Помощь студентам в учебе
ПЕРЕИМЕНОВАНИЯ ГОРОДОВ И УЛИЦ В СОВЕТСКУЮ ЭПОХУ: ЭТАПЫ И ОСОБЕННОСТИ
|
Введение 3
Глава 1. «Топонимическая революция» в отечественной традиции номинации (1917-1927 гг.) 20
1.1. Периодизация как элемент концептуализации 20
1.2. «Топонимическая революция»: слом традиции номинации 24
Глава 2. «Культовая топонимика»: хронологические рамки и особенности .. 35
2.1. «Культы личности» в советской топонимике 1930-х гг 35
2.2. Переименования городов и улиц как инструмент нациостроительства 47
Глава 3. «Мемориальная топонимика» 1950-х - 1990-х гг 61
3.1. «Мемориальный поворот»: от политической борьбы к политике памяти 61
3.2. Переименования периода «перестройки»: конец советской
топонимики? 74
Заключение 94
Список использованных источников и литературы 97
Глава 1. «Топонимическая революция» в отечественной традиции номинации (1917-1927 гг.) 20
1.1. Периодизация как элемент концептуализации 20
1.2. «Топонимическая революция»: слом традиции номинации 24
Глава 2. «Культовая топонимика»: хронологические рамки и особенности .. 35
2.1. «Культы личности» в советской топонимике 1930-х гг 35
2.2. Переименования городов и улиц как инструмент нациостроительства 47
Глава 3. «Мемориальная топонимика» 1950-х - 1990-х гг 61
3.1. «Мемориальный поворот»: от политической борьбы к политике памяти 61
3.2. Переименования периода «перестройки»: конец советской
топонимики? 74
Заключение 94
Список использованных источников и литературы 97
Актуальность. Современный человек каждый день сталкивается с окружающими его образами прошлого. Вполне обыденным для него является взаимодействие с исторической памятью, выраженной в различных категориях, наиболее распространенными из которых являются географические названия. Горожанин, перемещаясь по городским улицам, находится в рамках четкой, структурированной системы смысловых координат, наполненной символами и именами о событиях и деятелях прошлого. При этом городские именования нередко подвергаются пересмотру, вносятся новые имена, исчезают старые. В советскую эпоху сформировалась особая практика переименования городов и улиц, основанная на иных, чем в другие эпохи, принципах и преследующая новые цели. Именно в это время возник феномен массового переименования, являющийся результатом воздействия идеологии на общество.
Тема переименований сохраняется в наши дни, и нередко становится предметом горячих споров и обсуждений. Зачастую они сводятся к необходимости возвращения дореволюционных названий или недопустимости изменений советских названий, воспринимаемых в обществе как достижения революционных, боевых и трудовых подвигов народа. Подобный дискурс свойственен и для других стран бывшего социалистического блока. Примечательны последние события, к примеру, переименование столицы Казахстана города Астана в Нур-Султан , что лишний раз подчеркивает актуальность темы, избранной для исследования.
При этом идеологизированность является основой этих обсуждений, когда как историческая значимость того или иного названия, его восприятие как памятника своей эпохи, как продукта деятельности человеческой психики зачастую отходят на второй план. Изучение переименований в советскую эпоху позволит выявить идейные установки, свойственные сознанию человека того времени, определить степень их влияния на формирование окружающего его мира, в том числе и на локальном уровне. Обращение к практике переименований также приближает нас к обозначению круга ценностей, характерного для того времени, со всей его сложной и многозначной структурой. Не только в виде партийных лозунгов, но и в результате их освоения и отражения в общественном сознании. Это открывает возможности для рассмотрения истории переименований в контексте советской идеологии и политического мировоззрения советского человека.
Степень изученности проблемы. Научное изучение топонимики как самостоятельного направления началось еще в советскую эпоху. Она рассматривалась как дисциплина на стыке трех наук: языкознания, истории и географии. Стоит отметить, что для этих исследований был свойственен комплексный подход, при котором топонимика рассматривалась как целостный объект. Среди наиболее выдающихся исследований этого жанра выделим работы географа Э.М. Мурзаева, лингвистов В.А. Никонова, А.В. Суперанской1.
Историческая проблематика топонимики, если и затрагивалась, то только относительно дореволюционных географических названий. Первой заметной попыткой в этом направлении является работа Степана Борисовича Веселовского, русского и советского историка-археографа, профессора МГУ и академика (с 1946 г.) «Топонимика на службе у истории», изданную в сборнике «Исторические записки» под редакцией Б.Д. Грекова в 1945 г. . В этой статье Веселовский постарался отразить возможности топонимики как источника по изучению истории феодальной Руси. Эта работа является классической для исторической топонимики.
Однако формирование направления, занимающегося изучением советской топонимики, происходит только в период «перестройки» и ко времени распада СССР. Наиболее значимыми работами являются труды В.П. Нерознака1 и Д.С. Лихачева . В связи с актуализацией истории в целом, деидеологизации гуманитарной мысли, начавшимся осмыслением советского периода как завершившегося исторического этапа, открылись и новые возможности для изучения топонимики.
