Тема: «ВОСТОЧНЫЕ» ГЛАВЫ В ОЧЕРКАХ ПУТЕШЕСТВИЯ «ФРЕГАТ "ПАЛЛАДА"» И.А.ГОНЧАРОВА
Закажите новую по вашим требованиям
Представленный материал является образцом учебного исследования, примером структуры и содержания учебного исследования по заявленной теме. Размещён исключительно в информационных и ознакомительных целях.
Workspay.ru оказывает информационные услуги по сбору, обработке и структурированию материалов в соответствии с требованиями заказчика.
Размещение материала не означает публикацию произведения впервые и не предполагает передачу исключительных авторских прав третьим лицам.
Материал не предназначен для дословной сдачи в образовательные организации и требует самостоятельной переработки с соблюдением законодательства Российской Федерации об авторском праве и принципов академической добросовестности.
Авторские права на исходные материалы принадлежат их законным правообладателям. В случае возникновения вопросов, связанных с размещённым материалом, просим направить обращение через форму обратной связи.
📋 Содержание
Глава 1. Словесные портреты и характеристики японцев и китайцев 19
§1. Представители Японии глазами Гончарова 19
§2. Образы китайцев 37
§3. Сопоставление образов японцев и китайцев 48
Глава 2. Место «восточных» глав в очерках «Фрегат "Паллада"» 52
§ 1. Мир Японии 52
§2. Мир Китая 62
§3. Сопоставление японских и китайских глав 68
Заключение 71
Список использованной и цитируемой литературы
📖 Введение
Прежде чем приступить к анализу очерков И. А. Гончарова «Фрегат "Паллада"», необходимо познакомиться с традицией жанра «путешествий», которая пришла из Европы во второй половине XVIII века. Формирование жанра «путешествий» в русской литературе связано с «Письмами из Франции», Д. И. Фонвизина, написанными во время его первого путешествия во Францию в период с 1777 по 1778 года, а также с «Путешествием из Петербурга в Москву» А. Н. Радищева (1790).
Утверждение этого жанра в большой мере связано с «Письмами русского путешественника» Н. М. Карамзина (1790-1801), повлиявшими на творчество Гончарова. В начале XIX века вслед за карамзинскими «Письмами русского путешественника» появляется ряд «путешествий» . Для указанного периода (конец XVIII — начало XIX века) характерно «сентиментальное путешествие». Вслед за «сентиментальным» набирает силу «романтическое
путешествие», традиция которого связана с произведениями А. А. Марлинского (например, «Поездка в Ревель» (1821)). «Путешествием в Арзрум» А. С. Пушкина (во время похода 1829 года), которое оказывает влияние на «Фрегат "Паллада"» Гончарова и другие «путешествия» разных авторов.
Для 1830 — 1840-е годов характерны путевые заметки
полу-беллетристического направления . В 1840 — 1850-е годы границы между литературным «путешествием» и научным «путешествием» становятся менее четкими, наблюдается влияние документальных жанров «путешествий» и формирование новой жанровой поэтики литературных «путешествий» (реалистическое «путешествие») .
Т А. Роболи делит «литературное путешествие» на два типа: Стерновский (представитель: «Сентиментальное путешествие по Франции и Италии» Л. Стерна) и тип Дюпати (представитель: «Письма из Италии» (1788)). По словам Т А. Роболи: «Оба типа строятся как бы на двух параллелях: 1) реальное путешествие, с относящимся к нему вводным материалом повестушек и проч. и 2) путешествие воображения (воспоминания, рассуждения и т. д.)» . По мнению Роболи, «Письма русского путешественника» Н. М. Карамзина являются ярким образцом «литературного путешествия».
Жанр «путешествий» вызвал у исследователей большой интерес, и особое внимание было уделено «Письмам русского путешественника» Н. М. Карамзина и «Путешествию в Арзрум» А. С. Пушкина.
Гончаров определил «Фрегат "Паллада"» как «очерки путешествия». Жанровое своеобразие «Фрегата "Паллада"» вызывает многие до сих пор не разрешенных вопросы. Существует множество научных работ, посвященных этой проблеме, однако исследователи представляют разные точки зрения на этот вопрос.
Часть литературоведов приняли авторское определение.
Е. А. Краснощекова , М. В. Отрадин , О. В. Юркина , А. Ю. Сорочан рассмотрели очерки «Фрегат "Паллада"» как «литературное путешествие». По мысли В. Г. Пузырева, жанр «Фрегата "Паллада"» — это «жанр беллетризованного путевого дневника» . А. Г. Цейтлин полагал, что «Фрегат "Паллада"» Гончарова не выходил из жанровых рамок путевых очерков . Однако по мнению Т И. Орнатской, «Фрегат "Паллада"» преимущественно противопоставляется жанру «путешествий» и осуществляет «жанровую революцию», одерживая победу над канонами жанра . В. А. Недзвецкий
проанализировал очерки как «географический роман» . В. А. Михельсон утвердил, что «Фрегат "Паллада"» «является одной из эпопей нового времени» — эпопеей о судьбах человеческих народов. А. Дановский также рассмотрел «Фрегат "Паллада"» как очерковую эпопею путешествия .
Проблема жанра представляется любопытной, однако она остается за рамками настоящего исследования.
