Помощь студентам в учебе
ПОЭТИКА ЧЕШСКОГО ГОТИЧЕСКОГО РОМАНА 1920—30-х гг
|
ВВЕДЕНИЕ 3
ГЛАВА I. Особенности поэтики готического романа 9
1.1 Готический миф как эстетическая основа литературной традиции 16
1.2 Пространство и время в готических романах. «Замковый хронотоп» 19
1.3 Система персонажей готического романа 21
1.4 Ключевые элементы и композиционные приемы готического романа 24
1.5 Готический поиск («gothic quest») как основа фабулы произведения 27
1.6 Психоаналитические мотивы «готики» 28
1.7 Выводы 32
ГЛАВА II. Готический жанр в чешских литературных течениях 1920-30-х гг. 34
11.1 Национальные черты «готики» в чешской литературе 35
11.2 «Готическая душа декаданса». «Готика» и декаданс (Иржи Карасек из Львовиц)... .47
11.3 «Народный роман - кровавый роман». «Готика» и экспрессионизм (Йозеф Вахал). 49
11.4 «Романетто гротеска». «Готика» и экзистенциализм (Ладислав Клима) 52
11.5 «Черный роман поэта». «Готика» и сюрреализм (Витезслав Незвал) 54
11.6 Выводы 60
Глава III. Роман Витезслава Незвала «Валерия и неделя чудес» 62
111.1 Загадки «черного» романа 64
111.2 Литературные источники романа 66
111.3 Жанровые особенности романа 77
111.4 Элементы поэтики «готического» в романе 80
111.5 Новаторство В. Незвала в готическом жанре 86
111.6 Выводы 88
ЗАКЛЮЧЕНИЕ 89
БИБЛИОГРАФИЯ 93
ГЛАВА I. Особенности поэтики готического романа 9
1.1 Готический миф как эстетическая основа литературной традиции 16
1.2 Пространство и время в готических романах. «Замковый хронотоп» 19
1.3 Система персонажей готического романа 21
1.4 Ключевые элементы и композиционные приемы готического романа 24
1.5 Готический поиск («gothic quest») как основа фабулы произведения 27
1.6 Психоаналитические мотивы «готики» 28
1.7 Выводы 32
ГЛАВА II. Готический жанр в чешских литературных течениях 1920-30-х гг. 34
11.1 Национальные черты «готики» в чешской литературе 35
11.2 «Готическая душа декаданса». «Готика» и декаданс (Иржи Карасек из Львовиц)... .47
11.3 «Народный роман - кровавый роман». «Готика» и экспрессионизм (Йозеф Вахал). 49
11.4 «Романетто гротеска». «Готика» и экзистенциализм (Ладислав Клима) 52
11.5 «Черный роман поэта». «Готика» и сюрреализм (Витезслав Незвал) 54
11.6 Выводы 60
Глава III. Роман Витезслава Незвала «Валерия и неделя чудес» 62
111.1 Загадки «черного» романа 64
111.2 Литературные источники романа 66
111.3 Жанровые особенности романа 77
111.4 Элементы поэтики «готического» в романе 80
111.5 Новаторство В. Незвала в готическом жанре 86
111.6 Выводы 88
ЗАКЛЮЧЕНИЕ 89
БИБЛИОГРАФИЯ 93
Чешская литература 1920—30-х гг. переживала бум течений и направлений. Межвоенный период был отмечен провозглашением первой Чехословацкой республики и связанными с этим событием надеждами, и чаяниями. Однако грянувшая в конце 1920-х гг. Великая экономическая депрессия, отголоски которой донеслись и до Чехословакии, усугубила социально-политическую обстановку в Европе, где формируются праворадикальные политические режимов, эксплуатировавших «тоску» по «крепкой руке» и «славному прошлому». К 1936 году Чехословакия фактически оказалась последним свободным режимом в Центральной и Восточной Европе. В этих условиях, следуя европейским литературным тенденциям, чешские писатели и поэты искали новые творческие пути и методы, обращаясь и к жанрам предшествующих эпох. Так, представители позднего декадентства, экспрессионизма, сюрреализма использовали мистические, связанные с волшебством и сверхъестественным сюжеты, характерные для жанра готического романа или «романа тайн и ужасов».