По сути, в изучении советской топонимики можно выделить только один этап, начавшийся с 1991 г. и продолжающийся по сей день. Заложенные в начале постсоветской эпохи подходы к проблеме, комплекс источников и даже стиль изложения остаются неизменными на протяжении последних десятилетий.
Советский период в истории отечественной топонимики привлекает исследователей как время экстраординарное, наполненное неподдающимся счету количеством переименований «старых» дореволюционных названий и их дальнейшему пересмотру в это же время в зависимости от политической конъюнктуры. Данное обстоятельство явилось определяющим для формирования основного подхода к изучению советской топонимики в 1990¬е - 2010-е гг.
Этот подход заключается в априорном осуждении советской политики по переименованию географических объектов. Также он сочетается с исполнением так называемой «социальной функции» историка, многие авторы говорят о необходимости возвращения «старых» названий, апелляции к названиям дореволюционным, как «историческим», в отличие от
идеологизированной, конъюнктурной и насажденной сверху советской топонимики.
При этом такой жестко оценочный, субъективный взгляд на предмет, шел рука об руку с продуктивной работой по поиску источников и сбору данных. Условно, можно выделить два направления изучения советской топонимики, связанных с научной специализацией исследователей. Первое направление воплощает собой фигура известного топонимиста и картографа Евгения Михайловича Поспелова, как представителя географического подхода. Второе направление в изучении советской топонимики, чисто историческое, олицетворяет Валерий Павлович Андреев, профессор ТГУ.
Е.М. Поспелов активно занимался изучением топонимики как географ и картограф и в советский период, но в начале 1990-х гг. стал проводить исследования историко-топонимической направленности. В частности, он инициировал выпуск сборника статей под названием «Топонимика и межнациональные отношения», а также разработал и издал историко¬топонимический словарь «Имена городов: вчера и сегодня (1917 - 1992)»1. Этот словарь, по сути, представляет собой издание справочного характера, где содержится информация о переименовании всех городских и значительного количества сельских населенных пунктов на территории СССР. Исследование строится на основе многочисленных региональных топонимических словарей, информация из которых была обработана Поспеловым и представлена в качестве цельного издания. Тем не менее, автор во вступительной статье излагает свою точку зрения на процесс переименования, решительно его осуждает, и высказывается о необходимости реставрации старых названий. В связи с актуальностью словарей Поспелова эта не особо маскируемая антисоветская позиция кочует из работы в работу, придавая многим современным исследованиям детерминированный характер. Стоит отметить и то, что в 2000-е гг. Поспелов
1 Поспелов Е.М. Имена городов: вчера и сегодня (1917 - 1992): топонимический словарь. М., 1993.
6
издал еще несколько словарей подобного характера, где такой грубой антисоветской риторики уже не наблюдается1. Однако, издание новых книг производилось по принципу дополнения старых материалами по физическим географическим объектам: горы, реки и т.п., а старые тексты про города просто скопированы, как и редкие ошибки, содержащиеся в них.
Сходную точку зрения с Е.М. Поспеловым высказывал В.П. Андреев. Он также выступил с негативных позиций по отношению к деятельности советской власти по переименованию городов и улиц, говорит о ней как о национальной катастрофе, утрате исконно исторических названий. В отличие от Поспелова, Андреев провел исторический анализ процесса переименований на протяжении всей советской эпохи, выделил различные группы топонимов и вынес на суд «советский канцелярский бюрократический» подход, который же и осудил. При этом, будучи специалистом по истории городов Западной Сибири в первые десятилетия советской власти, Андреев являлся одним из немногих историков, кто провел обобщающее исследование советской топонимики. Андреев выпустил две небольшие работы по данной тематике: статью, описывающую процессы в советской топонимике довоенного периода и учебное пособие для студентов исторического факультета Томского университета . Свое исследование Андреев строит на основе литературы, в частности использовал упомянутый словарь Поспелова в качестве эмпирической базы. Он, также как и Поспелов, сделал акцент на политической составляющей переименований. В качестве основной движущей силы всех изменений на карте страны представлена власть, которая стремилась насадить свою идеологию и «разорвать с прошлым».
Советские названия в такой трактовке не имеют права на жизнь, должны быть неизменно ликвидированы. Право существования признается только за дореволюционными топонимами. Само отношение к географическим названиям сугубо антикварное, они важны для исследователей как некие сакральные объекты. Топонимика не проблематизируется, слабо представлена мотивация того или иного переименования, не учитывается социальная, общекультурная ситуация. Подобный подход сохраняется даже в новейших работах. К примеру, к огульной критике всего советского сводился общий пафос большинства статей из раздела «Судьбы топонимики в XX в. Влияние политики...» сборника докладов конференции «Городская топонимика России как объект культурного наследия: истории и судьбы топонимики городов и современные проблемы возвращения исторических названий», прошедшей в июне 2018 г. в Москве1.
