Тема: НИКОЛАЙ КОПЕЙКИН. ФЕНОМЕН ПОСТСОВЕТСКОГО ЕРНИЧЕСТВА В ИЗОБРАЗИТЕЛЬНОМ ИСКУССТВЕ

Николай Копейкин - современный художник, большую часть своей творческой биографии живущий и работающий в Санкт-Петербурге. Художественный стиль Копейкина индивидуальный и узнаваемый, тем не менее является характерным для целого художественного течения современности. Яркими чертами стиля являются его карикатурность, китчевость, пародийность. Несомненны в то же время живописные достоинства произведений художника. Творчество художника концептуализировано и литературоцентрично: важным составляющим непосредственно художественной работы являются кураторские тексты, подготовленные в форме манифеста самим художником.
Художник предпочитает работать в художественных группах, он является одним из основателей группировки "Колдовские художники", совместно с петербургскими художниками Андреем Кагадеевым и Владимиром Медведевым в 2002 году. Помимо изобразительного искусства «Колдовские Художники» занимаются музыкой, играя в группе "НОМ", снимают фильмы под собственной продюсерской маркой НОМФИЛЬМ, пишут книги.
Несмотря на востребованность в сфере массовой культуры - тому свидетельствуют огромное количество публикаций в развлекательной прессе, интервью и вообще интерес к персонажу Копейкина в среде популярной культуры, академические круги не проявляют интереса к художнику, не имеют четкого понимания, как воспринимать балаганное творчество художника. Несерьезность собственного восприятия провоцирует и сам Копейкин, намеренно снижая свою художественную значимость, пряча эстетическое за сатирой манифестов, создавая вокруг себя миф о безыскусном пьянице и бабнике, скрывая свое имя в когорте общих выставок с коллегами-художниками.
Представляет особый интерес форма восприятия и отображения реальности в творчестве художника. С одной стороны - это явная принадлежность к постмодернистской эстетике с ее ироничным фильтром действительности, смелое использование китчевого языка, постоянное цитирование художественных форм классической карикатуры и советских агитационных плакатов, а с другой - явная комичность и сатиричность художественного высказывания.
Необычную форму художественного высказывания Копейкина отмечает и Александр Боровский - единственный из академических кругов специалист, взявшийся за анализ творчества художника. "Но как найти собственную форму визуализации нарратива, сохраняя и литературную составляющую, и пародийную интонацию, но отодвигаясь от анекдота и карикатуры? Копейкин, как мне представляется, вполне органично выходит на некую иронико-эпическую форму. Для неё необходимо сквозное эмоциональное развитие, вовсе не обязательно сюжетное, - некое нагнетание состояний, усиливающийся драйв". Эта самая иронико-эпическая форма представляется нам отображающей термин "постсоветское ерничество", которое мы вводим в свое исследования для облегчения понимания специфики художественного метода Копейкина. Это и не классический юмор, не интеллектуальная острота, не улыбка над какой-либо стороной жизни. Это - постмодернистский юмор, восходящий к средневековому карнавалу, где смешна не черта или деталь, а вся картина жизни.
Актуальность работы представляется в отсутствии подобных исследований нового художественного течения вообще и творчества Николая Копейкина в частности. Мифологизация образа привела к тому, что сколько-нибудь достоверных сведений о художнике не собрано. Данное исследование является первым прецедентом попытки систематизировать творческий путь художника и изучить его биографию. В процессе изучения важным представляется проанализировать внешние влияния на становление Копейкина как художника, поэтому особое внимание уделено детству художника, его первым эстетическим впечатлениям, школьным увлечениям.
Работа, исследующая и анализирующая творческий метод современного художественного течения и одного из крупнейших его художников - Николая Копейкина - может быть первой в череде работ, посвященных постсоветскому ерничеству, началом более глубокого изучения эстетического и культурного феномена.

