Тема: «РАЗБИТОЕ ПОКОЛЕНИЕ» В США 1950-1960-Х ГОДОВ: ГЕНДЕРНЫЙ АСПЕКТ»

«Женщины Разбитого поколения» - это часть общей группы «Разбитого поколения», фундамента и первого голоса контркультуры в послевоенных США. До недавнего времени бит-поколение исследовалось и представлялось только в четырех главных ипостасях - литературной, «мифологической», субкультурной, духовно-религиозной. Гендерные особенности участников этого движения подчас опускались, и это создавало иллюзию исключительной «маскулинности» Разбитого поколения. Только обратившись к женскому взгляду на эпоху 50-х годов в Америке, мы увидим картину, в которой мужская и женская мотивация для бунта существенно различаются.
Актуальность темы исследования определяется двумя основными факторами. Во-первых, равноправие мужчин и женщин в Соединенных Штатах Америки - это явление относительно недавнего времени, и нас не могут не интересовать предшественницы современных феминистических концепций. Наша работа призвана заполнить лакуну в понимании послевоенного «женского бунта», предшествовавшего второй волне феминизма. Во-вторых, изучение «женщин Разбитого поколения» вносит новые корректировки в понимание «Разбитого поколения», течения, оказавшего влияние на последующую американскую контркультуру.
«Разбитое поколение» зарекомендовало себя как одна из самых влиятельных групп в Новой Американской поэзии . Как литературное течение оно наиболее известно творчеством Джека Керуака, Аллена Гинзберга, Уильяма Берроуза, чьи главные произведения - роман «На дороге», поэма «Вопль» и роман «Голый завтрак» - стали манифестами молодежной контркультуры и дали основу для бунта конца 50-х и 60-х годов.
Кроме этих писателей в Разбитое поколение входит еще не один десяток авторов, в числе которых Нил Кэссиди, Джон Клеллон Холмс, Грегори Корсо, Лоуренс Ферлингетти, Гэри Снайдер и Майкл Макклур. Особенностями их произведений были спонтанность, отсутствие переделок, «метод нарезок», элементы сюрреализма и одновременно документальность.
Термин «Разбитое поколение» появился в 1948 году в беседе между Джеком Керуаком и Джоном Клеллоном Холмсом и в последующем неоднократно менял свое значение. В конце 40-х годов Разбитые писатели подразумевали под ним ветеранов Второй мировой войны , но к 1958 году возобладало мнение, что это также родившиеся в 1930-е и 40-е годы, то есть те, кто участвует в войне «холодной» и борьбе с полицейским засильем . Холмс называл «Разбитое поколение» первым поколением в американской истории, которое росло, зная о возможности ядерного апокалипсиса .
Как неформальное сообщество «Разбитое поколение» включало в себя хипстеров 40-х годов, битников 50-х и оказало глубокое влияние на Веселых Проказников и хиппи в 60-е годы XX века.
Крайне важной остается духовно-религиозная интерпретация Разбитого поколения. Керуак, как и многие Разбитые, опирался на философию Освальда Шпенглера и видел в «Разбитом поколении» «религиозное поколение», противостоящее «рациональной Цивилизации с её самолетами, супербомбами» и «тоталитарными структурами Большого Брата» . Уильям Эверсон утверждал, что бит-поколение - это новое появление в XX веке дионисийского духа, «дикая поэзия спонтанного энтузиазма», противостоящая «Аполлону», хранителю цивилизации и культуры, образования и коммерции .
«Разбитое поколение» первым в послевоенное время обратило свой взор против общества потребления и осознало пагубность технократии . Оно декларировало, что технический прогресс при отсутствии духовного содержание - это зло, а не благо. Как писал историк Теодор Рошак в своем труде «Истоки контркультуры», именно на этом основывалась послевоенная американская контркультура .
