Тема: СВОЕОБРАЗИЕ ИСТОРИЧЕСКОГО ДИСКУРСА В ТРИЛОГИИ А.Н. РЫБАКОВА «ДЕТИ АРБАТА»

Анатолий Наумович Рыбаков (настоящая фамилия Аронов; 1911-1998) - русский советский писатель. Он является автором романов и повестей «Кортик», «Бронзовая птица», «Выстрел», «Водители», «Тяжелый песок» и др. Роман-трилогия «Дети Арбата» получил широкий общественный резонанс. Именно в этом произведении получили отражение отдельные факты биографии А. Рыбакова: с 1919 года жил в Москве на Арбате, учился в бывшей Хвостовской гимназии в Кривоарбатском переулке, после окончания школы работал на Дорогомиловском химическом заводе, в 1930 году поступил в Московский ИНСТИТУТ инженеров транспорта, однако в 1933 был исключен, арестован и осужден на 3 года ссылки по статье 58-10 (контрреволюционная пропаганда), был участником Великой Отечественной войны, награжден медалями и орденами, но самая главная награда: реабилитация в 1960 году.
А. Рыбаков был демобилизован в 1946 году, именно в это время он решил связать свою жизнь с литературной деятельностью. Главной целью Рыбакова стало изображение истории своего поколения. Ю. Безелянский в статье «Опасная профессия - писатель» цитирует А. Рыбакова: «Мне жаль мое обманутое поколение, жаль несчастных людей, которых я встречал на пересылках, жаль молодых ребят, которые пали на полях сражений, жаль писателей, которым не удалось сказать то, что они могли сказать. Ко мне судьба оказалась милостивей, я сказал свое» [19:345].
Однако первоначально он обратился к приключенческой литературе для детей и юношества, в которой поднимал важные проблемы, в том числе социально-исторического характера. К созданию романа «Дети Арбата» А. Рыбаков обратился в начале 50-х годов XX века, этому произведению он отдал долгие годы, так как 20 лет оно не выходило в свет. Несмотря на то, что еще в 1966 году роман был анонсирован в журнале «Новый мир», полностью он был напечатан в 1987 году. За романом «Дети Арбата» последовали продолжения «Страх» и «Прах и пепел». Общий тираж романа «Дети Арбата» составил более полутора миллионов экземпляров, он был переведен на многие языки мира. (Также существует еще одна часть «Тридцать пятый и другие годы», которая была опубликована как первая часть романа «Страх». В результате некоторые исследователи считают роман тетралогией).
Центральной осью повествования трилогии стала история. Свою задачу сам автор определил так: «Мне в этом романе важно было стилизовать повествование под документальную хронику времени: с одной стороны, конкретные примеры облика и жизни обновляющейся Москвы., с другой стороны - стихия истории, стихия характера, в котором воля, честолюбие и страсть безмерной власти приняли чудовищные, уродливые формы» [24:20].
В первой книге трилогии «Дети Арбата» действие разворачивается вокруг главного образа-персонажа Саши Панкратова и его окружения. А также в ней раскрывается основная часть биографии И.В. Сталина.
Вторая книга трилогии «Страх» - самая драматичная часть. Именно в этой части «использован ряд приведенных в письмах сведений, эпизодов, а иногда судеб» [34:354]. После убийства Кирова в Ленинграде выходит «Постановление о терроре». Когда дело «очистки» выходит «на конвейер», всю страну охватывает страх перед все усиливающимися репрессиями.
Третья книга «Прах и пепел» - завершающая часть трилогии. Здесь автор подводит итоги судеб героев двух предшествующих частей.
Изучением творчества А. Рыбакова и, в частности, трилогией «Дети Арбата» занимались многие исследователи: А.В. Устинов, С. Липкин, И. Ришина, С. Волков, В. Балаян, Е. Евтушенко, В. Каверин, П. Краснов, Р. Лурье, В. Кондратьев, Т. Рыбакова, В. Чубинский и другие.
Виктория Шохина, автор статьи «Анатолий Рыбаков: человек нормы», писала о том, что А. Рыбаков не отошел ни на шаг от своей нормы: «таланта, здравого смысла и чувства собственного достоинства» [69].
