Помощь студентам в учебе
“ВАХХАБИЗМ” И ПОЛИТИЧЕСКАЯ СИТУАЦИЯ В ДАГЕСТАНЕ (23.00.02)
|
ВВЕДЕНИЕ..……………………………………………………………………3
ГЛАВА I. ИДЕЙНО-ПОЛИТИЧЕСКИЕ ОСНОВЫ ВАХХАБИЗМА: ЕГО ТРАНСФОРМАЦИЯ И ЕГО РОЛЬ В КОРОЛЕВСТВЕ CАУДОВСКАЯ АРАВИЯ……………………………………………….....……………………13
§1. Идеологические и политические предпосылки возникновения ваххабизма………………………………………………..……………………13
§2. Религиозно-политическое содержание ваххабизма, роль джихада в ваххабитской идеологии………………………………………………….......41
§3. Трансформация ваххабизма и его роль в общественно-политической жизни Королевства Саудовская Аравиия…………………………………...55
ГЛАВА II. ПОЛИТИЧЕСКИЕ И ТЕОЛОГИЧЕСКИЕ РАЗНОГЛАСИЯ КАК ФАКТОР РАСКОЛА В ДАГЕСТАНСКОМ ОБЩЕСТВЕ………...…77
§ 1. Современный “ваххабизм” как разновидность фундаментализма…....77
§ 2 Политизация традиционных исламских институтов и активизация их роли в общественно-политической жизни Дагестана …...…………...…….85
§ 3. . Религиозные противоречия как фактор эскалации религиозно-политического конфликта……………………………………………………98
ГЛАВА 3. “ВАХХАБИЗМ” И РЕЛИГИОЗНО-ПОЛИТИЧЕСКИЙ КОНФЛИКТ В ДАГЕСТАНЕ 1997-1999 гг..………………………………151
§1. Распространение “ваххабизма” и его роль в религиозно-политическом конфликте в Дагестане и Чечне……………………….……………………151
§2. Основные составляющие идеологии дагестанских “ваххабитов”………………………..……………………………………..…182
§3. Противостояние между “ваххабитами” и властью и конфликт 1997-1999 гг…..…………………………………………………………..………..195
ЗАКЛЮЧЕНИЕ…………………………………………………….………..215
БИБЛИОГРАФИЯ…………………………………………………………...223
ГЛАВА I. ИДЕЙНО-ПОЛИТИЧЕСКИЕ ОСНОВЫ ВАХХАБИЗМА: ЕГО ТРАНСФОРМАЦИЯ И ЕГО РОЛЬ В КОРОЛЕВСТВЕ CАУДОВСКАЯ АРАВИЯ……………………………………………….....……………………13
§1. Идеологические и политические предпосылки возникновения ваххабизма………………………………………………..……………………13
§2. Религиозно-политическое содержание ваххабизма, роль джихада в ваххабитской идеологии………………………………………………….......41
§3. Трансформация ваххабизма и его роль в общественно-политической жизни Королевства Саудовская Аравиия…………………………………...55
ГЛАВА II. ПОЛИТИЧЕСКИЕ И ТЕОЛОГИЧЕСКИЕ РАЗНОГЛАСИЯ КАК ФАКТОР РАСКОЛА В ДАГЕСТАНСКОМ ОБЩЕСТВЕ………...…77
§ 1. Современный “ваххабизм” как разновидность фундаментализма…....77
§ 2 Политизация традиционных исламских институтов и активизация их роли в общественно-политической жизни Дагестана …...…………...…….85
§ 3. . Религиозные противоречия как фактор эскалации религиозно-политического конфликта……………………………………………………98
ГЛАВА 3. “ВАХХАБИЗМ” И РЕЛИГИОЗНО-ПОЛИТИЧЕСКИЙ КОНФЛИКТ В ДАГЕСТАНЕ 1997-1999 гг..………………………………151
§1. Распространение “ваххабизма” и его роль в религиозно-политическом конфликте в Дагестане и Чечне……………………….……………………151
§2. Основные составляющие идеологии дагестанских “ваххабитов”………………………..……………………………………..…182
§3. Противостояние между “ваххабитами” и властью и конфликт 1997-1999 гг…..…………………………………………………………..………..195
ЗАКЛЮЧЕНИЕ…………………………………………………….………..215
БИБЛИОГРАФИЯ…………………………………………………………...223
Актуальность исследования обусловлена прежде всего тем обстоятельством, что после распада СССР роль этнического и религиозного факторов на постсоветском пространстве быстро возросла и на протяжении всех последних полутора десятилетий неуклонно усиливалась, обнаруживая все большую связь с политикой. Наиболее сложная ситуация возникла на Кавказе, где сложившийся комплекс внутриконфессиональных и межэтнических противоречий породил ряд острых и кровопролитных конфликтов.
Причудливая взаимосвязь этнического и религиозного компонентов в конфликтах зачастую предопределяет их неожиданную трансформацию. Это требует не только внимательного анализа каждой конфликтной или потенциально конфликтной ситуации, но и учета соотношения этнического и конфессионального начал в управлении конфликтами. Опыт Дагестана показывает, как непонимание внутриконфессиональной ситуации и непродуманные попытки манипулировать конфессиональными мотивами могут привести к эскалации внутриконфессионального элемента в конфликтности, чреватой дополнительными осложнениями обстановки и еще больше затрудняющей процесс урегулирования.
За последние десять лет ислам в Дагестане превратился во влиятельный фактор общественной и политической жизни, что было обусловлено как культурно-историческими, так и социально-политическими факторами. О возрастании политической роли ислама свидетельствуют такие факторы, как приобщение многих ведущих дагестанских политиков к мусульманским ценностям, постепенное занятие духовенством более активной роли в общественно-политической жизни республики, увеличение числа прихожан мечетей, все более частые встречи дагестанского руководства с духовенством республики.