Представляется, что элементы «готики» находятся уже в произведениях чешской национальной литературы периода позднего гуманизма. Готический мотив поиска убежища от жестокой реальности присутствует, например, в романе Яна Амоса Коменского «Лабиринт света и рай сердца». Современные чешские исследователи отмечают, что готические мотивы можно найти в творчестве Карела Гинека Махи (рассказ «Pouf krkonosska»), романетто Якуба Арбеса («Святой Ксаверий»), романе Йозефа Йиржи Колларжа «Pekla zplozenci», балладах Карела Яромира Эрбена и других произведениях.
В начале XX века писатель и поэт Иржи Карасек из Львовиц написал роман «Готическая душа» (1900). К готическому жанру относится также его трилогия «Романы трех магов» («Роман Манфреда Макмиллена», 1907; «Скарабей», 1908; «Ганимед», 1925). Готические мотивы прослеживаются в произведениях экспрессионистов и декадентов 1920-х гг. Так, уникальное сочетание изобразительного и литературного искусств - «Кровавый роман» («Krvavy roman», 1924) Йозефа Вахала насыщен магическими, оккультными фольклорными сюжетами, почерпнутыми отчасти из увлечения автора «крамаржскими песнями» и низкой народной литературой XVIII-XIX вв. [3]. Сам роман был безо всяких рукописей собственноручно набран автором прямо в типографии в количестве 17 экземпляров. После 1990 года переиздание романа вышло тиражом в 40 тысяч экземпляров. В рассказах эпатажного философа, поэта и прозаика Ладислава Климы «Путешествие в город Д.» («Cestuje do mesta D.») , «Жуткий конец Фабиуса» («Pnserny konec Fabiuv»), а также в его романе «Страдания князя Шетрненгоха» («Utrpenl knlzete Sternenhocha», 1928) присутствуют мистицизм, иррациональность, аномальность изображаемых состояний, отсылающие к «страшному» и мистическому в творчестве Эдгара По [Клима, Бобраков-Тимошкин 2011: 193].
Особенности поэтики чешских готических романов определялись творческими мотивами и задачами авторов. В произведениях 1920-х гг. готические мотивы проявлялись порой неожиданно. Так, сама идея автора «Кровавого романа» Йозефа Вахала реконструировать низкий ориентированный на простых малограмотных людей жанр примитивных «кровавых романов», содержание которых было не столь динамично, сколь насыщено убийствами и массовыми драками, потребовала включения в текст остросюжетных элементов с присутствием сверхъестественных сил, что вызывало у читателя ужас. Известно также, что кроме собственных книг, Вахал иллюстрировал, например, произведения Яна Амоса Коменского и Эдгара По.
Роман Ладислава Климы «Страдания князя Штерненгоха», написанный в духе экспрессионизма, композиционно аналогичен роману И. В. Гете «Страдания юного Вертера», однако чешский писатель создает чрезвычайно жуткий образ, в котором переплетаются эпатаж, безумие и сверхъестественное. Сам автор формулировал свою литературную задачу, заявляя в предисловии к первому изданию о том, что написал роман, который: «в 10 раз реалистичнее и отвратительнее, чем Золя, в 10 раз фантастичнее, чем Гофман, в 10 раз непристойнее, чем Казанова, в 10 раз извращеннее, чем Бодлер, короче говоря — аморальность, хулиганство и безумие». В результате роман становится идейно близок текстам современного постмодернизма.
