Тема: Функционирование сенсорной лексики в «Севастопольских рассказах» Л.Н. Толстого

На современном этапе развития языкознания с ярко выраженными антропоцентрическими тенденциями непрерывно проявляется интерес к проблеме языковой объективации мировосприятия в аксиологическом аспекте. При исследовании индивидуально-авторских ценностных картин мира, выражением которых являются художественные произведения, выявляются многообразные варианты взаимосвязи аксиологических категорий в рамках единой концепции.
Варианты выражения оценочных суждений весьма разнообразны. Как средство репрезентации ценностной картины мира писателя, свойственная ему специфика использования лексики многообразных тематических рядов является одной из наиболее важных форм проявления уникальности авторского мировидения.
В современной лингвистике внимание языковедов обращено на своеобразие функционирования в художественных текстах лексики сенсорного восприятия [Житков 1999, Архипова 2002, Свинцицкая 2004, Жаркова 2005]. Практически во всех языках зрительная и слуховая лексика заполняют большую часть языкового пространства. «Основной объем информации поступает через зрительный канал восприятия, значительно меньше через другие органы: слух, обоняние, осязание, вкус» [Апресян, 1995:39]. Модусы вкуса, запаха, боли, находят «разрешение на более высоком уровне, например, словосочетания» [Рузин, 1995: 35].
При схематичном обзоре анализа языка слухового восприятия непросто создать целостную картину, но при этом выделяются «традиционные» направления, где, например, слуховое восприятие описано при анализе глаголов звучания [Козлова 2006:188], орнитонимов [Гусев 1996, Костина 2004].
Лингвисты не оставили без внимания звукосимволизм [Муршкина 2006:46-52], который достаточно часто исследуется вместе с феноменом звукоподражания [Евенко 2008]. При многообразии работ по «говорению» [Антонова 2006:140-170] в последнее десятилетие появились исследования более частного вопроса, такого как фрейм эмоционального звучания [Ромашина 2004], произведено исследование процедуры спрашивания [Курашкина 2003].
Исследователей также привлекает семантика молчания: «Речевой акт молчания в структуре общения» [Меликян 2000], «Дефиниции и значения, или Как услышать и понять тишину» [Еджейовская 2007:102-106]. Некоторые специалисты исследуют ритмические параметры звучащей детской речи на примере русского и немецкого языков [Шурова 2001], а также стратегии восприятия звучащего текста взрослыми носителями языка в связи с экспериментальной проверкой гипотезы принципиальной неединственности таких стратегий [Ягунова, 2006:180-194].
Безусловно, в этом видна закономерность, так как восприятие, в частности, как и оценочная деятельность, является неразрывной составляющей жизни человека. Трудность организации и аксиологическая ценность чувственного элемента языковой картины мира, в том числе и приближающаяся в настоящее время в лингвистике необходимость в исследовании языковых способов и средств воспроизведения в художественном тексте индивидуальных концепций автора о мироощущении и ценностных ориентиров, кроме того, малоисследованность функционально-семантических полей зрения и слуха определяют актуальность данной работы.
Вследствие вышеизложенного объектом настоящего исследования является функционально-семантические поля зрения и слуха, а предмет анализа - лексика зрительного и слухового восприятия как выражение индивидуальной авторской концепции Л.Н. Толстого в произведении «Севастопольские рассказы».
Научная новизна данной магистерской работы определяется малоизученностью творчества Л.Н.Толстого в рамках когнитивистики. Языковедами нередко отмечались своеобразие языка писателя, высокая степень эмоционального и эстетического влияния его художественных произведений на читателя, но к настоящему моменту исследовательский опыт выявления своеобразия идиостиля Толстого проявился только на уровне литературоведения, анализ же сенсорной лексики произведений Толстого, в частности, лексики зрения и слуха, с лингвистической точки зрения впервые проведен в этом исследовании.
Согласно этому систематизация, выявление особенностей восприятия окружающего мира в индивидуально-авторской картине мира Толстого, выявление специфики его ценностных ориентиров посредством исследования лексики зрительного и слухового восприятия является целью настоящей работы. Возможность достижения поставленной цели осуществляется при помощи выполнения таких задач, как:
- проанализировать и описать состав и структуру, а также систему синтагматических и парадигматических связей лексики зрения и слуха;
- установить роль лексики зрительного и слухового восприятия в создании индивидуально-авторской ценностной картины мира;
- рассмотреть своеобразие употребления лексики зрения и слуха в идиостиле Л.Н. Толстого в соотнесении с воплощенными принципами семантического антропоморфизма, которые аксиологически значимы и достаточно характерны для данного художественного мироощущения;
- определить путем интерпретации важнейшие особенности функционирования лексики зрения и слуха в идиостиле Л.Н. Толстого, уникальные авторские представления о мире, его ценностной ориентиры.