Во второй половине 90-х годов в отечественных средствах массовой информации стала активно разрабатываться тема угрозы России со стороны “ваххабизма” . “Ваххабитам” начали приписывать практически все вооруженные вылазки боевиков, совершаемые под исламскими лозунгами, террористические акты, похищения людей в Дагестане и Чечне. Наибольшее распространение “ваххабизм” получил в Дагестане, где он за последние десять лет перешел от умеренности к крайним проявлениям, что в немалой степени явилось следствием как собственной политики “ваххабитов” по отношению к государственной власти и обществу, так и реакцией на противодействие властей. Противостояние между “ваххабитами” и властями Дагестана вылилось в вооруженный конфликт с вовлечением в него соседней Чеченской Республики. Этот конфликт представлял непосредственную угрозу национальной безопасности России и ее территориальной целостности. Для разрешения конфликта были привлечены войска, авиация и артиллерия. Дагестанское общество так же оказалось расколотым, многие ополченцы приняли участие в боевых действиях на стороне федеральных войск. В ходе конфликта были разрушены дагестанские села, пострадали мирные жители, с обеих сторон были понесены значительные потери.
Попытка вооруженной исламизации Дагестана не удалась, однако основные противоречия между “ваххабитами” и властью сохраняются, как и вероятность возрождения движения.
Несмотря на то, что в сентябре 1999 г. Народным Собранием республики Дагестан был принят закон “О запрете ваххабитской и иной экстремистской деятельности на территории Дагестана”, четкого определения понятия “ваххабизм” и “ваххабит” применительно к Дагестану до сих пор не существует. Тем не менее, в республике производится немало задержаний и арестов по обвинению в наличии литературы “ваххабитского” толка или принадлежности к течению “ваххабизм”.
Актуальность данной работы состоит прежде всего в попытке дать ключ к пониманию той идеологической и политической борьбы, которая имела место между радикальными исламистами в Дагестане и их противниками. Важность исследования усиливается тем, что это противостояние привело к вооруженному конфликту и явилось существенным элементом раскола дагестанского общества. Учитывая сохраняющуюся тяжелую социально-экономическую и общественно-политическую ситуацию в Дагестане, прогрессирующий рост религиозного самосознания дагестанцев и необратимость дальнейшего процесса политизации религии, можно с большой долей уверенности предположить, что идеи исламского фундаментализма будут распространяться. Представляется важным выявить причины радикализации дагестанских “ваххабитов”, разобраться в сущности движения дагестанских и чеченских “ваххабитов”, прежде всего с целью предотвратить возможность возобновления подобного конфликта, учитывая, что карательными и репрессивными мерами данную проблему не решить. Так же важно исследовать причины возникновения и эскалации конфликта между общиной “ваххабитов” и официальным духовенством, а так же между “ваххабитами” и властью.
Предметом исследования в данной работе является религиозно-политический конфликт в Дагестане, а потому все политические процессы и политические и религиозные институты рассматриваются сквозь призму этого конфликта. Также исследуется религиозно-политическое движение “ваххабизм” и его роль в современной политической системе республики, политический конфликт дагестанских “ваххабитов” с властью и официальным духовенством. Исследуются изменения в религиозно-политической ситуации в Дагестане после распада СССР, участие и влияние на нее общины “ваххабитов”. Изучаются политические и религиозные аспекты взаимоотношений “ваххабитов” с политической элитой Дагестана и с официальным духовенством, конфликт между “ваххабитами” и обществом.
Целью данного исследования является политологический анализ “ваххабитского” движения в Дагестане и его влияния на развитие политической ситуации в этой республике, что включает постановку и решение следующих задач:
- исследование природы, содержания и характера развития религиозно-политического конфликта в Дагестане;
- определение роли ислама и традиционных исламских институтов в общественно-политической жизни Дагестана после 1989 г.;
- анализ идеологии “ваххабитского” движения на Северном Кавказе, его социальной и политической базы;
- сравнение этого движения с учением Ибн Абд аль-Ваххаба в 18 в. и с официальной идеологией Королевства Саудовская Аравия;
- соотношение “ваххабизма” в Дагестане и Чечне;
- характер участия и степень влияния “ваххабитских” общин и их лидеров на общественно-политическую ситуацию в Дагестане;
- выявление конкретных причин радикализации дагестанских “ваххабитов”.
Теоретико-методологической основой исследования явился метод системного анализа, позволявший отнестись к предмету исследования как к комплексному процессу, выявить наиболее важные элементы изучаемых явлений, проследить их взаимозависимость и взаимообусловленность. В данном исследовании использованы сравнительно-исторические методы: ретроспективный и прогностический, что позволило изучить политические явления и факты как в тесной связи с той исторической обстановкой, в какой они возникли и действовали, так и в их качественном изменении на различных этапах развития. В работе использованы статистические материалы, документы, включая анализ официальных материалов, социологические опросы, заявления и обращения политических и религиозных деятелей.
Источники и литература. В данной работе было использовано большое количество источников и исследований на русском, арабском и английском языках для глубокого понимания и подробного анализа возникновения и развития ваххабизма в исламском мире. Так же были изучены философские и политологические труды классиков и современных авторов. Однако основное внимание, в силу специфичности темы, было уделено источникам и литературе на арабском языке, местной прессе и сбору полевого материала.
Общетеоретические и концептуальные аспекты проблемы автор анализировал, опираясь на работы М.Вебера “Социология религии”, “Хозяйственная этика мировых религий”, “Теория ступеней и направлений религиозного неприятия мира”, А.Токвилля “О демократии в Америке”, В.В.Бартольда “Культура мусульманства”, “Ислам”, К.С.Гаджиева “Геополитика”, В.Е.Донцова “Ислам в международных отношениях”, Л.Р.Полонской “Исламский фактор в международных отношениях”, М.Т.Степанянц “Мусульманские концепции в философии и политике XIX и XX вв.”, Н.В.Жданова и А.А.Игнатенко “Ислам на пороге XXI века”, З.И.Левина “Мусульманское реформаторство и политика”.
Некоторое количество источников и исследований не было упомянуто в ссылках, так как они не использовались напрямую, но были изучены в целях создания более ясного представления о взаимодействии ислама и политики, а также сущности ваххабизма, как религиозного движения за очищение ислама, так и религиозно-политического движения за создание исламского государства.
Основными источниками данной работы явились Коран - священная книга мусульман, а также сборники хадисов - высказываний и поступков Пророка Мухаммада, составленные известнейшими сборщиками хадисов Аль-Бухари, Муслимом, Ибн Маджа, Ат-Тирмизи, Абу Даудом и Ан-Насаи (на арабском языке).
