Тема: ИМПИЧМЕНТЫ И ПАРЛАМЕНТСКАЯ КУЛЬТУРА В АНГЛИИ ПЕРВОЙ ПОЛОВИНЫ XVII ВЕКА

В истории Англии XVII века эпоха правления Якова I и Карла I Стюартов обладает огромным значением для понимания событий, потрясших страну в ходе гражданской войны. В рамках современной исторической науки «новая» политическая наука имеет тенденцию на углубление представлений о характере властных отношений, а также о роли парламента в английской политике Раннего Нового времени.
Переходный характер эпохи от абсолютистской власти монархов династии Тюдоров к конституционной монархии периода Реставрации определяется изменением социальной структуры английского общества в следствие возросшей роли жителей городов, и как результат, влияния нижней палаты парламента. Именно в период с 1621 по 1641 гг. ярко проявляет себя тенденция стремления общин к присвоению себе судебных функций. Главным инструментом парламентской борьбы палата общин избрала порядком забытую практику импичмента. Так, с момента правового оформления импичмента в Акте 1352 года по 1621 год парламент участвовал в рассмотрении четырех дел об импичменте, в период же с 1621 по 1641 гг. общинами было инициировано четырнадцать дел об импичментах. Подобная ситуация требует рассмотрения, которое способно пролить свет на предпосылки начала гражданской войны и вывести дискуссию о политической природе импичмента на новый уровень.
Объектом данного исследования являются акты, посвященные импичменту и обнародованные в период с 1621 по 1641 гг. Предмет исследования - роль импичментов в борьбе палаты общин против королевской власти в период назревающей гражданской войны. Комплексное изучение этой роли и составляет цель настоящего исследования.
Хронологические рамки исследования ограничены двадцатью годами - с 1621 по 1641 гг., т.е. периодом, нижняя граница которого определяется временем обнародования первого импичмента, принятого во время правления ранних Стюартов, а верхняя - датой последнего импичмента, предшествовавшего гражданской войне в Англии.
В изучении данной проблемы большая роль отводится наследию антиквариев и юристов общего права (Гленвилл и Брактон), а также авторам трактатов о праве, начавших осмысление проблемы измены еще со времени принятия Акта 1352 года . Тем не менее эти труды носили практический характер и были предназначены для отправления правосудия в судах; научный подход к данному вопросу начал формироваться не ранее XVIII века.
Сочинения XVIII века, затрагивающие эту тему, носили, как правило, историко-биографический характер и проливали свет лишь на отдельные эпизоды вынесения импичментов, касавшихся отдельных знатных персон. Отдельные работы предпринимали попытку создать общую картину английской истории и права XVII века, тем не менее они не выделяли импичменты в отдельную группу и ставили их в один ряд с другими судебными разбирательствами, относя их в области правовой культуры . Одним из влиятельных ученых того времени считается Давид Юм, посвятивший несколько работ истории Англии периода правления ранних Стюартов. Он придерживался либеральных взглядов и считал гражданскую войну закономерным результатом развития конфликта, изначально заложенного в концепции абсолютистской монархии .
XIX век ознаменовался началом формирование первых английских научных школ. Наиболее крупным исследователем политики Стюартов и гражданской войны, относящимся к данной эпохе, является Сэмюэль Роусон Гардинер. Как историк, он проделал огромный труд, собрав и систематизировав документы, относящиеся к истории Англии XVII века. Его издания парламентских актов с комментариями до сих считаются образцовыми и широко используются специалистами по истории Англии времен правления Стюартов. Среди наиболее известных его работ, освещающих данный период английской истории: «История Англии от восшествия на престол Якова I до начала гражданской войны, 1603-1642 гг.», «История Великой гражданской войны, 1642-1649 гг.», «Томас Уэнтуорт, первый граф Страффорд» и др. С.Р. Гардинер выступал как сторонник религиозной терпимости и осуждал насилие на религиозной почве, считая гражданскую войну в Англии «пуританской революцией».
Наиболее значительным вкладом данного периода в изучение парламентской истории и импичментов, несомненно, стоит считать издание всех парламентских актов, предпринятое Томасом Хоуэллом .