Безусловно, власть является основным актором в деле топонимических преобразований, она инициировала этот процесс, и имеет юридические права на его реализацию. Однако проблемы восприятия гражданами «топонимических революций», влияние переименований на сознание человека и выработку его идентичности как «советского человека» исследователями игнорируются.
Этот подход отчасти сохраняется и в современных работах историков по исторической топонимике. Исследователи больше склонны к тому,
чтобы давать моральную оценку переименованиям или к характеристике деталей самого процесса переименования, нежели к рассмотрению его в проблемном аспекте. Тем не менее, значительно расширяется источниковая база. Привлекается законодательство, делопроизводственная документация государственных учреждений, что позволяет раскрыть процесс
1 Городская топонимика России как объект культурного наследия: история и судьбы топонимики городов и современные проблемы возвращения исторических названий: Мат-лы Всерос. краеведческой науч.-практ. конф. (Москва-Звенигород, Московская обл., 22-23 июня 2018 г.). М.: ИЦ «Краеведение», 2019. С. 108-170.
8
переименований, увидеть проблемы, с которыми сталкивалась власть при их осуществлении. В качестве примера отметим статью Виталия Николаевича Маслова (Балтийский федеральный университет им. И. Канта) «Переименование районных центров Калининградской области в 1946 году»1. Маслов провел анализ переименований городов Восточной Пруссии на примере деятельности высших органов власти, указал на то, какими принципами они руководствовались, и какими методами осуществлялось массовое переименование.
Однако подобный ракурс рассмотрения свойственен далеко не всем современным исследованиям, посвященным исторической топонимике. Топонимика активно изучается и в смежных гуманитарных и социальных науках. В частности, большинство современных исследований по
топонимике проводятся лингвистами, этнологами и социологами. В
этнологических и этнолингвистических исследованиях географические названия используются для выявления этнических процессов на территории того или иного отдельно взятого региона.
Огромное значение для распространения знаний о топонимике сыграли достаточно активно издаваемые с начала XXI в. справочники улиц города и так называемые «истории улиц». Подобные издания встречаются буквально в каждом крупном городе, и зачастую, помимо бережно собранного и обработанного эмпирического материала содержат сдержанные и взвешенные оценки топонимических процессов в отдельно взятом городе. В качестве примера образцовых работ двух разных типов приведем «Историю названия томских улиц» и «Улицы города Омска: Справочник» . Второе из упомянутых изданий представляет собой полноценный справочник, содержащий информацию обо всех решениях о переименовании омских улиц, и основанный на документах фондов Исторического архива Омской области.
Проблематика переименования улиц традиционно считается сферой деятельности краеведения или локальной истории. Однако эта тема становится популярной не только среди историков, но и социологов. Евгений Андреевич Терентьев, сотрудник Центра социологии высшего образования НИУ ВШЭ, провел подробный аналитический обзор топонимических практик как объекта социологических исследований в зарубежной социологии1. Он выделяет два подхода в топонимических исследованиях: культурологический и критический. Культурологический подход предполагает изучение названий улиц как культурных артефактов, объектом исследования служат сами названия как явление. Критический подход предполагает изучение топонимов как формы выражения идеологии, а объектом исследования в данном случае является практика наименования - переименования улиц и её проблематизация. Методологическая база критического подхода строится на трех основаниях: теория «социального пространства», теория коллективной памяти и теория идеологии. Терентьев опирается на теоретические концепции таких зарубежных авторов как П. Бурдье, Л. Альтюссер, А. Лефевра, М. де Серто и других.
Подходы таких известных ученых как М. Хальбвакс, Э. Хобсбаум, П. Нора легли в основу изучения топонимических преобразованиях в рамках memory studies. К представителям этого направления стоит отнести А.В. Дахина , М.Ю. Немцева и работы множества других исследователей исторической памяти, тем или иным образом затрагивающих тему топонимики. Для данного направления характерно рассмотрение топонимики в контексте формирования коллективной памяти и его пребывании в городском пространстве. При этом названия, данные в советскую эпоху, рассматриваются уже как часть современного общества, изучается трансформация их восприятия и заложенных в них смыслов.
Подводя итог всему выше сказанному, отметим, что советская топонимика, и в частности, проблема массовых идеологических переименований вызывают интерес у историков, однако их выводы зачастую игнорируют контекст эпохи, изменчивость советской действительности. В связи с этим необходимо рассмотреть данную проблему в исторической ретроспективе, дать характеристику особенностей изучаемого явления.
Инкорпорирование советской топонимики в контекст идеологии требует привлечения уже разработанных и апробированных концепций. В связи с этим, в работе были использованы концепции американских советологов Д. Бранденбергера1, Т. Мартина , Р. Суни , российских исследователей О.В. Хлевнюка , П.К. Варнавского .