Важнейшим источником стала также “Китаб ат-тавхид” (Книга единобожия), автором которой является Мухаммад ибн Абд аль-Ваххаб. В этой книге излагаются догматические основы его учения. В качестве источников использовались и другие книги основателя ваххабитского движения: “Кашф аш-шубухат” (Устранение сомнений) и “Салясат аль-усуль” (Три основных принципа). Кроме того, в распоряжении автора оказались ответные письма и послания Ибн Абд аль-Ваххаба, а так же его фетвы .
Автором были изучены некоторые работы Ибн Таймийи, считающегося одним из виднейших богословов, идеи которого легли в основу учения Ибн Абд аль-Ваххаба, в частности его труд “Аль-васита бейна аль-хакк ва аль-хальк” (Посредничество между Истиной и творением) затрагивающий один из самых спорных вопросов исламской догматики - проблему заступничества и посредничества святых перед Аллахом, а так же были изучены некоторые его фетвы, касающиеся наиболее спорных вопросов мусульманской догматики.
При исследовании истории ваххабитского движения и идеологии современного “ваххабизма” автор опирался на произведения арабских ученых и историков прошлого и современности: Хусейна ибн Ганнама “Тарих ан-наджд” (История Неджда), Мухаммада абу Захры “Тарих аль-мазахиб аль ислямия” (История течений в исламе), Салиха Фаузана “Китаб ат-тавхид” (Книга единобожия), Юсуфа аль-Карадави “Фатави Муасыра” (Современные фетвы), Мухаммада аль-Газали “Дустур аль-вахда ас-сакафийя ли аль-муслимин” (Программа культурного единства для мусульман), “Миат ас-суаль ан аль-ислям” (Сто вопросов об исламе), Рамазана аль-Буты “Ас-саляфийя” (Салафитское движение), Абдуллы Ибн Абдуррахмана “Ас-саляфийя аль-муасыра” (Современное салафитское движение), Абдуррахамана аль-Барьяни “Гулюв фи ат-такфир” (Чрезмерность в обвинении в неверии), Вахбы аль-Зухайли “Аль-бид’а аль-мункара” (Порицаемые нововведения) и другие работы.
Источниками на арабском языке послужили также рукописи дагестанских ученых конца 19 – начала 20 века, в которых были отображены существующие уже тогда в Дагестане некоторые разногласия между сторонниками исламского обновления и традиционного ислама.
Из источников на русском языке были использованы: законы Республики Дагестан “О свободе совести, свободе вероисповедания и религиозных организациях” от 30.12.1997 г. и “О запрете ваххабитской и иной экстремистской деятельности на территории Республики Дагестан” от 16.09.1999 г.; аналитические справки о ситуации в Дагестане, предоставленные автору Министерством национальностей РД; протокол и обращение “ваххабитских” общин к Правительству РД; интервью лидеров “ваххабитского” движения Дагестана и Чечни и записи бесед автора с очевидцами и участниками описываемых событий; энциклопедический материал, содержащийся в энциклопедическом словаре “Ислам” и “Исламской хрестоматии” и др.
Кроме того, в качестве источников автором использовались интервью и воззвания лидеров дагестанских и чеченских “ваххабитов”, опубликованные как в дагестанских, так и в российских и зарубежных средствах массовой информации. Были изучены записи пятничных проповедей и дискуссий между “ваххабитами” и их противниками, а также суждения лидеров исламских джама’атов (общин) по наиболее острым вопросам, опубликованные в специальных исламских изданиях как традиционного, так и “ваххабитского” направления. В процессе работы проанализирована хроника политических событий, непосредственно связанных с развитием “ваххабизма” в регионе; архивы, справки и документы правительства Республики Дагестан, доступ к которым был предоставлен автору в процессе работы.
Из источников на английском языке использована “Исламская энциклопедия Брилла 1932-1936 гг.”, труды таких востоковедов, как Д.Хиро, М.Рифф, С.Хэмфри, Ф.Холлидей, Э.Мортимер, С.Аззам, Дж.Буллок, также были использованы материалы интернетовских сайтов.
Помимо перечисленных основных источников, для написания работы было изучено множество журнальных и газетных статей, как московских, так и дагестанских и чеченских, представляющих обширную информацию о событиях, имевших место в Дагестане и Чечне. Из литературы на русском языке особенно полезными оказались работы А.М. Васильева “История Саудовской Аравии”, “Пуритане ислама”, оказавшие неоценимую помощь в понимании предпосылок возникновения ваххабизма, его зарождения и развития на Аравийском полуострове, Г.Г.Косача и Е.С.Мелкумян “Саудовская Аравия и мусульманский мир: внутренний и внешний аспект финансовой помощи”, А.А.Игнатенко “Халифы без халифата”, А.В.Малашенко “Мусульманский мир СНГ”, “Исламское возрождение в современной России”, К.И.Полякова “Арабский Восток и Россия: проблема исламского фундаментализма”, Ф.М.Мухаметшина “Взгляд на исламский фундаментализм”, Д.Макарова “Официальный и неофициальный ислам в Дагестане”, А. ибн Хасана “Открытие славного”, З.С. Арухова “Экстремизм в современном исламе”, и “Исламская оппозиция в Саудовской Аравии”, “Социальные и межнациональные конфликты”, А. ибн Дахлана “Заблуждения ваххабитов”, С.Кутба “Вехи на пути”, “Эта религия” и др.
Степень разработанности проблемы. Отдельные вопросы, относящиеся к теме данной диссертации, ранее исследовались в трудах таких авторов, как А.М.Васильев, А.А.Игнатенко, А.В.Малашенко, К.И.Поляков, Г.В.Милославский, З.С.Арухов, М.Ю.Рощин, В.Х.Акаев, Э.Ф.Кисриев, В.О.Бобровников, А.А.Ярлыкапов, Д.В.Макаров, А.В.Кудрявцев.
Основные положения, содержащиеся в исследованиях этих ученых, способствовали более детальному анализу рассматриваемой проблемы в процессе подготовки настоящей диссертации.
Научная новизна диссертации определяется тем, что рассматриваемый в ней круг вопросов применительно к конкретному религиозно-политическому конфликту ставится впервые в отечественной и зарубежной научной литературе. Данное исследование представляет собой первую попытку политологического анализа “ваххабизма” в Дагестане в широком контексте процессов, происходящих в мусульманском мире, а так же с учетом влияния политических, экономических, социальных, исторических и этнических факторов на религиозно-политическую ситуацию в Дагестане и развитие конфликта.
