Тема: Феноменологический анализ взаимосвязи телесности и субъективности в норме и патологии

Тема субъекта и его связи с телом является одной из центральных для философии Нового времени. Классическое понимание субъективности строилось исходя из описания опыта нормального субъекта. Однако в настоящее время в философии возрастает интерес к исследованиям психопатологии. Такой поворот связан с тем, что, во- первых, патологический опыт ставит под сомнение универсальность философской методологии и позволяет пересмотреть решения классических философских проблем. Во-вторых, психопатологические случаи ставят перед исследователями задачу анализа структур субъективности и телесности, отличных от нормальных. Важно отметить, что если в философии Нового времени не проводится различия между телом в смысле физического тела и телом переживаемым, то в более поздней философии, в частности, в феноменологии, эти два понимания тела различаются эксплицитно. Данное различие позволяет говорить о телесности, под которой понимаются способы данности тела как от первого лица, так и от второго и третьего.
Случаи шизофрении и аутизма, в которых возникает радикальная диссоциация субъекта по отношению к своему телу - то, что Р.Д. Лэйнг обозначил термином «онтологический раскол», - на первый взгляд, возвращают исследователя к картезианской дуалистической модели описания субъективности и телесности. Однако эта модель была подвергнута критике уже в поздних работах самого Декарта. Такое положение дел ставит современную философию перед необходимостью разработки некартезианской модели взаимосвязи телесности и субъективности с учетом патологического опыта.
Предметом данного исследования является проблема взаимосвязи телесности и субъективности в феноменологии и применение феноменологического языка для анализа психопатологии.
Из отечественных исследований, близких к теме взаимосвязи телесности и субъективности в норме и патологии, наиболее значимыми можно считать монографию Е.В. Косиловой «Психиатрия. Опыт философского анализа» и другие ее работы. Однако Е.В. Косилова в основном делает акцент на анализе структур сознания и в меньшей степени касается их связей с телесностью. Для моей работы также важны исследования А.Ш. Тхостова, которые находятся на стыке философии и психиатрии. Однако мне представляется продуктивным дополнить анализ А.Ш. Тхостова более глубокой проработкой феноменологических способов концептуализации патологической субъективности в ее связи с телесностью.
В зарубежных исследованиях проблема моего исследования разработана очень подробно - к примеру, в работах Д. Захави, Ш. Галлахера, Я. Мураками, Т. Фукса, Дж. Стангеллини, М. Баллерини, а также многих других исследователей. Поскольку я ограничилась анализом структуры онтологического «раскола», наиболее релевантными данной задаче оказались исследования Дж. Стангеллини, М. Баллерини. Их работы позволяют дать критическую оценку методологии Р.Д. Лэйнга.
В соответствии с предметом исследования целью данной работы является выявление некартезианского способа понимания роли телесности в формировании субъективности и вытекающих отсюда следствий для феноменологического описания нормы и патологии.
Для достижения данной цели необходимо решить следующие задачи: 1) рассмотреть переход от классического картезианского дуализма к феноменологической модели взаимосвязи телесности и субъективности, разработанной Э. Гуссерлем; 2) проанализировать феноменологический подход к пониманию телесности и интерсубъективности, предложенный Ж.-П. Сартром, в его отношении как к феноменологии Гуссерля, так и к возникшим на стыке психиатрии и феноменологии проектам; 3) сравнить способы конституирования субъективности телесностью в норме и патологии с опорой на феноменологический метод.
Структура данной работы определяется поставленными задачами. В первой главе я реконструирую критику картезианства в работах Р. Декарта и Э. Гуссерля и анализирую концепцию телесности, представленную в работах Гуссерля. Во второй главе я рассматриваю концепцию телесности и интерсубъективности Ж.-П. Сартра и ее преимущества в сравнении с моделью Э. Гуссерля, а также анализирую проект Сартра в его отношении к феноменологической психиатрии и экзистенциальному анализу. В третьей главе я показываю, как идеи Сартра были использованы Р. Д. Лэйнгом для описания структуры раскола между Я и телом, которую он выделил на основе своей клинической практики, и с опорой на метод Лэйнга выявляю подобную структуру раскола в случае аутизма, определяя специфику последнего в его сравнении с шизофренией. Для этого я привлекаю автобиографии аутисток И. Юханссон и Т. Грандин.

Купить

В данной работе я показала, что проект классической феноменологии, представленный в работах Э. Гуссерля, является более перспективным для описания психопатологии в сравнении с картезианской моделью, так как Гуссерль рассматривает телесность в связи с темой интерсубъективности и не говорит о психофизическом Я как об автомате. С другой стороны, как показала критика идей Гуссерля последующими мыслителями, в частности, Ж.-П. Сартром, мир и Другие у Гуссерля по-прежнему остаются имманентными сознанию, будучи конституированы в качестве коррелятов интенциональных актов.
В результате рассмотрения феноменологии Сартра я сделала вывод, что хотя его анализ, как и проект Гуссерля, основан на учете лишь опыта нормальности, работа Сартра дает повод проблематизировать границу между нормой и патологией. Субъект Сартра оказывается пограничным субъектом, находящимся под угрозой разрушения. Именно это положение субъекта между нормой и патологией сделало схему Сартра подходящей для анализа шизофрении в работе Р. Д. Лэйнга.
В ходе работы я выявила, что структура «раскола», с помощью которой Лэйнг охарактеризовал взаимодействие телесности и субъективности при шизофрении, может быть использована для феноменологического анализа других заболеваний - в частности, аутизма. Рассмотрение аутизма и шизофрении показало, что результатом отчуждения от тела всегда оказывается измененная структура субъективности. Подобная субъективность лишена важных качеств, которые мы приписываем сознанию субъекта в норме: способности к рефлексивному осознанию своего Я, проведению границ между собой и внешним миром, а также взаимодействию с ним - открытости миру и Другим.
Таким образом, анализ альтернативных картезианству проектов Гуссерля и Сартра и разбор анализа шизофрении, проведенного Лэйнгом - с расширением его описания на случай аутизма, - показали, что незначительным образом трансформированная феноменология телесности Сартра может быть применена для описания структуры субъективности и телесности в патологии.
Также необходимо указать, что в ходе исследования была прояснена продуктивность феноменологического подхода в сравнении с редукционизмом, сводящего описание сознания к описанию мозга как объекта нейронауки. Если обратиться к редукционистскому подходу, то само состояние «раскола» Я и тела не ухватывается концептуально и не может быть проблематизировано: если сознание попросту элиминировано, ничто не может находиться в расколе с телом. Более того, как отмечает В. И. Молчанов, феноменологическая перспектива показывает невозможность теоретического разрешения mind-body problem, так как «опыт различия-тождества в отношении Другого нам недоступен, а от своего опыта мы не можем отстраниться» [15, с. 222].
В качестве дальнейших исследовательских перспектив следует отметить актуальность более тщательного изучения проблемы границ нормы и патологии. В данном исследовании я лишь констатировала подвижность этой границы, но вопрос о том, как именно она конструируется и поддерживается, требует отдельного рассмотрения, включающего не только философский, но и социологический анализ. В свою очередь, философская методология должна быть расширена обращением к другим версиям феноменологии телесности - в частности, к концепции воплощенности М. Мерло-Понти, получившей распространение в современных исследованиях по философии психиатрии.

Купить