Тема: ОСОБЕННОСТИ КОРЕЙСКОЙ ПОЭЗИИ НА РОДНОМ ЯЗЫКЕ XVIII- XIX ВЕКОВ НА ПРИМЕРЕ СТИХОТВОРЕНИЙ ИЗ АНТОЛОГИИ «ПЕСНИ ВЕЛИКОГО СПОКОЙСТВИЯ ПРИ ЮЖНОМ ВЕТРЕ

XVIII и XIX века отмечают как особый период в истории корейской народной поэзии. Это время, когда взаимосвязь корейской литературы на родном языке с китайской была настолько органической, что неукоснительное следование канонам китайской поэтики было обязательным условием для корейских литераторов. Из китайской классической литературы черпались и становились достоянием корейской жанры, сюжеты, традиционная образность и система художественно-изобразительных средств. Но все это не было прямым заимствованием, если не считать частого цитирования стихотворений известных китайских поэтов. Сюжеты, перенесенные из китайской истории, литературы и фольклора на корейскую почву, нередко перерабатывались местными писателями применительно к условиям своей страны. Другими словами, хотя жанры, тропы, герои, место и время действия были взяты из китайской классической литературы и поэтики, идейное содержание произведений было оригинальным, корейским. Также это время, когда составляются поэтические антологии, например: «Собрание литературы Кореи» 1713) Со Гочжона,
«Вечное слово страны зеленых гор» 1728) Ким Чхонтхэка, «Поэзия
Кореи» 1762) Ким Суджана и антология «Песни великого
спокойствия при Южном ветре» 7}, 1863) неизвестного составителя.
«Песни великого спокойствия при Южном ветре» - это сборник наиболее известных стихотворений различных жанров того периода, собранных неизвестными составителями, и впервые напечатанных ксилографами в 1863 году, впоследствии они были переизданы еще несколько раз. Эта антология является образцом популярных литературных сборников, произведенных специально в коммерческих целях для того, чтобы удовлетворить требования обычных людей. Большинство стихотворений написаны неизвестными авторами. Это показывает расширение сферы народной поэзии и ее
проникновение в низшие социальные классы, что характерно для изучаемого периода.
Актуальность данной исследовательской работы определяется тем, что стихотворения антологии «Песни великого спокойствия при Южном ветре» не становились предметом систематического исследования в Корее, ранее не исследовались за ее пределами, не были переведены на иностранные языки. Наша работа направлена на рассмотрение некоторых особенностей корейской поэзии на родном языке в XVIII и XIX веках, на основе сравнительного анализа текстов, которые по тематике делятся на любовную и пейзажную поэзию.
Цель выявить особенности стихотворений, характерные для рассматриваемого периода на основе антологии «Песни великого спокойствия при Южном ветре».
Основные задачи исследования:
- показать литературный текст как синтез местной (корейской) культуры и дальневосточной цивилизации;
- рассмотреть особенности временных и пространственных характеристик, текстовой структуры, а также образов и других факторов.
Объектом исследования является корейская поэзия XVIII—XIX веков.
Предметом исследования является анализ шести стихотворений, три из которых на любовную тематику: «Весенний сон» XVIII век), «Тоска от
разлуки» XVIII век) и «Повесть о Чхунхян» XIX век), и три
стихотворения на тему воспевания природы: «Песня отшельника» (ЯЦ-уЦ XVIII век), «Отец-рыбак» (°) -y-АЦ XVIII век) и «Белая чайка» (^ д1/'4, XIX век).
Выбранные стихотворения являются самыми большими в антологии. В них сосредоточено большое количество известных мест, исторических личностей, аллюзий, символов, то есть присутствует «набор» образов, которые соответствуют темам любви и природы в рассматриваемый период. Так же данные тексты рассматривались современниками как типичные. Поэтому считается целесообразным рассмотрение особенностей корейской поэзии XVIII¬XIX веков на данных произведениях в качестве примера.
Практическая значимость заключается в том, что данное исследование может помочь изучающим литературу Кореи глубже ознакомиться с особенностями корейской поэзии на родном языке конца периода Чосон. Также эта работа может быть полезна и с исторической точки зрения, ее использование может оказать большую помощь в исследованиях влияния китайской литературы на корейскую.
