд. Кто-то один выходит в середину и произносит, скандируя, считалку, дотрагиваясь рукой по очереди до участвующих в игре на каждом слове или ударяемом слоге; тот, на кого упал последний слог или слово, считается выбывшим - освобождённым от жребия. Постепенно выбывают остальные. Тот, кто вышел последним, считается выбранным. В зависимости от условий игры иногда может выбираться и первый выбывший.
Жребий я буду понимать как процесс разрешения спорной ситуации (например, ситуации дележа, ситуации распределения и так далее). Для
достижения этой цели могут использоваться как предметы (которые выбирают или вытягивают, то есть «тянут жребий»), так и приемы устной разговорной речи (скандирование считалки).
Полевые материалы дают основания полагать, что в детской культуре считалки являются формой жребия. Дети с большим удовольствием обращаются к считалкам для разрешения конфликта в ситуации игры, когда группе детей нужно назначить игрока на роль водящего или установить порядок очередности в игре.
Если считалки оказываются формой жребия, то их результат символизирует волю судьбы, высшей силы, которая наделена правом делать выбор, на первый взгляд, никак не зависящий от участников игры. Тот, на кого выпал жребий, считается избранным. Жребию обычно строго следуют, так как он считается априори справедливым. Однако жребия можно попытаться и избежать, то есть изменить свою судьбу, сжульничать, даже если этому жульничеству обычно сопутствует наказание.
Исследуемая группа детей была определена в рамках фольклорно-антропологической экспедиции 2016 года в д. Белощелье (Лешуконский район, Архангельская область). Эта группа представляла собой детей от 6 до 16 лет, основная часть которых живет в городе и приезжает в деревню на каникулах. Деревенскими оказались лишь два человек из 26 представителей группы. Остальные члены группы являются городскими жителями, однако их родители родились и выросли в деревне. На этот факт стоит обратить внимание, так как, конечно, фольклорный репертуар деревенских и городских детей (в том числе, игры и считалки) может существенно отличаться. Таким образом, исследуемую группу детей и подростков можно рассматривать как репрезентативную выборку, характеризующую современную детскую культуру, которую при этом нельзя назвать строго деревенской.
В статье «Советские крестьянки (половозрастная идентичность: структура и история)» С.Б. Адоньева и Л. Олсон отмечают, что в деревенском сообществе существует своя половозрастная стратификация, в которой мы можем выделить парней (от рождения до женитьбы) и девок/девушек (от рождения до замужества), мужиков (от женитьбы до самостоятельного хозяйствования по смерти старшего хозяина или до выделения в отдельное хозяйство) и молодок/молодых (от замужества до первого ребенка), баб (замужняя женщина, но не хозяйка в доме), большаков (с момента обретения собственного дома и хозяйства) и большух.
Исследуемая мной группа попадает в половозрастные группы парней и девок/девушек. Тем не менее, я ограничила возраст этой группы - от 6 до 16 лет. Такое возрастное выделение группы связано с особенностями условий исследования - у детей младше 6 лет не было возможности брать интервью, а девки и парни старше 16 лет не посещали наблюдаемые мной места, где в свободное время собирались дети, а также сами идентифицировали себя со своей возрастной группой - молодежью.
По моим наблюдениям и по мнению деревенских жителей, молодежь - это молодые люди, парни и девушки, 16-18 лет, приехавшие отдохнуть на лето в деревню.
В работе «Уроки воспитания сквозь призму истории» А.Ф. Некрылова и В.В. Головин пишут: «В деревне не формировалось строго одновозрастных групп. Старших заставляли следить за маленькими, и поэтому младшие часто целые дни проводили с “большими” ... Наличие разных возрастов формировало особую нравственную атмосферу, ведь “старших боятся, а маленьких стыдятся”. И всем находилось дело» . При проведении полевого исследования я также обнаружила, что наблюдаемая группа включает в себя разновозрастных детей. Поэтому внутри группы я условно выделила следующие подгруппы: собственно, дети (от 6 до 12 лет) и подростки (от 13 до 16 лет). При таком разделении я руководствовалась, прежде всего, мнением своих информантов (как взрослых, так и детей). Уже примерно с 13 лет дети начинают одновременно жить как бы в детском мире (продолжая проводить свое свободное время с детьми младше 13, посещать «детские места») и во взрослом (помогая по хозяйству, посещая магазин, нянчась с младшими родственниками). Такое изменение досуга и обязанностей говорит о вступлении детей в новую возрастную категорию - они уже не дети, но еще и не часть молодежи, так как им пока запрещено посещать, например, досуговые места молодежи. Прежде всего такое ограничение касается вечерних взрослых дискотек. В деревне таких детей называют подростками. Например:
<А молодежь не пускают, да, в клуб сидеть?> АА: Нет, все ходят.