В. Бондаренко в статье «Очерки литературных нравов» упрекал А. Рыбакова: «Надо было воспитывать поколение детей на «Кортике» и «Бронзовой птице», увлечь их поисками врагов народа, вредителей и диверсантов, чтобы спустя время прийти к «Детям Арбата»» [21:184].
Высокую оценку романа Рыбакова дала Н. Иванова в своей аналитической статье «Отцы и дети эпохи». А о герое Саше Панкратове она писала: «Могла ли его судьба сложиться в те годы иначе?», и однозначно отвечала: «Нет» [26:76-78].
Лев Аннинский в своей статье «Так это книга о Сталине?», пишет о том, что в будущем, лет через сто, книги А.Н. Рыбакова обязательно будут читать. Он утверждает, что роман будет актуальным во все времена, потому что никто не будет знать, каким был на самом деле Сталин, никого и не будет интересовать это, но все будут знать о Сталине по этому роману. В контексте истории, считает Аннинский, это произведение не останется незамеченным, потому что в нем раскрывается психология вождя, чего никак не удавалось сделать другим писателям-современникам Рыбакова: Солженицыну, Гроссману, Аксенову и другим. В этой же статье приводится диалог между писателем и критиком. Рыбаков задает вопрос по поводу мнения Аннинского о главных героях романа: Саши, Вари, Нины и др. Ответ Аннинского заключался в том, что А. Рыбаков изобразил в своем произведении самое трагическое поколение XX века: «Он написал - о своем поколении. Написал реквием. Поколение, взращенное на идеях и идеалах революции, было растерто в лагерную пыль, перебито на фронтах Великой Отечественной войны, поругано, повержено, похоронено - вместе со своими идеями, знаменами и надеждами. Оно сделалось прахом, пеплом, и теперь только заблуждения его сохранили в памяти потомки...» [15:36].
В. Кожинов в статье «Правда и истина» называл произведение антиисторическим. В. Кожинов утверждал, что ««Дети Арбата» - типичное выражение «псевдоинтеллигентского» сознания» [27:57]. Так, Кожинов в своей статье выдвигал следующие аргументы: во-первых, А.Н. Рыбаков преувеличил роль личности И. В. Сталина и «демонизировал» образ правителя; во-вторых, исказил реальную историческую ситуацию.
Цель квалификационной работы - раскрыть исторический дискурс в трилогии А. Н. Рыбакова «Дети Арбата».
В связи с целью исследования выделяются следующие задачи:
1. разграничить исторические факты и художественный вымысел в произведении;
2. рассмотреть образы политических и военных деятелей в трилогии;
3. раскрыть специфику образов молодого поколения в трилогии.
Методологической базой исследования являются труды Е.Г. Местергази, В.Е. Хализева, В. Дибелиуса, Б.М. Жачемуковой и Ф.Б. Бешуковой, А.В. Лубского, А.М. Лобина, О.Г. Дудки, У.Эко, Я.Ю. Голобородько.
Объектом нашего исследования является исторический дискурс в романе-трилогии А.Н Рыбакова «Дети Арбата».
Предмет исследования - образы политических деятелей, образы представителей молодого поколения.
Актуальность выпускной квалификационной работы состоит в том, что на сегодняшний день время 1930-40-х годов XX века и личность Сталина являются материалом для многочисленных дискуссий гуманитарного характера, в связи с чем обращение к трилогии А. Рыбакова «Дети Арбата» представляется актуальным.
Новизна работы связана с выявлением в произведении специфики исторического дискурса, определения исторического материала и форм его введения в трилогию.
Исследователь Лубский отмечает, что «дискурс - это весь уровень речи, повествующий о событиях, в отличие от самих этих событий» [55]. «Исторический дискурс представляет собой, с одной стороны, многообразие суждений об исторической действительности, ансамбль смысловых схем, образующих историческую реальность, с другой - когнитивное поле конкурентной борьбы в исторической науке, связанной с производством исторического знания» [55].
Исследователь О.Г. Дудка интерпретирует понятие «история» с двух точек зрения: история как то, что произошло и история как воспроизведение того, что произошло. Сходство в том, что оба есть тексты. Различие в том, что «с одной стороны, реальная история является источником для истории- дискурса, а с другой - история-дискурс является формой репрезентации реальной истории» [48].