Более осознанно и инструментально готический жанр был использован сюрреалистами. Этому благоприятствовала специфика жанра. Само появление готической традиции в английской литературе середины XVIII века явилось реакцией на рационализм Просвещения, а обращение к «готике» в европейской культуре 1920-х годов было обусловлено интересом ко всему сверхъестественному в оппозиции к материалистским учениям, а в литературе - желанием противостоять господствующему в то время реализму. Пространство готического романа, в котором граница между реальным и волшебным, живым и мертвым стиралась, было чрезвычайно гибким и позволяло авторам осуществить практически любые творческие фантазии.
В 1924 году выходит «Манифест сюрреализма» французского поэта писателя и теоретика литературы Андре Бретона. Сам термин «сюрреализм» придумал Гийом Аполлинер. Он говорил, что человек совершил сюрреалистичное (т.е. сверхреальное), когда, стремясь воспроизвести движение, изобрел колесо, которое отнюдь не похоже на человеческую ногу. Германский литературовед Дирк Уффельман в статье ««Невидимая Москва»» Витезслава Незвала и пакт лицезрения литературы о путешествиях» пишет: «сюрреалистов интересовали тайны души человека. Объявив себя учениками Фрейда, они пытались лишить творческий процесс контроля со стороны разума, позволить подсознания оказаться в художественных произведениях. Именно этому служила техника автоматического письма (ей отдали дань и чешские писатели), которую теоретики сюрреализма позаимствовали из арсенала психиатрии начала века. Но если Зигмунд Фрейд предлагал больным записывать, не задумываясь, то, что приходит в голову, чтобы, проанализировав их подсознание, установить диагноз, то поэты-сюрреалисты видели в автоматическом письме средство создания нового поэтического языка».
Одним из примеров готического жанра в чешской литературе исследуемого период является книга поэта и прозаика Витезслава Незвала «Валерия и неделя чудес» («Valerie a tyden divu», 1935), подписанная автором как «cerny roman» («черный роман»). Помимо национальных особенностей такого жанра и сюрреалистического понимания прозы «noir», этот подзаголовок также отсылает к признанной в литературоведении классификации Вильгельма Дибелиуса, выделявшего в зависимости от типа повествования сентиментальный и черный готический роман. Критерием этой классификации выступает соотношение реального и фантастического.
К периоду создания произведения относится отход Незвала от поэтизма к сюрреализму. Уже в манифестах «Papousek na motocyclu» (1924) и «Kapka inkoustu» (1928) Незвал говорил о необходимости использования метода свободных ассоциаций, освобождению новых идей и смыслов из глубин сознания. Известно, что Незвал встречался с Андре Бретоном в Праге и в Париже.
В романе «Валерия и неделя чудес», используя традиционные элементы поэтики первых готических романов, Незвал помещает действие в пространство бессознательного. Готический образ происходящего оказывается продуктом сублимации эмоций и страхов главной героини, а само повествование разворачивается в логике сна. Здесь Незвал реализует установку «увидеть невидимое», заданную в его собственном сюрреалистическом методе [Уффельман 2008: 34].
Но если произведения Климы и Вахала - результат авангардного или экспрессионистского выплеска творческой натуры на бумагу, характерного как литературный метод того времени, то роман Незвала - итог авантюрного поиска писателя, вбиравшего в себя все новое для своего времени не только в литературе, но и в других видах искусства.
Таким образом, роман «Валерия и неделя чудес» является модернистским многослойным произведением, сотканным из множества реминисценций к готическим и сюрреалистическим мотивам, а действие романа под влиянием психоанализа помещено автором как минимум в две плоскости - реальности и сна.
В настоящем исследовании будут изучены особенности поэтики чешских литературных произведений, созданных в 1920-30-е годы и содержащих элементы готического жанра, а также предпринята попытка филологического анализа романа Витезслава Незвала «Валерия и неделя чудес».
Актуальность выбранной темы обусловлена растущим вниманием к произведениям чешской литературы 1920-30-х гг., которые остались незамеченными по причине политической конъюнктуры или особенностей литературной ситуации. Переиздания в Чехии этих текстов, особое место среди которых занимает проза с элементами «готики», в последние годы только подтверждают этот интерес.
