Тема: Политические риски военной безопасности Республики Казахстан

Глава 1. Теоретико-методологические основы политического риска в обеспечении военной безопасности
1.1. Понятие и типология политического риска в обеспечении военной безопасности

Существует две основные версии происхождения термина «риск». По одной из них, слово «риск» испано-португальского происхождения и означает «подводная скала» (недаром «риск» похож на «риф»), т.е. опасность. Согласно другой версии, термин «риск» происходит от латинского «risicare», означающего «решиться».
В средние века, не существовало общего понятия для обозначения риска. Под риском понимали и удачу, и несчастье, которые предопределялись роком и фортуной.
В наше время трансформировались представления о судьбах, счастье и роке. С появлением теории вероятностей, математической статистики, системного анализа, исследования операций, кибернетики, методов анализа и оценки данных появились возможности оценки, анализа и управления риском как ключевым фактором человеческой деятельности.
На данный момент существует две противоположных позиции по определению термина «риск», которые дополняют друг друга. Согласно первой позиции, все риски имеют «отрицательный характер», т.е. связаны с возможным вредом или ущербом имущества, здоровья и жизни людей. Согласно второй позиции, риск – это не только возможная потеря, но и возможная удача. Игра в рулетку может обернуться для игрока как потерей, так и приобретением значительной суммы. В народе говорят: «Кто не рискует, тот не пьёт шампанского».
Согласно толковому словарю Ожегова, риск – это: 1. Возможность опасности, неудачи; 2. Действие наудачу в надежде на счастливый исход.
Одни авторы термин «риск» применяют к реальному явлению (риск пожара, риск автомобильно-транспортного происшествия), другие – к его (реального явления) модели, построенной с помощью тех или иных математических средств – вероятностно-статистических научных дисциплин, теории нечетких множеств, интервальной математики. Иногда это создает путаницу.
Достаточно типичным является следующее определение, применяемое при разработке автоматизированной системы прогнозирования и предотвращения авиационных происшествий: «Риск – это мера количественного многокомпонентного измерения опасности с включением величины ущерба от воздействия угроз для безопасности, вероятности возникновения этих угроз и неопределенности в величине ущерба и вероятности.»
Некоторые исследователи отмечают, что при выполнении проекта они на первом этапе вынуждены остановиться на наиболее распространенный вероятностно-статистической модели риска, характеризующейся вероятностью реализации опасности и описанием случайного ущерба его математическим ожиданием.
Использование квантилей функции распределения случайного ущерба, а также моделей оценки, анализа и управления рисками на основе теории нечетких множеств и статистики интервальных данных – предмет рассмотрения на следующих этапах выполнения проекта.
Проблема учета безвозвратных людских потерь и потерь, связанных с нанесением вреда здоровью людей, решается путем обращения к данным страховых компаний, причем ввиду разброса страховых тарифов во времени и пространстве необходимо приведение данных к сопоставимому виду на основе международных баз данных. Проектом предусмотрен мониторинг принятых в авиакомпании показателей уровня безопасности полетов с обеспечением автоматизированной процедуры расчета их текущих значений.
Весьма часто разные авторы, пишущие об управлении и экономических процессах, дают различное толкование понятию «риск», при этом у многих из них есть обоснования соответствующему толкованию. Приведем примеры.
«Риск – это нежелательная возможность». (Здесь термин «риск» применяется для описания реального события).
«Риск – вероятность возникновения убытков или недополучения доходов по сравнению с прогнозируемым вариантом». (Здесь термин «риск» используется в процессе моделирования реального события с помощью теории вероятностей.) «Риск – деятельность, связанная с преодолением неопределенности в ситуации неизбежного выбора, в процессе которой имеется возможность количественно и качественно оценить вероятность достижения предполагаемого результата, неудачи и отклонения от цели». (Здесь термин «риск» связывается с понятием «неопределенность», риск – деятельность, частично описываемая в терминах теории вероятностей, однако упоминается «качественная оценка вероятности», т.е. действие, которому нет места в теории вероятностей; для раскрытия этого понятия__ необходимо привлекать теорию нечетких множеств или интервальную математику).
Аналогичное определение дал Альгин А.П.: «Риск – это деятельность, связанная с преодолением неопределенности в ситуации неизбежного выбора, в процессе которой имеется возможность количественно и качественно оценить вероятность достижения предполагаемого результата, неудачи или отклонения от цели». (Риск – деятельность в реальном мире, моделируемая с помощью теории вероятностей.)
«Риск – это действие, выполняемое в условиях выбора (в ситуации выбора в надежде на счастливый исход), когда в случае неудачи существует возможность (степень опасности) оказаться в худшем положении, чем до выбора (чем в случае несовершения этого действия)». (Термин «риск» используется для описания деятельности в реальном мире.)
«Риск – это возможность возникновения неблагоприятных ситуаций в ходе реализации планов и исполнения бюджетов предприятия». (Риск – моделирование реального события, причем в конкретной области – при исполнении бюджетов предприятий).
«Риск – потенциальная, численно измеримая возможность потери. Понятием риска характеризуется неопределенность, связанная с возможностью возникновения в ходе реализации проекта неблагоприятных ситуаций и последствий». (Риск – моделирование реального события, описываемого как включающего в себя неопределенность).