XX век принес понимание импичмента как судебного разбирательства особого рода, принадлежащего полю политической, а не правовой культуры. В центре внимания исследователей оказались ранние импичменты, повлиявшие на складывание представлений об измене, а также многочисленные импичменты периода гражданской войны в Англии . Расцвет изучения практики импичмента относится к американской историографии 1970-х гг., сконцентрировавшейся на проблеме президентского импичмента. Создавая правовую базу импичмента, Рауль Бергер обратился к римской и
варварской практикам, заложив основы научного подхода к изучению высокой измены (high treason). Той же темой, но уже на английском материале, параллельно занимался Джон Беллами, ограничив круг исследуемых материалов поздним средневековьем и эпохой Тюдоров . Помимо специализированных исследований по теории права по-прежнему пользовались популярностью биографии представителей раннестюартовского дворянства, дающие нам наиболее обширный материал по истории XVII века. Среди таких работ биографии Оливера Кромвеля и Томаса Уэнтворта за авторством Вероники Веджвуд и Эдварда Коука авторства Стивена Уайта .
Для новейших исследовательских работ XXI века характерной чертой является внимание к переходным эпохам и явлениям, прежде остававшихся без внимания. В русле этого направления «новая» политическая история активно осваивает пространство раннестюартовского двора и парламентской культуры .
В советской историографии тема импичментов 1621-41 гг. не пользовалась популярностью, оставаясь в тени гражданской войны в Англии, которой и была посвящена основная масса работ марксистского толка по истории Англии XVII века .
В современной отечественной историографии наиболее полное исследование двора раннестюартовской Англии принадлежит Федорову С.Е. Также тема придворной жизни и импичментов в частности затрагивалась в различных работах Бурова С.В. , Савченкова Р.В. и Александровой С.П.
Степень изученности темы определила задачи исследования:
- рассмотреть сложившуюся к XVII в. традицию восприятия измены и импичмента в английской политической культуре;
- изучить основные документы и акты, составляющие правовую основу импичмента в Англии;
- ознакомиться со всеми доступными материалами, касающимися дел об импичментах, слушавшихся в английском парламенте с 1621 по 1641 гг.;
- на основании парламентских актов об импичментах проследить политику палаты общин на этапе, непосредственно предшествующем периоду гражданской войны;
- вынести суждение о роли импичментов 1621-41 гг. в истории гражданской войны и истории Англии XVII века в целом.
Поставленные задачи определили источниковую базу исследования, включившую в себя:
- акты парламента, в том числе обвинительные акты обеих палат, стенограммы заседаний парламента, а также акты с показаниями стороны защиты;
- основные правовые документы Англии, такие как Великая хартия вольностей, статуты и акты об измене 1352, 1414, 1416, 1423-24, 1429-30 и других годов;
- биографические очерки современников событий.
Основными методологическими принципами работы послужили метод проблемно-хронологического и структурно-семантического анализа. Проблемно-хронологический анализ использовался для определения периодов и этапов становления импичмента в рамках парламентской культуры Англии. Метод структурно-семантического анализа применялся непосредственно к текстам импичментов с целью выявления их внутренней логики и содержания.
Научная новизна исследования определяется прежде всего обращением к документальным источникам по истории Англии XVII века. Выявленная в ходе исследования внутренняя структура импичментов позволила отнести их к области политической культуры, изъяв их из-под влияния культуры правовой. Совокупный анализ данных документов позволил вписать их в исторический контекст эпохи и сделать ряд новых выводов о предпосылках гражданской войны.
Практическая значимость исследования заключается в возможности по- новому взглянуть на широко освещенную в историографию тему гражданской войны в Англии и проанализировать ее через призму политической культуры Англии первой половины XVII века.
Структура исследования определяется поставленными задачами. Основная часть диссертации состоит из введения, четырех глав, заключения и списка источников и литературы. Первая глава представляет собой анализ правовых документов, повлиявших на складывание представлений об измене и порядке слушания дел об импичментах. Следующие три главы несут на себе основную исследовательскую нагрузку и рассматривают импичменты 1621 - 1641 гг. по трем группам. Первая глава охватывает ранние импичменты 1621¬1624 гг., отдельно анализируя малые импичменты 1621 года и импичменты 1624 года. Вторая глава данного исследования посвящена рассмотрению импичментов 1625-1628 гг., в числе которых импичмент Ричарду Монтегю, Джорджу Вилльерсу и Роджеру Мэйнуорингу. Последняя глава целиком посвящена наиболее исследованному и широко известному импичменту 1640¬1641 гг. - импичменту Томасу Уэнтворту, графу Страффорду. Помимо хронологического анализа в каждой главе выделен один крупный импичмент, который положен в основу сравнительного анализа: импичмент графа Миддлсекса во второй главе, импичмент герцога Бекингема в третьей и, соответственно, импичмент графа Страффорда в четвертой.
