Тема: Великая княгиня Екатерина Алексеевна при дворе императрицы Елизаветы Петровны (1745-1761): современная российская историография

Актуальность темы. В настоящее время в духовной жизни российского общества наблюдается несколько тенденций, благодаря которым изучение озаглавленной темы становится очень актуальным. В советской исторической науке эта тема относилась к второстепенным, малозначимым для исследователей в силу господства формационного подхода. Согласно этому подходу основой исторического развития общества являются изменения, происходящие в социально-экономической сфере (в производительных силах и производственных отношениях эксплуатации). А политическое развитие считается производным от изменений в экономике и социуме. Поэтому приоритет в исторических исследованиях в советское время отдавался изучению социально-экономических процессов. Это касалось и российской историографии. При изучении развития исторических взглядов учёных прошлого главное внимание историографов обращалось на их подходы к объяснению социально-экономических процессов. Объяснение политической, а тем более в узком смысле династической ситуации - вершины политической системы Российской империи, оставались для историографов второстепенными для изучения. В российской историографии советского периода господствовал взгляд, что перипетии династической ситуации в правление Петра Великого, Анны Иоанновны, Елизаветы Петровны, Екатерины II и связанная с этим проблема престолонаследия нисколько не изменяли сущность феодально-крепостнического строя абсолютистского государства, а значит, не оказывали сколько-нибудь существенного влияния на исторический процесс. Политическая сфера исторического прошлого данного периода ранее (в советское время) изучалась только в применении к крупным политическим кризисам императорского режима, так называемым революционным ситуациям (декабристское восстание 1825 года, революции 1905-1907 и 1917 годов).
В интеллектуальной жизни постсоветской России произошёл перелом в отношении к политической и династической истории прошлого императорской
России. После кризиса советской общественно-политической системы в поисках новых духовных ориентиров часть российского общества стала ностальгировать по императорской России и идеализировать её вместе с личностями монархов в противовес персонам «советских вождей». Кризис в советской исторической науке, вызванный тем, что довольно схематичная формационная теория оказалась неспособна объяснить ряд важных исторических явлений, означал подрыв представления о своеобразной дуополии производительных сил и производственных отношений как главных движущих факторах исторического процесса. Процессы в политической сфере в целом, и династическая ситуация, в частности, были включены в число равноправных факторов исторического развития.
Кроме этого, макроисторический подход, характерный для формационной теории, т.е. объяснение, прежде всего, протекавших процессов в экономике и социуме, в постсоветское время дополнился развитием исследованием в области «микроистории» - истории семьи, «персональной» историей, т.е. изучением биографий не только деятелей народно-освободительных движений, но и семейной жизни российских монархов. А обильную пищу для этих исторических изысканий давал именно XVIII век с его перипетиями дворцовых переворотов, замешанных часто на семейных конфликтах. В целом, роли личности в истории в отечественной историографии в постсоветский период была возвращена прежняя роль, отводимая ей в российской историографией XIX века, и затенённая в советское время макроисторическими «объективными процессами».
В постсоветское время также стала переводиться на русский язык зарубежная историография, посвящённая императорской России и правителям страны в этот период. Вышли труды крупных историков Западной Европы и США Р. Масси, П. Бушковича о Петре Великом , Ф. Д. Лиштенан о Елизавете
л
Петровне , И. де Мадариаги и Э. Каррер де Анкосс об эпохе Екатерины
Великой . Стало понятно, что всё то время, пока в советской историографии изучались исторические процессы, западная историография наряду с этим продолжала изучать и личности правителей России, перипетии их личной жизни. А благодаря переводу их работ стало возможен полноценный обмен мнениями между историографиями разных стран.