«Риск – вероятность возникновения потерь, убытков, недопоступления планируемых доходов, прибыли». (Риск – деятельность, описываемая в терминах теории вероятностей (неясно, правда, удастся ли корректно использовать эту теорию) и относящаяся к экономике предприятия).
«Риск – степень неопределенности получения будущих чистых доходов». (Риск – моделирование реального экономического события).
«Риск – это возможность того, что человеческие действия или результаты деятельности человека приведут к последствиям, которые воздействуют на человеческие ценности». (Риск – моделирование реального события; формулировка является достаточно типичной для авторов, которые не хотят сказать что-либо определенное – ибо человеческие действия всегда приводят к тем или иным последствиям).
«Риск (политический риск) – возможность имущественных (финансовых) потерь в связи с изменением политической системы, расстановкой политических сил в обществе, политической нестабильностью». (Риск – моделирование реального события).
Риск сравнительно редко связан с деятельностью субъекта, что хорошо видно по классификации рисков (см. ниже).
Объектами риска могут является:
– материальный объект, имущественный или иной интерес;
– жизнь и здоровье человека;
– окружающая среда.
Современная ситуация характеризуется тем, что подавляющая часть работ по оценке, анализу и управлению рисками относится к той или иной конкретной области – риску выпуска дефектной продукции, промышленным авариям, экологической безопасности, террористическим рискам, рискам конкурентного окружения, безопасности полетов, профессиональным вредностям, рискам персонала и т.д., и т.п.
Попытки унифицировать и описать всевозможные риски ведутся давно. Существуют, например, разработанные подходы к управлению рисками в Австралийском и Новозеландском стандартах, а также в международных стандартах.
Однако возникает необходимость ответа на фундаментальный вопрос – существует ли единая теория риска или же наблюдается лишь совокупность частично похожих отдельных научно-практических дисциплин, посвященных оценке, анализу и управлению рисками в конкретных областях?
Мы полагаем, что единая теория риска существует. Наличие общего корпуса подходов, понятий и терминов, моделей, оптимизационных постановок управления, позволяющего строить базовые основы теорий риска в конкретных областях, означает существование единой теории риска, а содержание этого общего корпуса и есть содержание единой теории риска.
Выделение единой теории риска позволяет единообразно развивать частные теории риска.
Применительно к политическому риску следует отметить следующее. Риск возникает в результате собственных действий субъекта, которые, как правило, опосредованы опасностью. В этом смысле военная опасность выступает средой образования риска.
Военную опасность следует рассматривать как подсистему национальной безопасности.
Впервые в политическом лексиконе понятие «национальная безопасность» было употреблено в 1904 г. в послании президента Т. Рузвельта конгрессу США, где он обосновал присоединение зоны Панамского канала интересами «национальной безопасности». В последние годы эта проблема стала стержневой в исследованиях американских политологов, которые источник понятия «национальная безопасность» видят в теории «национальных интересов». Большинство исследований определяют национальную безопасность через силу либо с позиций взаимодействия государств, т.е. создания оптимальных условий развития системы международных отношений.
Одно из первых определений национальной безопасности в отечественной науке дано в энциклопедическом словаре по политологии. В соответствии с данным определением, «национальная безопасность – это категория политической науки, которая характеризует состояние социальных институтов, обеспечивающее их эффективную деятельность по поддержанию оптимальных условий существования и развития личности и общества... характеризует состояние нации как целостной системы». .
Принципиально соглашаясь с этим определением, подчеркнем лишь, что термин «нация» здесь предполагает не только и не столько антропологическое и этническое происхождение индивидов, сколько их социокультурную, историко-культурную и государственную принадлежность.
Основными объектами, входящими в систему национальной безопасности, как явствует из приведенного определения, являются личность, общество и государство. Это – разномасштабные объекты системы, если рассматривать ее в вертикальном срезе. Они взаимосвязаны и взаимно обусловлены, но их место, иерархия, роль подвижны, изменчивы и определяются рядом обстоятельств, среди которых выделяются характер общественных отношений, политическое устройство, степень внешних и внутренних опасностей.
В модели отношений «личность – гражданское общество – государство» в идеале должно быть следующее содержание связей между названными элементами: человек как основной субъект через механизмы прямой демократии и различные институты гражданского общества делегирует наиболее значимые полномочия государству, осуществляя за ним гражданский контроль, но не посягая на его неотъемлемые, признаваемые всеми права.
Человек для государства в этом контексте есть цель существования, развития государства; критерием же эффективности государства являются реально обеспеченные права и свободы человека, качество и уровень его жизни и развития. Лишь в этом смысле человек – высшая ценность, критерий прогресса и благополучия общества.
Государство и гражданское общество являются средством для сохранения этой ценности и достижения цели развития, человек же – главным ресурсом государства по защите его же собственных по форме, но общественных по сути интересов.
Главный интерес государства должен быть сосредоточен на всестороннем развитии личности. Защита же конституционного строя, суверенитета и территориальной целостности государства, установление политической, экономической и социальной стабильности, безусловное исполнение законов и поддержание правопорядка, развитие международного сотрудничества должны в конечном итоге служить для защиты личности – краеугольного камня государства.
При этом создается идеальная модель обеспечения безопасности: человек, являясь высшей целью системы национальной безопасности, внося свой определенный вклад в общую систему безопасности, в то же время делегирует большую часть забот о своей безопасности гражданскому обществу, общество, в свою очередь, государству, а государство – в определенной мере – международному сообществу.
