Помощь студентам в учебе
“Почвенное"направление в русской поэзии второй половины ХХ века: технология и эволюция
|
ВВЕДЕНИЕ
ГЛАВА 1. “ПОЧВЕННОЕ” НАПРАВЛЕНИЕ В РУССКОЙ ПОЭЗИИ 50-Х - 60-Х ГОДОВ (ИДЕЙНО-ЭСТЕТИЧЕСКИЕ ИСКАНИЯ, ЭВОЛЮЦИЯ, ТИП ЛИРИЧЕСКОГО ГЕРОЯ)
1. Движение поэзии 60-х годов
2. Лирика Н.Рубцова (опыт сравнительно-типологического анали¬за)
ГЛАВА 2. “ПОЧВЕННОЕ” НАПРАВЛЕНИЕ В РУССКОЙ ПОЭЗИИ 70-Х - 80-Х ГОДОВ (ИДЕЙНО-ЭСТЕТИЧЕСКИЕ ИСКАНИЯ, ЭВОЛЮЦИЯ, ТИП ЛИРИЧЕСКОГО ГЕРОЯ)
1. Движение поэзии 70-х - 80-х годов
2. Художественый мифологизм лирики Ю. Кузнецова
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ
ПРИМЕЧАНИЯ
ГЛАВА 1. “ПОЧВЕННОЕ” НАПРАВЛЕНИЕ В РУССКОЙ ПОЭЗИИ 50-Х - 60-Х ГОДОВ (ИДЕЙНО-ЭСТЕТИЧЕСКИЕ ИСКАНИЯ, ЭВОЛЮЦИЯ, ТИП ЛИРИЧЕСКОГО ГЕРОЯ)
1. Движение поэзии 60-х годов
2. Лирика Н.Рубцова (опыт сравнительно-типологического анали¬за)
ГЛАВА 2. “ПОЧВЕННОЕ” НАПРАВЛЕНИЕ В РУССКОЙ ПОЭЗИИ 70-Х - 80-Х ГОДОВ (ИДЕЙНО-ЭСТЕТИЧЕСКИЕ ИСКАНИЯ, ЭВОЛЮЦИЯ, ТИП ЛИРИЧЕСКОГО ГЕРОЯ)
1. Движение поэзии 70-х - 80-х годов
2. Художественый мифологизм лирики Ю. Кузнецова
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ
ПРИМЕЧАНИЯ
Закончился ХХ век. Пора подводить итоги, в том числе в русской поэзии второй половины столетия. Тем более, что и в лирике, и в критике, и в литературоведении присутствует сейчас почти физическое ощущение завершенности пути как поэтического поколения, начинавшего в период "оттепели", так и законченности целой эпохи: от 50-х годов до разорванного нынешнего времени.
Мотив прощания - чуть ли не главный в современной лирике. "Мне страшно, что жизнь прожита..", - произнес незадолго до своей смерти В. Соколов, наблюдая, как один за другим уходили в "классики" А. Тарковский, Б. Чичибабин, Д. Самойлов, Ю. Друнина, Р. Рождественский, Б. Примеров, Ю. Левитанский, И. Бродский... Со¬всем молодыми мы потеряли А. Башлачева, В. Цоя, И. Талькова, А. Бардодыма, А. Испольнова, А. Шадринова. Трагичны названия лирических сборников конца ХХ ве¬ка: "Противоборство и потрясение" А. Парпары, "Посещение" В. Соколова, "Слезы геральдической души" Д. Пригова, "Языческая пляска" В. Смирнова, "Ожидая небес-ного знака" Ю. Кузнецова, "Судный час" Ю. Друниной. Прощаются с эпохой - каждый по-своему - Т. Кибиров, Ю. Кублановский, Л. Котюков. Литературоведы приняли вызов времени: в 80-х - 90-х годах появился ряд системных исследований истории русской поэзии (372; 388; 392; 414; 450; 649; 658; 839 ). Их авторы "захватывают в поле зрения не одну творческую личность, не один жанр, например, или ту или иную тенденцию, а как бы целое направление, имеющее свою вполне определенную эстетическую, идейную, мировоззренческую ориентацию. Таким образом намечаются очертания сублитературы - постмодернистской, почвеннической и других... Но предмет этот не изучен, точнее, есть только определенные подступы к его изучению". (510,С. 9). В данной работе главной задачей как раз и является попытка раскрытия всей сложности идейно-эстетических исканий "почвенного" направления русской поэзии в процессе ее развития во второй половине ХХ века.