Кроме этого, в постсоветское время в общественном сознании началась ревизия представлений об эпохе Екатерины II. В советской историографии делался акцент на социально-экономическое развитие России. И господствовала точка зрения, что время её правления было «апогеем крепостничества». Поэтому главное внимание исследователей екатерининской эпохи уделялось Крестьянской войне под предводительством Емельяна Пугачёва, её причинам, ходу и последствиям. Контакты Екатерины II с французскими просветителями считались неискренними, а оценивались лишь как «заигрывание с либерализмом», которым императрица стремилась прикрыть самодержавную абсолютистскую природу своего режима. Много писалось об оппозиции этому режиму - о деятельности Н.Новикова и А.Радищева. Личность же императрицы, если и затрагивалась, то оценивалась в негативных тонах, подспорьем чему был памфлет князя М.Щербатова «О повреждении нравов в России», в котором русский аристократ критиковал неуёмную роскошь императорского двора в годы правления Екатерины II и её фаворитов-«любовников».
Вышеперечисленные факторы, обуславливающие развитие российской историографии в постсоветское время, актуализируют в настоящее время обращение историков к династической и семейной истории российских монархов. А применительно к эпохе Екатерины Великой это актуализирует как раз изучение проблемы начала её пути к власти.
Объектом исследования является российская историография личности императрицы Екатерины II.
Предмет исследования составляет современная российская историография жизни великой княгини Екатерины Алексеевны.
Цель исследования состоит в том, чтобы охарактеризовать взгляды современных российских историков на переломный период жизни анхальт- цербстской принцессы - период выбора её в качестве будущей супруги для великого князя Петра Фёдоровича.
Задачи исследования:
1) изучить взгляды российских историков прошлого на проблему обстоятельств и мотивов выбора императрицей Елизаветой Петровной анхальт- цербстской принцессы Софии-Фредерики-Августы в качестве супруги для российского престолонаследника великого князя Петра Фёдоровича;
2) проанализировать взгляды современных российских историков XIX - начала конца XX - начала XXI века на ситуацию вокруг определения анхальт- цербстской принцессы Софии-Фредерики-Августы в жёны великому князю Петру Фёдоровичу.
Методологическая основа исследования. В исследовании использован комплекс методов. Использовались общенаучные методы: анализ и синтез, структурно-системный метод. Аналитический метод позволил раскладывать взгляды историков на поставленные в работе проблемы на составляющие их элементы, и изучать их по отдельности. Синтез позволил сформировать обобщённое представление об эволюции взглядов российских историков на данную проблему. В работе использовался историко-системный подход, рассматривающий историческое явление в совокупности его причинно-следственных взаимосвязей с другими явлениями. Был использован проблемно-хронологический метод, предполагающий разбивку темы на ряд аспектов и исследование их во временном измерении. Историко-генетический метод позволил выявлять истоки тех или иных исторических представлений в прошедших периодах.
Хронологические рамки исследования охватывают конец XX - первые два десятилетия XXI века, т.е. вплоть до настоящего времени. Именно в конце XX века в современной российской исторической науке появились первые биографии Екатерины II 4 и Елизаветы Петровны 5 , написанные профессиональными историками после долгих лет преобладания в 1990-е годы беллетристической литературы об этих российских правительницах. А в настоящее время изучение их жизни и деятельности активно продолжается.
Источниковую базу исследования составили источники двух групп. Во- первых, это историографические источники. Это крупные труды видных русских историков, специально занимавшихся изучением проблем екатерининской эпохи и личности императрицы Екатерины II - Сергея Соловьёва , Василия Бильбасова , вышеупомянутых авторов. Все они достаточно подробно освещали личность и жизнь императрицы Екатерины II в бытность её ещё великой княгиней Екатериной Алексеевной и анхальт- цербстской принцессой Софией-Фредерикой-Августой.
Вторую группу источников составили первоисточники по исследуемой проблеме - источники личного происхождения. Они делятся на две подгруппы. К первой подгруппе относятся мемуарные источники. К числу важнейших относятся «Записки» Екатерины II. В них она пишет и о обстоятельствах своего приезда в Россию, и о взаимоотношениях с Петром Фёдоровичем. Впервые эти «Записки» были опубликованы ещё в XIX веке, в Лондонской Вольной типографии А.И. Герценом и для своего времени это стало настоящей исторической и общественно-политической сенсацией. В 1907 году в России после снятия цензурных ограничений известным издателем А.Сувориным был опубликован первый русский перевод «Записок» во всех трёх вариантах. Первый вариант был написан в середине 1750-х годов, когда Екатерина была ещё великой княгиней. Второй вариант был начат в начале 1770-х годов. Третий вариант датируется исследователями 1790-ми годами. Все три варианта «Записок» Екатерины содержат в себе многочисленные разночтения и тем самым интересны исследователям.