Материалом исследования послужили тексты «Севастопольских рассказов».
Цель и задачи дипломной работы определили необходимость использования комплексной методики, которая объединила в себе разнообразные методы и приемы исследования: структурно
семантический, который предполагает подробный анализ семантики языковых элементов, исследуемые целесообразно их статусу в системе, и обнаружение системности взаимодействия языковых единиц; кроме того, приемы контекстуального и компонентного анализа, дополняющие его, и прием количественных подсчетов. Анализ лексики со значением слуховой перцепции в рамках эстетически функционирующей системы, выявление ее специфики и функциональной роли обусловливает использование приема, предполагающего лингвистический анализ художественного текста, который дает возможность комментировать различные языковые единицы, образующие текст, и рассматривать своеобразие их функционирования, учитывая их взаимосвязь, кроме того, используется принцип лингвостилистического анализа текста, который строится на поиске обобщающего начала в средствах речевой изобразительности.
Теоретическая значимость данной работы состоит в глубоком исследовании особенностей сенсорной лексики в произведении Л.Н. Толстого «Севастопольские рассказы», как основного элемента эстетически функционирующей системы текстов. Наблюдения и выводы, которые содержатся в данном исследовании, можно использовать в дальнейшей разработке теоретических проблем изучения картины мира в ее аксиологическом аспекте.
Практическая ценность исследования заключается в том, что полученные результаты могут использоваться при характеристики раннего творчества Льва Толстого, дальнейшем изучении специфики поэтического метода и стиля его военной прозы. Кроме того, анализ лексики зрительного и слухового восприятия может помочь при составлении словаря языка писателя.

Купить

Современная лингвистика в последнее время тесно связывается с новым направлением в науке - когнитивистикой. Поэтому пристальное внимание уделяется изучению процессов восприятия окружающей действительности и ее репрезентации в языке.
В данной дипломной работе исследуется значение перцепции в жизни человека. То, как он воспринимает, как ощущает, с помощью каких органов чувств, происходит познание окружающего мира, определяет его знания об этом мире. Особая роль отводится зрительному и слуховому восприятию. Мы проанализировали лексику зрительного и слухового восприятия на примере «Севастопольских рассказов» Льва Николаевича Толстого, исследуя взаимозависимость языка и восприятия.
Языковая картина мира Л.Н.Толстого, которая отображает своеобразие мироощущение писателя, являющегося тонким психологом, строится на всех перцептивных каналах. Писатель отдает предпочтение лексике зрения и слуха. Но нельзя говорить о малозначимости вкуса, осязания и обоняния.
Зрение, слух/звук в идиостиле Толстого играет важную роль при создании художественного образа, в построении сюжета, в раскрытии авторского «Я» и отношения к действительности. Особая роль зрения и слуха в художественном произведении определяется их разнообразностью и многофункциональностью. Особенно ярко важность слуха и зрения проявляется при описании военных действий и внутренних переживаниях героев, которые занимают центральное место в «Севастопольских рассказах» Льва Толстого, передавая эмоциональное и физическое напряжение.
Глагольная лексика сенсорного восприятия представляет собой противоречивую аналитико-синтетическую деятельность человека, которая связывается с отображением предметов и явлений действительности в сознании человека в результате их воздействия на
органы чувств. Глаголы лексики зрительной перцепции в
«Севастопольских рассказах» Л.Н. Толстого мы разделили на две группы, а также указали количество употреблений данной лексемы в произведении.
Основной корпус глаголов, используемых автором в тексте, составляют глаголы смотреть и видеть.
Данный глагол чаще всего используется в прямом значении, обозначая действие, направленное на объект:
Вы смотрите и на полосатые громады кораблей, близко и далеко рассыпанных по бухте, и на черные небольшие точки шлюпок, движущихся по блестящей лазури <...> [Толстой]
В «Севастопольских рассказах» Толстой Л.Н. обращается к видовой паре глагола смотреть - посмотреть:
Молодой офицерик с уважением посмотрел на исхудалое лицо безрукого, неожиданно просветлевшее улыбкой, замолчал и снова занялся чаем. [Толстой]
Нередко автор использует форму повелительного наклонения глагола посмотреть, тем самым призывая читателя обратить внимание на разворачивающуюся картину (52):
Посмотрите лучше на этого десятилетнего мальчишку, который в старом, должно быть, отцовском, картузе, в башмаках на босу ногу и нанковых штанишках, поддерживаемых одною помочью... [Толстой]
Начало предложения заставляет читателя посмотреть на то, что происходит вокруг, кроме того, все дополняется такими описаниями: десятилетний мальчишка, в старом отцовском картузе, с тупым любопытством глядя на трупы. Усиливая впечатление, автор описывает картину сбора полевых голубых цветов, которыми усыпана роковая долина. Цепочка мальчик - трупы - цветы - роковая долина рисует перед нами картину, где мы видим ребенка, который должен быть окружен любовью и материнской лаской, но он окружен лишь неизбежной смертью.