Английские имена приведены в соответствии с современной системой транскрипции, за исключением укоренившихся в русском языке случаев («Бекингем», «Гленвил», «Говард»).
Купить

Импичменты 1621-41 гг. являлись, на первый взгляд, явлением экстраординарным и противоречащим сложившейся в английской правовой практике традиции осуждения и наказания за измену королю. Импичменты XVII века отличались по своему содержанию, в значительной мере утратив «частную» составляющую преступления, доставшуюся им в наследство от варварского права. Будучи по своей природе продуктом синтеза римских, германских и христианских традиций, импичменты продолжали развиваться и претерпевать изменения на протяжении всех средних веков, обрастая дополнительными смыслами. К XVII веку на первый план снова вышла категория верности, но, в отличие от германского fidelitas, в реалиях Раннего Нового времени верность рассматривалась уже в терминах гражданственности и преданности стране, которая означала корону, но не была тождественна личности короля.
Импичменты XVII века как явление парламентской культуры имели обширное правовое основание, которое включало в себя соответствующие акты, которые дополняли до сих пор применяющийся в английской судебной практике Акт об измене 1352 года. Несмотря на достаточно позднее формальное закрепление, традиция импичмента восходит к древним германским законам и ее истоки можно проследить в правдах англо¬саксонских королей.
Немаловажно и влияние Великой Хартии вольностей на складывание представлений об импичменте. Привнесенные ею в правовое поле идеи корпорации всех свободных людей и взаимных обязательств правителя и подданных нашли свое новое рождение в XVII веке. Взятая на вооружение палатой общин практика импичмента должна была служить своеобразной манифестацией ее силы, направленной на присвоение судебных полномочий в королевстве. Новая система власти, к которой стремились общины, должна была сделать английский народ носителем суверенной власти, а короля - его подданным. Импичменты, с одной стороны как средство ненасильственной парламентской борьбы, с другой - как радикальное средство демонстрации силы, как нельзя лучше отвечали потребностям палаты общин: в течение 1621¬41 гг. они продолжали рассматриваться Стюартами как частные правовые прецеденты, в то время как по сути они относились к явлениям политической и парламентской культуры, далеко выходящим за рамки судебных процессов.
Первыми импичментами данного периода стали так называемые малые импичменты 1621 года. Они включают в себя импичмент Фрэнсису Бэкону, лорду Веруламу и лорду-канцлеру Англии, доктору Филду, епископу Лландавскому, сэру Джайлсу Момпессону и сэру Фрэнсису Мичеллу, импичменты Г енри Илвертону, королевскому атторнею, сэру Джону Беннету, судье привилегированного суда архиепископа Кентерберийского, и Эдварду Флойду. Помимо весьма необычного дела Эдварда Флойда, который был осужден за оскорбление дочери короля, остальные дела распадаются на две группы: обвинения во взяточничестве и обвинения в незаконной продаже монопольных патентов.
Взяточничество было распространенной практикой при дворе и, как правило, само не становилось поводом для судебного разбирательства, присовокупляясь к списку преступлений лишь для придания ему большей весомости (как это было в случае с герцогом Бекингемом и графом Страффордом). Тем не менее в данном случае для Фрэнсиса Бэкона, доктора Филда и сэра Беннета коррупция стала достаточным основанием для обвинения в измене. По всей видимости, такой выбор общин, инициировавших все импичменты этой группы, объясняется тем, что подобные преступления не требуют основательной доказательной базы, так как данное преступление всегда лежит на поверхности и может быть подтверждено большим количеством свидетелей. Такую точку зрения подтверждает и легкость, с которой Фрэнсис Бэкон признал свою вину, а сэр Беннет фактически отказался от защиты, сославшись на плохую память. Успехом для общин увенчался только импичмент Фрэнсиса Бэкона, осужденного за измену и лишенного всех титулов и должностей. Доктор Филд так никогда и не ответил за свои преступления, будучи подотчетен суду архиепископа, который предпочел скрыть это дело, а сэр Беннет скончался до вынесения приговора.