Из истории почвенничества в России
Уже два столетия в России ведется "извечный спор о путях. Спор славянофилов и западников, почвенников и космополитов, русистов и гуманистов..." (Д. Самой¬лов (582 ,С. 419)). Один из виднейших западников Х1Х века, А.И Герцен писал: "И мы, как Янус или как двуглавый орел, смотрели в разные стороны, в то время как сердце билось одно.” В этой известной "поэтической формуле" речь шла о западниках и славянофилах... Славянофильство возникло в конце 30-х годов Х1Х века как реакция на "философское письмо" П.Я. Чаадаева, когда в общественном сознании произошел идейный раскол. Хотя о двух путях литературы и культуры говорили задолго до славянофилов и Н.М. Карамзин, и декабристы, и В.Г. Белинский в своих "Литературных мечтаниях"..."Изучение философских и политических теорий славянофилов старшего поколения - И. Киреевского, А. Хомякова, К. Аксакова и Ю. Самарина - показывает, - отмечал Н.О. Лосский, - насколько несправедливо обвинять их, как это часто делается, в принадлежности к политической реакции. Все они были убежденными демократами и считали, что славяне, в частности, русские, особенно способны к претворению в жизнь демократических принципов."(498 ,С. 64). О славянофилах как предшественниках "почвенничества" писал позднее А.Ф. Лосев: "Славянофилы вы-росли на русской почве, они сотворены из русской земли, они наполнены основа-тельным, непреклонным духом земли, они прочно связаны с землей, их нельзя от нее отделить, не повредив их существа Славянофильство... представляло собой на-ционально-романтическую идеализацию старины. В славянофилах чувствуется спокойствие, уравновешенность и несокрушимая надежность. Другое дело - наша современная эпоха. Со времени славянофилов произошло почти полное распадение покойной деревенской жизни землевладельцев." (496,С. 222;227). Начало этой трагедии увидели "почвенники" Х1Х века (сразу после реформы 1861 года). "Почвенниче-ское движение в лице Ф.М. и М.М. Достоевских, А. А. Григорьева, Н.Н. Страхова оформилось как реакция на стремление философов (западников и славянофилов - в равной мере) дать рациональное объяснение феноменам мира. Главную роль в почвенничестве играет начало иррациональное, интуитивное, собственно художественное, эстетическое", - утверждает современный исследователь (621 ,С. 4). Это не совсем так. Мало кто знает, например, что термин "русская идея" впервые был сформулирован Ф.М. Достоевским в 1861 году, а Федор Тютчев, близкий к "почвенни¬кам", ввел в оборот такое понятие, как "Восточная Европа". Почвенничество, “литературное и общекультурное направление в России, зародившееся в 50-х гг. 19 в. , явилось отражением поисков самобытного пути развития страны после Крымской войны; отвергало и крепостничество (“кошмарное прошлое”) и западную буржуазную демократию (“чуму буржуазную”), стремилось преодолеть односторонность как славянофильства, так и западничества (Ф. М. Достоевский, А. А. Григорьев, Н. Н. Страхов). Констатируя оторванность “просвещенного общества” от народа, Достоевский полагал, что “образованность” и ее представители должны слиться с народной “почвой”, приняв в себя ее главный элемент - “христианскую связь в среде народ-ной”. Общность со славянофильством сказалась в провозглашении религиозно-нравственной основы русского национального характера - в первую очередь русского крестьянства .“ ( , С 292-293).