В 1959 году Джек Керуак писал: «Разбитое поколение стало ярлыком для американской революции нравов» . Женщина была равнозначным участником этой революции, как и мужчина. В 1950-е и 1960-е годы американское общество неоднозначно воспринимало эти «шаги к свободе», такие как желание женщины иметь независимую сексуальную жизнь, собственное жилье и работу. Ради этого «женщинам Разбитого поколения» приходилось бороться с собственной семьей, общественным мнением и даже с «мужчинами Разбитого поколения».
Объектом исследования являются противоречия американского общества и «Разбитого поколения», а также внутренние противоречия Разбитых в области гендера. Под «гендером» мы понимаем «способ осмысления мира <...> сквозь призму разницы полов» , под гендерным порядком - исторически заданные образцы властных отношений между мужчинами и женщинами . Предмет нашего исследования - представители «Разбитого поколения», как женщины, так и мужчины в условиях нарастания женского движения в послевоенные годы.
Мы ставим перед собой следующую цель: охарактеризировать
проблему гендера в «Разбитом поколении», делая основной упор на
«женщинах Разбитого поколения». Достижение поставленной цели предполагает решение нескольких исследовательских задач. 1) Нужно изучить представления американского общества 1950-1960-х годов о положении женщины. 2) Необходимо проанализировать конфликт между представителями «Разбитого поколения» в области гендера. 3) Уделить особое внимание конкретным представлениям «женщин Разбитого поколения», свидетельствующим о новизне их отношения к гендеру.
Хронологические рамки этой работы охватывают период 1950-1960-х годов, когда «Разбитое поколение» оказывается в центре общественного внимания, начиная влиять на контркультуру в Америке.
Методологической основой работы являются общие принципы историзма, системности и научной достоверности. В методологическом плане нам помогла известная работа Джоан Скотт «Гендер: полезная категория исторического анализа», в которой гендер определяется как способ обозначения культурных конструкций - полностью социального происхождения идей о соответствующих женщинам и мужчинам ролях . Руководствуясь концепцией Д. Скотт, мы постарались коснуться нормативных практик, социальных институтов и гендерной идентичности, регламентировавших гендер в США 1950-х и 1960-х годов.
В Главе I. «Женщины Разбитого поколения» в контексте общего положения женщин в США 1950-1960 годов» рассмотрены основные проблемы американского общества в области гендера: социальное положение женщин, проблема замужества, материнства, добрачных связей, абортов, подросткового бунта и феминистическая критика «загадки женственности».
В Главе II. «Разбитое поколение» и гендер: «неприятие к женщинам» и «любовь к бунтарям» мы анализируем противоречия между женщинами и мужчинами «Разбитого поколения», утверждая, что в рамках одной контркультуры их представления о положении женщины отличались серьезным образом.
В Главе III. «Гендер в мемуарах «женщин Разбитого поколения» мы рассматриваем конкретные представления Разбитых женщин о семье, браке, материнстве, сексуальности и общественный конфликт на почве их отношения к гендеру, описанный в мемуарах и воспоминаниях женщин Разбитого поколения.
Советская историография, живо интересовавшаяся молодежным протестом в США вообще, обращала не столь сильное внимание на «Разбитое поколение». «Новые левые», пришедшие на смену Разбитым, исследовались советскими авторами куда шире . Это можно объяснить аполитичностью Разбитого поколения - вполне вероятно, что советские историки не видели большого потенциала в раскрытии этой темы за неимением явно «политизированного» бунта. Большая Советская Энциклопедия за 1971 год определяла «битников» как «стихийное, анархически-бунтарское движение молодежи, лишенное какой бы то ни было положительной социально-политической программы» .
Анализируя работы Т. Л. Морозовой , В.М. Быкова , А.М. Байчорова , К.Г. Мяло , мы видим, что «Разбитое поколение» интересовало этих авторов как протест против Холодной войны и «общества изобилия». Авторы затрагивали вопрос аполитичности Разбитых, их борьбу с конформизмом 1950-х годов, интерес к афроамериканской и индейской культуре, страх перед атомной войной и техницизмом западной цивилизации. Авторы цитировали произведения Д. Керуака, А. Гинзберга, Л. Ферлингетти, Г. Корсо, Г. Снайдера, акцентируя их интерес к угнетаемым слоям населения. Они характеризировали «Разбитое поколение» как аполитичный бунт, выражавшийся в уходе от реалий американского общества в сторону духовно-религиозного практик, наркотического опыта и приключений «на дороге». Вопросы гендера советскими авторами практически не поднимались.
