Тема: Гибель русской миссии в Тегеране (1829 год) Причины и следствия

Плох тот солдат, что не мечтает стать генералом, но не менее плох и самый исследователь, не алчущий в себе обнаружить всепобеждающий дух авантюризма, путеводной звездой направляющий по академическим серпантинам, непреодолимую жажду добраться до самой сути изучаемого вопроса. Историческая наука тем и прекрасна, что дает возможность каждому почувствовать себя Шлиманом, (1822 - 1890) раскопав свою именно Трою.
Изучение многогранной личности А. С. Грибоедова, (17902(1795) - 1829) поэта, композитора, драматурга, востоковеда и дипломата, благороднейшего и мужественнейшего сына Отчизны, патриота до мозга костей, одного из самых умных, по меткому выражению А. С. Пушкина, (1799 - 1837) людей России , чья жизнь трагически оборвалась на чужбине, куда он попал исключительно волею судеб в самом расцвете творческих сил, как нельзя лучше способствует претворению в жизнь вышеозначенных душевных порывов и чаяний, в конечном счете, и составляющих истинную награду для дерзнувшего назваться археологом.
Злой рок иль божественный промысел, но в 1818 г. Грибоедова определяют в новообразованную миссию в Иране, где он в должности секретаря при поверенном в делах в Персии С. И. Мазаровиче (ум. в 1852) и делает первые шаги на дипломатическом поприще. Автор «Горя от ума», пройдя боевое крещение, научился держать удар и отвечать на вызовы времени. Из простого секретаря русской миссии в Иране он дослуживается до полномочного министра, но незаменимость на посту, красной линией проходящая через все его служебные тернии, есть лучшее определение и характеристика для Грибоедова-дипломата, высшим достижением которого в известной должности является ключевая роль в подписании Туркманчайского мирного трактата, положившего, казалось, конец британской гегемонии в регионе. Историческое значение заключенного договора подчеркивали и иранские историки. Джамиль Кузанлу, автор труда, посвященного второй ирано - русской войне, с горечью признавая тот факт, что поражение сильно ударило по международному престижу Ирана, лишившегося части своих земель, все же отдает должное России, укрепившейся в регионе: «Стоит признать, что русские, победоносно завершившие войну и подписавшие столь выгодный для себя договор, достигли, возможно, важнейшей для себя задачи: включили в естественные границы своего государства всю южную оконечность Кавказа, тем самым склонив чашу весов в свою сторону в борьбе с англичанами за влияние в ареале Среднего Востока5».
30 января (11 февраля) 1829 г. фанатичная толпа, гнев которой неустанно подпитывался призывами о священной войне против неверных, дерзнувших, согласно народной молве и выступлениям местных ученых- духовников, поднять руку на незыблемые, свято оберегаемые и высоко чтимые столпы магометанской веры, разгромила русскую дипломатическую миссию в Тегеране, при этом был умерщвлен практически весь6состав посольства, включая и самого полномочного представителя Российской империи в Иране А. С. Грибоедова, чья гибель на рабочем месте во время прямого исполнения своих обязанностей и являлась, быть может, той смертью, которой единственно и был достоин этот благородный и смелый человек, до последнего своего издыхания являвший образец бескорыстного служения7Родине. Смертью героической, а значит и незабвенной в памяти потомков.
Официальная трактовка событий, сфабрикованная в кулуарах иранских дворцов и подхваченная высшими чиновничьими кругами России, не желавшими в условиях русско-турецкой войны 1828-1829 гг. усложнять отношения с южным соседом, сводилась к тому, что возмутительное происшествие в столице Ирана, поправшее все нормы международного права, есть исключительно результат «опрометчивых порывов усердия покойного Грибоедова, не соображавшего поведение свое с грубыми обычаями и понятиями черни тегеранской»8. Говоря иными словами, никакой «тегеранской резни» якобы и в помине не было: речь идет о лопнувшем, наконец, терпении столичного народа, не сумевшего более выносить дерзкого русского посла, все естество которого выражало высокомерие и наглость. Излился праведный гнев, и, казалось бы, больше нечего обсуждать. Идентичного мнения придерживается иранский писатель Мохаммад Хеджази, утверждающий, что историкам давно уже пора перестать
обращаться к событиям тех дней, поскольку «...Мальцов9и Макдональд10уже доказали, что Грибоедов (курсив - авт.) был повинен в своей смерти»11.
Интерпретация событий того злосчастного дня, сводящаяся к огульному обвинению русского дипломата, поведение которого, мол, и повлекло за собою столь трагическую развязку, не выдерживает никакой критики. В настоящем труде, где в качестве основного материала для доказательной базы будут использоваться как самые путевые заметки русского дипломата, многочисленные его письма, официальные отношения и депеши, так и имеющиеся на руках персидские источники, вычлененная информация из которых, разумеется, будет сравниваться с уже обработанной и отстоявшейся, полученной в результате процеживания работ русских и советских изыскателей, сопровождаемые и оными на языке английском, миф о том, что единственно поведенческая линия русского полномочного представителя в Иране привела к трагедии, будет развенчан, а сам Грибоедов, которому прочили прекрасную будущность специалиста по Востоку, предстанет в качестве одного из лучших знатоков Персии своего времени. Более того, автором будет доказано, что возмутительное происшествие в иранской столице - не случайное стечение обстоятельств или следствие «опрометчивых порывов усердия» Грибоедова, а тщательно спланированное умерщвление, политические мотивы которого в настоящей работе будут подвергнуты детальному анализу.
Несмотря на то что обстоятельства уничтожения русского посольства в иранской столице не раз становились объектом изучения отечественных и зарубежных исследователей, приходится констатировать, что это страшное происшествие, являющееся, верно, самым известным и темным событием в истории русско-иранских отношений, до сих по не раскрыло всех своих тайн, и по сей день оставаясь предметом различного рода толков и переложений, обиняков и пересуд. На западных и восточных языках с определенною частотностью продолжают выходить все новые и новые труды характера как научного, так и сугубо публицистического, посвященные трагическим событиям того дня, что в очередной раз доказывает тот неподдельный интерес вкупе с - хочется верить - желанием докопаться до истины, что присутствуют в рядах исследователей. Появлению на свет данная работа обязана желанию представить на суд пытливого читателя критический обзор отражения «тегеранской резни» в иранской историографии. Будет сделана попытка систематизации всех действительных и надуманных обстоятельств, приведших к печальной развязке, и, как предполагает причинно - следственная связь, отдельного внимания удостоится описание событий, последовавших за разгромом русской миссии в Тегеране, цена, которую пришлось уплатить обеим сторонам за полюбовное разрешение конфликта, значение этой мировой для последующей нормализации русско-иранских отношений.
Структурно труд состоит из трех глав, в первой из которых повествующий, отвечая на вопрос о роли личности в истории, пошагово отследит все действия Грибоедова в Иране, выяснив, допустил ли русский дипломат какие-либо фатальные ошибки, за которые - если верить официальной версии - он поплатился как жизнью собственной, так и сотрудников посольства, представит информацию о действиях автора «Горя от ума», заставивших подданных британской короны обратить взор на человека, который впоследствии расстроит все их планы по расширению влияния на Среднем Востоке. Особое внимание будет уделено подписанию Туркманчайского мирного соглашения, имеющего большое историческое значение. Отдельный параграф составит непосредственное описание трагических событий, произошедших в иранской столице, выполненное в нарративном ключе.
Глава следующая целиком посвящена анализу иранской историографии, так или иначе освещавшей «тегеранскую резню», при этом повествующий не ставил целью изучить весь представленный по данному вопросу материал. Основная задача исторического расследования есть указать ряд отправных точек, отталкиваясь от которых, те или иные исследователи и приходили к своим умозаключениям, порою столь разнящимся между собой, обозначать общую картину того, как интерпретируется злосчастное тегеранское происшествие иранской и западной мыслью.
Последняя глава касается исчерпания конфликта, русско - иранским отношениям после разгрома посольства в столице Ирана и гибели А. С. Грибоедова.
Вся та информация, что, по убеждению автора, пытающегося, не отказываясь от догм научного стиля изложения, придать красок сухим фактам, тем самым увеличив интерес читателя, важна и интересна, но подчас напрямую не относится к заявленной теме, содержится в сносках и приложениях. Переводы с иностранных языков выделены курсивом.