В то же время изучается степень вовлеченности различных исламских структур в политический процесс и роль религиозных разногласий в дестабилизации обстановки в республике.
При этом впервые используются арабоязычные источники, а также некоторые факты, документы и высказывания, дающие возможность более полно и объективно представить картину событий и охарактеризовать сущность “ваххабизма” и причины его конфликта с властью и обществом.
Практическая значимость исследования, с учетом вышесказанного, состоит прежде всего в том, что его результаты и выводы могут быть использованы в процессе дальнейшей разработки теоретических проблем взаимоотношений религии и современного государства, места и роли ислама в политических процессах, урегулировании религиозно-политических конфликтов. Возможно использование отдельных положений работы при подготовки рекомендаций для общественных и государственных институтов РФ, непосредственно занимающихся разработкой внутренней и внешней политики страны, а также в процессе продолжающейся разработки национальной и религиозной политики Российской Федерации на Северном Кавказе и для эффективного взаимодействия с исламом и мусульманами.
Апробация работы. Основные выводы и результаты исследования были представлены в публикациях, обсуждены в ходе научно-практических конференций, семинаров в Министерстве по делам национальностей Республики Дагестан и Российском Институте востоковедения. Дипломная работа автора по этой теме была затребована Азиатским департаментом МИД РФ.
Структура работы. Работа состоит из введения, трех глав, заключения, списка литературы.
В Заключении сделаны выводы, в приложении даны документы, имеющие важное значение для адекватного понимания исследуемой проблемы.
В конце работы приведена Библиография.
Причудливая взаимосвязь этнического и религиозного компонентов в конфликтах зачастую предопределяет их неожиданную трансформацию. Это требует не только внимательного анализа каждой конфликтной или потенциально конфликтной ситуации, но и учета соотношения этнического и конфессионального начал в управлении конфликтами. Опыт Дагестана показывает, как непонимание внутриконфессиональной ситуации и непродуманные попытки манипулировать конфессиональными мотивами могут привести к эскалации внутриконфессионального элемента в конфликтности, чреватой дополнительными осложнениями обстановки и еще больше затрудняющей процесс урегулирования.
За последние десять лет ислам в Дагестане превратился во влиятельный фактор общественной и политической жизни, что было обусловлено как культурно-историческими, так и социально-политическими факторами. О возрастании политической роли ислама свидетельствуют такие факторы, как приобщение многих ведущих дагестанских политиков к мусульманским ценностям, постепенное занятие духовенством более активной роли в общественно-политической жизни республики, увеличение числа прихожан мечетей, все более частые встречи дагестанского руководства с духовенством республики.
Во второй половине 90-х годов в отечественных средствах массовой информации стала активно разрабатываться тема угрозы России со стороны “ваххабизма” . “Ваххабитам” начали приписывать практически все вооруженные вылазки боевиков, совершаемые под исламскими лозунгами, террористические акты, похищения людей в Дагестане и Чечне. Наибольшее распространение “ваххабизм” получил в Дагестане, где он за последние десять лет перешел от умеренности к крайним проявлениям, что в немалой степени явилось следствием как собственной политики “ваххабитов” по отношению к государственной власти и обществу, так и реакцией на противодействие властей. Противостояние между “ваххабитами” и властями Дагестана вылилось в вооруженный конфликт с вовлечением в него соседней Чеченской Республики. Этот конфликт представлял непосредственную угрозу национальной безопасности России и ее территориальной целостности. Для разрешения конфликта были привлечены войска, авиация и артиллерия. Дагестанское общество так же оказалось расколотым, многие ополченцы приняли участие в боевых действиях на стороне федеральных войск. В ходе конфликта были разрушены дагестанские села, пострадали мирные жители, с обеих сторон были понесены значительные потери.
Попытка вооруженной исламизации Дагестана не удалась, однако основные противоречия между “ваххабитами” и властью сохраняются, как и вероятность возрождения движения.
Несмотря на то, что в сентябре 1999 г. Народным Собранием республики Дагестан был принят закон “О запрете ваххабитской и иной экстремистской деятельности на территории Дагестана”, четкого определения понятия “ваххабизм” и “ваххабит” применительно к Дагестану до сих пор не существует. Тем не менее, в республике производится немало задержаний и арестов по обвинению в наличии литературы “ваххабитского” толка или принадлежности к течению “ваххабизм”.
Актуальность данной работы состоит прежде всего в попытке дать ключ к пониманию той идеологической и политической борьбы, которая имела место между радикальными исламистами в Дагестане и их противниками. Важность исследования усиливается тем, что это противостояние привело к вооруженному конфликту и явилось существенным элементом раскола дагестанского общества. Учитывая сохраняющуюся тяжелую социально-экономическую и общественно-политическую ситуацию в Дагестане, прогрессирующий рост религиозного самосознания дагестанцев и необратимость дальнейшего процесса политизации религии, можно с большой долей уверенности предположить, что идеи исламского фундаментализма будут распространяться. Представляется важным выявить причины радикализации дагестанских “ваххабитов”, разобраться в сущности движения дагестанских и чеченских “ваххабитов”, прежде всего с целью предотвратить возможность возобновления подобного конфликта, учитывая, что карательными и репрессивными мерами данную проблему не решить. Так же важно исследовать причины возникновения и эскалации конфликта между общиной “ваххабитов” и официальным духовенством, а так же между “ваххабитами” и властью.
Предметом исследования в данной работе является религиозно-политический конфликт в Дагестане, а потому все политические процессы и политические и религиозные институты рассматриваются сквозь призму этого конфликта. Также исследуется религиозно-политическое движение “ваххабизм” и его роль в современной политической системе республики, политический конфликт дагестанских “ваххабитов” с властью и официальным духовенством. Исследуются изменения в религиозно-политической ситуации в Дагестане после распада СССР, участие и влияние на нее общины “ваххабитов”. Изучаются политические и религиозные аспекты взаимоотношений “ваххабитов” с политической элитой Дагестана и с официальным духовенством, конфликт между “ваххабитами” и обществом.