Вторая группа импичментов - дела о монополиях - также обладала своими особенностями. Несмотря на то, что обвиняемые Генри Илвертон, сэр Момпессон и сэр Мичелл не являлись особами, приближенными к королю, специфика их занятия затрагивала его в большей степени, чем дела о взяточничестве. Вопросы раздачи патентов напрямую относились к юрисдикции короны, и тот факт, что за спиной короля происходили всяческие злоупотребления, бросал тень на его компетентность в этом вопросе. В связи с этим в этих делах корона (а также Бекингем) приняла самое деятельное участие; не в последнюю очередь чтобы продемонстрировать свое рвение, она сама инициировала импичмент Генри Илвертону. Эти дела стали первым открытым манифестом парламента, взявшего курс на последовательное наступление на судебную власть короля.
Помимо малых импичментов, во второй главе также рассматриваются импичменты 1624 года, вынесенные графу Миддлсексу, епископу Харснету и доктору Аньяну.
Импичмент Лайонелу Кранфилду, графу Миддлсексу и лорду-казначею Англии, является переходным между импичментами 1621 года и импичментами, инициированными после 1625 года, но, по своему характеру и сути обвинения, он больше тяготеет к первым. Данный импичмент, как и в случае с делом Бэкона, опирается на обвинение во взяточничестве. Это обвинение, учитывая специфику занимаемой Миддлсексом должности, выглядит обоснованным, тем не менее однозначных доказательств у парламента не нашлось. Впрочем, это не помешало палате общин занять крайне радикальную позицию, что привело к первому серьезному столкновению между общинами и лордами. После вынесения импичмента графу Миддлсексу, общины призвали его к ответу, что, как мы знаем, является
нарушением права пэра на суд равных, на что палата лордов не замедлила им указать. Несмотря на общие черты с импичментом Бэкона трехлетней давности, в 1624 году общины уже не искали во всем поддержки палаты лордов и готовы были действовать в одиночку. К счастью для них, в ряде обвинений, выдвинутых против Миддлсекса, нашлось одно, которое, хоть оно и не упоминалось в оригинальном Акте об измене 1352 года, однозначно признавалось средневековыми юристами изменой - подделка печати. Несмотря на то, что король лично вступился за своего казначея, назвав его «более всего подходящим для его места» , парламент признал графа Миддлсекса виновным. Это дело поставило в двоякое положение палату лордов, решившую пренебречь мнением своего патрона. С одной стороны, лорды не желали терпеть наступление на свои привилегии со стороны общин, но с другой - были открыто настроены против короля, чья власть и решения в 1624 году ассоциировались только с именем его фаворита Бекингема.
Другие два импичмента, как и в 1621 году, логического завершения не получили. Импичмент, вынесенный доктору Томасу Аньяну по обвинению в продаже патентов, обрывается на середине, и дальнейших сведений о нем у нас нет. Импичмент Сэмюэлу Харснету, епископу Норвича, как и в случае с доктором Филдом, был прерван архиепископом Кентерберийским, даже несмотря на то, что против него выступал сам принц Карл. Архиепископский суд не стал заниматься этим делом, а доктор Филд сделал в дальнейшем неплохую церковную карьеру.
Импичменты 1625-28 гг., рассматриваемые в третьей главе, принадлежат уже времени нового короля - Карла I, ни обладавшего ни авторитетом, ни силой духа своего предшественника. Его мнение мало учитывалось не только в палате общин, но и среди лордов, считавших (надо признать, не без основания) что после смерти короля Якова все рычаги управления перешли не к его сыну, а к бессменному фавориту Джорджу
Вилльерсу. В связи с этим, неудивительно, что главный импичмент этого периода был выдвинут именно против герцога Бекингема. Ему предшествовал инициированный общинами в 1625 году импичмент Ричарду Монтегю, канонику Виндзора и капеллану Его величества, за книгу «Воззвание к Цезарю».