Объектом исследования являются произведения чешской литературы, созданные в 1920-30-х гг., написанные в жанре готического романа или содержащие элементы готического жанра.
Предметом исследования являются особенности поэтики чешского готического романа 1920-30-х гг.
Цель данного исследования - определить специфические черты чешских литературных произведений, написанных в готических жанрах в исследуемый период.
Для достижения поставленной цели предполагается решить следующие задачи:
- выявить особенности поэтики готического романа в рамках готической традиции в целом и применительно к европейской литературе первой половины XX века;
- выделить и описать специфические черты поэтики готического романа в литературных течениях чешского модернизма
- проанализировать роман Витезслава Незвала «Валерия и неделя чудес»
Материалом для исследования послужили тексты прозаических произведений Иржи Карасека из Львовиц, Витезслава Незвала, Ладислава Климы, Йозефа Вахала, а также литературоведческие статьи, монографии и другие источники на русском, чешском, английском и немецком языках.
В качестве рабочей гипотезы исследования выдвигается предположение о том, что жанр готического романа для поэтов и писателей чешского модернизма стал своего рода литературной оболочкой, в которую они вписали новые, новаторские для своего времени приемы и смыслы, которые не только обогатили национальную литературу, но и готический жанр.
Работа состоит из введения, трех глав, заключения и библиографии
Представляется, что элементы «готики» находятся уже в произведениях чешской национальной литературы периода позднего гуманизма. Готический мотив поиска убежища от жестокой реальности присутствует, например, в романе Яна Амоса Коменского «Лабиринт света и рай сердца». Современные чешские исследователи отмечают, что готические мотивы можно найти в творчестве Карела Гинека Махи (рассказ «Pouf krkonosska»), романетто Якуба Арбеса («Святой Ксаверий»), романе Йозефа Йиржи Колларжа «Pekla zplozenci», балладах Карела Яромира Эрбена и других произведениях.
В начале XX века писатель и поэт Иржи Карасек из Львовиц написал роман «Готическая душа» (1900). К готическому жанру относится также его трилогия «Романы трех магов» («Роман Манфреда Макмиллена», 1907; «Скарабей», 1908; «Ганимед», 1925). Готические мотивы прослеживаются в произведениях экспрессионистов и декадентов 1920-х гг. Так, уникальное сочетание изобразительного и литературного искусств - «Кровавый роман» («Krvavy roman», 1924) Йозефа Вахала насыщен магическими, оккультными фольклорными сюжетами, почерпнутыми отчасти из увлечения автора «крамаржскими песнями» и низкой народной литературой XVIII-XIX вв. [3]. Сам роман был безо всяких рукописей собственноручно набран автором прямо в типографии в количестве 17 экземпляров. После 1990 года переиздание романа вышло тиражом в 40 тысяч экземпляров. В рассказах эпатажного философа, поэта и прозаика Ладислава Климы «Путешествие в город Д.» («Cestuje do mesta D.») , «Жуткий конец Фабиуса» («Pnserny konec Fabiuv»), а также в его романе «Страдания князя Шетрненгоха» («Utrpenl knlzete Sternenhocha», 1928) присутствуют мистицизм, иррациональность, аномальность изображаемых состояний, отсылающие к «страшному» и мистическому в творчестве Эдгара По [Клима, Бобраков-Тимошкин 2011: 193].
Особенности поэтики чешских готических романов определялись творческими мотивами и задачами авторов. В произведениях 1920-х гг. готические мотивы проявлялись порой неожиданно. Так, сама идея автора «Кровавого романа» Йозефа Вахала реконструировать низкий ориентированный на простых малограмотных людей жанр примитивных «кровавых романов», содержание которых было не столь динамично, сколь насыщено убийствами и массовыми драками, потребовала включения в текст остросюжетных элементов с присутствием сверхъестественных сил, что вызывало у читателя ужас. Известно также, что кроме собственных книг, Вахал иллюстрировал, например, произведения Яна Амоса Коменского и Эдгара По.