Научная новизна результатов исследования:
- выделены особенности корейской поэзии рассматриваемого периода на основе одной антологии;
- показана связь корейской поэзии с китайской культурой.
Материалом для данного исследования послужили практические и теоретические работы корейских и российских авторов: Кравцова М.И., Никитина М.И., Троцевич А.Ф., Гурьева А.А., Ким Ёнчан, Ким Ынхи, Ли Санюн. При анализе всех стихотворений из антологии мы пользовались переводом с корейского Гурьевой А.А. Следует упомянуть, что в нашей работе мы используем систему Концевича.
Наша работа состоит из содержания, введения, двух глав, заключения, списка использованной литературы. В первой главе исследовательской работы мы подробно рассмотрели образы и символы, место и время, сравнили структуру двух групп любовных текстов, которые были написаны мужчинами и женщинами, а также выделили ключевые моменты текстов. Во второй главе мы изучили особенности художественной структуры и пространственно-временных образов. В заключении сделаны выводы по всей работе.

Купить

В результате вышеописанных исследований мы можем найти общие особенности и черты в стихотворениях на тему любви и природы. В любовной поэзии детальные описания внешности возлюбленной с помощью эпитетов, а также подробное изложение ситуации в «Мужском» тексте и сосредоточенность на эмоциях в «Женском». Различие в восприятии ситуации: мужчина более пассивен в отношениях, считает ситуацию неизбежной, женщина же винит в сложившейся ситуации мужчину и пытается ее разрешить. Эти особенности подкрепляются метафорами в стихотворении, которые восходят к глубинному слою корейской культуры, где статика и динамика - основные характеристики женщины и мужчины. Женщина рассказчик обычно ассоциирует себя с уединенным местом и затишьем, в то время как мужчина, ее динамический аналог, ассоциируется с внешним пространством. К тому же, это может быть воспринято как миниатюрная модель реальной ситуации, с которой обычно сталкивались влюбленные в то время. Оба стихотворения содержат характерные для традиционной любовной поэзии выражения, образующие «эмоциональные координаты», знакомые любой читательской аудитории того времени. Пространственная структура текстов сходна: частное пространство героя/героини, связанное с одиночеством и тоской по любимой/любимому, и внешнее пространство, разделяющее влюбленных. При этом, в «Женском» стихотворении в жанре время и пространство воспринимаются героиней как враждебные, в «Мужской» - отвечают эмоциональному состоянию лирического героя.
В рассмотренных стихотворениях строки, посвященные женской тоске компенсируются соответствующими строками о любви мужчины-рассказчика и его желание быть вместе. Это может служить своего рода утешением для женщины, а также выражать желание оказать положительное влияние на ситуацию. Здесь мы можем найти древнюю концепцию о влиянии поэтического текста на мир. Согласно этой концепции, которая сохраняется в корейском
обществе и в настоящее время, текст, особенно поэтический , понимается как инструмент для поддержания гармонии во Вселенной или устранения хаоса или беспорядка. Может быть высказано предположение, что перечисленные факторы, помогли стихотворениям завоевать популярность как среди читательской аудитории, так и среди зрителей.
В раскрытии темы стихотворения «Весенний сон» участвуют также определенные ассоциации, восходящие к мифологическому слою корейской культуры. Например, восприятие звука как проявление мужского начала, ориентированного на женщину (уши), а зрительные образы как выражение женского начала, ориентированного на мужчину (глаза). Сосредоточение зрительных образов в первой части текста словно готовит героя к встрече с красавицей, впоследствии он оказывается замкнутым в кругу звуков, что может указывать на отсутствие женщины и невозможность выхода его эмоций.