Целью данного исследования является политологический анализ “ваххабитского” движения в Дагестане и его влияния на развитие политической ситуации в этой республике, что включает постановку и решение следующих задач:
- исследование природы, содержания и характера развития религиозно-политического конфликта в Дагестане;
- определение роли ислама и традиционных исламских институтов в общественно-политической жизни Дагестана после 1989 г.;
- анализ идеологии “ваххабитского” движения на Северном Кавказе, его социальной и политической базы;
- сравнение этого движения с учением Ибн Абд аль-Ваххаба в 18 в. и с официальной идеологией Королевства Саудовская Аравия;
- соотношение “ваххабизма” в Дагестане и Чечне;
- характер участия и степень влияния “ваххабитских” общин и их лидеров на общественно-политическую ситуацию в Дагестане;
- выявление конкретных причин радикализации дагестанских “ваххабитов”.
Теоретико-методологической основой исследования явился метод системного анализа, позволявший отнестись к предмету исследования как к комплексному процессу, выявить наиболее важные элементы изучаемых явлений, проследить их взаимозависимость и взаимообусловленность. В данном исследовании использованы сравнительно-исторические методы: ретроспективный и прогностический, что позволило изучить политические явления и факты как в тесной связи с той исторической обстановкой, в какой они возникли и действовали, так и в их качественном изменении на различных этапах развития. В работе использованы статистические материалы, документы, включая анализ официальных материалов, социологические опросы, заявления и обращения политических и религиозных деятелей.
Источники и литература. В данной работе было использовано большое количество источников и исследований на русском, арабском и английском языках для глубокого понимания и подробного анализа возникновения и развития ваххабизма в исламском мире. Так же были изучены философские и политологические труды классиков и современных авторов. Однако основное внимание, в силу специфичности темы, было уделено источникам и литературе на арабском языке, местной прессе и сбору полевого материала.
Общетеоретические и концептуальные аспекты проблемы автор анализировал, опираясь на работы М.Вебера “Социология религии”, “Хозяйственная этика мировых религий”, “Теория ступеней и направлений религиозного неприятия мира”, А.Токвилля “О демократии в Америке”, В.В.Бартольда “Культура мусульманства”, “Ислам”, К.С.Гаджиева “Геополитика”, В.Е.Донцова “Ислам в международных отношениях”, Л.Р.Полонской “Исламский фактор в международных отношениях”, М.Т.Степанянц “Мусульманские концепции в философии и политике XIX и XX вв.”, Н.В.Жданова и А.А.Игнатенко “Ислам на пороге XXI века”, З.И.Левина “Мусульманское реформаторство и политика”.
Некоторое количество источников и исследований не было упомянуто в ссылках, так как они не использовались напрямую, но были изучены в целях создания более ясного представления о взаимодействии ислама и политики, а также сущности ваххабизма, как религиозного движения за очищение ислама, так и религиозно-политического движения за создание исламского государства.
Основными источниками данной работы явились Коран - священная книга мусульман, а также сборники хадисов - высказываний и поступков Пророка Мухаммада, составленные известнейшими сборщиками хадисов Аль-Бухари, Муслимом, Ибн Маджа, Ат-Тирмизи, Абу Даудом и Ан-Насаи (на арабском языке).
Важнейшим источником стала также “Китаб ат-тавхид” (Книга единобожия), автором которой является Мухаммад ибн Абд аль-Ваххаб. В этой книге излагаются догматические основы его учения. В качестве источников использовались и другие книги основателя ваххабитского движения: “Кашф аш-шубухат” (Устранение сомнений) и “Салясат аль-усуль” (Три основных принципа). Кроме того, в распоряжении автора оказались ответные письма и послания Ибн Абд аль-Ваххаба, а так же его фетвы .
Автором были изучены некоторые работы Ибн Таймийи, считающегося одним из виднейших богословов, идеи которого легли в основу учения Ибн Абд аль-Ваххаба, в частности его труд “Аль-васита бейна аль-хакк ва аль-хальк” (Посредничество между Истиной и творением) затрагивающий один из самых спорных вопросов исламской догматики - проблему заступничества и посредничества святых перед Аллахом, а так же были изучены некоторые его фетвы, касающиеся наиболее спорных вопросов мусульманской догматики.
При исследовании истории ваххабитского движения и идеологии современного “ваххабизма” автор опирался на произведения арабских ученых и историков прошлого и современности: Хусейна ибн Ганнама “Тарих ан-наджд” (История Неджда), Мухаммада абу Захры “Тарих аль-мазахиб аль ислямия” (История течений в исламе), Салиха Фаузана “Китаб ат-тавхид” (Книга единобожия), Юсуфа аль-Карадави “Фатави Муасыра” (Современные фетвы), Мухаммада аль-Газали “Дустур аль-вахда ас-сакафийя ли аль-муслимин” (Программа культурного единства для мусульман), “Миат ас-суаль ан аль-ислям” (Сто вопросов об исламе), Рамазана аль-Буты “Ас-саляфийя” (Салафитское движение), Абдуллы Ибн Абдуррахмана “Ас-саляфийя аль-муасыра” (Современное салафитское движение), Абдуррахамана аль-Барьяни “Гулюв фи ат-такфир” (Чрезмерность в обвинении в неверии), Вахбы аль-Зухайли “Аль-бид’а аль-мункара” (Порицаемые нововведения) и другие работы.
Источниками на арабском языке послужили также рукописи дагестанских ученых конца 19 – начала 20 века, в которых были отображены существующие уже тогда в Дагестане некоторые разногласия между сторонниками исламского обновления и традиционного ислама.
Из источников на русском языке были использованы: законы Республики Дагестан “О свободе совести, свободе вероисповедания и религиозных организациях” от 30.12.1997 г. и “О запрете ваххабитской и иной экстремистской деятельности на территории Республики Дагестан” от 16.09.1999 г.; аналитические справки о ситуации в Дагестане, предоставленные автору Министерством национальностей РД; протокол и обращение “ваххабитских” общин к Правительству РД; интервью лидеров “ваххабитского” движения Дагестана и Чечни и записи бесед автора с очевидцами и участниками описываемых событий; энциклопедический материал, содержащийся в энциклопедическом словаре “Ислам” и “Исламской хрестоматии” и др.
Кроме того, в качестве источников автором использовались интервью и воззвания лидеров дагестанских и чеченских “ваххабитов”, опубликованные как в дагестанских, так и в российских и зарубежных средствах массовой информации. Были изучены записи пятничных проповедей и дискуссий между “ваххабитами” и их противниками, а также суждения лидеров исламских джама’атов (общин) по наиболее острым вопросам, опубликованные в специальных исламских изданиях как традиционного, так и “ваххабитского” направления. В процессе работы проанализирована хроника политических событий, непосредственно связанных с развитием “ваххабизма” в регионе; архивы, справки и документы правительства Республики Дагестан, доступ к которым был предоставлен автору в процессе работы.