Национальная безопасность, таким образом, должна рассматриваться не как состояние «прочности, стабильности, незыблемости», а как системное свойство страны, которое позволяет ей прогрессивно развиваться в условиях существования рисков, неопределенностей, вызовов и опасностей. При таком подходе безопасность предстает не как «благо», дарованное извне в виде защиты, охраны, а как имманентное свойство страны, общества, государства, отдельной личности, тем более что государство как главный субъект безопасности обеспечить ее без участия всего общества эффективно не может. Специфика безопасности определяется спецификой опасностей и угроз и средствами реакции на них.
Государство признается центром политической системы, институтом власти, распространяющейся на общество и включенной в него в качестве особого социального института – политического класса, но не поглощающей общество. При этом безопасность государства характеризуется его способностью предотвращать, нейтрализовать, пресекать, локализовывать, ослаблять, снижать, парировать и, наконец, уничтожать опасности и угрозы для политической системы в целом, в частности для системы властных органов и учреждений, для территориальной неприкосновенности и целостности страны, ее населения.
Здесь безопасность государства рассматривается как состояние жизнедеятельности системы властных органов и учреждений, характеризующее качественную определенность в параметрах надежности существования и устойчивости развития как самого государства, так и общества в целом, его граждан.
Безопасность государства может быть обеспечена наличием эффективного механизма управления и координации всех социальных сил общества, а также действенных институтов их защиты.
Военная безопасность государства в широком смысле слова – это такое состояние межгосударственных и внутригосударственных военно-политических отношений, обороноспособности страны, при котором предупреждается или сдерживается агрессия, уменьшается вероятность нанесения ущерба национальным интересам и вовлечения социальных групп в войну или военные конфликты. При этом в случае возникновения военной угрозы интересам личности, общества и государства гарантируется обеспечение их вооруженной защиты.
Военная безопасность государства в узком смысле – это такое состояние жизнедеятельности системы властных органов и учреждений, которое сохраняет качественные и количественные параметры надежности существования конституционного строя, политической, экономической и социальной стабильности и устойчивости общества посредством исключения военных опасностей и угроз, военного насилия.
Поскольку государство в рассматриваемом варианте не поглощает общество, общество также является суверенным, а государство – частью этого общества, то возникает необходимость определиться в самостоятельном феномене – безопасности общества.
Безопасность общества, по нашему представлению, есть качественное выражение состояния устойчивого единства, паритета человека, общества и государства. Это состояние характеризуется рядом признаков: возможностями свободного развития ассоциативной жизни, сферы массовых движений, партий, группировок; развитием функции коллективности; осуществлением бесконфликтного взаимодействия большинства и меньшинства; достижением и поддержанием гражданского мира и общественного согласия; способностями ограничивать и преодолевать политическое отчуждение; устойчивым развитием и сохранением материальных и культурных ценностей, культуры, прогрессивных традиций; невмешательством в сферу личной жизни человека.
Безопасность общества возможна лишь при наличии общественных институтов, норм, развитых форм общественного сознания, позволяющих реализовать права и свободы всех групп населения и противостоять действиям, ведущим к расколу общества.
Таким образом, безопасность общества – это такое качественное состояние общественных отношений, которое обеспечивает прогрессивное развитие человека и общества в конкретных исторических и природных условиях.
Военная безопасность общества – это состояние, характеризующееся отсутствием военных опасностей и военных угроз в социальном и социокультурном пространстве, в котором связаны и взаимодействуют между собой независимые от государства индивиды. Иными словами, эти опасности и угрозы исключены из системы жизнеобеспечения социальной, социокультурной и духовной сфер, из производства, воспроизводства и передачи от поколения к поколению норм, образцов и стандартов поведения, традиций, а также из системы самостоятельных и независимых от государства общественных институтов и отношений.
В содержательном плане безопасность – явление производное от опасности, что, впрочем, отражено самой структурой термина (без-опасность, то есть отсутствие опасности). Понятие «безопасность» предполагает дихотомическое деление – опасность/безопасность. Другими словами, речь идет об антитезе безопасности, содержание которой выражается понятиями «вызов», «риск», «опасность» и «угроза». В теории и практике обеспечения безопасности они характеризуют деструктивное, подрывное, наносящее ущерб и вред воздействие на различные социальные объекты, а также жизнь и деятельность людей. «Опасность», «угроза», «риск» имеют первостепенное значение для осмысления обширного круга явлений, факторов, сторон и свойств действительности с точки зрения характера их воздействия на военную безопасность людей и социальных систем. Вместе с тем до сих пор не сложилось единого понимания их сущности и содержания, высказываются различные взгляды на их соотношение, зачастую противоречащие друг другу и вносящие путаницу в познавательный процесс и практику обеспечения безопасности.
Анализ различных публикаций и выступлений свидетельствует, что каждое из этих явлений и понятий нередко отождествляется. Это объясняется выражаемым ими общим значением – причинять тот или иной вред, ущерб людям и различным социальным объектам. Подобный подход может быть оправдан при самом общем взгляде на явления, процессы, факторы, деструктивно влияющие на военную деятельность. Однако такое «перемешивание» вполне способно привести к искажениям в оценке реальной действительности, увести от существа проблемы, дезориентировать людей, негативно сказаться на военно-политическом планировании и прогнозировании, анализе и выборе стратегии действий национальной организации и т.д.