Исторический дискурс - это и научный текст, отражающий ту или иную концепцию истории. Но это и текст художественной литературы на историческую тему.
Исторический дискурс художественного произведения, естественно, не может быть абсолютно подлинным во всех случаях, потому что автор пишет о том или ином времени, не живя в нем, опираясь лишь на факты, изложенные в том или ином историческом источнике. Элементами исторического дискурса являются: 1) излагаемые события, их участники и 2) контекст, т.е. а) обстоятельства, сопровождающие события, б) фон, поясняющий события, в) оценка участников событий, г) информация, соотносящая дискурс с событиями. Специфическими чертами исторического дискурса являются хронологически последовательное изложение событий, сюжетизация и драматизация изложения.
Исторический дискурс отражает устойчивый образ исторического события, а организующим центром исторического дискурса отдельного события становится историческая личность или противостояние двух исторических личностей. Исторический дискурс можно обнаружить даже в произведениях заведомо фантастического типа. Так, А.М. Лобин в своей работе «Исторический дискурс в неисторической прозе рубежа XX-XXI веков», исследуя варианты актуализации исторического дискурса в современной прозе, приводит следующие примеры: В. Пелевин в рассказе «Хрустальный мир» «довел до абсурда миф о судьбоносной роли Ленина, трижды, как в сказке, Ленин пытается пройти в Смольный, трижды его не пускают <...> и только в четвертый раз они, расслабленные эфедрином, пропускают его - так у Пелевина творится история» [54]. А С. Лукьяненко в повести «Ничье пространство» упоминает эпизод, где «маги сообща предприняли эксперимент по внедрению коммунистической морали с помощью зелья, сваренного ведьмой», но из-за сознательного нарушения рецептуры эксперимент был неудачным [54]. Также М. Лобин приводит в пример произведение А. Бушкова, который в романе «АС. Секретная миссия» «превратил в секретных агентов, охотников на ведьм и колдунов, не кого-нибудь, а Александра Пушкина и Эдгара По» [54].
Другими словами, под историческим дискурсом в контексте нашего исследования мы понимаем материал исторического характера и формы его введения в художественное произведение.
Прежде чем перейти к анализу романа, мы попробуем ответить на вопросы, является ли трилогия историческим романом и можно ли считать это произведение частью документальной литературы.
Свое начало исторический роман берет в первых веках нашей эры в произведениях об Александре Македонском и о Троянской войне, которые получили широкое распространение в Средневековой Европе. Создателем первых настоящих исторических романов и основоположником этого жанра считается британский писатель Вальтер Скотт. В своих произведениях он органично соединил исторический факт и художественный вымысел.
В. Дибелиус выделял в центре романа Вальтер Скотта три основные проблемы: 1) традиции, которые использовал В. Скотт для создания жанра исторического романа; 2) сюжетообразующие мотивы; 3) тип героя. Также В. Дибелиус выделил центральные сюжетообразующие мотивы романов Скотта: 1) путешествие; 2) любовь к прекрасной даме, встречающая на своем пути различные препятствия; 3) воспитание (перевоспитание) героя, в частности, под влиянием этой любви; 4) тайна; 5) интрига, связывающая политическую, культурно-историческую часть романа с собственной судьбой героя.
Первым опытом исторического повествования в русской литературе считается повесть Н.М. Карамзина «Наталья, боярская дочь» 1792 года. Однако «трудность овладения исторической эпохой в повести не только не разрешена, но и осознана автором, как неразрешимая. Влияние Вальтера Скотта в первую очередь отразилось на произведениях А.С. Пушкина «Арап Петра Великого» (1827) и «Капитанская дочка» (1836). Однако, в сознании современников Пушкина гораздо больше отразились исторические романы Загоскина М.Н. («Юрий Милославский или Русские в 1612 году» 1829, «Аскольдова могила» 1833, «Брынский лес» 1845 и др.) и Лажечникова И.И. («Последний Новик» 1831-1833 и др.), авторы которых считаются первыми в России создателями «исторического романа вальтерскоттовского типа».