Современная российская историография, к сожалению, остается скудной на монографические исследования «Разбитого поколения» и проблемы гендера в нем, останавливаясь на литературоведческих вопросах19 . Исследованию «Разбитого поколения» помогают работы, затрагивающие субкультурные моменты, связанные с хип-системой , но проблема гендера остается в них, как минимум, второстепенной.
Несмотря на то, что в США первый интерес к судьбе этих женщин пришелся на 1983 год , настоящее внимание они получили только в середине 1990-х годов. Первое биографическое исследование и вместе с тем первая антология творчества - «Женщины Разбитого поколения» - появилась в 1996 году, благодаря Бренде Найт . Спустя год вышла антология под редакцией Ричарда Пибоди - «Другой удар» . Книги серьезно отличаются по структуре, разнятся по выборке авторов и их количеству: Найт упоминает почти 40 персоналий, Пибоди - 26. Все это говорит о том, что представления о том, кто является участницей литературного движения «Разбитого поколения» является дискуссионным вопросом. Авторы предлагают различные деления «Разбитых женщин»: 1) по поколениям (родившиеся в 1910-20-е, 1930-е или 1950-е); 2) по категориям (предшественницы, музы, авторы).
Американская историография по этой теме не столь обширна. «Женщи¬нам Разбитого поколения» посвящен сборник статей под редакцией Ронны Джонсон и Нэнси Грейс - «Девушки, носившие черное» (2002) , где авторы исследуют творчество Дианы ди Примы, Джойс Джонсон, Хетти Джонс, Джоан Кайгер, Энн Уолдмен, в том числе, и с позиции гендера. Исследование и сборник ценных интервью с женщинами Разбитого поколения содержится и в книге «Разбивая закон холода» (2004) , помогая нам понять, как «женщины Разбитого поколения» относились к своей эпохе. Кроме того, важные интервью и их анализ есть в сборнике под редакцией Энн Чартерс - «Каким было Разбитое поколение?» (2001) , где можно почерпнуть сведения об отношении этих женщин к самому «Разбитому поколению».
Отдельные статьи по теме можно найти в сборниках «Писатели
Разбитого поколения» и «Не Джун Кливер: женщина и гендер в
послевоенной Америке 1945-1960» под редакцией Джоанн Мейеровиц .
Исследуя общее положение женщины в США в этот период, мы, в основном, пользовались сборником Мейеровиц, а также сборником статей «Преступницы и дебютантки» под редакцией Шерри Иннес . Наше понимание эпохи во многом почерпнуто из фундаментальной работы Макса Лернера «Развитие цивилизации в Америке» , еще в 1950-е годы пристально исследовавшего вопросы гендера в Соединенных Штатах.
Нашими основными источниками были мемуары и воспоминания «женщин Разбитого поколения», из которых мы смогли почерпнуть общие аспекты, связанные с представлениями о «Разбитом поколении» и его мужской части. Нас интересовали воспоминания, которые концентрируют свое внимание не столько на авторе, сколько на его связи с определенным мужчиной-Разбитым, а именно - «Стук сердца» , «С дороги» Кэролин Кэссиди, «С тобой все будет хорошо» Эди Паркер, «Ничья жена» Джоан Хаверти, «Одна-единственная» Луанн Хендерсон и «Пробуждающий» Хелен Уивер. Этот корпус источников был полезен тем, что лучше других раскрывал отношение «мужчин Разбитого поколения» к проблеме женского освобождения.