Купить

Для должного понимания специфического явления современной художественной жизни - постсоветского ерничества - в работе была проведено всестороннее исследование феномена средневекового и древнерусского смеха. Особое внимание уделено анализу характерной особенности средневекового мира и западной культуры - понятия карнавальной культуры. Сделаны выводы о том, что карнавал не является целиком и полностью художественной формой, а существует на границе искусства и самой жизни. Важным принципом средневекового карнавала представляется исследование его дуализма, в этом вопросе наблюдается конфронтация выводов Бахтина и современных исследователей, а также логика "обратности": здесь все наоборот, наизнанку, верх и низ, лицо и зад беспрестанно меняются местами, участники карнавала живут в мире пародий и травестий, живой и пластичный процесс карнавала наполнен шутовскими профанациями, снижениями, развенчаниями и наградами.
В комических проявлениях постмодернистской культуры мы наблюдаем новое перерождение средневекового смеха "вообще", в своем исследовании мы делаем вывод о том, что постмодернистская ирония, отрицая модернистский юмор и понятие остроты, наиболее близка понятию средневекового смеха и карнавала. "Усталая, "энтропийная" культура постмодернизма стала огромным котлом для эклектических смешений эстетик разных эпох и художественных языков. Отвергая яркие индивидуалистические нарративы модернизма, постмодернизм обращается к мировосприятию средневековому, где карнавальная культура тоже стирает личностные характеристики участников карнавала и не приемлет субъекта карнавального смеха, подчиняя ему всю существующую реальность. Значимым представляется и соответствие средневековья и постмодернизма в вопросе утраты значения авторства. Отрицание охватывает
все сферы восприятия, пародируется экзистенциальная проблематика. Культура, которая использует достижения прошлых эпох, принципиально не воспроизводя новых форм и объектов, отказываясь от "бессмысленного" преумножения художественного наследия, ставит под сомнения личность и ценность творца.
Определение феномена постсоветского ерничества как особого художественного переосмысления реальности, рожденного на стыке постмодернистской усталой иронии и безудержного карнавального веселья, видится нам чрезвычайно важным для понимания творческого метода Николая Копейкина. Этот феномен мы описываем как проявление юмора в изначально несерьезной, ироничной картине бытие, юмор в квадрате.
Во второй части работы мы анализируем проявления смешного в художественной культуре, изучаем философскую и психологическую концепцию феномена карикатуры и приходим к выводу, что время постмодернизма изменило отношение к жанру карикатуры. Искусство художника постмодерна, отрекаясь от идеализации мира, воспринимая действительность через призму иронии, само по себе становится карикатурой, пользуясь художественными приемами жанра как универсальным принципом изображения. Анализируя преломление во времени отношения к феномену китча, мы подчеркиваем двойственность трактовки китчевого искусства. Так в модернизме китч - имманентное явление, злокачественный момент, дурной вкус, художественная неразвитость массовой культуры. Модернистский китч не отрефлексирован авторами и наивными зрителями и определим только извне, зрителем искушенным. В постмодерне китч утрачивает маргинальность и становится фор-мой выражения и производства предметов искусства. Китч становится особым стилем, он признается равным другим "полноценным" художественным направлениям, теряет негативную коннотацию. Художники-постмодернисты играют с массовой культурой, используют ее штампы, симулируют и стилизуют свои произведения, пропуская отрефлексированные художественные образы через призму ироничного мироощущения. Этот статус заявляется в процессе выставочной и кураторской работы, постмодернизм переносит акцент творчества с текста на контекст. Подготовленные зрители, посетители выставок знают, что становятся свидетелями игры.
Анализируя феномен чудачества и шутовства, отмечаем, что им характеризуется воплощение художественных принципов некоторых творческих течений и группировок времен модернизма и постмодерна, наиболее яркие из них, сделавшие поведенческие проявления неотъемлемой характерной чертой художественной парадигмы: дада, футуристы, в России: обэриуты, митьки, КолХУи. Вспоминая средневековое шутовство, приходим к выводу о схожести концептуального поведения человека средневековья и постмодернизма, анализируем проявления в художественной культуре черного юмора и использование обсценной лексики. Несмотря на вольное обращение художника с литературной составляющей, обращение к табуированным темам, очевидно, что обсценная лексика для художника - всего лишь один из инструментов иронической трактовки действительности, недостаточно мощная, чтобы претендовать на первое место по сравнению с чисто художественными приемами.
Важным представляется анализ того, как отразились в творчестве Николая Копейкина эти творческие методы, как они отрефлексированы и поняты художником.
Исследовав биографию и творческий путь художника, мы можем проследить влияние на становление Николая Копейкина его детских лет: одиночество, подтолкнувшее к увлеченности книгами и иллюстрациями. Знаменательным представляется факт особой любви Копейкина к творчеству иллюстратора Сутеева, использующего в художественной работе навыки мультипликатора и художника-карикатуриста, в каком стиле и будет творить Копейкин в свои зрелые годы. Истоки литературоцентричности творчества Копейкина видятся уже в школьные годы будущего художника: увлеченность русской классикой, литературными опытами, приведено стихотворение-подражательство Копейкина, написанное им в средней школе. В исследовании творческого пути обращает внимание склонность Копейкина к работе в различных художественных союзах: Копейкин предпочитает выставлять работы в содружестве с другими художниками. Так его первая выставка прошла совместно с московской художницей, третья - с Виктором Козинцевым, несколько выставок совместно с группировкой "Паразит". Заметно влияние на художника его коллег, современный стиль Копейкина безусловно оформился под влиянием художественной группировки "Колдовские художники" с их четко пропагандируемым шутовством, несерьезностью, склонностью к мистификациям, розыгрышам, перфомансам.
Особо ценным представляется уникальность исследования биографии и творческого пути художника, первая попытка систематизировать данные о художнике, собрать сведения, претендующие на полноту информации о жизни и творчестве художника. Ценным представляются личные воспоминания Николая Копейкина, данные специально в процессе данного исследования, а также информация от его друзей, коллег и кураторов. Основная трудность сбора материала про художника - противодействие со стороны самого Копейкина. Художник полагает, что мистификация его биографии и творческого пути гораздо более соответствуют его художественному образу, чем действительный сухой биографический анализ. Таким образом, придерживаясь мнения, что действительность может разрушить тщательно создаваемый миф о Николае Копейкине. Отчасти причина такого поведения нам видится в постмодернистской позе - отрицание важности личности художника, этим же объясняется ироничное отношение к художественному признанию и профессиональным регалиям, которые сами по себе категорически не соответствуют идее художника-постмодерниста о вторичности всех изобразительных образов.
Творчество художника Николая Копейкина представляет особый интерес как пример специфического направления, названного нами "постсоветское ерничество" - формы особого взгляда на мир, продукта постмодернистской эпохи и средневекового карнавала, востребованного массовой культурой и недостаточно глубоко ею понятой.

Купить