Объект - географические названия (они же топонимы) СССР
Предмет - переименования городов и улиц в советскую эпоху
Цель - выделить отдельные этапы истории переименования городов и улиц в советскую эпоху на основе особенностей принципов именования в разные десятилетия
Задачи:
1) дать характеристику топонимическим преобразованиям первых лет после установления советской власти
2) определить роль переименований городов и улиц в идеологической политике 1930-х - 1950-х гг.
3) выявить изменения в государственной политике переименований городов и улиц в 1950-е - 1980-е гг.
4) рассмотреть инициативы переименований городских названий в конце 1980-х - начале 1990-х гг. в контексте политических явлений периода «перестройки»
Хронологические рамки исследования включают в себя время существования советской власти, традиционно обозначаемого как период 1917-1991 гг., включая Советскую Россию (1917-1922 гг.) и СССР (1922-1991 гг.). Территориальные рамки исследования ограничиваются
границами существования этого государственного образования в разные периоды его истории.
Источниковая база исследования состоит из комплекса источников разных видов, на основании чего они были разделены на несколько групп. Законодательные акты, опубликованные в различных изданиях, позволяют в точности установить дату того или иного переименования. Помимо этого, законодательные акты содержат нормы, устанавливающие порядок регулирования переименований в стране, а также задают импульс для подобных изменений. Наиболее ярким примером является Указ Президиума Верховного Совета СССР от 11 сентября 1957 г. «Об упорядочении дела присвоения имен государственных и общественных деятелей краям, областям, районам, а также городам и другим населенным пунктам, предприятиям, колхозам, учреждениям и организациям» . Согласно Указу было запрещено наименование в честь ныне живущих партийных или государственных деятелей. Также были использованы другие различные постановления и декреты, издаваемые советскими органами власти1. Всего было выявлено 5 законодательных актов за весь период советской истории, регламентирующих деятельность государственных органов по выработке решений о переименовании и наименовании городов.
Для того, чтобы выяснить процесс выработки решения о
переименовании того или иного объекта, необходимо обращение к делопроизводственной документации. Документы центральных органов власти, таких как Политбюро ЦК ВКП (б), хранятся фондах Российского государственного архива социально-политической истории. Фонд Политбюро оцифрован и размещен на официальном сайте межархивного проекта «Документы советской эпохи» . В документах партийных органов вопросы переименования затрагивались крайне редко, но было обнаружено два дела , позволяющих раскрыть механизмы выработки решений о переименовании в 1930-е гг.
Для анализа топонимических преобразований на локальном уровне, в частности рассмотрение наименования и переименования улиц города Омска осуществлено на основе документов Управления коммунальных предприятий и благоустройства при горисполкоме, хранящиеся в фондах Исторического архива Омской области . Всего выявлено 10 дел объемом от 8 до 69 листов, прямо или косвенно относящихся к теме. Наиболее отчетливо деятельность по наименованию и переименованию улиц сосредоточилась в Управлении только с начала 1970-х гг., до этого времени она была рассредоточена по районным исполкомам.
Тема переименований сохраняется в наши дни, и нередко становится предметом горячих споров и обсуждений. Зачастую они сводятся к необходимости возвращения дореволюционных названий или недопустимости изменений советских названий, воспринимаемых в обществе как достижения революционных, боевых и трудовых подвигов народа. Подобный дискурс свойственен и для других стран бывшего социалистического блока. Примечательны последние события, к примеру, переименование столицы Казахстана города Астана в Нур-Султан , что лишний раз подчеркивает актуальность темы, избранной для исследования.
При этом идеологизированность является основой этих обсуждений, когда как историческая значимость того или иного названия, его восприятие как памятника своей эпохи, как продукта деятельности человеческой психики зачастую отходят на второй план. Изучение переименований в советскую эпоху позволит выявить идейные установки, свойственные сознанию человека того времени, определить степень их влияния на формирование окружающего его мира, в том числе и на локальном уровне. Обращение к практике переименований также приближает нас к обозначению круга ценностей, характерного для того времени, со всей его сложной и многозначной структурой. Не только в виде партийных лозунгов, но и в результате их освоения и отражения в общественном сознании. Это открывает возможности для рассмотрения истории переименований в контексте советской идеологии и политического мировоззрения советского человека.
Степень изученности проблемы. Научное изучение топонимики как самостоятельного направления началось еще в советскую эпоху. Она рассматривалась как дисциплина на стыке трех наук: языкознания, истории и географии. Стоит отметить, что для этих исследований был свойственен комплексный подход, при котором топонимика рассматривалась как целостный объект. Среди наиболее выдающихся исследований этого жанра выделим работы географа Э.М. Мурзаева, лингвистов В.А. Никонова, А.В. Суперанской1.
Историческая проблематика топонимики, если и затрагивалась, то только относительно дореволюционных географических названий. Первой заметной попыткой в этом направлении является работа Степана Борисовича Веселовского, русского и советского историка-археографа, профессора МГУ и академика (с 1946 г.) «Топонимика на службе у истории», изданную в сборнике «Исторические записки» под редакцией Б.Д. Грекова в 1945 г. . В этой статье Веселовский постарался отразить возможности топонимики как источника по изучению истории феодальной Руси. Эта работа является классической для исторической топонимики.