Из источников на английском языке использована “Исламская энциклопедия Брилла 1932-1936 гг.”, труды таких востоковедов, как Д.Хиро, М.Рифф, С.Хэмфри, Ф.Холлидей, Э.Мортимер, С.Аззам, Дж.Буллок, также были использованы материалы интернетовских сайтов.
Помимо перечисленных основных источников, для написания работы было изучено множество журнальных и газетных статей, как московских, так и дагестанских и чеченских, представляющих обширную информацию о событиях, имевших место в Дагестане и Чечне. Из литературы на русском языке особенно полезными оказались работы А.М. Васильева “История Саудовской Аравии”, “Пуритане ислама”, оказавшие неоценимую помощь в понимании предпосылок возникновения ваххабизма, его зарождения и развития на Аравийском полуострове, Г.Г.Косача и Е.С.Мелкумян “Саудовская Аравия и мусульманский мир: внутренний и внешний аспект финансовой помощи”, А.А.Игнатенко “Халифы без халифата”, А.В.Малашенко “Мусульманский мир СНГ”, “Исламское возрождение в современной России”, К.И.Полякова “Арабский Восток и Россия: проблема исламского фундаментализма”, Ф.М.Мухаметшина “Взгляд на исламский фундаментализм”, Д.Макарова “Официальный и неофициальный ислам в Дагестане”, А. ибн Хасана “Открытие славного”, З.С. Арухова “Экстремизм в современном исламе”, и “Исламская оппозиция в Саудовской Аравии”, “Социальные и межнациональные конфликты”, А. ибн Дахлана “Заблуждения ваххабитов”, С.Кутба “Вехи на пути”, “Эта религия” и др.
Степень разработанности проблемы. Отдельные вопросы, относящиеся к теме данной диссертации, ранее исследовались в трудах таких авторов, как А.М.Васильев, А.А.Игнатенко, А.В.Малашенко, К.И.Поляков, Г.В.Милославский, З.С.Арухов, М.Ю.Рощин, В.Х.Акаев, Э.Ф.Кисриев, В.О.Бобровников, А.А.Ярлыкапов, Д.В.Макаров, А.В.Кудрявцев.
Основные положения, содержащиеся в исследованиях этих ученых, способствовали более детальному анализу рассматриваемой проблемы в процессе подготовки настоящей диссертации.
Научная новизна диссертации определяется тем, что рассматриваемый в ней круг вопросов применительно к конкретному религиозно-политическому конфликту ставится впервые в отечественной и зарубежной научной литературе. Данное исследование представляет собой первую попытку политологического анализа “ваххабизма” в Дагестане в широком контексте процессов, происходящих в мусульманском мире, а так же с учетом влияния политических, экономических, социальных, исторических и этнических факторов на религиозно-политическую ситуацию в Дагестане и развитие конфликта.
В то же время изучается степень вовлеченности различных исламских структур в политический процесс и роль религиозных разногласий в дестабилизации обстановки в республике.
При этом впервые используются арабоязычные источники, а также некоторые факты, документы и высказывания, дающие возможность более полно и объективно представить картину событий и охарактеризовать сущность “ваххабизма” и причины его конфликта с властью и обществом.
Практическая значимость исследования, с учетом вышесказанного, состоит прежде всего в том, что его результаты и выводы могут быть использованы в процессе дальнейшей разработки теоретических проблем взаимоотношений религии и современного государства, места и роли ислама в политических процессах, урегулировании религиозно-политических конфликтов. Возможно использование отдельных положений работы при подготовки рекомендаций для общественных и государственных институтов РФ, непосредственно занимающихся разработкой внутренней и внешней политики страны, а также в процессе продолжающейся разработки национальной и религиозной политики Российской Федерации на Северном Кавказе и для эффективного взаимодействия с исламом и мусульманами.
Апробация работы. Основные выводы и результаты исследования были представлены в публикациях, обсуждены в ходе научно-практических конференций, семинаров в Министерстве по делам национальностей Республики Дагестан и Российском Институте востоковедения. Дипломная работа автора по этой теме была затребована Азиатским департаментом МИД РФ.
Структура работы. Работа состоит из введения, трех глав, заключения, списка литературы.
В Заключении сделаны выводы, в приложении даны документы, имеющие важное значение для адекватного понимания исследуемой проблемы.
В конце работы приведена Библиография.
Движение в Саудовской Аравии, идеологом которого был Ибн Абд аль-Ваххаб, является ни чем иным, как движением за очищение ислама от новшеств и языческих проявлений, причем догматы его полностью соответствуют двум основным исламским источникам: Корану и Сунне. Тем не менее, движению ваххабитов в Саудовской Аравии был присущ радикализм. Именно радикальный, упрощенный подход к очищению ислама от поздних наслоений и построению исламского государства объединяет все современные “ваххабитские” группировки. В то же время, существуют объективные отличия дагестанского “ваххабитского” движения как от движения Ибн Абд аль-Ваххаба, так и от современных саудовских “неоваххабитов”.
2) “Ваххабизм” в Дагестане, при несомненной схожести с движением Ибн Абд аль-Ваххаба в Саудовской Аравии, все же существенно отличается от него причинами зарождения, географией распространения и характером деятельности. Также он отличается и от официальной идеологии королевства Саудовская Аравия.
В проведении внешней и внутренней политики саудовский режим отказался от основных постулатов ваххабизма, сосредоточив свои усилия на благотворительной и просветительской деятельности. В то же время в Саудовской Аравии существует мощная неоваххабитская оппозиция, также отличающаяся от движения Мухаммада Ибн Абд аль-Ваххаба. Деятельность современных неоваххабитов направлена, в основном, на борьбу с правящим саудовским режимом, противодействие американскому влиянию в регионе и поддержку исламистских группировок.