МА: Нет, мы-то не ходим.
АА: Ну дак это подростки... такие малы. А такие-то все идут...
<А такие-то - это которые, со скольки?>
АА: Совершеннолетние которые.
МА: От, молодежь. Они нас за молодежь не считают до 18. АА: Подростки .
Из фрагмента интервью очевидно, что свою шестнадцатилетнюю внучку ее бабушка рассматривает как подростка. Девушка перейдет в следующую возрастную группу молодежи только по достижении 18 лет. Тем не менее, по моим наблюдениям, уже с 16 лет подростки начинают постепенно вступать во взрослую жизнь, меняя свой досуг (к примеру, начинают посещать деревенскую взрослую дискотеку, на которую не допущены дети и подростки)
Таким образом, в моем исследовании объектом полевого наблюдения стали возрастные группы детей (от 6 до 12 лет) и подростков (от 13 до 16 лет), а объектом исследования - современные детские деревенские игры.
Я использую определение психолога Э. Берна, который под играми понимал «серию следующих друг за другом скрытых трансакций с четко определенным и предсказуемым исходом, но обладающих скрытой мотивацией, то есть содержащих ловушку, какой-то подвох» .
Трансакцией Э. Берн называет единицу общения, состоящую из стимула и реакции. Исследователь полагает, что люди, находясь вместе в одной группе, неизбежно должны говорить друг с другом или иным путем показать свою осведомленность о присутствии друг друга - это называется трансакционный стимул. Человек, к которому обращен трасакционный стимул, в ответ что-то говорит или делает. Это называется трасакционной реакцией . Скрытыми называются трансакции, в рамках которых человек говорит одно, но при этом имеет в виду совсем другое. В этом случае произносимые слова, тон голоса, выражение лица, жесты и отношения часто не согласуются друг с другом. Скрытые трансакции становятся основой для игр .
Принимая тот факт, что Э. Берн говорит о взрослых поведенческих ролевых моделях, в его определении мне важно, что игры, в том числе и детские, предназначены не только для развлечения. Игра может рассматриваться как форма отношений, предполагающая особую коммуникацию между игроками. Игроки совершают определенные действия и преследуют свои цели, выходящие за рамки сугубо игрового мира. Результат достижения или недостижения этих целей непосредственным образом влияет на реальную жизнь игроков вне игры. Как я уже сказала, считалки являются важной составляющей частью игры. Значит, цепь трансакций, из которых состоит игра, начинается как раз на этапе пересчета участников игры, от которого зависит будущая форма и результат игры применительно к каждому игроку. Учитывая воздействие игры на социальную структуру группы детей, я полагаю, что начальный этап игры - считалка - значим для игроков, ведь от исполняемой роли в игре зависит результат этой игры, который в свою очередь может оказать влияние на отношения участников в реальной жизни.
По определению Г.С. Виноградова , традиционные игры можно разделить на два вида: 1) оформленные, или формальные, игры; и 2) импровизационные. Формальные игры - это игры с наиболее строго закрепленным в правилах сюжетом, распределением ролей и словесным материалом. Например, «Прятки», «Жмурки», «Догонялки», «Выше ноги от земли». Под импровизационными понимаются игры, широко распространенные, бытующие на протяжении долгого времени, однако не обладающие устойчивым сюжетом и формальными правилами, протекающие с большой долей импровизации. Например, «Дочки-матери», игра в «Зачарованных».
Мне представляется, что именно формальные игры, обычно имеющие в своей основе строгие правила, сопровождаются считалками для выбора водящего или установления порядка очередности. За всеми игроками закрепляются определенные роли, предполагающие некоторые действия, которые они должны выполнять в течение игры. Для разных групп детей эти правила в каждой игре могут варьироваться, но основа всегда остается одной и той же.
Распределение ролей в импровизационных играх зависит скорее от желания участников игры, а также, в большей степени, от социальной иерархии определенной группы детей. В последнем случае самыми первыми выбирают роль наиболее авторитетные с социальной точки зрения члены группы.
Предмет работы: считалки в детских играх как тип коммуникации. коммуникативных особенностей детских считалок в начальной стадии игры и определение роли детских считалок в современной детской культуре.