Мотив прощания - чуть ли не главный в современной лирике. "Мне страшно, что жизнь прожита..", - произнес незадолго до своей смерти В. Соколов, наблюдая, как один за другим уходили в "классики" А. Тарковский, Б. Чичибабин, Д. Самойлов, Ю. Друнина, Р. Рождественский, Б. Примеров, Ю. Левитанский, И. Бродский... Со¬всем молодыми мы потеряли А. Башлачева, В. Цоя, И. Талькова, А. Бардодыма, А. Испольнова, А. Шадринова. Трагичны названия лирических сборников конца ХХ ве¬ка: "Противоборство и потрясение" А. Парпары, "Посещение" В. Соколова, "Слезы геральдической души" Д. Пригова, "Языческая пляска" В. Смирнова, "Ожидая небес-ного знака" Ю. Кузнецова, "Судный час" Ю. Друниной. Прощаются с эпохой - каждый по-своему - Т. Кибиров, Ю. Кублановский, Л. Котюков. Литературоведы приняли вызов времени: в 80-х - 90-х годах появился ряд системных исследований истории русской поэзии (372; 388; 392; 414; 450; 649; 658; 839 ). Их авторы "захватывают в поле зрения не одну творческую личность, не один жанр, например, или ту или иную тенденцию, а как бы целое направление, имеющее свою вполне определенную эстетическую, идейную, мировоззренческую ориентацию. Таким образом намечаются очертания сублитературы - постмодернистской, почвеннической и других... Но предмет этот не изучен, точнее, есть только определенные подступы к его изучению". (510,С. 9). В данной работе главной задачей как раз и является попытка раскрытия всей сложности идейно-эстетических исканий "почвенного" направления русской поэзии в процессе ее развития во второй половине ХХ века.
Из истории почвенничества в России
Уже два столетия в России ведется "извечный спор о путях. Спор славянофилов и западников, почвенников и космополитов, русистов и гуманистов..." (Д. Самой¬лов (582 ,С. 419)). Один из виднейших западников Х1Х века, А.И Герцен писал: "И мы, как Янус или как двуглавый орел, смотрели в разные стороны, в то время как сердце билось одно.” В этой известной "поэтической формуле" речь шла о западниках и славянофилах... Славянофильство возникло в конце 30-х годов Х1Х века как реакция на "философское письмо" П.Я. Чаадаева, когда в общественном сознании произошел идейный раскол. Хотя о двух путях литературы и культуры говорили задолго до славянофилов и Н.М. Карамзин, и декабристы, и В.Г. Белинский в своих "Литературных мечтаниях"..."Изучение философских и политических теорий славянофилов старшего поколения - И. Киреевского, А. Хомякова, К. Аксакова и Ю. Самарина - показывает, - отмечал Н.О. Лосский, - насколько несправедливо обвинять их, как это часто делается, в принадлежности к политической реакции. Все они были убежденными демократами и считали, что славяне, в частности, русские, особенно способны к претворению в жизнь демократических принципов."(498 ,С. 64). О славянофилах как предшественниках "почвенничества" писал позднее А.Ф. Лосев: "Славянофилы вы-росли на русской почве, они сотворены из русской земли, они наполнены основа-тельным, непреклонным духом земли, они прочно связаны с землей, их нельзя от нее отделить, не повредив их существа Славянофильство... представляло собой на-ционально-романтическую идеализацию старины. В славянофилах чувствуется спокойствие, уравновешенность и несокрушимая надежность. Другое дело - наша современная эпоха. Со времени славянофилов произошло почти полное распадение покойной деревенской жизни землевладельцев." (496,С. 222;227). Начало этой трагедии увидели "почвенники" Х1Х века (сразу после реформы 1861 года). "Почвенниче-ское движение в лице Ф.М. и М.М. Достоевских, А. А. Григорьева, Н.