По мнению авторов работы «Художественная специфика исторического романа» Б.М. Жачемуковой и Ф.Б. Бешуковой, «несмотря на распространенность словосочетания «исторический роман» в научной литературе, термином его считать нельзя, поскольку не определено понятие, которое им обозначается, нет общепринятого представления о жанровой структуре исторического романа, то есть дефинция не имеет четкого, закрепленного в теории литературы описания» [51].
Авторы статьи обращают внимание на справедливость замечания Н.А. Приймаковой: «<...> наше знание истории всегда будет неточным, то есть приблизительным - и в исторической науке, и в художественном творчестве. Правда, последнее обладает, в отличие от науки, одним важнейшим качеством - оно познает и изображает историю в живых лицах, картинках, событиях, фактах, что создает впечатление «всамделишности» происходящего. Трудность и сложность исторического творчества в том и состоит, что в нем художник должен быть одновременно и художником, и историком, чтобы его творчество было и искусством, и историей» [51].
Необходимо разграничить, таким образом, следующие жанровые формы романа, в основе которого лежит история: исторический роман и роман об историческом прошлом.
Исторический роман - художественное произведение, темой которого является историческое прошлое. Художественной целью и задачей художника является воспроизведение и исследование важнейших социальных, политических и т.д. особенностей эпохи, а характеристики тех или иных известных исторических личностей включены в это целостное объективное описание.
Роман об историческом прошлом также показывает исторические события, но не столь многопланово, как исторический роман. Кроме того, в нем в качестве главных персонажей не всегда фигурируют исторические личности (или им дается авторская, субъективная оценка), хотя сюжет такого романа зачастую построен на проблеме судьбы отдельного человека в какой- то переломный исторический момент.
По мнению У.Эко, есть три варианта повествования о прошлом. Первый - от «романов бретонского цикла до Толкиена и включая «готический роман». Прошлое здесь используется как антураж: среда, которая дает свободу воображению. Действие здесь не обязательно должно быть отнесено в прошлое, но и не должно быть «здесь» и «сейчас». Второй - романы «плаща и шпаги в духе Дюма». В них изображается реальное историческое прошлое за счет узнаваемых персонажей, но действия, совершаемые ими, могут быть нигде не зафиксированными, что создает атмосферу мнимой подлинности, в которую можно поместить выдуманных героев. Поведение выдуманных героев подобает поведению человека любой эпохи. Третий - собственно исторический роман, как пишет сам У. Эко. Этот вариант можно противопоставить первому, потому что в данном случае читатель не увидит здесь антураж, так как здесь важно, чтоб читатель понял историю. Не так важно наличие реального исторического лица, но важно действия героев, обусловленные историческим временем и местом.
Я.Ю. Голобородько в своей работе «Современный русский роман: содержание и формы публицистичности» акцентирует внимание на том, что несмотря на эпоху «перестройки», сложившуюся после 80-х годов XX века, русский роман по-прежнему остался идеологизированным и глубоко социальным; кроме того, он вернулся к утраченным духовно-нравственным основам русского классического романа. Более подробно остановимся на главе, связанной с предметом нашего исследования. В ней Я.Ю. Голобородько анализирует роман А.Н. Рыбакова «Дети Арбата», который, по его мнению, «взорвал рефлексирующее общество гипотезами, художественными фактами, касающимися Сталина и тоталитарного периода» [47].
Как верно отмечает автор научной работы, в центре произведения находится проблема взаимоотношения советского человека и тоталитарного режима. Воссоздав логику и особенности мышления Сталина, А.Н. Рыбаков исследовал «психологическую структуру личности вождя» [47]. Роман А.Н. Рыбакова наряду с произведениями других авторов, которые рассматривал Я.Ю. Голобородько, является антитоталитарным романом. В один ряд с А.Н. Рыбаковым можно поставить произведения таких авторов, как Б.Можаев, Ю. Трифонов, А. Солженицын и многих других. Эти романы обращены к теме государственного террора, они исследуют феномен насилия в государстве - его генезис, специфику проявления, функциональную природу (влияние на формирование целого поколения).
