Тема: ОТ «ОБЩЕГО ЧУВСТВА» К «ЗДРАВОМУ СМЫСЛУ»: ИСТОРИЯ ОДНОГО ПОНЯТИЯ

Обоснование темы исследования. Смысл двух слов - существительного и прилагательного - складывающихся в интересующее нас понятие, которое вынесено в заглавие работы, варьируется в зависимости от контекста его употребления. Контекст же этот предельно широкий: это весь текст европейской культуры, начиная, по меньшей мере, с Платона и Аристотеля, и вплоть до Нового времени и его кульминации - Просвещения. Новоевропейский sensus communis это, безусловно, здравомыслие. Со здравомыслия как отличительной черты человеческой породы начинают М. Монтень и Р. Декарт , распространением «заразы» здравомыслия объясняет Г.В.Ф. Гегель победу Просвещения . Для Джамбаттисты Вико здравый смысл («суждение, чувствуемое сообща...» ) - одно из ключевых понятий его «Новой науки об общей природе наций» (1725); на началах здравомыслия строится критика скептицизма у Томаса Рида (шотландская школа здравого смысла). Между тем, тот же Декарт употребляет указанное словосочетание в другом смысле, - в том, что восходит к Аристотелю и его учению об «общем чувстве» (koine aestesis) в отличие от частных чувств - слуха, зрения и т. д. - ответственном за восприятие «общих свойств». Почему одно и то же словосочетание может пониматься по-разному? Что есть такого в «общем чувстве», что делает его «здравым смыслом»? Может ли чувство как таковое быть общим, если не иметь в виду то, что М. Шелер называл эмоциональным заражением, характерным, скорее, для животного состояния? Есть ли у Аристотеля помимо, в общем, частного учения об общем чувстве какие-либо разработки, созвучные теме здравого смысла и предвосхищающие ее? Что стало с общим чувством и здравым смыслом в Средние века? Почему, наконец, именно здравомыслие сделалось чуть ли не главным словом целой эпохи (Нового времени), составив конкуренцию разуму (ratio) как традиционному основанию (ratio)?
Ответы на эти (и другие) вопросы могла бы дать еще не написанная история здравомыслия, которая здесь может быть только пунктирно намечена как результат предварительной работы по «взятию проб» - семантическому анализу указанного словосочетания, извлекаемого почти наугад, методом «тыка», из текстов разных авторов разных эпох.
Мы начинаем с аристотелевой концепции «общего чувства» и у него же ищем аналоги того, что обычно понимают под здравым смыслом как способностью «здраво» - правильно - судить и принимать правильные решения, т. е. от физики Стагирита (трактат о душе - относится к физическим сочинениям) переходим к его же этике. Это дает нам основания расширить контекст исследования до соотнесения софии и фронесис (созерцательной и практической мудрости) в творчестве Аристотеля и тем самым выйти к теме образования (пайдейи) как становления собой, в которой парадокс общего чувства (общего всем людям индивидуального переживания - «опыта себя», платоновского «искусства обращения») находит адекватное объяснение. Стоическое «общее чувство» мы разбираем на примере римских стоиков (Сенека).
Трактат А. Августина «О свободе выбора» позволяет воссоздать контекст христианского «покаяния» (метанойа - премена ума) как уже средневековой пайдейи, детально расписанной почти тысячелетие спустя, но в той же августиновой матрице Дж. Ф. Бонавентурой. Центральным понятием христианской практической мудрости (христианского здравомыслия) оказывается понятие синдерезы. «Карманный оракул» Б. Грасиана уравнивает синдерезу с вполне уже секулярным (отменяется иерархия ступеней) здравым смыслом. Мы в Новом времени.
Анализ картезианского cogito как опыта себя позволяет увидеть в нем новоевропейскую версию платоновского «искусства обращения». А это и есть новоевропейский здравый смысл в действии: видение себя каким-то со стороны себя никакого (не трансцендентного основания, как бы оно ни понималось, но трансцендентального субъекта: мышление себя мыслящим).
Таким образом, задача нашей работы состоит в том, чтобы выявить из того, что писали разные авторы в разное время об «общем чувстве», эволюцию этого понятия, так как в итоге оно становится ключевым для понимания и нашей эпохи. Поскольку мы трактуем здравомыслие как некоторый эпохальный «опыт себя», то вся литература, посвященная теме, распадается на два больших блока. О здравомыслии писали представители шотландской школы здравого смысла (Т. Рид, У. Гамильтон и др.), Ч. С. Пирс, Х-Г. Гадамер и др.; о духовных практиках и «заботе о себе» - П. Адо, М. Фуко и сейчас уже целая волна публикаций: А.Г. Погоняйло «Искусство себя в Новое время», А. В. Ахутин «Критический анализ отношения "познания себя" и "заботы о себе" у позднего М. Фуко» и др.
Согласно вышеизложенному, наша работа структурируется следующим образом: в Параграфе 1 мы рассматриваем аристотелевское понимание «общего чувства» (koine aisthesis), которое отождествляется с определенной способностью (чувством) как человека, так и животного, воспринимать общие свойства. Кроме того, мы обращаемся к учению Стагирита о фронесис, представляющим собой учение о практической мудрости. Параграф 2 посвящен стоической концепции sensus communis. В Параграфе 3 мы анализируем sensus communis с позиции христианского богословия (на примере трактатов Аврелия Августина и Дж. Ф. Бонавентуры). В Параграфе 4 мы обращаемся к произведениям Б. Грасиана и Р. Декарта, чтобы с их помощью выявить новое понимание и статус sensus communis в Новое время.