Л.Н. Толстой использует также глаголы несовершенного и совершенного вида видеть и увидеть, которые имеют абсолютно одинаковое лексическое значение (36):
Все, что он видел и слышал, было так мало сообразно с его прошедшими недавними впечатлениями: паркетная светлая большая зала экзамена, веселые, добрые голоса и смех товарищей, новый мундир, любимый царь, которого он семь лет привык видеть и который, прощаясь с ними со слезами, называл их детьми своими, - и так мало все, что он видел, похоже на его прекрасные, радужные, великодушные мечты. [Толстой]
Говоря об одном из героев, Володе Козельцове, автор подчеркивает противоестественность человека войне, рисует картину, которая не соответствует представлениям молодежи, только что вышедшей со школьной скамьи. Ужасы, увиденные молодыми людьми на войне, затрагивают в душе читателя самые чувствительные струны. Мы переживаем и испытываем страх вместе с участниками тех событий.
Самой распространенной лексемой в рассказах является лексема
глаз:
Глаза у него были небольшие, карие, чрезвычайно бойкие, даже наглые. [Толстой 1978:72]
В этом предложении автор, подбирая определения для лексемы глаз, дает характеристику внутреннему миру героя, доказывая утверждение, что глаза - зеркало души.
Сухой открытый рот с трудом выпускает хрипящее дыхание; голубые оловянные глаза закачены кверху, и из-под сбившегося одеяла высунут остаток правой руки, обвернутый бинтами. [Толстой 1978:16]
Словосочетание оловянные глаза не раз используется в тексте Л.Н. Толстого и являются признаком смерти или ее угрозы.
Л.Н. Толстой использует фразеологические обороты разговорного стиля, где главной лексемой является глаз.
С секунду Володя стоял как окаменелый и не верил глазам своим. [Толстой 1978:124]
Довольно частотным употреблением стала лексема взгляд (15):
Он сидит бодро, он поправился; но по мертвому, тусклому взгляду, по ужасной худобе и морщинам лица вы видите, что это существо, уже выстрадавшее лучшую часть своей жизни. [Толстой 1978:17]
Распространителями лексемы взгляд являются прилагательные мертвый, тусклый, которые выражают отношения автора к войне: человек на войне умирает не только телом, но и душой.
Редким употреблением стала лексема вид:
Только что вы отворили дверь, вид и запах сорока или пятидесяти ампутационных и самых тяжело раненных больных, одних на койках, большей частью на полу, вдруг поражает вас [Толстой 1978:16].
На данном примере мы видим не только зрительную картину (вид сорока-пятидесяти ампутационных и тяжело раненных больных), но и обонятельную (запах сорока-пятидесяти ампутационных и тяжело раненных больных), что позволяет представить более яркую и точную картину.
Лексика слуха раскрывает концепцию "войны" и "мира". Оппозиция этих полярных понятий является важным элементом картины мира Л. Н. Толстого, выражением которого в дальнейшем стал принцип непротивления злу насилием. Ужасы батальных сцен, оглушительная сила войны показаны на примере слуховой лексики.
Согласно нашим исследованиям глагольная лексика слуха преобладает над именной, действие над предметом, подчеркивая динамику происходящих событий.
Основной корпус глаголов представлен лексемами слушать и слышать, отличающимися тем, что в первом случае это глагол целенаправленного действия, а во втором - нецеленаправленного действия. Все случаи употребления данных глаголов актуализируют прямое значение.
Область употребления глаголов слышать / слушать определяется их сочетаемостью. Вне контекста слово передает неопределенную информацию. Разнообразие своих возможностей исследуемые глаголы способны раскрыть лишь при взаимодействии с другими частями речи (существительное, прилагательное, наречие, местоимение).
...вы слушаете равномерные звуки ударов весел, звуки голосов, по воде долетающих до вас, и величественные звуки стрельбы, которая, как вам кажется, усиливается в Севастополе. [Толстой 1978:41]
Он слушал сказку, которую рассказывал ему Васин, когда закричали: "Французы идут!" [Толстой 1978:151]
В первом предложении мы видим, что значение глагола слушать связано со звуками стрельбы, а во втором предложении глагол слушать носит повседневный характер (слушание сказки).
Глагол слышать, как и слушать, в большинстве случаев сочетается со словами, обозначающие предметы или явления военной жизни.