Таким образом, проблема соотношения названных понятий остается открытой. Каждое из рассматриваемых нами понятий служит для обозначения определённых явлений, процессов, действий, отношений в природе и обществе. Для того, чтобы правильно выразить их суть, следует понять их природу, рассматривать не изолированно, внутри самих себя, а во взаимосвязи с субъектом и объектом безопасности, без и вне которого утрачивается их определённость. Нет ни опасности, ни угрозы, ни риска как таковых вообще. Имеют место определённые природные и социальные явления, последствия которых негативно сказываются на жизнедеятельности людей, а также воспринимаются и оцениваются ими в соответствующем смысле. Поэтому возникает потребность в оценочных понятиях, фиксирующих различные аспекты такого рода взаимосвязи. Соответственно обстоятельный анализ политического риска в обеспечении военной безопасности требует проведения различий между понятиями «вызов», «опасность», «угроза».
Итак, выделим сущностные черты этих понятий.
Вызов – это совокупность обстоятельств, не обязательно конкретно угрожающего характера, но, безусловно, требующих реагирования на них. Понятие «содержит в себе потенциальную опасность для других…. Представляет собой зачаточную ступень в формировании угрозы» . Иными словами, вызов представляет собой явления и процессы, которые в настоящее время не ставят под вопрос безопасность, но если не принять ряд конкретных мер, то в дальнейшем обеспечение безопасности окажется труднодостижимым или даже невозможным. Так, расширение НАТО на Восток или активизация исламского экстремизма непосредственно, «здесь и сейчас» не направлены против России, но они создают обстановку, ухудшающую условия обеспечения военной безопасности относительно отдаленного будущего.
По сути, вызов определяется существованием опосредованных негативных факторов, которые в своем развитии могут привести к конфликтной ситуации, существенно изменить военно-политическую обстановку и создать прямую угрозу стране. Данное обстоятельство превращает вызов в первичную категорию системы «опасность – безопасность».
Опасность – вполне осознаваемая, но не фатальная вероятность нанесения вреда кому-, чему-либо, определяемая наличием объективных и субъективных факторов, обладающих поражающими свойствами. Она представляет собой объективно существующую возможность негативного воздействия, в результате чего может ухудшиться состояние объекта. Так, например, традиционными признаками внешней военной опасности являются: появление очагов военно-политической конфронтации; наличие региональных и международных кризисов и вооруженных конфликтов; создание и активная деятельность агрессивных военно-политических союзов, блоков, коалиций; ведение психологической войны; усиление военного присутствия на предполагаемых театрах военных действий; активизация разведовательной деятельности и т. п. В области внутренней политики такими признаками служат: милитаризация экономики и духовной жизни общества; чрезмерный рост военных расходов; усиленное формирование в общественном сознании «образа врага» и др.
Особо подчеркнем, что опасность – вполне осознаваемая, но не фатальная вероятность нанесения вреда, определяемая наличием объективных и субъективных факторов, обладающих поражающими свойствами. Конституирующей характеристикой опасности является ее потенциальность, привязанность к будущему. При наступлении «негативных явлений» она исчезает как таковая (т.е. перестает квалифицироваться как опасность) либо после исчезновения такой возможности, либо, напротив, с ее реализацией .
Угроза – наиболее конкретная и непосредственная форма национальной опасности, создаваемая целенаправленной деятельностью откровенно враждебных сил. Опасность и угроза представляют собой разные уровни состояния, подрывающего безопасность социума. Угроза – это стадия крайнего обострения противоречий, непосредственно предконфликтное состояние, когда налицо готовность одного из субъектов применить силу в отношении конкретного объекта для достижения своих политических и иных целей.
Как видно, толкование этих понятий относительно понятия «риск» порождает скорее дополнительные вопросы, нежели дает ответы. Однако, как уже замечено, вызов и угроза представляют различные степени опасности. В этом случае возможно построение следующего ряда: вызов, собственно опасность, угроза. В этом соотношении вызов представляет собой опасность не непосредственную, не вполне структурированную и до конца не осознаваемую, но на которую все же необходимо реагировать. Собственно опасность – вполне определенная опасность, которая, однако, не настолько актуальна, чтобы порождать немедленные стратегии защиты. Угроза – наиболее актуальная опасность, требующая немедленных и энергичных действий по ее нейтрализации.
Очевидно, что даже при первоначальном взгляде «риск» и «опасность» - различные понятия, хотя и тесно связанные друг с другом. Об этой связи говорят и обыденное представление о риске, и семантическое значение данного слова.
В настоящее время в теории и практике обеспечения военной безопасности утвердилось следующая соотносительная последовательность: «вызов» - «риск» - «опасность» - «угроза». В целом она призвана отразить процесс нарастания военной напряженности в зависимости от характера адресной направленности и роли субъективного фактора. Смысловая нагрузка каждого из них имеет немаловажное практическое значение, так как в них отражается степень ущерба, который может быть нанесен субъекту и объекту военной безопасности. Методологическая роль этой последовательности заключается в том, что выстроенные в логический ряд понятия антитезы безопасности, во-первых, показывают многоуровневость и многоплановость тех ситуаций, которые вызывают озабоченность и тревогу людей, что побуждает их к действиям по защите своих ценностей; во-вторых, подчеркивают специфику содержания и характеризуют разные степени интенсивности проявления неблагоприятных факторов.