Роман Ладислава Климы «Страдания князя Штерненгоха», написанный в духе экспрессионизма, композиционно аналогичен роману И. В. Гете «Страдания юного Вертера», однако чешский писатель создает чрезвычайно жуткий образ, в котором переплетаются эпатаж, безумие и сверхъестественное. Сам автор формулировал свою литературную задачу, заявляя в предисловии к первому изданию о том, что написал роман, который: «в 10 раз реалистичнее и отвратительнее, чем Золя, в 10 раз фантастичнее, чем Гофман, в 10 раз непристойнее, чем Казанова, в 10 раз извращеннее, чем Бодлер, короче говоря — аморальность, хулиганство и безумие». В результате роман становится идейно близок текстам современного постмодернизма.
Более осознанно и инструментально готический жанр был использован сюрреалистами. Этому благоприятствовала специфика жанра. Само появление готической традиции в английской литературе середины XVIII века явилось реакцией на рационализм Просвещения, а обращение к «готике» в европейской культуре 1920-х годов было обусловлено интересом ко всему сверхъестественному в оппозиции к материалистским учениям, а в литературе - желанием противостоять господствующему в то время реализму. Пространство готического романа, в котором граница между реальным и волшебным, живым и мертвым стиралась, было чрезвычайно гибким и позволяло авторам осуществить практически любые творческие фантазии.
В 1924 году выходит «Манифест сюрреализма» французского поэта писателя и теоретика литературы Андре Бретона. Сам термин «сюрреализм» придумал Гийом Аполлинер. Он говорил, что человек совершил сюрреалистичное (т.е. сверхреальное), когда, стремясь воспроизвести движение, изобрел колесо, которое отнюдь не похоже на человеческую ногу. Германский литературовед Дирк Уффельман в статье ««Невидимая Москва»» Витезслава Незвала и пакт лицезрения литературы о путешествиях» пишет: «сюрреалистов интересовали тайны души человека. Объявив себя учениками Фрейда, они пытались лишить творческий процесс контроля со стороны разума, позволить подсознания оказаться в художественных произведениях. Именно этому служила техника автоматического письма (ей отдали дань и чешские писатели), которую теоретики сюрреализма позаимствовали из арсенала психиатрии начала века. Но если Зигмунд Фрейд предлагал больным записывать, не задумываясь, то, что приходит в голову, чтобы, проанализировав их подсознание, установить диагноз, то поэты-сюрреалисты видели в автоматическом письме средство создания нового поэтического языка».
Одним из примеров готического жанра в чешской литературе исследуемого период является книга поэта и прозаика Витезслава Незвала «Валерия и неделя чудес» («Valerie a tyden divu», 1935), подписанная автором как «cerny roman» («черный роман»). Помимо национальных особенностей такого жанра и сюрреалистического понимания прозы «noir», этот подзаголовок также отсылает к признанной в литературоведении классификации Вильгельма Дибелиуса, выделявшего в зависимости от типа повествования сентиментальный и черный готический роман. Критерием этой классификации выступает соотношение реального и фантастического.
К периоду создания произведения относится отход Незвала от поэтизма к сюрреализму. Уже в манифестах «Papousek na motocyclu» (1924) и «Kapka inkoustu» (1928) Незвал говорил о необходимости использования метода свободных ассоциаций, освобождению новых идей и смыслов из глубин сознания. Известно, что Незвал встречался с Андре Бретоном в Праге и в Париже.
В романе «Валерия и неделя чудес», используя традиционные элементы поэтики первых готических романов, Незвал помещает действие в пространство бессознательного. Готический образ происходящего оказывается продуктом сублимации эмоций и страхов главной героини, а само повествование разворачивается в логике сна. Здесь Незвал реализует установку «увидеть невидимое», заданную в его собственном сюрреалистическом методе [Уффельман 2008: 34].
Но если произведения Климы и Вахала - результат авангардного или экспрессионистского выплеска творческой натуры на бумагу, характерного как литературный метод того времени, то роман Незвала - итог авантюрного поиска писателя, вбиравшего в себя все новое для своего времени не только в литературе, но и в других видах искусства.