3) Дагестан, как и другие мусульманские субъекты России, был полностью изолирован от мусульманского мира, вырван из лона тюрко-мусульманской цивилизации. Результатом этого явилось лишение своеобразной иммунной системы дагестанского ислама, вбиравшей в себя традиционные, исторические, географические реалии. В течение 70 лет Дагестан как бы “варился в собственном соку”, будучи отрезанным от крупных исламских центров. Еще в 30-е годы была почти полностью уничтожена местная мусульманская интеллигенция, способная продуцировать собственную мусульманскую мысль. Формирование коммунистами “ручного” ислама и придание ему вида “религии дедов”, абсолютно оторванной не только от государства, но и от реальной жизни, отсутствие “свежей струи” привело к закостенелости и неполноценности ислама в Дагестане. Падение “железного занавеса” и последовавшее за этим распространение ислама, в первую очередь среди молодежи, стремление молодежи к знаниям и обучение в различных исламских учебных заведениях стран Ближнего и Среднего Востока обнажило противоречия между “дагестанским” исламом и традиционным (под традиционным здесь понимается ислам во всем мусульманском мире). Ввиду неграмотности большинства населения в исламских вопросах и особенности коммунистического воспитания, все новое, не спущенное “сверху”, принималось как неверное, чуждое исламу и Дагестану явление. Благодаря горскому менталитету все противоречия принимали крайние формы. Тем не менее, говорить о “ваххабизме”, как о привнесенном явлении, неправомерно, так как связь с исламским миром появилась лишь после перестройки, “ваххабизм” же в Дагестане был отмечен уже в 1982 г. Примечательно, что религиозные догматы “ваххабизма” не входят в противоречие с мнениями крупнейших современных мусульманских ученых.
4) “Ваххабизм”, как правило, увлекает молодежь именно там, где существует массовая безработица, экономику поразил кризис, а в государстве вообще отсутствует сколько-нибудь выверенная религиозная политика. Применительно же к Дагестану, то здесь добавляется чудовищная коррупция и взяточничество властей, отсутствие какой-либо заботы власти о собственном народе, сосредоточение всех материальных и иных ресурсов в руках узкой клики правящей элиты и полное отсутствие законности в республике. Все это вынуждает не только молодежь, но и все остальные слои общества отвернуться от власти в поисках чистоты и справедливости, что они в полной мере находят в исламе.
5) Религиозно-политический конфликт в Дагестане стал следствием сложного комплекса противоречий в религиозной и политической сферах, что было осложнено такими факторами, как ухудшение социально-экономического положения в республике, сложная этнополитическая ситуация, заинтересованность внешних сил в дестабилизации региона, отсутствие четко выработанной концепции национальной политики, близость Чечни и массовое распространение оружия, бурный рост исламского самосознания дагестанцев при сохраняющейся религиозной безграмотности населения. Конфликт в Дагестане можно условно разделить на три этапа: первый этап – начало 90-х годов можно охарактеризовать как латентное противостояние между сторонниками исламского обновления (“ваххабизма”) и традиционного ислама, которое не выходило за рамки дискуссий и касалось исключительно религиозной догматики; второй этап – середина 90-х годов – противостояние приобретает открытые формы, с обеих сторон звучат призывы к насилию и происходит ряд столкновений; третий этап – переселение в 1998 году в Чечню исламистской оппозиции и вторжение в Дагестан в августе 1999 года. Важно отметить, что официальные власти попытались урегулировать конфликт лишь в конце второго этапа, пытаясь вначале манипулировать ситуацией, а затем открыто поддержав одну из сторон, что окончательно определило непримиримость “ваххабитской” оппозиции в отношении государственной власти. Таким образом, начавшись как религиозный, конфликт лишь впоследствии перешел и в политическую плоскость, выразившись в попытке свержения государственного строя.
6) Важно отметить преобладающее влияние религии и религиозных разногласий на общественно-политическую ситуацию в республике и эскалацию религиозно-политического конфликта в Дагестане. Представляется, что это – то новое, с чем сталкивается отечественная политология на современном этапе. Роль ислама в общественно-политической жизни республики с каждым годом усиливается, соответственно увеличивается политическое влияние традиционных исламских институтов. Вместе с тем, мы вынуждены констатировать, что ислам не стал консолидирующим фактором для дагестанцев, среди которых по-прежнему преобладающим является фактор этнической и общинной принадлежности, что также сыграло свою роль в развитии и эскалации религиозно-политического конфликта. Взаимосвязь этнического и религиозного факторов способствовала тому, что в ходе конфликта ислам был использован одним из этносов для упрочения своих позиций и усиления политического влияния.
7) “Ваххабизм” в Дагестане и Чечне не однороден. Притом, что в Дагестане существовало три направления: умеренное, радикальное и ультрарадикальное, ни одно из них не следует отождествлять с чеченским “ваххабизмом”. Появившись вследствие первой чеченской войны, чеченский “ваххабизм” изначально носил военный характер. Если в Дагестане “ваххабизм” был представлен, прежде всего, на идейном уровне как движение за очищение ислама, то в Чечне он служил знаменем национально-освободительной борьбы и зачастую оправданием преступлений над “неверными”, к которым относились и мусульмане – не “ваххабиты”.
8) Произошедшая за последние десять лет в Дагестане политизация религии с постепенным вовлечением официальных (Духовное управление) и неофициальных (“ваххабитские” общины) исламских религиозных институтов в конфронтацию обусловлена рядом объективных и субъективных причин, среди которых можно выделить следующие:
- тяжелое социально-экономическое положение в республике;
- сложная этнополитическая ситуация;
- рост религиозного самосознания населения при сохраняющемся низком уровне исламского образования;
- недооценка роли исламского фактора со стороны политической элиты и последовавшие затем непродуманные попытки манипулировать внутриконфессиональной ситуацией;
- заинтересованность внешних сил в дестабилизации региона и мощная финансовая поддержка неофициальных религиозных институтов;
- сосредоточение ресурсов Духовного управления в руках одного этноса и мощная поддержка его со стороны “своей” этнополитической элиты;
- близость Чечни и массовое распространение оружия;
- амбиции религиозных лидеров обеих сторон.
9) Популярность радикального салафитского движения была обусловлена, на наш взгляд, следующими факторами:
- политический и социально-экономический кризис в республике;
- низкий уровень религиозной подготовки официального духовенства и неспособность удовлетворить потребность молодежи в религиозном образовании;
- этнические разногласия между традиционалистами, фактическая монополизация духовной власти в республике одной этно-религиозной группой (для “ваххабитов” же исламские идеалы были выше националистических);
- общинно-родовая близость (большую часть Джама’ата составляли выходцы из Цумадинского района и сел Кудали, Карамахи, Чабанмахи);
- нонконформизм “ваххабитов” и выделение ими своей общины как единственно придерживающейся Корана и Сунны (что привлекало к ним молодежь);
- мощная финансовая поддержка;
- ораторские способности и харизматические черты лидеров.