«Воззвание к Цезарю» являлось религиозно-философским трактатом, написанным для широко круга читателей с целью объяснить простым языком некоторые из церковных догматов. Несмотря на достаточно безобидное на сегодняшний взгляд содержание, палата общин усмотрела в ней серьезные расхождения с каноническими христианскими текстами, принятыми англиканством. По примеру предшествовавших импичментов, выносимых духовным лицам, следовало ожидать, что Монтегю с легкостью избежит преследования, но на этот раз архиепископ Кентерберийский отказался от своей нейтральной (и стоящей над системой власти) позиции и создал коалицию с палатой общин. Союз этот был хоть и обоюдным, но отнюдь не равным. Архиепископ оказывал поддержку общинам и своим авторитетом лоббировал их решения, но жестко пресекал любое посягательство палаты на свои привилегии. Подобное решение архиепископа вполне объяснимо: несмотря на то, что король утратил авторитет в глазах народа, общин и лордов, консервативный епископат по-прежнему видел в нем символ единства и главу истинной церкви. Союз архиепископа с палатой общин усиливал раскол в кругу духовенства, но давал англиканству шанс пережить бурю, став символом новой, народной церкви.
В противоположность продуманной политике архиепископа Кентерберийского, палата лордов оставалась на распутье. Отказавшись в свое время от поддержки притязаний общин, она так и не приняла сторону короля, безуспешно пытаясь сохранить шатких баланс сил.
Импичмент, вынесенный герцогу Бекингему, учитывая масштаб его личности и занимаемое им на тот момент положение, был самым крупным и амбициозным проектом, задуманным общинами и завладевшим всем их вниманием (стоит полагать, что именно из-за него были свернуты в свое время импичменты Томаса Аньяна и Ричарда Монтегю). Во время болезни короля Якова Джордж Вилльерс завладел огромной властью, а его давняя дружба с принцем Карлом (на момент появления Джорджа Вилльерса при дворе ему было 23 года, а принцу Карлу - 15 лет) фактически сделала его членом семьи, старшим братом и наставником наследника. Удар палаты общин по герцогу Бекингему был не просто вызовом короне, а объявлением войны.
Не будет преувеличением сказать, что все предыдущие импичменты, начиная с 1621 года, были для общин пробой сил и подготовкой к импичменту против Бекингема. Удобный момент наступил с кончиной короля Якова, и уже 6 августа 1625 года в парламенте прозвучали первые намеки на импичмент, полноценно развернутый в феврале 1626 года (перерыв объясняется роспуском парламента). Обвинения против Бекингема носили разрозненный и хаотичный характер. Они включали в себя как обвинения во взяточничестве, расточительности и продаже должностей, так и в небрежности при исполнении обязанностей и даже в отравлении короля Якова. Из-за недальновидности слов и поступков короля Карла, а также отсутствия четкой позиции у палаты лордов, импичмент с самого начала развивался для Бекингема неудачно, фактически оставив его один на один с палатой общин.
В соответствии с Актом 1352 года, единственным обвинением, которое могло напрямую считаться изменой, было отравление короля, но доказательств наличия такового у общин не было, хотя Бекингем и признал существование неких микстур и пластырей, которые, впрочем, он сам королю не давал и не рекомендовал. У нас есть определенные основания полагать, что это было сделано графиней Бекингем, матерью обвиняемого Джорджа Вилльерса, но, в любом случае, суд посчитал, что злого умысла в деянии не было и, если Бекингем и был замешан в передаче королю микстур, сделал это по халатности.
Снятие обвинения в главном преступлении усложняло работу палаты общин, вынужденную теперь искать обходные пути для обвинения фаворита в измене. Положение парламента осложнялось сложной внешнеполитической ситуацией: англо-французский союз распался, и Англия стояла на пороге войны против Германии и Франции. К конфликту с королевской властью добавился непростой финансовый вопрос, решение которого находилось полностью в руках палаты общин, а очередной роспуск парламента привел к тому, что общины пообещали короне субсидии только в обмен на подписание «Петиции о правах», закрепившей неприкосновенные права парламента и развязавшей ему руки в борьбе против Бекингема и короля.
Неудачи Бекингема на военном поприще давали парламенту все основания для его обвинения, которое, безусловно, последовало бы, если бы Джордж Вилльерс не был убит одним из своих лейтенантов. Подобное завершение дела продемонстрировало, что палата общин хоть и вела борьбу за свои личные амбиции, в целом выражала позицию английского народа.