Таким образом, роман «Валерия и неделя чудес» является модернистским многослойным произведением, сотканным из множества реминисценций к готическим и сюрреалистическим мотивам, а действие романа под влиянием психоанализа помещено автором как минимум в две плоскости - реальности и сна.
В настоящем исследовании будут изучены особенности поэтики чешских литературных произведений, созданных в 1920-30-е годы и содержащих элементы готического жанра, а также предпринята попытка филологического анализа романа Витезслава Незвала «Валерия и неделя чудес».
Актуальность выбранной темы обусловлена растущим вниманием к произведениям чешской литературы 1920-30-х гг., которые остались незамеченными по причине политической конъюнктуры или особенностей литературной ситуации. Переиздания в Чехии этих текстов, особое место среди которых занимает проза с элементами «готики», в последние годы только подтверждают этот интерес.
Объектом исследования являются произведения чешской литературы, созданные в 1920-30-х гг., написанные в жанре готического романа или содержащие элементы готического жанра.
Предметом исследования являются особенности поэтики чешского готического романа 1920-30-х гг.
Цель данного исследования - определить специфические черты чешских литературных произведений, написанных в готических жанрах в исследуемый период.
Для достижения поставленной цели предполагается решить следующие задачи:
- выявить особенности поэтики готического романа в рамках готической традиции в целом и применительно к европейской литературе первой половины XX века;
- выделить и описать специфические черты поэтики готического романа в литературных течениях чешского модернизма
- проанализировать роман Витезслава Незвала «Валерия и неделя чудес»
Материалом для исследования послужили тексты прозаических произведений Иржи Карасека из Львовиц, Витезслава Незвала, Ладислава Климы, Йозефа Вахала, а также литературоведческие статьи, монографии и другие источники на русском, чешском, английском и немецком языках.
В качестве рабочей гипотезы исследования выдвигается предположение о том, что жанр готического романа для поэтов и писателей чешского модернизма стал своего рода литературной оболочкой, в которую они вписали новые, новаторские для своего времени приемы и смыслы, которые не только обогатили национальную литературу, но и готический жанр.
Работа состоит из введения, трех глав, заключения и библиографии
В настоящей работе мы попытались описать общие черты и особенности чешских романов, написанных 1920-30-х гг. и относимые к жанру готических или имеющие черты таких жанров. Такая постановка задачи побудила проследить в целом как с исторической, так и с литературоведческой точек зрения развитие чешской литературы мистики, тайн, загадок и ужасов. То есть тот массив художественных произведений, который в чешском литературоведении описывается как фантастика, а также её вариации, коими можно считать готическую литературу.
Аура мистической Праги с её готическим духом вдохновила такие сугубо национальные литературные явления, уходящие корнями в искусство позднего гуманизма и в, частности, классические работы Яна Амоса Коменского, где субъект, потерявшийся и вынужденный искать себя в «лабиринте мира», был помещен в пространство между светом и тьмой, откуда ему предстояло выбраться, пройдя путь, полный тревог и испытаний.
Источниками специфики модернистской прозы изучаемого периода в чешской литературе оказывались не только произведения мировой литературы, но и такие национальные литературные формы, к которым можно отнести:
- «lidove roman», «krvavy roman» - «народные» или «кровавые» романы, низкая литература, издававшаяся массовыми тиражами в XVIII - XIX вв.
- романетто - оригинальный чешский жанр остросюжетного затрагивающего мистическую загадочную тематику прозаического произведения по объему меньшего, чем роман, но большего, чем новелла.