Н. Страхова оформилось как реакция на стремление философов (западников и славянофилов - в равной мере) дать рациональное объяснение феноменам мира. Главную роль в почвенничестве играет начало иррациональное, интуитивное, собственно художественное, эстетическое", - утверждает современный исследователь (621 ,С. 4). Это не совсем так. Мало кто знает, например, что термин "русская идея" впервые был сформулирован Ф.М. Достоевским в 1861 году, а Федор Тютчев, близкий к "почвенни¬кам", ввел в оборот такое понятие, как "Восточная Европа". Почвенничество, “литературное и общекультурное направление в России, зародившееся в 50-х гг. 19 в. , явилось отражением поисков самобытного пути развития страны после Крымской войны; отвергало и крепостничество (“кошмарное прошлое”) и западную буржуазную демократию (“чуму буржуазную”), стремилось преодолеть односторонность как славянофильства, так и западничества (Ф. М. Достоевский, А. А. Григорьев, Н. Н. Страхов). Констатируя оторванность “просвещенного общества” от народа, Достоевский полагал, что “образованность” и ее представители должны слиться с народной “почвой”, приняв в себя ее главный элемент - “христианскую связь в среде народ-ной”. Общность со славянофильством сказалась в провозглашении религиозно-нравственной основы русского национального характера - в первую очередь русского крестьянства .“ ( , С 292-293).
Русская лирика 90-х годов представляет собой довольно богатое, хотя и пестрое зрелище. Открывшийся вид "поражает наше приученное к унылому и строгому одноцветию восприятие - поражает кого беспорядком, кого многосоставностью, а кого и богатством. Рядом обосновались концептуализм и рок-поэзия, духовный стих и метареализм, на правый фланг возвращаются строфы классические по форме и происхождению, а на самом левом краю - там, где Запад смыкается с Востоком, - утверждает себя верлибр." (935 ,С. 22).
"Большинство из тех поэтов, - пишет Г. Малышева, - которых называют иронистами, постмодернистами, концептуалистами и которые принадлежат к одной дружественной "команде", то есть часто вместе публикуются, выступают с эстрады и тому подобное, с определенного
момента начинают тиражировать сами себя, клишировать свои же клише, перепевать свои собственные эстетические подходы." (510,С. 14). Как будет развиваться это поэтическое направление в дальнейшем, сейчас определить трудно. Пока обращают на себя внимание эксперименты молодых (речь не о возрасте) лириков, их поиски в области смеховой культуры. Сборники Ю. Арабова, Г. Газданова, В. Вишневского, Н. Искренко, В. Кальпиди, вышедшие в начале 90-х годов, продолжили эти стилевые искания.
Кризис жанра переживает группа "куртуазных маньеристов". Критик В. Славецкий откровенно сомневается: "Надолго ли их хватит - выдерживать жанр и писать одинаковые стихи? (916, С. 178). Тем более, что поэты начинают действовать самостоятельно: В. Пеленягрэ выпустил собственную книгу стихотворений, В. Степанцов опубликовал роман "Отстойник вечности" (журнал "Юность", 1992 г., 4-5), а Д. Быков вообще выбыл из Ордена. В 90-х годах у маньеристов вышли итоговые книги: "Пленники Афродиты"(1992), "Езда в остров любви"(1993), "Красная книга маркизы. Венок на могилу всемирной литературы"(1995).
Заметно упал интерес к "авторской" песне. Из наиболее известных на сегодняшний день имен можно выделить, пожалуй, В. Долину и А. Розенбаума...
Сегодня песни не поют - Ни городские, ни блатные, - Ни грустные, ни озорные, - Их вспоминать - напрасный труд... -
подводит итог А. Городницкий и замечает: "Когда в стране не слышно песен, Мне страшно делается в ней".
Продолжает развиваться "духовная" поэзия (Н. Карташева, Л. Патракова, О. Гречко, Н. Карпова, В. Афанасьев, Н. Болтянская и др.), преимущественно христианской, православной ориентации, хотя есть идругие примеры: лирика Е. Шварц, пантеистическая поэзия (В. Казанцев), попытка создания поэтической "религии будущего" у К. Кедрова, А. Парщикова, И. Жданова и др.