Итак, несмотря на то, что в романах трилогии содержится большое количество исторических событий, фактов и т.п., каждый из романов трилогии нельзя назвать историческим. Трилогия «Дети Арбата» является художественным произведением, по нашей классификации написанным на историческую тему. Другими словами, это произведение, в котором явственно выражен исторический дискурс.
Для ответа на второй вопрос обратимся к работе Е. Г. Местергази «Художественная словесность и реальность», в которой она отмечает, что наступили такие времена, что «действительность оказалась фантастичнее вымысла» [56]. Появилась и новая литература, именуемая и «литературой факта», и «документальной литературой» и т.д. Главной задачей писателей, создающих эту новую литературу, является стремление показать правду жизни. Художественно-документальная проза XX века, по мнению Е.Г. Местергази, стала популярной у читателей, в том числе и школьников старших классов, не так давно. Она явилась настоящим открытием, так как в отличие от «литературы вымысла», позволила окунуться в историю своей страны, осознать сложные и противоречивые аспекты ее развития.
Подобную точку зрения высказывает и ученый В.Е. Хализев. По его мнению, в отечественной литературе второй половины XX века факт приобрел «самостоятельное эстетическое значение» [12:380] Сверхзадачей писателя XX века явилось раскрытие правды в литературе при помощи документов, которые были необходимы для достоверного свидетельства о произошедшем и пережитом.
Но несмотря на то, что в трилогии А.Н. Рыбакова «Дети Арбата» содержатся документальные факты (списки расстрелянных членов партии, информация о семье жены Сталина Надежды Аллилуевой, завещание Л.Д. Троцкого и т.д.), трилогия является художественным произведением с большим количеством исторических фактов, а не произведением документального характера , так как, во-первых, форма внутренних монологов, избранная для создания образа Сталина, свидетельствует о субъективной концепции этого образа; во-вторых, повествование связано с изображением судьбы Саши Панкратова - героя, наделенного автобиографическими чертами автора, но все-таки художественного персонажа.
Таким образом, несмотря на некоторую близость трилогии и к жанру исторического романа, и к жанру документальной литературы, мы не можем отнести ее к одному из этих номинаций и рассматриваем произведение как художественное произведение со специфическим историческим дискурсом.
Методы, используемые в исследовании: биографический, историко-литературный, сравнительно-сопоставительный
В работе мы обращаемся к биографическому материалу таких политических деятелей, как И.В Сталин, С.М Киров, Г.К Орджоникидзе, Г.Жуков и др. Анализируя роман А.Н Рыбакова «Дети Арбата», мы обращаемся к научному историческому исследованию О.В Хлевнюка «Политбюро. Механизмы политической власти в 30-е годы», что позволяет нам более объективно раскрыть характер отношений Кирова и Орджоникидзе со Сталиным. Благодаря анализу специфики системы образов романа мы объясним, какую роль играла идеология в жизни молодого поколения. Соединив весь материал воедино, мы получим ответ на то, в чем состоит своеобразие исторического дискурса в романе.
Выпускная квалификационная работа состоит из введения, содержания, основной части, заключения и списка литературы.
Введение содержит в себе представление темы исследования, обоснование ее выбора и актуальности, обзор литературы по теории вопроса, цель и задачи работы, а также теоретическую и методологическую основу работы.
Основная часть состоит из 2-х глав: 1 «Образы политических и военных деятелей в трилогии А.Н. Рыбакова «Дети Арбата»», где содержатся представления о политических деятелях-героях романа: И.В. Сталине, Г.К. Орджоникидзе, С.М. Кирове и Г.К. Жукове др.; 2 «Система образов- персонажей молодого поколения («детей Арбата») в произведении А.Н. Рыбакова», в которой раскрываются судьбы и характеры образов-персонажей молодого поколения.
В заключении подводятся итоги данной исследовательской работы, формулируются общие выводы, а также указываются перспективы дальнейшего исследования.
Апробация исследования осуществлялась в форме доклада на Итоговой научной образовательной конференции студентов Казанского федерального университета в 2017 году на тему «Образы политических деятелей в трилогии А.Н. Рыбакова «Дети Арбата».
Библиографический список включает в себя 70 наименований.

Купить

В процессе написания квалификационной работы нами был произведен анализ трилогии А. Рыбакова «Дети Арбата» в аспекте выявления специфики исторического дискурса во всех составляющих ее книгах («Дети Арбата, «Страх, «Прах и пепел»).