Для того, чтобы выявить действительное соотношение понятий «опасность и риск», прежде всего, требуется выявить общее и особенное между ними.
Итак, очевидно, что главной общей чертой рассматриваемых понятий является то, что они характеризуют возможность и способность кого-либо (чего-либо) нанести ущерб, который может быть определен как изменение свойств и/или условий существования системы, затронувшее ее сущностные характеристики, в результате которых снижена ее устойчивость или стабильность. Другими словами, и опасность и риск объединяет возможность негативных последствий, составляющих определенный ущерб.
Особенное же заключается в их различиях относительно: а) степени реальности наступления ущерба по мере реализации причин «перехода» возможности в действительность; б) влияния субъективных и объективных факторов; в) конкретной адресности воздействия на объект. Содержательное наполнение этих понятий не вызывает особых возражений, так как в каждом из них отражены сущностные признаки явлений, которые они определяют. В то же время имеются основания для уточнения «размещения» понятия «риск» в этой иерархии. По мнению автора, представляется, что смысл, заключенный в понятии «риск», требует иного взгляда на его соотношение с понятиями «вызов», «опасность», «угроза».
Аргументируя данное утверждение, вновь обратим внимание на следующие отличия риска от опасности.
Во-первых, риск в отличие от опасности, характеризует возможность избежать или минимизировать ущерб. К сожалению, зачастую этому обстоятельству при оценке военно-политической обстановки и военно-стратегическом планировании не уделяется достаточного внимания. Как правило, делается акцент только на способности определенных сил нанести ущерб, но не на возможных преимуществах принятия (снижения) риска во имя достижения желаемой цели. Однако такая узость понимания риска существенно выхолащивает его сущность. Ведь субъект идет на риск либо чтобы минимизировать имеющееся (будущее) негативное воздействие, либо в надежде на улучшение своего положения относительно настоящего (причем это положение может быть вполне удовлетворительным). В свою очередь, опасность характеризует только лишь возможность наступления негативных явлений или способность нанести ущерб.
Во-вторых, опасность обычно связывается с внешним воздействием, с возможностью потерь, исходящих от сторонних субъектов (объектов). В этом смысле опасная ситуация не обязательно является рискованной. Ситуация же риска характеризуется возможностью ущерба, возникающего в результате действий самого субъекта. При этом последний имеет возможность осуществлять внутреннюю регуляцию своих действий и, соответственно, увеличивать или уменьшать степень ущерба. Другими словами, опасность в большей мере лежит в области внешних (реальных) событий, а риск – в области внутренней мотивации действующего субъекта.
Кстати, именно этот момент является основным при разграничении сущностных свойств риска и опасности в социологической концепции риска известного социолога и политолога Н. Лумана. Он утверждает, что основным критерием отличия риска от опасности выступает непосредственная причастность действий субъекта к возможному ущербу. Если потенциальный урон «привязывается к решению» и рассматривается как его последствие, тогда мы говорим о риске решения. Если же причины возможного урона обусловлены внешними факторами, иначе вменяются внешней среде, тогда мы говорим об опасности. Опасность – это то, чему некто подвергается, независимо от того, действует этот некто или нет.
В свете сказанного представляется необходимым возразить точке зрения С.В. Кортунова. «Опасность, – считает он, – всегда полезнее и продуктивнее трактовать как внутреннюю и связывать ее не с «опасными природными процессами» или кознями «врагов», а с дефицитом собственных средств и методов работы. Иначе говоря, источником любых и всяческих опасностей являемся мы сами, а представления о внеположенных опасностях суть не более чем «превращенные формы», мифологемы психологического происхождения» . По мысли настоящего исследователя, «опасности» суть ложные, превращенные (или превратные) формы нашего осознания дефицита собственных средств и методов работы. Получается, что опасности смешиваются с риском. В этом смысле никаких «опасностей» просто не существует, и без этого понятия вполне можно было бы обойтись, оставив это слово для житейского употребления. За «опасностью» кроются характеристики наших систем деятельности, а не внешней среды, из которой исходят негативные воздействия для жизнедеятельности общества.
Конечно, в этом разграничении не все так однозначно. Еще раз подчеркнем, что существует немало определений риска, в которых он не «привязывается» только к активности субъекта. При таком взгляде риск проявляется не только в результате действий самого субъекта, но и в негативном развитии ситуации или наступлении случайных нежелательных событий. Аргументация здесь основана на том, что риск всегда связан с ущербом для субъекта, который и есть опасность. При этом не так уж важно, возникает ли она в результате активности самого субъекта, других субъектов или под влиянием факторов среды. Главное отличие состоит в том, что риск – это возможность получить ущерб, а опасность – способность причинить ущерб. Поэтому когда говорят о риске, то обычно подразумевают гипотетическую возможность получения ущерба, т. е. реализацию опасности. Соответственно, и понятие «риск» трактуется довольно широко, а именно как все то, что «вызывает» опасность. С этих позиций риск представляет собой стадию в развитии опасности. В этом контексте риск выступает своеобразной формой проявления опасности, обусловленной целенаправленной активностью самого субъекта.