"Почвенное" направление в 90-х годах переживает переломный, переходный период развития. Стал очевидным тот факт, что поэты- "почвенники" преувеличивали возможности деревни. Сам народ оказался на перепутье, в духовном кризисе, последствия коммунистического правления оказались более серьезными, чем можно было предполагать.
В последние годы в литературоведении все чаще говорят о "конце" "деревенской" прозы, об исчерпанности ее художественных идей, о
if м и
консервативности и даже реакционности некоторых ее представителей. Никто не спорит, кстати, о том, что эта выдающаяся литература стала фактом истории, классикой; но известная наша страсть все обобщать и преувеличивать привела критиков к совсем уж пессимистичным выводам. Горюют уже и об упадке всей русской литературы, за исключением публицистики, скорбят о гибели духовности в русском народе и о полнои его вырождении... Надо заметить, что наши национальные писатели дают повод к подобным умозаключениям. Слишком долго находились они в замешательстве . "Смешно и стыдно видеть, - пишет В. Непомнящий, - как нынешние "мастера культуры", и не только молодые, но порой и
С» С» U U с»
довольно-таки убеленные, носятся с этой безграмотной, плебейской идеей насчет того, что хватит, мол, литературе (культуре) служить чему-то, что,
мол, "Свобода, свобода!.." И так же горько, что внутри культуры столь слабо противостояние этому "верховенству", этому рабству навыворот. Помня о подвиге "деревенской", "почвеннической" литературы, можно, кажется, было бы ожидать достойного ответа с этой стороны, - но его (если не считать публицистических и иных выкриков) почти не слышно. Потому, думаю, не слышно, что для этой славной, сердечной, благородной, героической литературы главной опорой была - именно прежде всего, а порой и исключительно - почва. Да, без почвы русскому человеку и русской культуре нельзя; но почва, бывает, колеблется под ногами, - тут и классика не поможет." (857,С. 237). По-своему подтверждает вывод В. Непомнящего Б. Чичибабин:
Издавнилось понятье "патриот".
Кто б не служил России, как богине, и кто б души не отдал за народ?
Да нет ни той, ни этого в помине.
Почвенники старшего и среднего поколения, отрицательно относившиеся к тоталитаризму, не приняли и нового, "демократического" эксперимента над Россией. Так, Сергей Викулов, в целом традиционно работавший в жанре социально-бытовой поэмы, стал придавать ему историко-публицистический характер (поэмы: "Воспоминания о Китеж- граде" - о разрушении монастырей в 30-е годы; "Посев и жатва" - о коллективизации и др.). Более того, в его новой книге стихотворений "Святая простота"(1993) есть не только сатирические, но и гротесковые стихи, появился и новый для Викулова жанр басни ("У корыта").
"Большинство из тех поэтов, - пишет Г. Малышева, - которых называют иронистами, постмодернистами, концептуалистами и которые принадлежат к одной дружественной "команде", то есть часто вместе публикуются, выступают с эстрады и тому подобное, с определенного
момента начинают тиражировать сами себя, клишировать свои же клише, перепевать свои собственные эстетические подходы." (510,С. 14). Как будет развиваться это поэтическое направление в дальнейшем, сейчас определить трудно. Пока обращают на себя внимание эксперименты молодых (речь не о возрасте) лириков, их поиски в области смеховой культуры. Сборники Ю. Арабова, Г. Газданова, В. Вишневского, Н. Искренко, В. Кальпиди, вышедшие в начале 90-х годов, продолжили эти стилевые искания.