Однако формирование направления, занимающегося изучением советской топонимики, происходит только в период «перестройки» и ко времени распада СССР. Наиболее значимыми работами являются труды В.П. Нерознака1 и Д.С. Лихачева . В связи с актуализацией истории в целом, деидеологизации гуманитарной мысли, начавшимся осмыслением советского периода как завершившегося исторического этапа, открылись и новые возможности для изучения топонимики.
По сути, в изучении советской топонимики можно выделить только один этап, начавшийся с 1991 г. и продолжающийся по сей день. Заложенные в начале постсоветской эпохи подходы к проблеме, комплекс источников и даже стиль изложения остаются неизменными на протяжении последних десятилетий.
Советский период в истории отечественной топонимики привлекает исследователей как время экстраординарное, наполненное неподдающимся счету количеством переименований «старых» дореволюционных названий и их дальнейшему пересмотру в это же время в зависимости от политической конъюнктуры. Данное обстоятельство явилось определяющим для формирования основного подхода к изучению советской топонимики в 1990¬е - 2010-е гг.
Этот подход заключается в априорном осуждении советской политики по переименованию географических объектов. Также он сочетается с исполнением так называемой «социальной функции» историка, многие авторы говорят о необходимости возвращения «старых» названий, апелляции к названиям дореволюционным, как «историческим», в отличие от
идеологизированной, конъюнктурной и насажденной сверху советской топонимики.
При этом такой жестко оценочный, субъективный взгляд на предмет, шел рука об руку с продуктивной работой по поиску источников и сбору данных. Условно, можно выделить два направления изучения советской топонимики, связанных с научной специализацией исследователей. Первое направление воплощает собой фигура известного топонимиста и картографа Евгения Михайловича Поспелова, как представителя географического подхода. Второе направление в изучении советской топонимики, чисто историческое, олицетворяет Валерий Павлович Андреев, профессор ТГУ.
Е.М. Поспелов активно занимался изучением топонимики как географ и картограф и в советский период, но в начале 1990-х гг. стал проводить исследования историко-топонимической направленности. В частности, он инициировал выпуск сборника статей под названием «Топонимика и межнациональные отношения», а также разработал и издал историко¬топонимический словарь «Имена городов: вчера и сегодня (1917 - 1992)»1. Этот словарь, по сути, представляет собой издание справочного характера, где содержится информация о переименовании всех городских и значительного количества сельских населенных пунктов на территории СССР. Исследование строится на основе многочисленных региональных топонимических словарей, информация из которых была обработана Поспеловым и представлена в качестве цельного издания. Тем не менее, автор во вступительной статье излагает свою точку зрения на процесс переименования, решительно его осуждает, и высказывается о необходимости реставрации старых названий. В связи с актуальностью словарей Поспелова эта не особо маскируемая антисоветская позиция кочует из работы в работу, придавая многим современным исследованиям детерминированный характер. Стоит отметить и то, что в 2000-е гг. Поспелов
1 Поспелов Е.М. Имена городов: вчера и сегодня (1917 - 1992): топонимический словарь. М., 1993.
6
издал еще несколько словарей подобного характера, где такой грубой антисоветской риторики уже не наблюдается1. Однако, издание новых книг производилось по принципу дополнения старых материалами по физическим географическим объектам: горы, реки и т.п., а старые тексты про города просто скопированы, как и редкие ошибки, содержащиеся в них.
Сходную точку зрения с Е.М. Поспеловым высказывал В.П. Андреев. Он также выступил с негативных позиций по отношению к деятельности советской власти по переименованию городов и улиц, говорит о ней как о национальной катастрофе, утрате исконно исторических названий. В отличие от Поспелова, Андреев провел исторический анализ процесса переименований на протяжении всей советской эпохи, выделил различные группы топонимов и вынес на суд «советский канцелярский бюрократический» подход, который же и осудил. При этом, будучи специалистом по истории городов Западной Сибири в первые десятилетия советской власти, Андреев являлся одним из немногих историков, кто провел обобщающее исследование советской топонимики. Андреев выпустил две небольшие работы по данной тематике: статью, описывающую процессы в советской топонимике довоенного периода и учебное пособие для студентов исторического факультета Томского университета . Свое исследование Андреев строит на основе литературы, в частности использовал упомянутый словарь Поспелова в качестве эмпирической базы. Он, также как и Поспелов, сделал акцент на политической составляющей переименований. В качестве основной движущей силы всех изменений на карте страны представлена власть, которая стремилась насадить свою идеологию и «разорвать с прошлым».