В 1852 году Гончарова назначили секретарем адмирала Е. В. Путятина в экспедиции в Японию. Цель экспедиции заключалась в том, чтобы подписать торговый договор с Японией. 7-ого октября 1852 года русская эскадра во главе с Путятиным на фрегате «Паллада» отравилась в кругосветное путешествие, которое длилось два с половиной года. Гончаров с русской эскадрой прошли Англию, Атлантический океан, остров Мадера, мыс Доброй надежды, остров Явы, Сингапур, Гонконг, острова Бонин-сима, Японию, Шанхай, Ликейские острова, Манилу и Сибирь. Гончаров вернулся в Санкт-Петербург в феврале 1855 года. В том же году очерки были отдельно изданы в разных журналах. «Фрегат ''Паллада''» был впервые опубликован в 1858 году и в течение жизни писателя переиздавался несколько раз.
В состав очерков «Фрегат ''Паллада''» входит путевой журнал, дневник и письма, которые писатель выслал друзьям во время путешествия. Сразу после публикаций «Очерков кругосветного плавания» в журналах и
«Русских в Японии в конце 1853 и в начале 1854 годов» как отдельное издание в 1855 году, эти очерки Гончарова получают несколько критических отзывов.
Авторами этих отзывов являются Н. А. Некрасов , А. В. Дружинин, С. С. Дудышкин и В. Ф. Кеневич. Они одобряли художественность, ценность и современность очерков Гончарова. Однако, как считал А. В. Дружинин, автор очерков «явился нам путешественником, весьма мало похожим на путешественника» и остался прежним, где бы он ни побывал. Он слишком преувеличил важность образа России в японских главах, игнорируя сами главы.
В отличие от А. В. Дружинина, С. С. Дудышкин высоко оценил талант и наблюдательность Гончарова в описании Японии и Манилы. По его мнению, писатель сумел заметить те маленькие, но живые и смешные черты японцев и красочно передать этот образ читателям .
В. Ф. Кеневич также рассмотрел писателя, как мастерского рассказчика, высоко оценил японские главы очерков. По его мнению, Гончаров поставил
человека на первый план в описании Японии и умел живо, четко и наглядно изображать образы и портреты японцев. Он писал: «Заметки о Японии гораздо выше всех других заметок г.Гончарова и более всех их удовлетворяют современным требованиям от развитого,
европейски-образованного путешественника, каким все, конечно, признают нашего талантливого автора» .
✅ Заключение
К таким возрастным категориям принадлежит ряд важных характеристик японцев и китайцев. Бедность, строгое соблюдение закона, уважение и подчинение младших старшим может служить доказательством «старости» японцев. «Детскость» и «старость» японцев делит их на две группы: группа, представляющая прогрессивную силу Японии и группа, представляющая застойную силу Японии. Словесные портреты и характеристики первой группы являются положительными, а словесные портреты и характеристики второй — отрицательными. В целом образы обеих групп можно считать объективными.
Описываемые Гончаровым бедность, зависимость народа и страны, антисанитария, устаревшая рутинная консервативная научная традиция в Китае является доказательством «старости» китайцев. В целом можно считать, что словесные портреты и характеристики китайцев отрицательные.
Кроме вышеперечисленных характеристик японцев и китайцев, писатель также обратил внимание на женские портеры. Изображение писателем японцев и китайцев изменяется в течение японских и китайских глав. Чем писатель проводит больше время на Востоке, тем лучше и подробнее он описывает жизнь Китая и Японии.
Как уже было отмечено во введении, одной из особенностей «литературного путешествия» является комплекс реального и воображаемого. Соответственно, эта черта жанра также присутствует в очерках путешествия «Фрегат ''Паллада''» Гончарова. Описание реальной жизни разных народов и национальностей сочетается в очерках с воображениями и рассуждениями автора. Можно сделать вывод о том, что словесные портреты и характеристики японцев и китайцев состоят из реального и воображаемого. Более того, можно рассмотреть лирическое отступление (рассуждения) как один из важных композиционных принципов японских и китайских глав, при этом лирическое отступление (особенно рассуждения о судьбах Японии и Китая) придает японским и китайским главам динамический характер.
В очерках наблюдаются другие важные композиционные особенности. Во-первых, описание человека и жизни народа находится в центре внимания писателя. Во-вторых, описание человека объединяется с описанием природы (космоса). В Земной Вселенной Гончарова они составляют развивающуюся картину мира очерков «Фрегат ''Паллада''». В-третьих, в японские главы проникает образ России, в китайские главы — образ европейцев.
Расположение «восточных» глав в очерках «Фрегат ''Паллада''» обусловлено тем, что писатель придает этим главам особое значение. Такая архитектоника помогает читателям лучше понять японцев и китайцев, намекая, что для того, чтобы понять Японию и Китай, нужно отступиться от европейской логики.
Несмотря на то, что две японские главы и две китайские главы расположены в очерках отдельно, они объединяются в единый «мир Японии» и «мир Китая». Писатель намеренно использует этот прием в целях создания единой композиции очерков путешествия «Фрегат ''Паллада''». Два «мира»
занимают органичное место в гончаровской Вселенной, они тесно связаны между собой и с другими главами очерков. Стоит отметить, что больше внимания и интереса писатель проявляет к японским главам, которые можно считать вершиной очерков. В рамках этих глав Гончаров выступил в качестве первооткрывателя. «Мир Японии» в очерках Гончарова предстает оригинальным, уникальным и художественно-совершенным.
Несмотря на то, что писатель неправильно понял суть Тайпинского восстания в Китае того времени, словесные портреты и характеристики инсургентов имеют уникальное и важное для исследования значение. Описание крестьянского народного восстания также является кульминацией китайских глав.
Наконец, любопытным представляется то, что Гончаров оказался весьма прозорливым писателем. Многое, что он сказал о японцах и китайцах, подтвердилось ходом истории. Перспектива данного диссертационного исследования заключается в изучении других «восточных» глав, которым в литературоведении практически не уделяется внимание. Исследование этих глав также поможет подробнее и лучше изучить японские и китайские главы.