Для понимания отличительных черт опасности и риска, а также для адекватного принятия мер безопасности немаловажное значение имеет раскрытие причинно-следственных и иных взаимосвязей с объектом безопасности. В причинно-следственном отношении опасность всегда выступает непосредственной источником потерь, наносимого зла, вреда или иного негативного воздействия на объект безопасности. Не следует путать причину со следствием и подменять при характеристике опасности одно другим. Суть опасности не в понесённом убытке, полученном ущербе, а в осуществляемом воздействии на объект, приводящем к подобным результатам.
Риск, как и опасность, если он оказался неоправданным, также выступает причиной последовавших потерь. Однако причинная связь здесь, в отличие от опасности, не жёстко детерминированная, а вероятностная. В этой связи следует строгого разграничить опасность и риск в зависимости от источника их происхождения. Так, опасность в большей мере лежит в области внешних (реальных) событий, риск – в области внутренних ментальных конструкций действующего субъекта, отражающих данные события в режиме приближения к ним. Угроза существует как ожидаемое событие, поэтому подготовка к ней снижает риск ее появления . По сути, опасность выступает средой, которая обусловливает рискованное поведение.
Анализ и оценка вызовов, опасностей, угроз и рисков являются непременной частью деятельности по обеспечению военной безопасности. При этом стоит обратить внимание на тот факт, что если вызовы (в меньшей степени), опасности и особенно угрозы обычно четко обозначаются в различных официальных документах, то риски практически в них не отражены. И это не случайно. Во многом это объясняется тем, что субъект при прогнозировании или уже «столкнувшись» с вызовами, опасностями и угрозами по-новому начинает переосмысливать свои возможности и риски в сложившейся ситуации. Несомненно, риски обладают большей «подвижностью» и латентностью, чем опасности, так как субъект обеспечения военной безопасности, принимая и реализуя те или иные решения, вполне может усилить исходную неопределенность.
Думается, что понятие «риск» подходит в большей мере не для характеристики явлений и процессов, противоположных состоянию защищенности от военной опасности, а для характеристики ситуации выбора субъекта обеспечения безопасности. Ведь сама семантика слова «риск» («лавирование между скалами») в какой-то мере указывает на последовательную взаимосвязь двух компонентов: объективного (внешнего – «скалы»), которым являются источники опасности, и субъективного (внутреннего – «лавирование»), который олицетворяет действия. Иначе, риск предполагает управление, что неприменимо к вызову, опасности или угрозе, ибо последние характеризуют только способность (возможность) кого- (чего) -либо нанести ущерб, но не открывают имеющиеся возможности его минимизации или даже получения еще больших выгод, чем просто избежание или снижение негативных последствий.
Таким образом, сама возможность управлять риском выступает важным аргументом в пользу иного его размещения в ряду «вызов - опасность» - «угроза», утвердившегося в современной военно-политической науке и практике.
Проанализируем различные факторы риска для возможных жертв военной агрессии.
По нефтяному фактору в группе риска находятся 5 стран: Иран, Казахстан, Венесуэла, Нигерия, Россия.
Месторождения легкодоступной (далее – легкой) нефти в мире истощаются, а средняя себестоимость их разработки с 2005 г. по 2008 г. увеличилась почти в два раза.
Столь значительный рост капитальных издержек связан не только с ослаблением доллара, но и с ростом заработных плат (геологов, инженеров и др. специалистов), ростом стоимости материалов (в т.ч. металлов) и специализированного оборудования. Определенный вклад в рост стоимости добычи и переработки нефти также вносит увеличение доли тяжелой и труднодоступной нефти в общем объеме добычи. Рост издержек на освоение новых месторождений является фундаментальным фактором повышения цен на нефть.
Поэтому разведанные запасы легкой нефти в мире, начиная с 2005 г., снижаются, что вызывает рост напряженности между группами стран производителей и потребителей нефти.
Для объективности исследования следует еще раз отметить, что речь идет о легкодоступной нефти. В мире имеются запасы месторождения на арктическом шельфе, битумиозные пески и т.п., но себестоимость добычи там будет на порядок выше, чем в настоящее время. Освоение подобных месторождений может продолжаться долгие годы без существенного положительного эффекта. Например, сформированная Минприроды в конце октября 2011 г. Госпрограмма разведки континентального шельфа России и разработки его минеральных ресурсов до 2030 г. предполагает добычу дополнительных 40-80 млн. тонн нефти в год, что составляет лишь 8-16% нынешнего уровня добычи.
Но самое неприятное то, что легкая нефть закончится не одновременно для всех стран.
Наибольшая опасность подвергнуться военной агрессии у стран, пока полностью не контролируемых США и имеющих максимальные значения времени исчерпания собственных нефтяных запасов. С этой точки зрения становятся понятными проблемы Ирака и Ливии, а также будущие проблемы Ирана, Казахстана, Венесуэлы, Нигерии, России.