Советские названия в такой трактовке не имеют права на жизнь, должны быть неизменно ликвидированы. Право существования признается только за дореволюционными топонимами. Само отношение к географическим названиям сугубо антикварное, они важны для исследователей как некие сакральные объекты. Топонимика не проблематизируется, слабо представлена мотивация того или иного переименования, не учитывается социальная, общекультурная ситуация. Подобный подход сохраняется даже в новейших работах. К примеру, к огульной критике всего советского сводился общий пафос большинства статей из раздела «Судьбы топонимики в XX в. Влияние политики...» сборника докладов конференции «Городская топонимика России как объект культурного наследия: истории и судьбы топонимики городов и современные проблемы возвращения исторических названий», прошедшей в июне 2018 г. в Москве1.
Безусловно, власть является основным актором в деле топонимических преобразований, она инициировала этот процесс, и имеет юридические права на его реализацию. Однако проблемы восприятия гражданами «топонимических революций», влияние переименований на сознание человека и выработку его идентичности как «советского человека» исследователями игнорируются.
Этот подход отчасти сохраняется и в современных работах историков по исторической топонимике. Исследователи больше склонны к тому,
чтобы давать моральную оценку переименованиям или к характеристике деталей самого процесса переименования, нежели к рассмотрению его в проблемном аспекте. Тем не менее, значительно расширяется источниковая база. Привлекается законодательство, делопроизводственная документация государственных учреждений, что позволяет раскрыть процесс
1 Городская топонимика России как объект культурного наследия: история и судьбы топонимики городов и современные проблемы возвращения исторических названий: Мат-лы Всерос. краеведческой науч.-практ. конф. (Москва-Звенигород, Московская обл., 22-23 июня 2018 г.). М.: ИЦ «Краеведение», 2019. С. 108-170.
8
переименований, увидеть проблемы, с которыми сталкивалась власть при их осуществлении. В качестве примера отметим статью Виталия Николаевича Маслова (Балтийский федеральный университет им. И. Канта) «Переименование районных центров Калининградской области в 1946 году»1. Маслов провел анализ переименований городов Восточной Пруссии на примере деятельности высших органов власти, указал на то, какими принципами они руководствовались, и какими методами осуществлялось массовое переименование.
Однако подобный ракурс рассмотрения свойственен далеко не всем современным исследованиям, посвященным исторической топонимике. Топонимика активно изучается и в смежных гуманитарных и социальных науках. В частности, большинство современных исследований по
топонимике проводятся лингвистами, этнологами и социологами. В
этнологических и этнолингвистических исследованиях географические названия используются для выявления этнических процессов на территории того или иного отдельно взятого региона.
Огромное значение для распространения знаний о топонимике сыграли достаточно активно издаваемые с начала XXI в. справочники улиц города и так называемые «истории улиц». Подобные издания встречаются буквально в каждом крупном городе, и зачастую, помимо бережно собранного и обработанного эмпирического материала содержат сдержанные и взвешенные оценки топонимических процессов в отдельно взятом городе. В качестве примера образцовых работ двух разных типов приведем «Историю названия томских улиц» и «Улицы города Омска: Справочник» . Второе из упомянутых изданий представляет собой полноценный справочник, содержащий информацию обо всех решениях о переименовании омских улиц, и основанный на документах фондов Исторического архива Омской области.
Проблематика переименования улиц традиционно считается сферой деятельности краеведения или локальной истории. Однако эта тема становится популярной не только среди историков, но и социологов. Евгений Андреевич Терентьев, сотрудник Центра социологии высшего образования НИУ ВШЭ, провел подробный аналитический обзор топонимических практик как объекта социологических исследований в зарубежной социологии1. Он выделяет два подхода в топонимических исследованиях: культурологический и критический. Культурологический подход предполагает изучение названий улиц как культурных артефактов, объектом исследования служат сами названия как явление. Критический подход предполагает изучение топонимов как формы выражения идеологии, а объектом исследования в данном случае является практика наименования - переименования улиц и её проблематизация. Методологическая база критического подхода строится на трех основаниях: теория «социального пространства», теория коллективной памяти и теория идеологии. Терентьев опирается на теоретические концепции таких зарубежных авторов как П. Бурдье, Л. Альтюссер, А. Лефевра, М. де Серто и других.
Подходы таких известных ученых как М. Хальбвакс, Э. Хобсбаум, П. Нора легли в основу изучения топонимических преобразованиях в рамках memory studies. К представителям этого направления стоит отнести А.В. Дахина , М.Ю. Немцева и работы множества других исследователей исторической памяти, тем или иным образом затрагивающих тему топонимики. Для данного направления характерно рассмотрение топонимики в контексте формирования коллективной памяти и его пребывании в городском пространстве. При этом названия, данные в советскую эпоху, рассматриваются уже как часть современного общества, изучается трансформация их восприятия и заложенных в них смыслов.
Подводя итог всему выше сказанному, отметим, что советская топонимика, и в частности, проблема массовых идеологических переименований вызывают интерес у историков, однако их выводы зачастую игнорируют контекст эпохи, изменчивость советской действительности. В связи с этим необходимо рассмотреть данную проблему в исторической ретроспективе, дать характеристику особенностей изучаемого явления.
