Тема: Коммуникационные технологии противодействия экстремизму и терроризму в Российской Федерации

Проблематика борьбы с экстремизмом и терроризмом - с популяризацией организаций, подрывающих общественную безопасность и основы конституционного строя государств, на протяжении более чем десяти лет не теряет актуальности. Особенно если принимать во внимание всплеск активности медиа агентства «Аль-Фуркан» в 2014 - 2015 гг. Агентства, которое занимается пропагандой идей террористической группировки ИГИЛ и вербовкой новых боевиков через популярные социальные медиа Facebook, Instagram, Twitter, Vkontake и др. Публикации визуального контента с шокирующими сценами казни, распространение идей радикального салафизма, целенаправленная идеологическая обработка молодежи из разных стран - эти факты подтверждают, что современный терроризм, во-первых, является глобальным феноменом, во-вторых, что он организован сетевым способом и направлен против мирного населения государств, народов и общностей, маркируемых исламскими террористами как «враг». И, в- третьих, что коммуникация запрещенных радикальных политиче ских организаций, хотя и является иррациональной, однако эффективно работает как «магическая пуля» в условиях современных кризисов и информационных войн, поскольку предполагает организованную коммуникативную стратегию, ориентированную на психологическое манипулирование целевой аудиторией, скрывает структуру множественных каналов одностороннего необратимого воздействия и опирается на возобновляемые социально-экономические ресурсы. Как отмечает Н. Джэмвол, динамика развития терроризма такова, что современные организации боевиков приобретают транснациональный характер, то есть они функционируют за пределами национальных границ своих государств. Это дает им определенные преимущества: глобальные сети с потенциальными союзниками и поставщиками оружия, транснациональную поддержку и помощь других террористических организаций, новые возможности и широкие пространства для пропаганды, лобби в правительствах и неправительственных организациях. Современные террористические сети приглашают к сотрудниче ству диаспоры и общины мигрантов. Они собирают средства для найма квалифицированных кадров для обучения и подготовки боевиков, для приобретения оружия, новых технологий и перевозок.
В сложившихся обстоятельствах государства вынуждены мобилизовать собственные ресурсы; действовать не только силовыми или правовыми методами, но также использовать коммуникационны е технологии, формировать стратегии их применения, которые могли бы выте снить террористический и экстремистский дискурсы, опровергли бы его тезисы и сделали бы нелегитимным и ложным в общественном сознании и мнении.
Актуальность заявленной темы определяется самой социально-политической повесткой, а также открывающейся возможностью рассмотрения национальной системы противодействия, пожалуй, главным вызовам XXI столетия и восприятию соответствующих мероприятий целевой аудиторией - гражданами РФ. Согласно пункту 5, ст. 2 ФЗ «О борьбе с терроризмом»: «комплексное использование профилактических правовых, политических, социально-экономических, пропагандистских мер» является одним из основных способов борьбы с угрозой, поскольку они являются превентивными.4 Эффективная коммуникационная стратегия контртеррористической пропаганды политических, государственных и медиа институтов, позволяет государству не только избегать чрезвычайных ситуаций, но также экономить материальные и сохранять человеческие ресурсы.
К обоснованию актуальности темы нашего исследования стоит добавить, что обеспечение безопасности является одной из фундаментальных функций государства, как и обеспечение публичной коммуникации. Поэтому когда мы исследуем эффективность использования коммуникационных технологий и мероприятий, направленных на борьбу с экстремизмом и терроризмом, то получаем представление также о деятельности и состоянии институтов государственной политики. Центральный вопрос (исследовательская проблема) заключается в том, насколько в действительности эффективна в современных условиях государственная монополия на контртеррористический и антиэкстремистский дискурс, какие коммуникационные технологии, применяются институтами официальной власти в этой борьбе и какая роль здесь отводится другим акторам?
В междисциплинарных социально - гуманитарных исследованиях востребован институциональный подход и его модификации (неоинституционализм, дискурсивный институционализм), что позволяет анализировать крупные структуры, сети и способы их функционирования. Применение этого метода в нашей работе позволит изучить, каким образом организована коммуникационная стратегия борьбы с политическим насилием и радикализмом в Российской Федерации, из каких структурных элементов она состоит, какие технологии используются для противодействия терроризму и экстремизму.