В работе особое внимание уделялось раскрытию специфики исторических образов-персонажей трилогии, в частности, политических деятелей и генералов (И.В. Сталина, Г.К. Орджоникидзе, С.М. Кирова, Г.Жукова и других).
Центральное место в произведении (особенно в первой книге трилогии) занимает образ Сталина. Концепция образа может быть охарактеризована как авторская, субъективная. (Не случайно основной формой создания образа Сталина в произведении А. Рыбакова становится форма внутреннего монолога). Это относится и к характеристике отдельных черт характера Сталина и, особенно, к отражению специфики отношений Сталина со своими ближайшими соратниками - Орджоникидзе и Кировым.
Так, в образе Сталина можно выделить три уровня.
1. В образе отражен традиционный для русской литературы тип «маленького человека». (В этом плане мы обращаем внимание на форму ретроспекции в представлении биографии Сталина и принципа статичного описания его характера). С детства ущербный физически, болезненно самолюбивый, с обостренным чувством собственного достоинства, он остался таковым на всю жизнь. Иногда Сталин может быть и внимателен к людям, проявлять искреннюю заботу и т.д. Однако практически всегда его отличают внутренний страх и недоверие к окружающим. Этим обусловлен второй уровень образа Сталина.
2. Сталин мстителен и жесток. Страх потерять власть, быть преданным порождает обособленность, разрушение человеческих (в частности, дружеских) связей, изощренные формы психологического давления на окружающих (заставить невиновного ощущать вину). Подозрительность Сталина приводит к масштабным жестоким «чисткам» в партии и стране в целом.
3. Сталин - талантливый актер, умеющий смотреть на себя со стороны, точно оценивающий производимый эффект воздействия на окружающих. Сталин способен вызвать нужную реакцию, добиться желаемого, используя множество приемов: позу, паузу, интенсивность жестикуляции, манеру смотреть, громкость речи и т. д.
В романе Рыбакова представлены также образы друзей-соратников Сталина (Кирова и Орджоникидзе). Каждого из этих образов-персонажей Рыбаков наделяет выразительной, исторически достоверной психологической характеристикой. Кроме того, писатель отражает в произведении свою версию смерти обоих. Так, относительно убийства Кирова Рыбаков придерживался версии, которая появилась сразу же после гибели Кирова, но не являлась и не является официально признанной в исторической науке. Согласно этой версии именно Сталин был инициатором убийства Кирова, т.к. чувствовал в нем соперника и с точки зрения влияния на членов партии, и - что было определяющим - в плане любви и поддержки со стороны народа. Естественно, что Сталин не принимал непосредственного участия в убийстве, но он был, по концепции Рыбакова, идейным вдохновителем и опосредованным организатором этого преступления. Относительно гибели Орджоникидзе Рыбаков, на первый взгляд, придерживается версии о самоубийстве Орджоникидзе и объясняет необходимость создания официальной версии (для народа) его смерти от сердечного приступа. Однако в произведении прочитывается намек и на еще одну, официально, конечно же, не признанную, но существующую точку зрения по поводу смерти Орджоникидзе - его организованном органами НКВД убийстве, завуалированный приказ по поводу которого отдает именно Сталин.
Важное место в произведении занимают также образы генералов- участников Великой Отечественной войны, в частности, образ Г.Жукова. В произведении представлена однозначно позитивная характеристика «маршала победы» с акцентированием таких качеств, как принципиальность позиции, решительность в отстаивании собственных взглядов, твердость в принятии решений. Показательно, что к его мнению, в отличие от мнения многих других генералов, прислушивается Сталин.
Вообще хронологические рамки изображения событий Великой Отечественной войны -22 июня 1941 - 1943 годы. Главными из описываемых операций являются битва за Москву, битва за Сталинград, битва на Курской дуге. В данном случае Рыбаков оперирует только документальными фактами. Описывая все события Великой Отечественной войны, писатель подчеркивает три концептуальных момента:
-неподготовленность СССР к войне, с чем связана трагедия первых месяцев войны (неумение советских войск вести оборонительные бои, организационный хаос, отсутствие достаточного количества военной техники и т.д.);
- достаточно быстрая мобилизация всех военных и производственных сил, человеческих ресурсов, в том числе, и появление выдающихся полководцев, способных активно действовать в предлагаемых обстоятельствах, основываясь на профессиональной, а не на идеологической оценке происходящего;
- и, главное, патриотизм, героизм, жертвенность народа, которые и определили в конечном итоге победу СССР в Великой Отечественной войне.