Нарушения демократии в этих странах можно не принимать во
Купить

две главы кандидатской диссертации, без введения и заключения

1.2. Управление политическими рисками военной безопасности

Ведущим фактором в конструировании и функционировании всей системы военной безопасности выступает политика государства, политическая система, которая пронизывает все сферы безопасности и позволяет (или нет) в той или иной мере реализовывать возможности безопасности в реальную действительность. Воздействие политики государства на систему военной безопасности обусловлено следующими обстоятельствами:
а) усилением определяющей роли власти, государства, политической системы, политики в обеспечении благополучия народов, социально-экономического и культурного развития, поддержании общественного согласия, правопорядка и стабильности, развитии международного сотрудничества, а значит, и национальной безопасности;
б) специфическими особенностями государственной власти, ее абсолютными правом и монополией на легальное принуждение и насилие, наличием инструментов силового обеспечения политики государства, в том числе военной силой, правом вести войну, требовать от граждан страны обязательности участия в обеспечении военной безопасности;
в) ужесточением борьбы за власть, влияние внутри государства и на мировой арене, сопровождающейся рецидивами военно-силовых решений спорных вопросов;
г) эффективностью самой власти, политической системы, государства и его институтов, что является непременным условием нормализации международных политических отношений, а значит, складывания такой военно-политической обстановки, в которой нет места военным угрозам. С другой стороны, эффективность власти есть важное условие внутриполитической стабильности, которое определяет внутреннюю военную безопасность государства и общества;
д) ролью власти, государства в процессах артикуляции и агрегирования интересов общества, отдельных личностей, в том числе и интересов военной безопасности;
е) особенностями методов и форм осуществления политической власти – политическим режимом, предопределяющим механизм обеспечения военной безопасности.
Обеспечивая политическую безопасность государства и общества мы тем самым создаем условия для их военной безопасности.
Задача управления политическими рисками в обеспечении военной безопасности крайне сложна.
Развитие и совершенствование теории управления безопасностью в различных ее аспектах всегда находилось и находится в центре внимания ученых. В связи с этим представляется целесообразным рассмотреть научно-методические предпосылки управления военной безопасностью государства с позиций теории риска, основные положения которой изложены в ряде работ.
В качестве основополагающих посылов при рассмотрении вопросов управления в сфере военной безопасности приняты: военная безопасность — это составная часть, важнейший компонент национальной безопасности государства, а обеспечение военной безопасности — основная целевая функция его военной организации. Выполнение указанной целевой функции может быть достигнуто в результате соответствующим образом организованного комплексного процесса государственного и военного управления, опирающегося на анализ, оценку и обеспечение допустимых уровней системных стратегических рисков.
Новые подходы к управлению в сфере военной безопасности в полной мере согласуются с общей теорией управления и развивают ее основные положения. Более того, можно отметить, что идея управления политическими рисками военной безопасностью в полной мере укладывается в русло предметной области общей теории управления, включая аспекты государственного и военного управления. При этом управление безопасностью, основанное на применении метода анализа и оценки риска, может быть реализовано с безусловным соблюдением всех признаков и принципов, которые присущи управлению в современном его понимании.
Следует хотя бы коротко остановиться на существе того анализа и оценки рисков, которые предполагается проводить в интересах оценки уровня военной безопасности и управления безопасностью. К числу основных видов риска, которые могут быть учтены при количественной оценке опасностей и угроз, в системе военной безопасности государства, следует отнести:
- стратегические риски, количественно характеризующие те угрозы, которые затрагивают системообразующие элементы и связи системы военной безопасности государства (выражаются через вероятность реализации угроз и математическое ожидание ущерба рассматриваемых системообразующих элементов);
- системный стратегический риск, в обобщенном виде характеризующий угрозу в целом для рассматриваемой системы и выражаемый в виде математического ожидания ущерба, при условии, что угроза реализована;
- интегральный системный стратегический риск — интегральное значение системного стратегического риска с учетом всех возможных угроз в системе военной безопасности государства.
Необходимо заметить, что ущерб и его математическое ожидание в данном случае целесообразно выражать в относительных единицах, например, в относительном снижении результативности или эффективности функционирования отдельных структурных элементов, а также системы военной безопасности государства в целом.
Рассматривая управление политическими рисками военной безопасности на различных уровнях государственного и военного управления с учетом взглядов, изложенных в некоторых публикациях, представляется возможным подразделить управленческий процесс военной безопасности на три основных уровня:
1) стратегический,
2) оперативный и
3) тактический.
Такое деление является традиционным и оно, по нашему мнению, отражает современные представления о содержании управленческого процесса и его особенностях на различных ступенях иерархической структуры органов управления, ответственных за обеспечение военной безопасности государства.
В «дереве» целей государственного и военного управления стратегический уровень занимает особое положение, поскольку стратегические цели являются центральными, определяющими. Стратегические цели развертываются в оперативные, составляющие крупные блоки действий по достижению первых, а оперативные — в тактические, определяющие конкретные частные действия по достижению стратегических и оперативных целей.
На стратегическом уровне управления военной безопасностью управленческий процесс направлен на достижение стратегических целей.
Рассматриваемый уровень управления связан с приведением в действие не только военных, но и социальных, экономических, организационно-технических, а также нормативно-правовых и других механизмов.
Принципы и структура процесса управления в сфере военной безопасности основываются на теории и практике управления сложными социально-экономическими и военно-территориальными системами. При организации управленческого процесса в структуре социально-экономической системы того или иного уровня предусматривается органическое вплетение основных элементов процесса управления военной безопасностью в общие функциональные задачи, решаемые рассматриваемой системой. Лишь при этом условии на всех иерархических уровнях могут быть обеспечены адекватная оценка обстановки и эффективное управление военной безопасностью и риском, согласованное с другими действиями органов управления рассматриваемой системы.