Инкорпорирование советской топонимики в контекст идеологии требует привлечения уже разработанных и апробированных концепций. В связи с этим, в работе были использованы концепции американских советологов Д. Бранденбергера1, Т. Мартина , Р. Суни , российских исследователей О.В. Хлевнюка , П.К. Варнавского .
Объект - географические названия (они же топонимы) СССР
Предмет - переименования городов и улиц в советскую эпоху
Цель - выделить отдельные этапы истории переименования городов и улиц в советскую эпоху на основе особенностей принципов именования в разные десятилетия
Задачи:
1) дать характеристику топонимическим преобразованиям первых лет после установления советской власти
2) определить роль переименований городов и улиц в идеологической политике 1930-х - 1950-х гг.
3) выявить изменения в государственной политике переименований городов и улиц в 1950-е - 1980-е гг.
4) рассмотреть инициативы переименований городских названий в конце 1980-х - начале 1990-х гг. в контексте политических явлений периода «перестройки»
Хронологические рамки исследования включают в себя время существования советской власти, традиционно обозначаемого как период 1917-1991 гг., включая Советскую Россию (1917-1922 гг.) и СССР (1922-1991 гг.). Территориальные рамки исследования ограничиваются
границами существования этого государственного образования в разные периоды его истории.
Источниковая база исследования состоит из комплекса источников разных видов, на основании чего они были разделены на несколько групп. Законодательные акты, опубликованные в различных изданиях, позволяют в точности установить дату того или иного переименования. Помимо этого, законодательные акты содержат нормы, устанавливающие порядок регулирования переименований в стране, а также задают импульс для подобных изменений. Наиболее ярким примером является Указ Президиума Верховного Совета СССР от 11 сентября 1957 г. «Об упорядочении дела присвоения имен государственных и общественных деятелей краям, областям, районам, а также городам и другим населенным пунктам, предприятиям, колхозам, учреждениям и организациям» . Согласно Указу было запрещено наименование в честь ныне живущих партийных или государственных деятелей. Также были использованы другие различные постановления и декреты, издаваемые советскими органами власти1. Всего было выявлено 5 законодательных актов за весь период советской истории, регламентирующих деятельность государственных органов по выработке решений о переименовании и наименовании городов.
Для того, чтобы выяснить процесс выработки решения о
переименовании того или иного объекта, необходимо обращение к делопроизводственной документации. Документы центральных органов власти, таких как Политбюро ЦК ВКП (б), хранятся фондах Российского государственного архива социально-политической истории. Фонд Политбюро оцифрован и размещен на официальном сайте межархивного проекта «Документы советской эпохи» . В документах партийных органов вопросы переименования затрагивались крайне редко, но было обнаружено два дела , позволяющих раскрыть механизмы выработки решений о переименовании в 1930-е гг.
Для анализа топонимических преобразований на локальном уровне, в частности рассмотрение наименования и переименования улиц города Омска осуществлено на основе документов Управления коммунальных предприятий и благоустройства при горисполкоме, хранящиеся в фондах Исторического архива Омской области . Всего выявлено 10 дел объемом от 8 до 69 листов, прямо или косвенно относящихся к теме. Наиболее отчетливо деятельность по наименованию и переименованию улиц сосредоточилась в Управлении только с начала 1970-х гг., до этого времени она была рассредоточена по районным исполкомам.
Прежде чем перейти к итоговым выводам, еще раз приведем предложенный в работе вариант периодизации топонимической политики советского государства:
1) «Топонимическая революция» 1917-1927 гг.
2) «Культовая топонимика» 1927-1957 гг.
3) «Мемориальная топонимика» 1957-1991 гг.
Данная периодизация, безусловно, является лишь одним из возможных вариантов взгляда на рассматриваемую в исследовании проблему. Помимо этого, необходимо помнить, что сама по себе периодизация есть только рабочий инструмент, позволяющий совершить попытку понять суть изучаемых вещей. Сами современники, естественно, не различали подобных этапов. Однако власть осуществляла настойчивые попытки контроля над сферой номинации в отдельные периоды советской истории по-разному, что мы и попытались показать и доказать в данной работе.
Период «топонимической революции», начавшийся в 1917 г. с приходом к власти большевиков, ознаменовал собой кардинальный слом традиции номинации. Первостепенное значение приобрела пропагандистская функция названия. Был сформирован принцип пантеона, в состав которого входил ограниченный круг лиц, в честь которых могли именоваться топонимы. Утвердилось нигилистическое отношение к любому названию, без учета его исторического и культурного значения. Все эти родовые черты советской традиции наименования проявили себя в дальнейшем в более радикальных формах.
Названия городов и улиц выступали в качестве своеобразных маркеров, отображающих текущее состояние политической раскладки. В годы «Большого террора» названия менялись несколько раз за год, поскольку их прототипы теряли свое место в пантеоне. Эта практика, ставшая олицетворением сталинского режима в системе номинации, берет свое начало с 1927 г. и падения Л.Д. Троцкого с политического олимпа. Именно поэтому нижняя граница периода «культовой топонимики» определяется нами как 1927 г.