Купить

Итак, мы завершаем наше исследование. Никакой истории здравомыслия, даже «пунктирной», у нас, конечно, не получилось, но мы и не ставили перед собой столь амбициозной задачи. Наш «пунктир» - лишь взятые наугад пробы культурной почвы с целью выяснения отличий в ее составе в разные исторические эпохи: в Античности, в Средние века и в Новое время. Мы начали с аристотелевской доктрины об «общем чувстве», не очень ясной и в каких-то моментах противоречивой. Мы выяснили, что, согласно Аристотелю, «общее чувство» есть чувство, лишенное своего собственного органа, отвечающее за восприятие общих свойств, а также осуществляющее восприятие восприятия. Помимо этого мы находим у Аристотеля учение о фронесис, практической мудрости, отличной от «созерцательной» софии. Это этика Стагирита - философия поступка. Противопоставление софии и фронесис подводит нас к разговору об «искусстве обращения», которое в свое время теоретически осмыслил Платон и которое позднее будут развивать стоики .
Переходя ко второй главе, мы обозначили не только трехстороннее понимание sensus communis, но также выявили изменение мироощущения в целом, смену «духа», «характера» культуры, которое происходило при переходе от Античности к Средним векам. Это отчетливо прослеживается в философии Августина, который говорит о средневековом «искусстве обращения» - метанойе. Позднее верный последователь Августина Дж. Ф. Бонавентура будет говорить о понятии синдерезы как о главнейшем понятии христианской пайдейи (христианского здравомыслия).
Третью главу мы открываем Б. Грасианом, который поставил знак равенства между синдерезой и здравым смыслом, отменяя тем самым иерархию метафизических ступеней, которые развернуто описал Дж.Ф. Бонавентура. Это дает нам право говорить уже о Новом времени. В Новом времени основополагающим понятием становится cogito Р. Декарта, которое, на наш взгляд, есть новоевропейская форма «заботы о себе», ставящая под сомнение все действия и мысли человека, однако тем самым побуждающая его, человека, к определению самого себя и собственной позиции в мире. И, наконец, мы переходим к И. Канту, который определяет здравый смысл как способность суждения, а это есть «смотрение на себя со стороны», но не со стороны идеи Блага, не с «вершины мира», как у стоиков, и не применительно к потустороннему Богу, а со стороны «совокупного человечества».

Купить