В своей работе мы также рассмотрели систему образов- персонажей молодого поколения («детей Арбата»). С одной стороны, они объединены принадлежностью к одному времени и даже (в начале произведения) месту, в рамках которых проходит их жизнь. Но можно говорить о наличии противостояния этих героев по нравственно-этическим позициям. К «отрицательному полюсу» персонажей принадлежат Юрий Шарок и Вадим и Вика Марасевичи, к «положительному полюсу» - остальные образы-персонажи (в первую очередь, конечно, Саша Панкратов и Варя Иванова, а также Нина Иванова, Лена Будягина, Максим Костин). Образы «детей Арбата» представлены в развитии: Рыбаков психологически точно обосновывает динамику характеров, акцентируя наиболее значимые ситуации и события для формирования и развития тех или иных качеств персонажа. Самой сложной трансформации подвергается образ «автобиографического» героя Саши Панкратова. На протяжении трилогии происходит процесс становления личности Саши, он взрослеет, становится мудрее, но вместе с тем рушатся его идеалы, пропадает вера в справедливость политики и мудрость правителя (т.е. Сталина). Если в начале романа Саша Панкратов - это наивный юноша, который верит в идеалы, а сложившаяся ситуация кажется ему случайностью, то в конце произведения это много испытавший, мало во что верящий, способный к адекватной оценке происходящего в стране человек. Финал судьбы героя трагичен: он погибает на поле боя; его гибели предшествует гибель его любимой женщины, Вари Ивановой, глубокое чувство любви к которой Саша проносит через всю жизнь. Знаковость смерти героев в финале произведения связана с типизацией судьбы поколения самого Рыбакова, реквиемом которому и стало, по выше приведенным словам писателя, создание самого этого произведения.
Итак, трилогия А. Рыбакова «Дети Арбата» является произведением со специфическим историческим дискурсом. Под историческим дискурсом мы понимаем материал исторического характера и формы его введения в художественное произведение. Материалом исторического характера в трилогии «Дети Арбата» являются:
• Два масштабных исторических событийных плана, во время которых разворачивается сюжет трилогии: «большой террор» 1937-1938 годов и Великая Отечественная война (с 1941 по 1943 год).
• Образы исторических лиц (политических и военных деятелей): И.В. Сталина, Г.К. Орджоникидзе, С.М. Кирова, Г.Г. Ягоды, Н.В. Ежова, Л.П. Берии, К.Е. Ворошилова, В.М. Молотова; Г.К. Жукова, М.Н. Тухачевского, К.К. Рокоссовского, Н.Ф. Ватутина и др.;
• Автобиографическая составляющая образа Саши Панкратова;
• Наличие материалов документального характера, представленных в виде замечаний, цитат из указов, выступлений политиков, хронологических и топонимических комментариев, списков информационного характера (участников событий, расстрелянных и т. д.).
Формы введения исторического дискурса в трилогию «Дети Арбата»:
• Форма «внутренних монологов» И.В. Сталина, Г.К. Орджоникидзе, Г.К. Жукова, при помощи которых создается их личностный, в том числе, психологический портрет;
• Художественное воплощение «субъективных» концепций тех или иных исторических событий;
• Автобиографическое начало в образе Саши Панкратова органично дополняется «художественной биографией» героя; в образах «детей Арбата» типизированы судьбы (различные по нравственно¬этической составляющей) поколения Рыбакова.
Таким образом, трилогия А. Рыбакова включает в себя материал как историко-документального, так и художественного планов, однако доминирующим в произведении мы считаем художественное начало. Хотя с точки зрения пропорции этих компонентов преимущественно художественной можно назвать первую книгу трилогии, а применительно ко второй и третьей книгах можно говорить скорее о равнозначности этих начал.

Купить