Купить

Роль А. С. Грибоедова для русско-иранских отношений рассматриваемого периода наиболее объективно обозначил Н. Н. Муравьев- Карский (1793 - 1867), так отзываясь о талантах и дарованиях проводника русской политики в Иране, составлявших его исключительность и незаменимость: «.Не заблуждаясь насчет выхваленных многими добродетелей и правил Грибоедова, коих я никогда не находил увлекательными, я отдавал всегда полную справедливость его способностям и остаюсь уверенным, что Грибоедов в Персии был совершенно на своем месте, что он заменял там единым своим лицом двадцатитысячную армию, и что не найдется, может быть, в России человека, столь способного к занятию его места (курсив - авт.) Он был настойчив, знал обхождение, которое нужно было иметь с персиянами, дабы достичь своей цели, должен был вести себя и настойчиво относительно к англичанам, дабы обращать в нашу пользу персиян при доверенности, которую англичане имели в правлении персидском. Он был бескорыстен и умел порабощать умы, если не одними дарованиями и преимуществами своего ума, то твердостью. Едиными сими средствами Грибоедов мог поддержать то влияние, которое было произведено последними успехами оружия нашего между персиянами. Поездка его в Тегеран для свидания с шахом вела его на ратоборство со всем царством Персидским. Если б он возвратился благополучно в Тавриз, то влияние наше в Персии надолго бы утвердилось; но в сем ратоборстве он погиб, и то перед отъездом своим одержав полную победу. И никто не признал ни заслуг его, ни преданности своим обязанностям, ни полного и глубокого знания своего дела!»
Тем ценнее настоящее мнение, что Н.Н. Муравьева-Карского, довольно скептично относившегося к моральным качествам дипломата, уж никак нельзя обвинить в излишних симпатиях к Грибоедову, с которым русский генерал знался на протяжении десяти лет. Нельзя не отметить, что в этих словах прославленного русского военачальника недвусмысленно подчеркивается неблагодарность той борьбы на два фронта, которую вел на своем посту А. С. Грибоедов, выгодно отличающийся от многих своих вышестоящих начальников тем, что предпочитал не идти на сделки с совестью. Внутренние недруги, всячески чинившие препоны и вставлявшие палки в колеса, подчас претворяли в жизнь деятельность, прямо противоречащую успешной политике на иранском участке внешнеполитического поля, предопределив трагедию. В этой борьбе автор «Горя от ума» победу одержал, но какой ценой.
Сближение с Ираном после истребления русского посольства зимой 1829 г. и отказ от топорного решения вопроса в пользу политики дальновидной и взвешенной позволили России как укрепить свой престиж в регионе, обретя союзников в лице иранцев, так и одержать дипломатическую победу над Великобританией, допустив, вопреки воле англичан, поход персов на Герат в 1833 и 1837-1838 гг.

Купить