Второй тип произведений - мемуары, где автор ставит женщину, то есть себя, в центр повествования: к ним относятся «Мемуары битника» , «Воспоминания о моей жизни как женщины» Дианы Ди Примы, «Троя: мексиканский мемуар» Бонни Бремсер (Бренда Фрэзер), «Второстепенные персонажи» Джойс Джонсон и «Как я стала Хетти Джонс» Хетти Джонс. Особенность этих мемуаров - попытка раскрыть некий экстремальный опыт женщины 1950-1960-х годов, противоречащий общественным установкам: например, добрачные связи, групповое сожительство, межрасовый брак, однополые отношения, необходимость аборта.
Учитывая, что нам приходилось использовать ряд художественных произведений писателей «Разбитого поколения», мы хотели бы сделать ряд оговорок. Большая часть прозы «Разбитого поколения» относится к жанру roman a clef, то есть к «роману с ключом», который описывает реальные события, случившиеся с автором, но в котором настоящие имена героев заменяют псевдонимами. В последние годы усилиями таких литературоведов как Оливер Харрис и Говард Каннелл книги Разбитых редактируются в соответствие с оригинальными рукописями, которые сами по себе являются документальной прозой. В этом плане мы, безусловно, согласны, с А.В. Предтеченским, что «Художественно-историческое произведение может быть рассматриваемо как источник для изучения тех событий и явлений, которые современны созданию этого произведения, а также тех, которые в нем отражены» . Исследуя произведения Д. Керуака, А. Гинзберга, У. Берроуза и других Разбитых писателей с этой точки зрения, мы сможем использовать их в качестве важного источника по истории гендера в США.

Купить

«Женщины Разбитого поколения», чья молодость пришлась на 1950-е и 1960-е годы, в течение десятилетий были забыты как исследователями Разбитого поколения и феминистического движения, так и самими феминистками. Интерес, появившийся к ним в 1990-е годы у историков, занимающихся исторической феминологией (историей женщин), был призван исправить несправедливость, когда американская контркультура 1950-х трактовалась в рамках мужского бунта, при этом женский бунт признавался, но считался фоном мужского.
На основе прочитанной научно-исследовательской литературы и анализа источников, мы приходим к следующим выводам:
1) «Женщины Разбитого поколения» - это конструкт, созданный историками, но полностью зависящий от той мифологию, которую выстроили «мужчины Разбитого поколения». Вне «Разбитого поколения» образ этих женщин распадается на отдельные части из-за их разобщенности. Большинство этих женщин отрицают свою причастность к «Разбитому поколению», осознавая его как продукт маскулинного творчества. Образ «Разбитого поколения» в глазах этих женщин мало отличается от мужской точки зрения и повторяет ее - они трактуют ее в литературном, «мифологическом», духовно-религиозном, субкультурном и поколенческом планах, но не осознают себя некой «женской» частью Разбитого поколения.
2) В рамках одной эпохи женский и мужской бунт различался самым серьезным образом. Если мужчина «Разбитого поколения» протестовал против общества потребления, конформизма, красной истерии, ядерной политики, милитаризма, цензуры или гомофобии как таковых, то у «женщины Разбитого поколения», которая тоже была неотъемлемым участником политического или общественного протеста, гендерная проблема всегда стояла на первом месте. Сексуальное освобождение, карьера, материальная и психологическая независимость становились частью женского самоутверждения, правомерность которого женщина «Разбитого поколения» пыталась донести до общества.
3) Бунт «женщины Разбитого поколения» был направлен против конкретной семьи и уже потом против общества. Родители были первым и единственным, с чем «Разбитая женщина» рвала всякую связь.
Неизбежность конфликта заключалась в том, что родители отрицали, что их дочерям нужны упомянутые сексуальное освобождение, карьера, материальная и психологическая независимость, а общественность в лице масс-медиа, психиатров и властей всячески поддерживала их убежденность. Кино и журналы всеми силами подстегивали женскую чувственность, делая сексуальное освобождение желанным для девушки. Реализовать это освобождение можно было только через разрыв с родителями, имевшими на добрачные связи очень жесткую позицию. Но перестать быть зависимой от семьи женщина могла, только получив собственную работу, и в этом ей помогла пятая «трудовая» революция, упомянутая Лернером. Вторая Мировая война изменила характер рабочей силы и роль женщины в экономике - и теперь большое количество женщин могло не довольствоваться ролью домохозяйки.