Резюмируя изучение основных элементов поэтики готического жанра можно сделать следующие выводы:
2 Фундаментальной идеей готического жанра является «готический миф» - представление об идеальном прошлом и стремление возродить его в настоящем;
2 Движущей силой готического текста является внутренним дуализм «живого и мертвого», порождающий страх, который является главным эстетическим эффектом «готики»;
2 Ключевым эстетическим компонентом «готики» является «замковый хронотоп», возможный не только в образе средневекового замка, но закрытого пространства, в котором одновременно существуют прошлое и настоящее;
2 Психологичность готического жанра делает его репрезентативным для других научных и художественных направлений, в частности, психоанализа и сюрреализма;
2 Базовой моделью фабулы готического текста служит «готический поиск», обладающий универсальными чертами, способствующими литературному эксперименту, что обуславливает обращение к жанру готического романа в особенности на рубеже веков в разных национальных литературах.
После рассмотрения примеров использования готического жанра в чешской литературе 1920-х - 1930-х гг. можно сделать следующие выводы:
2 Чешская готическая литература формируется путем совмещения элементов национальной чешской культуры от массовых барочных народных "кровавых" романов, серийной приключенческой литературы до остросюжетных рассказов и повестей, действие которых разворачивается в атмосфере готических храмов, зданий, кладбищ с пришедшими из западноевропейской литературы романтического направления образцами "готических" романов (Г. Уолпол, М. Г. Льюис и др.), мистической, детективной прозы (Э. По, Р. Стивенсон) и френетической литературы (М. де Сад). В чешской литературе XIX века это привело к возникновению оригинального литературного жанра - "романетто" (Ян Неруда, Якуб Арбес) - прозаического произведения, меньшего по объему, чем новелла, в основе которого лежит рассказ о каком-либо мистическом событии или паранормальном явлении.
С Можно выделить два вида чешского готического романа, представленных в национальной литературе XX века:
- чешский «готический» роман, передающий через поэтику текста ощущение пребывания в атмосфере средневекового города, чешской готической архитектуры (Й. Карасек из Львовиц);
- модернистский роман, использующий оболочку «готического». Такой текст как бы сконструирован автором для реализации творческих задач: имитация низкого жанра, намеренная стилизация под тексты массовой литературы, реконструкция «кровавого», «народного» романа и др. (Й. Вахал, Л. Клима, В. Незвал).
Увлечению готическим жанром в чешской литературе начала XX века способствовало увлечение мистицизмом, зародившееся в декадентстве и продолжившееся в модернизме. В 1920-30-е гг. чешские авторы используют элементы готического жанра для создания оригинальных произведений. Основанные на классических формах, эскапистские, пародийные, провокационные, эпатирующие, адресованные массовому читателю, эти тексты являются примером интеллектуальной игры и литературного китча.
Гибкость модернистских течений и стремление чешских литераторов придавать национальные черты литературным произведениям позволили Витезславу Незвалу создать оригинальное произведение «готического» жанра с применением сюрреалистических методов - роман «Валерия и неделя чудес». Этот своеобразный модернистский коллаж, выдержанный в оригинальном чешском жанре романетто и задолго до появления постмодернизма сочетающий в себе черты высокой европейской литературы и массовой тривиальной культуры, можно рассматривать как оригинальный вклад чешской литературы в мировую традицию готической прозы.
Учитывая оригинальность и своеобразность чешской литературной «готики», начиная от ранних произведений до многослойных и многогранных произведений чешского литературного модернизма и рассматривая современные постмодернистские произведения в жанре готического романа, можно констатировать, что эта область остается открытой для будущих исследований, посвященных загадками чешской национальной литературы «тайн и ужасов».
Аура мистической Праги с её готическим духом вдохновила такие сугубо национальные литературные явления, уходящие корнями в искусство позднего гуманизма и в, частности, классические работы Яна Амоса Коменского, где субъект, потерявшийся и вынужденный искать себя в «лабиринте мира», был помещен в пространство между светом и тьмой, откуда ему предстояло выбраться, пройдя путь, полный тревог и испытаний.
Источниками специфики модернистской прозы изучаемого периода в чешской литературе оказывались не только произведения мировой литературы, но и такие национальные литературные формы, к которым можно отнести:
- «lidove roman», «krvavy roman» - «народные» или «кровавые» романы, низкая литература, издававшаяся массовыми тиражами в XVIII - XIX вв.