Кризис жанра переживает группа "куртуазных маньеристов". Критик В. Славецкий откровенно сомневается: "Надолго ли их хватит - выдерживать жанр и писать одинаковые стихи? (916, С. 178). Тем более, что поэты начинают действовать самостоятельно: В. Пеленягрэ выпустил собственную книгу стихотворений, В. Степанцов опубликовал роман "Отстойник вечности" (журнал "Юность", 1992 г., 4-5), а Д. Быков вообще выбыл из Ордена. В 90-х годах у маньеристов вышли итоговые книги: "Пленники Афродиты"(1992), "Езда в остров любви"(1993), "Красная книга маркизы. Венок на могилу всемирной литературы"(1995).
Заметно упал интерес к "авторской" песне. Из наиболее известных на сегодняшний день имен можно выделить, пожалуй, В. Долину и А. Розенбаума...
Сегодня песни не поют - Ни городские, ни блатные, - Ни грустные, ни озорные, - Их вспоминать - напрасный труд... -
подводит итог А. Городницкий и замечает: "Когда в стране не слышно песен, Мне страшно делается в ней".
Продолжает развиваться "духовная" поэзия (Н. Карташева, Л. Патракова, О. Гречко, Н. Карпова, В. Афанасьев, Н. Болтянская и др.), преимущественно христианской, православной ориентации, хотя есть идругие примеры: лирика Е. Шварц, пантеистическая поэзия (В. Казанцев), попытка создания поэтической "религии будущего" у К. Кедрова, А. Парщикова, И. Жданова и др.
"Почвенное" направление в 90-х годах переживает переломный, переходный период развития. Стал очевидным тот факт, что поэты- "почвенники" преувеличивали возможности деревни. Сам народ оказался на перепутье, в духовном кризисе, последствия коммунистического правления оказались более серьезными, чем можно было предполагать.
В последние годы в литературоведении все чаще говорят о "конце" "деревенской" прозы, об исчерпанности ее художественных идей, о
if м и
консервативности и даже реакционности некоторых ее представителей. Никто не спорит, кстати, о том, что эта выдающаяся литература стала фактом истории, классикой; но известная наша страсть все обобщать и преувеличивать привела критиков к совсем уж пессимистичным выводам. Горюют уже и об упадке всей русской литературы, за исключением публицистики, скорбят о гибели духовности в русском народе и о полнои его вырождении... Надо заметить, что наши национальные писатели дают повод к подобным умозаключениям. Слишком долго находились они в замешательстве . "Смешно и стыдно видеть, - пишет В. Непомнящий, - как нынешние "мастера культуры", и не только молодые, но порой и
С» С» U U с»
довольно-таки убеленные, носятся с этой безграмотной, плебейской идеей насчет того, что хватит, мол, литературе (культуре) служить чему-то, что,
мол, "Свобода, свобода!.." И так же горько, что внутри культуры столь слабо противостояние этому "верховенству", этому рабству навыворот. Помня о подвиге "деревенской", "почвеннической" литературы, можно, кажется, было бы ожидать достойного ответа с этой стороны, - но его (если не считать публицистических и иных выкриков) почти не слышно. Потому, думаю, не слышно, что для этой славной, сердечной, благородной, героической литературы главной опорой была - именно прежде всего, а порой и исключительно - почва. Да, без почвы русскому человеку и русской культуре нельзя; но почва, бывает, колеблется под ногами, - тут и классика не поможет." (857,С. 237). По-своему подтверждает вывод В. Непомнящего Б. Чичибабин:
Издавнилось понятье "патриот".
Кто б не служил России, как богине, и кто б души не отдал за народ?
Да нет ни той, ни этого в помине.
Почвенники старшего и среднего поколения, отрицательно относившиеся к тоталитаризму, не приняли и нового, "демократического" эксперимента над Россией. Так, Сергей Викулов, в целом традиционно работавший в жанре социально-бытовой поэмы, стал придавать ему историко-публицистический характер (поэмы: "Воспоминания о Китеж- граде" - о разрушении монастырей в 30-е годы; "Посев и жатва" - о коллективизации и др.). Более того, в его новой книге стихотворений "Святая простота"(1993) есть не только сатирические, но и гротесковые стихи, появился и новый для Викулова жанр басни ("У корыта").