Мемориальная политика с конца 1950-х гг. становится основной советских топонимических практик, что обосновывается установлением жестких юридических рамок и повышенного контроля органов власти за сферой номинации. Издание в 1957 г. Указа Президиума Верховного Совета СССР «Об упорядочении дела присвоения имен...», запретившего именование в честь ныне живущих политических и иных деятелей, стало началом нового этапа и временем переориентирования ценностей.
Окончание этого этапа приходится на время прекращения существования СССР как государства. Это обосновывается отсутствием практики переименований в сколько-нибудь серьезных масштабах после 1991 г. Все дореволюционные названия были возвращены российским городам еще до распада Советского Союза. Декоммунизация охватила бывшие советские республики, но центр - Российская Федерация, оказался слабо подвержен подобным трансформациям.
Таким образом, советская традиция номинации оказалась жизнеспособной только в тесном взаимодействии с режимом. Советская власть придавала большое значение тому, как и в честь кого, называются города на подконтрольной ей территории. В разные периоды советской истории граждане проявляли заметную активность, и нередко влияли на выработку названий, как минимум на уровне улицы или городского района. Однако подобное трепетное отношение к названию уходит со сцены отечественной истории вместе с породившим его государственным строем. Сфера топонимики становится уделом достаточно узкого круга заинтересованных историков и краеведов, общественных организаций, связанных с охраной историко-культурного наследия. Название более не является средством политической борьбы. Представители государственных структур разных уровней, как правило, не стремятся вести разговор о переименованиях, что связывается с нежеланием развязывать общественные споры, а также финансировать подобные мероприятия. Номинация потеряла свою тесную связь с политической идеологией.
1) «Топонимическая революция» 1917-1927 гг.
2) «Культовая топонимика» 1927-1957 гг.
3) «Мемориальная топонимика» 1957-1991 гг.
Данная периодизация, безусловно, является лишь одним из возможных вариантов взгляда на рассматриваемую в исследовании проблему. Помимо этого, необходимо помнить, что сама по себе периодизация есть только рабочий инструмент, позволяющий совершить попытку понять суть изучаемых вещей. Сами современники, естественно, не различали подобных этапов. Однако власть осуществляла настойчивые попытки контроля над сферой номинации в отдельные периоды советской истории по-разному, что мы и попытались показать и доказать в данной работе.
Период «топонимической революции», начавшийся в 1917 г. с приходом к власти большевиков, ознаменовал собой кардинальный слом традиции номинации. Первостепенное значение приобрела пропагандистская функция названия. Был сформирован принцип пантеона, в состав которого входил ограниченный круг лиц, в честь которых могли именоваться топонимы. Утвердилось нигилистическое отношение к любому названию, без учета его исторического и культурного значения. Все эти родовые черты советской традиции наименования проявили себя в дальнейшем в более радикальных формах.
Названия городов и улиц выступали в качестве своеобразных маркеров, отображающих текущее состояние политической раскладки. В годы «Большого террора» названия менялись несколько раз за год, поскольку их прототипы теряли свое место в пантеоне. Эта практика, ставшая олицетворением сталинского режима в системе номинации, берет свое начало с 1927 г. и падения Л.Д. Троцкого с политического олимпа. Именно поэтому нижняя граница периода «культовой топонимики» определяется нами как 1927 г.
Мемориальная политика с конца 1950-х гг. становится основной советских топонимических практик, что обосновывается установлением жестких юридических рамок и повышенного контроля органов власти за сферой номинации. Издание в 1957 г. Указа Президиума Верховного Совета СССР «Об упорядочении дела присвоения имен...», запретившего именование в честь ныне живущих политических и иных деятелей, стало началом нового этапа и временем переориентирования ценностей.
Окончание этого этапа приходится на время прекращения существования СССР как государства. Это обосновывается отсутствием практики переименований в сколько-нибудь серьезных масштабах после 1991 г. Все дореволюционные названия были возвращены российским городам еще до распада Советского Союза. Декоммунизация охватила бывшие советские республики, но центр - Российская Федерация, оказался слабо подвержен подобным трансформациям.
Таким образом, советская традиция номинации оказалась жизнеспособной только в тесном взаимодействии с режимом. Советская власть придавала большое значение тому, как и в честь кого, называются города на подконтрольной ей территории. В разные периоды советской истории граждане проявляли заметную активность, и нередко влияли на выработку названий, как минимум на уровне улицы или городского района. Однако подобное трепетное отношение к названию уходит со сцены отечественной истории вместе с породившим его государственным строем. Сфера топонимики становится уделом достаточно узкого круга заинтересованных историков и краеведов, общественных организаций, связанных с охраной историко-культурного наследия. Название более не является средством политической борьбы. Представители государственных структур разных уровней, как правило, не стремятся вести разговор о переименованиях, что связывается с нежеланием развязывать общественные споры, а также финансировать подобные мероприятия. Номинация потеряла свою тесную связь с политической идеологией.