- романетто - оригинальный чешский жанр остросюжетного затрагивающего мистическую загадочную тематику прозаического произведения по объему меньшего, чем роман, но большего, чем новелла.
Резюмируя изучение основных элементов поэтики готического жанра можно сделать следующие выводы:
2 Фундаментальной идеей готического жанра является «готический миф» - представление об идеальном прошлом и стремление возродить его в настоящем;
2 Движущей силой готического текста является внутренним дуализм «живого и мертвого», порождающий страх, который является главным эстетическим эффектом «готики»;
2 Ключевым эстетическим компонентом «готики» является «замковый хронотоп», возможный не только в образе средневекового замка, но закрытого пространства, в котором одновременно существуют прошлое и настоящее;
2 Психологичность готического жанра делает его репрезентативным для других научных и художественных направлений, в частности, психоанализа и сюрреализма;
2 Базовой моделью фабулы готического текста служит «готический поиск», обладающий универсальными чертами, способствующими литературному эксперименту, что обуславливает обращение к жанру готического романа в особенности на рубеже веков в разных национальных литературах.
После рассмотрения примеров использования готического жанра в чешской литературе 1920-х - 1930-х гг. можно сделать следующие выводы:
2 Чешская готическая литература формируется путем совмещения элементов национальной чешской культуры от массовых барочных народных "кровавых" романов, серийной приключенческой литературы до остросюжетных рассказов и повестей, действие которых разворачивается в атмосфере готических храмов, зданий, кладбищ с пришедшими из западноевропейской литературы романтического направления образцами "готических" романов (Г. Уолпол, М. Г. Льюис и др.), мистической, детективной прозы (Э. По, Р. Стивенсон) и френетической литературы (М. де Сад). В чешской литературе XIX века это привело к возникновению оригинального литературного жанра - "романетто" (Ян Неруда, Якуб Арбес) - прозаического произведения, меньшего по объему, чем новелла, в основе которого лежит рассказ о каком-либо мистическом событии или паранормальном явлении.
С Можно выделить два вида чешского готического романа, представленных в национальной литературе XX века:
- чешский «готический» роман, передающий через поэтику текста ощущение пребывания в атмосфере средневекового города, чешской готической архитектуры (Й. Карасек из Львовиц);
- модернистский роман, использующий оболочку «готического». Такой текст как бы сконструирован автором для реализации творческих задач: имитация низкого жанра, намеренная стилизация под тексты массовой литературы, реконструкция «кровавого», «народного» романа и др. (Й. Вахал, Л. Клима, В. Незвал).
Увлечению готическим жанром в чешской литературе начала XX века способствовало увлечение мистицизмом, зародившееся в декадентстве и продолжившееся в модернизме. В 1920-30-е гг. чешские авторы используют элементы готического жанра для создания оригинальных произведений. Основанные на классических формах, эскапистские, пародийные, провокационные, эпатирующие, адресованные массовому читателю, эти тексты являются примером интеллектуальной игры и литературного китча.
Гибкость модернистских течений и стремление чешских литераторов придавать национальные черты литературным произведениям позволили Витезславу Незвалу создать оригинальное произведение «готического» жанра с применением сюрреалистических методов - роман «Валерия и неделя чудес». Этот своеобразный модернистский коллаж, выдержанный в оригинальном чешском жанре романетто и задолго до появления постмодернизма сочетающий в себе черты высокой европейской литературы и массовой тривиальной культуры, можно рассматривать как оригинальный вклад чешской литературы в мировую традицию готической прозы.
Учитывая оригинальность и своеобразность чешской литературной «готики», начиная от ранних произведений до многослойных и многогранных произведений чешского литературного модернизма и рассматривая современные постмодернистские произведения в жанре готического романа, можно констатировать, что эта область остается открытой для будущих исследований, посвященных загадками чешской национальной литературы «тайн и ужасов».