Для достижения цели ставятся следующие задачи, с которыми соотносятся главы исследования:
1. Описание научной традиции изучения жанра считалок;
2. Анализ практики считалок в контексте практик жребия;
3. Описание практики детских считалок в начальной стадии игры с учетом специфики ее составляющих - роли ведущего и феномена жульничества.
В первой главе работы я представлю обзор публикаций и исследований, посвященных жанру считалки. Этот жанр интересовал ученых из самых разных областей - фольклористов, педагогов, врачей и так далее. Фольклористы в основном уделяли внимание поэтике и не интересовались коммуникативными особенностями считалок. Тем не менее, во многих работах подчеркивается необходимость изучения считалок в неразрывной связи с ситуациями их использования.
Во второй главе я сосредоточусь на понятии жребия и покажу его актуальность для современной детской культуры. Я рассмотрю функцию жребия в различных ситуациях его использования (на примере севернорусской деревенской традиции), в том числе и в ситуации детской игры.
Третья глава посвящена результатам полевого исследования, в рамках фольклорно-антропологической экспедиции. Именно включенное наблюдение (по терминологии К. Гирца ) позволило описать
коммуникативные особенности использования детских считалок в начале игры. В главе я кратко рассмотрю детские игры, распространенные в деревне, а также способы выбора водящего, принятые в исследуемой группе детей. Одним из таких способов становится расчет по считалкам. Саму практику считалок я буду анализировать с учетом специфики ее составляющих - роли считающего и феномена жульничества.
Актуальность предпринятого исследования определяется необходимостью изучения именно практики считалок, а не только их поэтики. Также проведенное исследование дало возможность собрать новые данные, касающиеся особенностей бытования жанра в настоящее время
Купить

В настоящем исследовании я рассмотрела практику считалок в современной детской деревенской культуре. Считалки изучались мной как тип коммуникации в современных детских деревенских играх.
Обзор научных публикаций, касающихся жанра считалки, XIX-XXI вв. позволил прийти к выводу о том, что исследователей интересовали сами тексты и поэтика жанра, но не практика их использования играющими. В качестве основного материала я представила результаты полевого исследования, сделанного во время фольклорно-антропологической экспедиции в д. Белощелье (Лешуконский район, Архангельская область) в июле 2016 г. Наблюдая и записывая материал, я обращала внимание не только на сами считалки, но и на коммуникативные ситуации, в которых они использовались, что позволило прийти к некоторым выводам.
На Русском Севере распространены различные ситуации дележа рыбы или добычи, сенокосных пожень и так далее. Детские считалки оказываются специальной формой жребия не только в ситуации непосредственно игры, но и в ситуациях, когда дети что-то делят или что-то выбирают. В ситуации же игр особая роль принадлежит считающему, который должен правильно и справедливо рассчитать всех играющих. Игрок на роль считающего может выбираться следующими способами: может назначаться в соответствие с установленной очередью; в зависимости от социального статуса (то есть наиболее авторитетный представитель группы); считающим может стать игрок, первым придумавший интересную игру; игрок, который лучше всех умеет считать; игрок, который знает больше всего разных считалок. Статус считающего достаточно высок в деревенской группе детей. Исполняющий эту роль должен знать много считалок, уметь импровизировать и интересно считать. Однако именно считающий может прибегнуть к жульничеству. Так, например, он специально может удлинить или обрезать считалку для того, чтобы не быть водящим или наоборот. Если во взрослом мире жульничество во время жеребьевки обычно сопровождается последующим наказанием, то в детской среде играющие могут избежать конфликта, просто договорившись о пересчете. Однако сжульничавший считающий (как и плохой водящий) может потерять уважение и доверие остальных участников в реальной жизни (то есть в ситуации «за пределами» игры).
Таким образом, считалка выходит за рамки распространенного исследовательского мнения о том, что это детский игровой жанр, главная функция которого - просто посчитать участников игры. Игра при этом рассматривается как форма детского развлечения. Перед нами фольклорный жанр, прагматика которого обусловлена самой ситуацией исполнения считалки. Дальнейшее исследование этого жанра, как мне представляется, может вестись именно в этом направлении. Фольклорная форма включает в себя как собственно фольклорные тексты, так и жесты, мимику и другие телесные действия, которые эти тексты сопровождают, создают, включают или описывают. Исходя из такой точки зрения, было бы интересно посмотреть, какие из этих невербальных параметров оформляют ситуацию произнесения считалки.
Купить