Как вам кажется, недалеко от себя слышите вы удар ядра, со всех сторон, кажется, слышите различные звуки пуль - жужжащие, как пчела, свистящие, быстрые или визжащие, как струна, - слышите ужасный гул выстрела, потрясающий всех нас, и который вам кажется чем-то ужасно страшным. [Толстой 1978:49]
Вслед за тем вы слышите удаляющийся свист снаряда, и густой пороховой дым застилает вас, платформу и черные фигуры движущихся по ней матросов. [Толстой 1978:51]
Если говорить об именной лексике, то звуки, присущие миру рассказов, обыкновенно резкие, часто неприятные: звук (40), крик (11), гул
(9) , стон (8), голос (48), свист (5), треск (8), тишина (4), жужжание (3), грохот (3), гром (1), топот (2).
Лексика слуха нам представлена в динамике, интенсивности, которая выражается следующим рядом слов тишина ^ жужжание ^ свист ^ стон ^ треск ^ топот ^ крик ^ гром ^ грохот. Лексемы звук и голос являются нейтральными, в разных контекстах могут иметь разную силу звука, поэтому они не входят в данный ряд интенсивности звучания.
Саму лексему звук, как правило, у Толстого можно
дифференцировать на неприятные звуки, приятные, нейтральные и неясные звуки.
Чаще всего мы встречаем слово звук с отрицательной коннотацией.
Выстрелы уже слышались, особенно иногда, когда не мешали горы или доносил ветер, чрезвычайно ясно, часто и, казалось, близко: то как будто взрыв потрясал воздух и невольно заставлял вздрагивать, то быстро друг за другом следовали менее сильные звуки, как барабанная дробь, перебиваемая иногда поразительным гулом, то все сливалось в какой-то перекатывающийся треск, похожий на громовые удары, когда гроза во всем разгаре и только что полил ливень. [Толстой 1978:97]
Так, в описанном контексте можно говорить о неприятных звуках, которые переходят в градацию: менее сильные звуки - барабанная дробь - гул - треск - громовые удары, благодаря ей можно понять о нарастающем психологическом напряжении.
Одно из центральных мест занимает звук человеческого голоса, его оттенки, которое по нашим подсчетам встречается в тексте рассказов 48 раз.
Но вот еще часовой прокричал своим громким, густым голосом: «маркела!», еще посвистыванье, удар и разрыв бомбы; но вместе с этим звуком вас поражает стон человека. [Толстой 1978:52]
Иногда существительное голос вместе с зависимыми словами носит ироничный характер, о чем свидетельствует суффиксы с пренебрежительно-уничижительной окраской.
Да, - ответил он, невольно и неожиданно для себя каким-то тоненьким-тоненьким, пискливым голоском. [Толстой 1978:121]
Звучащий мир Толстого дополняется миром молчащим (звук - молчание, тишина).
... с бухты несет холодом и туманом; снега нет - все черно, но утренний резкий мороз хватает за лицо и трещит под ногами, и далекий неумолкаемый гул моря, изредка прерываемый раскатистыми выстрелами в Севастополе, один нарушает тишину утра. [Толстой 1978:40]
Лексема тишина по своей семантике противопоставлена всем остальным лексемам, связанным со слухом.
Апофеоз войны представлен сокрушительными звуками (стон, треск, топот, крик, гром, грохот), которые передают все ужасы войны: ужасные, раздирающие крики отчаянья, топот солдат и лошадей, грохоты пушек и снарядов.
В нашем исследовании была разработана методика филологического анализа текста на уроках русского языка (на примере «Севастопольских рассказов» Л.Н.Толстого). Для наглядности мы продемонстрировали это на пример урока в 9 классе, посвященном трагизму войны в «Севастопольских рассказах» Л.Н. Толстого, где был использован интегрированный подход, заключенный во взаимодействии таких дисциплин: истории, литературы и русского языка. Основное внимание было уделено методу филологического анализа текста, с помощью которого была исследована лексика слухового восприятия. Взаимодействие этих двух подходов способствуют раскрытию языковой картины мира Льва Николаевича Толстого, определению его ценностных ориентиров.
Подводя итоги, можно говорить, что обозначенная во введении цель - выявление особенностей восприятия окружающего мира в индивидуально-авторской картине мира Толстого, выявление специфики его ценностных ориентиров - на наш взгляд, достигнута. Нами проанализированы и описаны состав и структура, а также система синтагматических и парадигматических лексики слухового и зрительного восприятия, мы установили роль лексики слухового восприятия в создании индивидуально-авторской ценностной картины мира, рассмотрели своеобразие употребления лексики зрения и слуха в идиостиле Л.Н. Толстого, определили путем интерпретации важнейшие особенности функционирования данной лексики в творчестве Л.Н. Толстого, уникальные авторские представления автора о мире, его ценностной ориентиры.
Проведенное нами исследование позволяет утверждать, что лексика зрительного и слухового восприятия органично вписывается в контекст «Севастопольских рассказов» Льва Николаевича Толстого, становясь ключевым элементом его идиостиля, выражением его ценностной картины мира.

Купить