Разлука лирической героини с возлюбленным в стихотворении «Тоска от разлуки» приводит к изменению традиционных литературных ассоциаций. Например, образ «дождь из тучи» - распространенная аллюзия на произведение китайского поэта Сун Юя «Горы высокие Тан» (он напоминает о любовном свидании князя и феи горы Ушань, которая обещала являться в виде дождя). В данном же тексте эта ассоциация снимается, и образ ассоциируется с тоской от разлуки. Здесь можно усмотреть еще одну оппозицию: традиционная система символов и ее «нарушение» в восприятии лирической героини, вызванное разлукой. Важную роль в тексте играют такие художественные приемы, как метафора, эпитет, риторический вопрос, прием повтора, характерный для народных песен.
Стихотворения «Песня отшельника» и «Белая чайка» можно условно отнести к поэзии «гор и вод» — традиционному направлению пейзажной поэзии, воспринятому из китайской литературы. Из китайской литературы пришла и галерея образов, которые ассоциируются с отшельнической жизнью, а часто и с именами известных героев отшельников (отец—рыбак Цюй Юаня, пять ив Тао 66 Цяня, гора Цзи и река Ин, связанные с именами отшельников Чао Фу и Сюй Ю,и ДР-)-
Сравнение художественной и пространственно-временной структуры пейзажных текстов позволяет сделать следующие выводы. В стихотворении «Песня отшельника» центральное место занимают описание действий героя и картины окружающей природы. Перемещение героя также осуществляется на фоне пейзажа, который ассоциируется с его образом жизни. Поэма «Песня отшельника» «антропоцентрична»: она посвящена изменению образа жизни лирического героя, сменившего государственную службу на отшельническую жизнь. Оно посвящено изменению образа жизни лирического героя, сменившего государственную службу на отшельническую жизнь. Раскрытию этой тематической линии служит создание акцента на род занятий героя (ловля рыбы - классическое времяпровождение отшельника), а также на объекты, окружающие его (дома, садик), и предметы его быта (одежда, элементы прически). Красота окружающей природы - иллюстрация мира, в котором предпочел жить отказавшийся от мирской славы герой.
Герои текста «Белая чайка» - «малые природные существа» (бурундук, птица, пчела и так далее), а также растения. Образы цветов и деревьев изображаются в русле классической поэзии. Стихотворение «Белая чайка» - «природе—центрична», сконцентрирована на образах окружающей человека природы. Такое восприятие «малых существ», когда человек находится в ряду остальных живых существ, населяющих природу, характерно для корейской традиционной поэзии.
Природа и живые существа соотносятся как статичный и динамичный элементы, при этом статика вечной природы и динамика населяющих ее существ взаимодействуют в гармонии. В обоих текстах вычленяется суточный цикл, внутри которого отмечено вечернее и ночное время. В корейской литературной традиции ночи уделялось особое значение как периоду, когда человек имеет возможность остаться наедине с самим собой и приобщиться к вечности. Эта идея • 67
подкрепляется в тексте наличием пространственных и временных символов вечности.
С точки зрения плана содержания текст «Отец-рыбак» посвящен одному дню из жизни рыбака. Эта тема раскрывается в ритмичной организации текста, в позиции героя, в обращении к китайским идеальным местам, в постоянных параллелях с миром животных, а также «включенности» в окружающую природу. Один из значимых здесь лейтмотивов - тема свободы и непривязанности к мирскому. «Сюжетную» канву текста образует своеобразный композиционный прием: темы, затронутые в стихотворении, заданы в начале текста и получают развитие в последующих строках. Особую важность приобретает акцент на повторяемости природных явлений и регулярности хода времени, которые создают впечатление об этом дне как об одном из множества повторяющихся дней. Раскрытию темы также способствуют оппозиции (например, мелочные заботы мира людей и свобода на лоне природы). Но в отличие от любовной поэзии, где оппозиция негативна, в пейзажных текстах она приобретает положительную окраску. Характерен такой композиционный прием, как чередование масштабных образов природы и особого внимания к той или иной детали, выписанной как самостоятельный художественный образ (сочетание образов закатного солнца и заросшего мхом камня). Замшелый камень, связанный с фигурой китайского «скрытого мудреца» Цзян—тайгуна, потенциал которого был раскрыт Вэнь-ваном, может служить намеком на то, что нежелание героя служить сопряжено с отсутствием достойного правителя.

Купить