Примыкающим к трагическим событиям 1628 года является импичмент, вынесенный в 1629 году против Роджера Мэйнуоринга, королевского капеллана, оспорившего право парламента на отказ в выдаче займов короне. Это дело заставило общин вспомнить древние англосаксонские законы и Великую хартию вольностей, окончательно подводя правовую основу под фактически состоявшееся доминирование палаты в политике 1620-х гг. После того, как Мэйнуоринг был осужден архиепископом Кентерберийским, верным своему курсу на солидарность с палатой общин, лорды также выступили на стороне обвинения.
Это дело подвело итог политики палаты общин 1621-1628 гг., осуществляемой им посредством импичментов, и закрепило произошедшие в расстановке сил в королевстве сдвиги. Измена перестала ассоциироваться с предательством короля, став преступлением против королевства, которое отныне отождествлялось со всем английским народом.
Последним импичментом, ставшим логическим продолжением всего политического курса палаты общин, стал импичмент графу Страффорду 1640¬1641 гг.
Как и в случае с герцогом Бекингемом, импичмент против Томаса Уэнтворта, графа Страффорда, страдает от отсутствия некой генеральной линии и идеи. Обвинения против него различны как по своей сути, так и по тяжести. Среди них: злоупотребления полномочиями, незаконные налоги, изъятие земель, взяточничество и др. В числе преступлений графа Страффорда отсутствуют положения, перечисленные в Акте 1352 года, но, вместо этого, присутствуют формулировки о преступлениях «против подданных Его величества», «пэров и джентри», «горожан и всех жителей королевства», что вполне соответствует представлениям об измене, сформировавшимся в 1620¬е гг. Тем не менее авторитет графа Страффорда, его общеизвестная неподкупность и принципиальность завоевали ему немало сторонников среди лордов. Палата лордов, посчитав, что с ней слишком мало считались в последние годы, открыто выступила на стороне Томаса Уэнтворта, что заставило общин искать обходные пути для его обвинения. В этом им помогла традиция принятия биллей о лишении. Единственным неудобством данных актов было то, что они должны были быть подписаны лично королем. Это означало необходимость предъявления ему ультиматума, на что не были готовы даже некоторые члены палаты общин. Задачу общинам облегчил сам граф Страффорд, написав королю письмо, в котором предложил не винить себя в подписании билля и не сожалеть о нем. Несмотря на то, что некоторые исследователи в последствии считали это письмо подложным, важно то, что его принял за подлинное сам король и, посчитав себя освобожденным от любых обязательств, подписал билль, приведший Томаса Уэнтворта на эшафот.
Подобная уступчивость короля не принесла мира и согласия в королевство, а лишь приблизила начало гражданской войны. Фактически на момент 1641 года король являлся фигурой, не обладавшей реальной властью в королевстве, вся полнота которой находилась в руках парламента, тон в котором задавали общины. Его согласие, необходимое в соответствии с требованиями закона, являлось в глазах палаты общин досадной формальностью, а сама личность короля - ненужным в системе управления пережитком. Подписав билль о лишении против графа Страффорда, король Карл I подтвердил неспособность самостоятельно принимать решения и усугубил свое положение. Фактически, подписывая приговор графу Страффорду, король подписывал приговор и самому себе.
Импичменты 1621-1641 гг. являются одним из важнейших источников по истории Англии XVII века и позволяют проследить эволюцию в отношениях между палатой общин и королевской властью, приведшую страну к гражданской войне. Обладая четко прослеживаемой внутренней логикой, они проливают свет на многие события 1621-1641 гг., которые, на первый взгляд, не имеют отношения к судебным разбирательствам и лицам, против которых они были направлены. Импичменты как отражение политической и парламентской культуры Англии вписываются в контекст эпохи, являясь следствием назревающих в течение долгого времени противоречий, и хранят в себе значительную часть предпосылок последовавших за 1641 годом событий.
Данная работа лишь намечает контуры дальнейшего изучения темы, находящейся в тени исследований, посвященным импичментам времен гражданской войны, и не является исчерпывающим ответом на вопрос, что послужило причиной разразившегося конфликта. Мы выражаем надежду, что открытие новых источников привлечет к теме импичментов внимание исследователей и специалистов в области истории и юриспруденции, которым удастся воссоздать всеобъемлющую картину политической культуры Англии первой половины XVII века.

Купить