Другими мемуарами являются «Записки» Якоба Штелина. Это был учитель-воспитатель великого князя Петра Фёдоровича, поэтому главное внимание в своих «Записках» он уделил своему подопечному. Они впервые были опубликованы в России в период цензурных послаблений в 1866 году в «Чтениях Общества истории и древностей российских».
В исследовании привлекались также мемуары короля Пруссии Фридриха II «История моего времени», в которых он откровенно сообщает об обстоятельствах выбора Елизаветой Петровной кандидатуры анхальт-цербстской принцессы Софии-Фредерики-Августы в качестве супруги для великого князя Петра Фёдоровича и об участии в этом прусской дипломатии и его лично.
Ко второй подгруппе источников личного происхождения относятся эпистолярные источники - частная переписка. Личной переписки Екатерины с Петром Фёдоровичем не сохранилось, кроме всего лишь одного письма Петра к Екатерине. Оно занимает большое место при анализе взаимоотношений между молодыми супругами, так как относится к самым первым годам их совместной жизни.
Большую группу составляют письма иностранных придворных и дипломатов к своим корреспондентам. Сюда относятся, например, письма гофмаршала (главная придворная должность) Петра Фёдоровича Отто Брюммера к Иоганне-Елизавете (матери Екатерины II), письма Фридриха II к ней же, письма Иоганны-Елизаветы на родину в Анхальт-Цербст и прусскому королю. К этой же группе относятся донесения иностранных посланников Пруссии, Франции, Саксонии при российском дворе своим министерствам
Историографический обзор. Данная тема до настоящего времени не нашла своего исследователя. Российские историки XIX века, которые писали о годах молодости Екатерины II, ограничивались упоминаниями имён своих предшественников без анализа их взглядов. А современные российские историки ссылаются на своих предшественников или современников, лишь подкрепляя свои выводы ссылкой на авторитетное мнение или полемизируя с ними по тем или иным аспектам рассматриваемой темы. Поэтому можно утверждать, что историография изучаемой в данной работе проблематики отсутствует.
Структура работы состоит из введения, трёх глав, заключения и списка использованной литературы и источников.

Купить

В заключение отмечу, что в современной российской историографии по сравнению с историографией XIX столетия в рассматриваемой проблеме обозначился, необоснованный, на мой взгляд, перевес в пользу «дипломатической» трактовки выбора императрицей Елизаветой Петровной анхальт-цербстской принцессы Софии-Фредерики-Августы в качестве супруги для Петра Фёдоровича как победы «франко-прусской партии» над «бестужевской». Попытка закрепить этот перевес в труде О.А. Иванова не удалась, а других попыток просто не предпринималось. В данной работе была показана уязвимость многих положений сторонников такой трактовки. В то же время у сторонников другой версии - версии преобладания у Елизаветы Петровны личных мотивов выбрать анхальт-цербстскую принцессу - недостаточно письменных доказательств собственной правоты. Их недостаточно, прежде всего, в силу отсутствия источников личного происхождения, вышедших из-под пера Елизаветы Петровны и канцлера А.П. Бестужева-Рюмина. Первая умела писать очень плохо и неохотно это делала, а второй стремился не оставлять после себя важных бумаг в силу дипломатической и политической осторожности. Поэтому мнение «противоположной» стороны остаётся для нас, и останется навсегда неизвестным. Если подходить к освещаемой проблеме строго, то окончательный и полный ответ на вопрос - почему выбор обстоятельств пал на Софию-Фредерику-Августу - невозможно получить. В этом смысле отрицательный результат тоже является результатом. Однако предложу позитивный взгляд на изучаемую проблему, и выскажу соображения относительно ключевых мотивов, определивших остановку взгляда Елизаветы Петровны на анхальт-цербстской принцессе.