4) Разрыв между родителями и дочерями нельзя называть кризисом семьи как таковой. Целью «Разбитых женщин» было создание собственной полноценной семьи. Однако в психологическом плане эта семья кардинально отличалась от родительской. «Женщина Разбитого поколения» сама ушла из- под опеки родителей, то есть те не передали ее под опеку другого мужчины в качестве жены, любовницы, будущей матери и домохозяйки с нереализованными амбициями. По этой причине она иначе относилась к себе и своему мужу, считая, что ее материальная независимость превыше всего.
5) Мы подробно затронули вопрос сексизма мужчин «Разбитого поколения». Неприятие к женщине заключалось в почти полном равнодушии к женщине как творцу, и потребность в ней не выходила за рамки ее
традиционных ролей - жены, любовницы, домохозяйки и даже единственного спонсора. Однако в отличие от психиатров той поры, «Разбитое поколение» не трактовало добрачную связь, нетрадиционную ориентацию или наличие ребенка без мужа в терминах «психопатии» или «невроза». Это не означало, что в своем большинстве «мужчины Разбитого поколения», негласно пропагандировавшие культ тотальной
безответственности, не глядели на девушку как на объект, который надо эксплуатировать.
6) Что касается отношения «женщин Разбитого поколения» к мужчинам, то его лучше всего назвать «любовью к бунтарям» - ключом, который помогал ей реализовать собственный бунт. Романтические или дружеские отношения с «мужчиной Разбитого поколения» служили женщине проводником в мир богемы, где женщина реализовала свои сексуальные, творческие и иные желания. Часто у нее были наивные представления о своем избраннике, и мужчина периодически манипулировал ее чувствами, что могло сопровождаться обоюдной наркоманией, преступностью и другими асоциальными действиями. «Любовь к бунтарям», была средством психологической защиты, когда женщина, порвавшая с семьей и пошедшая против общественных установок, все равно нуждалась в поддержке мужчины.
7) Исследуя такие мемуары как «Воспоминания о моей жизни как женщины», «Мемуары битника» Дианы ди Примы, «Троя» Бонни Бремсер, «Как я стала Хетти Джонс» Хетти Джонс, «Второстепенные персонажи» Джойс Джонсон и историю жизни других «женщин Разбитого поколения», мы увидели определенные этапы их поведения в молодости. Через эти этапы с тем или иным успехом прошла большая часть «женщин Разбитого поколения», а не только вышеперечисленные. Первый этап - это глубокий конфликт с родителями на почве обретения независимости. Второй этап - реализация независимости от родителей, то есть получение работы, собственного жилья и связь с «мужчиной Разбитого поколения». Третий этап - осознание мужского неприятия и критическое отношение к нему. Четвертый этап - разрыв с «мужчиной Разбитого поколения» и строительство жизни, уже независимой от него.
Ни один из этих этапов не имел идеологического обоснования. В своих действиях «женщины Разбитого поколения» не опирались на предыдущий опыт попыток женского освобождения, будучи слабо о нем информированы. Тексты феминисток второй волны «женщины Разбитого поколения» уже читали полностью сформировавшимися личностями с собственным опытом конфликта с родителями, замужества, материнства и попыток реализовать себя. Бунт «Разбитых женщин» не был массовым, он не был скоординирован и носил одиночный характер.
Женщин, которые шли на такой разрыв с родителями как «женщины Разбитого поколения», в 1950-е годы было все еще немного. В отличие от женщин, решивших обрести сексуальную и иную свободу в 1960-е годы, «женщины Разбитого поколения» прошли через больший набор трудностей и через большее предубеждение. Именно это нужно оценивать, когда мы пытаемся вписать бунт «Разбитого поколения» в историю феминизма.

Купить