Степень освещенности в научно-исследовательской литературе проблематики коммуникационных технологий противодействия экстремизму и терроризму в РФ. Изучение коммуникативных технологий и стратегий представляет собой достаточно новую узкоспециализированную междисциплинарную предметную область, поэтому первое, что мы отмечаем, обращаясь к их исследованию - это отсутствие фундаментальных и комплексных теоретических работ на заданную тематику. С позиций лингвистики изучением коммуникативных стратегий политиче ских институтов занимается российский исследователь Мишланов В.А. , который более заинтересован в языковых микроединицах, чем в макро структурах речи. Интересны и работы американского философа Дэвидсона Д., которые дают общее представление о смысловых структурах речи и методологии их анализа. Опубликовано множество научных трудов, посвященных исследованию проблематики терроризма и противодействия ему с правовых позиций: например, работы Антипенко В.Ф. , Горбунова Ю.С. , Емельянова В.П. и др. За пределы нормативных исследований выходит монография Полежаева А.П. и Савелийя М.Ф. «Терроризм и антитеррористические меры я, в которой описаны некоторые коммуникативные институциональные практики борьбы с терроризмом, а также работы Колобова О.А. - исследователя российской системы информационной безопасности и контртеррористической пропаганды. В качестве наиболее близких и релевантных теме нашего исследования работ, следует отметить диссертации Шамова М.И., Шагинян Г. А. и Тамайко Л. Л., в которых освящены отдельные аспекты контртеррористической информационной политики РФ. Среди работ об экстремизме, следует отметить диссертацию Азевой С. В. «Современный политический экстремизм в России: Структурно¬функциональный анализ», которая интересна как в рамках обозначенной темы, так и с методологической точки зрения. А также работы Упорникова Р В., Гетца Р.Н. и Тамайко Л. Л. В диссертационном исследовании последнего из перечисленных авторов, написанном в 2009 г., представлены аргументы в пользу сотрудничества и координации совместных действий между государственными органами и СМИ и доказано, что между этими акторами существует диссонанс. В этой связи нам было бы интересно ответить на вопрос: преодолен ли этот разрыв сейчас? Сделать это можно, например, по количеству взаимных упоминаний и ссылок, в рамках интервью и посредством качественного анализа медиаконтента.
Подавляющее большинство выше приведенных исследований являются либо нормативными, либо фокусируются на отдельном аспекте антитеррористической пропаганды РФ и кейсах противодействия экстремизму. Кроме того, ежегодно принимаются новые нормативные акты, которые трансформируют коммуникационную стратегию и в публичном пространстве появляются новые медиа кейсы по нашей тематике, т.е. изменения происходят и в сфере массовых коммуникаций. Данное исследование ставит перед собой задачи описания этой изменчивой и динамичной (благодаря использованию информационных технологий) структуры, то есть - коммуникационной стратегии.
Итак, объектом данной работы выступают информационно - коммуникационные технологии, а предметом - коммуникационная стратегия противодействия терроризму и экстремизму в социально-политической системе РФ.
Цель исследования состоит в изучении теоретических и практических аспектов коммуникационных технологий противодействия экстремизму и терроризму в Российской Федерации.
Отсюда следует несколько задач:
1. Выявление единиц и элементов, включенных в структуру коммуникационной стратегии.
2. Определение методологии их исследования.
3. Анализ текстов, каналов и способов коммуникации в рамках исследуемой проблематики.
4. Оценка эффективности используемых технологий противодействия терроризму и экстремизму в РФ, выявление слабых сторон и аспектов коммуникационной стратегии.