Истинные мотивы Елизаветы Петровны на Софии-Фредерики-Августы сочетали в себе несколько факторов. Во-первых, за Софией-Фредерикой- Августой стоял незнатный двор, и русская аристократия могла остаться удовлетворённой выбором Елизаветы ввиду отсутствия знатных конкурентов из Германии.
Во-вторых, родственная связь Софии с голштинской династией через мать устраняла вероятность ненужной конкуренции между двумя дворами (супруга и супруги) в случае, если бы выбор пал на любую другую кандидатуру. Придворная борьба была не нужна Елизавете Петровне в первые же годы своего правления.
В-третьих, брак Петра Фёдоровича на анхальт-цербстской принцессе совершенно ни к чему не обязывал Россию во внешнеполитической сфере. Тогда как брак на саксонской принцессе обязывал занять сторону Саксонии в Силезских войнах Австрии и Саксонии с Пруссией, а брак на сестре прусского короля Фридриха II Ульрике-Элеоноре должен был бы связать Россию с Прусией дружескими узами. А Елизавета Петровна не желала пока вмешиваться в ситуацию в Центральной Европе, где в 1743 году возникла всего лишь передышка в «войне за австрийское наследство», так как Россия воевала до 1743 года со Швецией. Елизавета хотела пока оставаться нейтральной стороной.
В-четвёртых, Елизавета выбрала Софию-Фредерику-Августу из-за её малой знатности, но не потому, чтобы та не вмешивалась в дела российского императорского дома со своей роднёй (как принято писать). Это было сделано с тем прицелом, чтобы её удалось женить на Петре Фёдоровиче, вовсе не подходящем в тот период для женитьбы (сохранились сведения, что Шетарди советовал Елизавете отложить брак ввиду слабого здоровья Петра Фёдоровича, чтобы тот возмужал какое-то время). Пётр Фёдорович был хилого телосложения, и, в общем-то, выглядел малопривлекательно и неподходяще для женитьбы. Знатная принцесса (саксонская или прусская или какая-нибудь другая) или её родственники могли просто отказаться выходить замуж за подобного российского престолонаследника, а другого Елизавета Петровна и предложить-то не могла.
В-пятых, Елизавета стремилась как можно быстрее женить Петра Фёдоровича, чтобы его супруга начала рожать детей. Елизавета рассчитывала заполучить второго наследника престола, так как первый (собственно это и есть Пётр Фёдорович) ей не понравился, и тем самым закрепить династическую ситуацию. А согласиться выйти замуж за такого неприглядного жениха могла именно малознатная невеста из небогатого немецкого княжества, чью семью можно было подкупить роскошью российского двора и щедростью императрицы. Малознатную немку можно было легче поставить в зависимое положение и заставить делать то, что нужно Елизавете. А что, или точнее, кто ей был нужен, Елизавета дала понять уже в 1746 году, когда разгневалась на Екатерину из-за отсутствия супружеской жизни с Петром Фёдоровичем. Окончательно задумка Елизаветы Петровны стала ясной в 1754 году, когда Екатерина родила сына Павла. Он был отобран Елизаветой у Екатерины и стал воспитываться при «большом дворе».
Из исторических трудов мы знаем, что Екатерина Алексеевна проявила покорность перед Елизаветой Петровной (один из пунктов её плана жизни в России гласил - нравиться императрице) не в силу своего природного послушания, а по причине сильного честолюбия - стремления стать российской императрицей. Живой пример у Екатерины был перед глазами - сама Елизавета Петровна, перетерпевшая тяжёлое десятилетие правления Анны Иоанновны и ставшая в итоге правительницей России. Выясняется, что Елизавета Петровна в 1743 году остановила свой выбор на той, которая повторит её путь и вступит на трон таким же образом, что и она. Елизавета Петровна выбрала свою «копию».

Купить