Содержание функциональных задач и направленность действий по управлению военной безопасностью существенно зависят от того уровня, который занимает тот или иной орган управления в структуре системы военной безопасности. Так, например, для верхних звеньев наиболее целесообразными функциями являются: выработка целевых установок и стратегий управления военной безопасностью, создание законодательной и нормативно-правовой базы, разработка и осуществление целевых и научно-технических программ по управлению безопасностью; на нижних — проведение анализа и оценки уровней безопасности и риска для конкретных военно-территориальных систем и объектов, осуществление превентивных и оперативных мероприятий по обеспечению безопасности.
Рассмотрим некоторые соображения, касающиеся управления безопасностью и риском военно-территориальных систем различного уровня, включая Вооруженные Силы в целом, военные округа, флоты, объединения и соединения в рамках занимаемых территорий в повседневных условиях. Следует заметить, что для Вооруженных Сил в целом понятие «военно-территориальная система» является в значительной степени условным. Имеется в виду, что военно-территориальные системы объединяют в своей структуре некоторую совокупность воинских частей и соединений, антропогенных и природно-антропогенных объектов, имеющих целевое военное или военно-инфраструктурное предназначение. Такая система располагается, как правило, в пределах определенного природно-территориального комплекса и может рассматриваться с точки зрения системного подхода как единое функциональное целое.
Под управлением безопасностью той или иной военно-территориальной системы будем понимать ее функцию, направленную на сохранение заданного уровня безопасности личного состава, военных объектов целевого назначения (воинских частей, соединений, входящих в состав системообразующего объединения), объектов инфраструктуры, окружающей среды в пределах подведомственной территории при различного рода деструктивных воздействиях, а также обеспечение регулирования уровня безопасности системы и ее перевода в новое состояние с более высокими показателями безопасности.
В управленческой деятельности в сфере обеспечения военной безопасности, на наш взгляд, целесообразно выделять два этапа:
 первый этап — принятие концептуального решения, определяющего, исходя из ситуации, цель управления и уровни безопасности (уровни риска) а также стратегию для основных объектов управления;
 второй этап — принятие организационного решения по мерам и действиям, направленным на реализацию концептуального решения.
Концептуальное решение принимается на основе оценки геополитической и стратегической обстановки, военно-экономического и научно-технического анализа состояния и возможных направлений регулирования и повышения уровня военной безопасности государства, оценки ресурсных возможностей и нормативно-правовых аспектов. Для его подготовки привлекаются не только соответствующие органы управления, но и эксперты по основным направлениям проводимого комплексного системного анализа.
Управленческое решение, принимаемое на втором этапе, должно определять задачи, состав привлекаемых сил и средств, механизм осуществления мер и действий по сохранению в новых условиях на установленном уровне безопасности или повышению уровня безопасности, а также организацию управления, взаимодействия и контроля исполнения. Принятие концептуального решения не требует много времени и больших усилий при наличии предварительно выполненных проработок, прогнозных оценок и соответствующей научно-методической, нормативно-правовой и законодательной базы.
Выработка организационного решения основывается на выявленной в концептуальном решении цели управления, установленных уровнях риска, а также выбранной стратегии управления риском. Она сопряжена с большой рутинной работой органов управления и требует достаточно больших временных затрат. Содержание и механизм выработки такого рода решений известны из теории и практики управления войсками.
Как уже отмечалось, управление военной безопасностью является целевой функцией военной организации государства. А это означает, что управленческий процесс направлен на решение задач, обеспечивающих ее надежное функционирование и поддержание уровня военной безопасности государства не ниже критериального значения. С учетом указанных соображений весьма важными представляются: во-первых, выбор показателя уровня военной безопасности государства, во-вторых, разработка методики определения его критериального значения.
В качестве показателя уровня безопасности может быть принята величина, обратная нормированному системному стратегическому риску, определенная с учетом уязвимости к деструктивным воздействиям и живучести структурных элементов системы. По смыслу этот показатель является системным уровнем безопасности.
Системные риски касаются всей совокупности элементов системы, а также всех опасностей и угроз, т. е. их оценка производится в системном контексте. Они выражаются через математическое ожидание ущерба того или иного вида (или всех видов), определяемого с учетом всех деструктивных факторов, которые могут иметь место в рамках системы военной безопасности государства.
Для проведения анализа и оценки системных рисков представляется целесообразным построение специальной диаграммы, в определенной степени аналогичной так называемой (F — №)-диаграмме, обычно используемой при анализе социального риска. Диаграмма строится как зависимость статистической вероятности (частоты) возникновения негативных (опасных) событий Р от величины математического ожидания ущерба R, которое принимает значения не менее заданного R $ R0.
Учитываемые опасные события могут происходить независимо друг от друга в любой комбинации. При этом условии, с точки зрения теории вероятности, их следует считать совместными событиями и вероятности возникновения определять по соответствующим формулам. Основываясь на графических или аналитических зависимостях, возможно получить весьма важные данные для оценки уровня безопасности и последующего анализа по выбору путей ее повышения. Для этого необходимо проинтегрировать (P — R)-зависимость в пределах существенно значимых величин математического ожидания ущерба (R1, R2) и найти тем самым интегральную величину математического ожидания ущерба. Формула для определения искомой величины в общем случае имеет вид:

Купить