В работе использованы методы качественного анализа текста, который касается изучения официальных нормативно-правовых источников (в том числе и опубликованных на сетевых ресурсах web 2.0.), текстов, опубликованных в традиционных СМИ. Важно при этом учитывать, что в Интернет пространстве, и особенно в социальных сетях, различия между официальными и неофициальными источниками могут стираться. Поэтому важно помнить о принципе, который М. Маклюэн выразил лаконичной формулой: «the medium is the message» (средство коммуникации является сообщением). Для качественно-количественной проверки суждений, выводов, предположений, мы используем методику контент-анализа, к которой отно сится процедура поиска и подсчета упоминания понятий, категорий, тем, ключевых слов и т.д. Как отмечает Попова О.В.: «Контент-анализ позволяет дать точные характеристики изучаемого объекта, выяснить причины, породившие сообщение, оценить эффект воздействия сообщения». Структурно-функциональный анализ используется нами как исследовательская модель и универсальная формула логического мышления и изложения. Интервью с экспертами, вовлеченными в коммуникационную стратегию РФ по противодействию терроризму и экстремизму, придают нашему исследованию дополнительную уникальность и актуальность.

Купить

В первой части работы мы обращались к тексту документа «Комплексного плана противодействия идеологии терроризма и экстремизма в РФ», утвержденного Президентом РФ в 2013 году. Контент-анализ сайтов органов власти, а также интервью с представителем МВД РФ, представленные в эмпирической части исследования подтверждают, что, контртеррористический и антиэкстремистский дискурс, во - первых, принимает форму и выполняет функции soft power, которая предполагает культурно-идеологическое влияние, опирается на административно - управленческий стратегический ресурс и позитивный имидж власти. Анализ официальных документов, а также интервью с государственным служащим показывают обоснованность понятия единой коммуникационной стратегии борьбы с терроризмом и экстремизмом, поскольку данная сфера представляется по-прежнему монополизированной. Государство использует сетевые веб-ресурсы, традиционные СМИ, а также идеологические аппараты и структуры (школы, церкви, общественные организации и партии), с одной стороны, для профилактического информирования и просвещения гражданского населения, а с другой - с целью положительной саморепрезентации, что подтверждается результатами контент-анализа, с помощью которого мы охарактеризовали институциональный дискурс органов власти РФ во второй главе.
Во-вторых, коммуникационная стратегия противодействия терроризму и экстремизму предполагает взаимодействие с детьми и молодежью, однако технологии, каналы и способы коммуникации, которые при этом используются (например, телевидение, документы и официальные сайты органов власти) - не используются популярностью у данной социальной группы, в отличие от социальных медиа, потенциал которых применительно к этой области не задействован (отсутствие ссылок на соответствующие веб¬страницы и сообщества).
В данной работе мы не углублялись в изучение темы взаимодействия НКО, коммерческих структур и традиционных СМИ в рамках коммуникационной борьбы с терроризмом и экстремизмом, однако анализ материалов на сайтах Президента и Федеральной службы безопасности РФ показал, что правительство стремится к установлению сотрудниче ства с тремя типами групп: политическими партиями и движениями, религиозными организациями, а также с некоторыми этно-территориальными общностями. СМИ чаще всего выступают в роли вторичного актора.
Коммуникационная стратегия противодействия терроризму и экстремизму является централизованной, гибкой и монополизированной и в идеологическом плане носит патерналистский характер. Стратегия излагается государственными органами власти в форме нормативного текста и сопряжена с его командно-административными ресурсами. Наряду с традиционными ИКТ (телевидение и пресса) а также организацией мероприятий и событий, используются технологии web 2.0. (информационные сайты и социальные медиа): они взаимодействуют комплиментарным образом. Взаимодействие обозначенных коммуникационных технологий обеспечивает плюрализм и насыщение информационного публичного поля; оно является оптимальным, как для акторов и институтов, создающих контртеррористический и антиэкстремистский дискурс, - так и для реципиентов новостей или их потребителей.
Представляется, что интегрирование общественно-политической коммуникации вокруг проблематики терроризма и экстремизма, хотя и является ценным с точки зрения предупредительного удара по насилию и нестабильности, однако оно не устраняет социально-экономические противоречия и проблемы, которые являются их причинами: слабый институт семьи, отсутствие должного внимания и опеки за социально-незащищенными категориями населения, нехватка квалифицированных экспертов (психологов и социологов), которые могли бы проводить регулярный мониторинг, консультации и научно-просветительскую работу, что отмечается вторым информантом-интервьюентом . Между го сударством и гражданским обществом в настоящее время возникают конфликты по поводу определения ««экстремизма» и практики правоприменения, что также может рассматриваться в качестве «слабого звена» публичной коммуникационной стратегии.

Купить