10) Активная вовлеченность традиционных исламских институтов (Духовное управление) в общественно-политический процесс и близость их с этнополитическими группировками, невмешательство вначале, а затем явная поддержка со стороны политической элиты традиционного ислама в конфликте с “ваххабитами”, а также репрессии против членов “ваххабитской” общины оказали существенное влияние на политизацию “ваххабитов” и переход их на радикальные позиции. Важную роль в эскалации религиозно-политического конфликта сыграл также личностный фактор. Можно сказать, что лидеры “ваххабитов” и традиционалистов сделали все для того, чтобы привести общину к открытому противостоянию. Мощная финансовая поддержка стран и организаций Ближнего и Среднего Востока сыграла значительную роль в формировании и обеспечении “ваххабитских” общин, создании лагерей подготовки и привлечении в организацию новых членов.
Таким образом, радикализация салафитов, на наш взгляд, была определена рядом объективных и субъективных факторов:
- заинтересованность внешних сил в дестабилизации региона;
- оказание властями и этнокриминальными группировками поддержки традиционалистам в их борьбе против “ваххабитов”;
- репрессии против членов Джама’ата;
- неготовность и нежелание вначале как местных, так и федеральных властей считаться с возросшей ролью исламского фактора, и затем политика “заигрывания” с лидерами общин;
- близость Чечни и массовое распространение оружия;
- низкий уровень религиозной подготовки официального духовенства, а также неспособность и нежелание свести к компромиссу внутрирелигиозные противоречия;
- этническая принадлежность и амбиции лидеров радикальных салафитов и их основных оппонентов.
11) Официальный (или традиционный) ислам, выполнявший явные апологетические функции, оттолкнул от себя немалую протестную (нонконформистскую) часть верующих, разочаровавшуюся в официальном духовенстве, скомпрометировавшем себя тесным сотрудничеством со спецслужбами еще в социалистический период и затем участием в политике в постперестроечное время, отстаивая интересы “своих” этнополитических группировок.
12) Гонения на “ваххабитов” не смогли искоренить это движение. Точное число общин и их последователей в настоящее время нельзя определить из-за того, что почти все “джама’аты”, скрываясь от преследований, были вынуждены уйти в подполье, многие из них пополнили ряды чеченских боевиков, что создает потенциальную опасность “афганского синдрома”. Проблема не может быть снята с повестки дня, пока не устранены основные причины возникновения “ваххабизма” в Дагестане. Силового решения не существует, так радикальный исламизм представлен на уровне идеи и в условиях тяжелой социально-экономической и политической обстановки при дальнейшем росте религиозного самосознания и сохраняющейся религиозной безграмотности населения идеи радикального переустройства общества всегда будут находить себе приверженцев. В данный момент это лишь мина замедленного действия, причем увеличивается число моджахедов, готовых на крайние действия, и взрывы в Буйнакске в сентябре 1999 г. и в Махачкале в январе 2002 г. тому подтверждение. Прежде всего, необходима нормализация экономического положения в республике, выработка четкой концепции национальной и религиозной политики в Дагестане и на Кавказе в целом, урегулирование чеченского конфликта, борьба с религиозной безграмотностью.
Таким образом, урегулирование регионального конфликта на данном этапе не означает, что все факторы, породившие этот конфликт, устранены, что не позволяет делать однозначные выводы относительно развития внутриполитической и религиозной ситуации в Дагестане.
2) “Ваххабизм” в Дагестане, при несомненной схожести с движением Ибн Абд аль-Ваххаба в Саудовской Аравии, все же существенно отличается от него причинами зарождения, географией распространения и характером деятельности. Также он отличается и от официальной идеологии королевства Саудовская Аравия.
В проведении внешней и внутренней политики саудовский режим отказался от основных постулатов ваххабизма, сосредоточив свои усилия на благотворительной и просветительской деятельности. В то же время в Саудовской Аравии существует мощная неоваххабитская оппозиция, также отличающаяся от движения Мухаммада Ибн Абд аль-Ваххаба. Деятельность современных неоваххабитов направлена, в основном, на борьбу с правящим саудовским режимом, противодействие американскому влиянию в регионе и поддержку исламистских группировок.
3) Дагестан, как и другие мусульманские субъекты России, был полностью изолирован от мусульманского мира, вырван из лона тюрко-мусульманской цивилизации. Результатом этого явилось лишение своеобразной иммунной системы дагестанского ислама, вбиравшей в себя традиционные, исторические, географические реалии. В течение 70 лет Дагестан как бы “варился в собственном соку”, будучи отрезанным от крупных исламских центров. Еще в 30-е годы была почти полностью уничтожена местная мусульманская интеллигенция, способная продуцировать собственную мусульманскую мысль. Формирование коммунистами “ручного” ислама и придание ему вида “религии дедов”, абсолютно оторванной не только от государства, но и от реальной жизни, отсутствие “свежей струи” привело к закостенелости и неполноценности ислама в Дагестане. Падение “железного занавеса” и последовавшее за этим распространение ислама, в первую очередь среди молодежи, стремление молодежи к знаниям и обучение в различных исламских учебных заведениях стран Ближнего и Среднего Востока обнажило противоречия между “дагестанским” исламом и традиционным (под традиционным здесь понимается ислам во всем мусульманском мире). Ввиду неграмотности большинства населения в исламских вопросах и особенности коммунистического воспитания, все новое, не спущенное “сверху”, принималось как неверное, чуждое исламу и Дагестану явление. Благодаря горскому менталитету все противоречия принимали крайние формы. Тем не менее, говорить о “ваххабизме”, как о привнесенном явлении, неправомерно, так как связь с исламским миром появилась лишь после перестройки, “ваххабизм” же в Дагестане был отмечен уже в 1982 г. Примечательно, что религиозные догматы “ваххабизма” не входят в противоречие с мнениями крупнейших современных мусульманских ученых.
4) “Ваххабизм”, как правило, увлекает молодежь именно там, где существует массовая безработица, экономику поразил кризис, а в государстве вообще отсутствует сколько-нибудь выверенная религиозная политика. Применительно же к Дагестану, то здесь добавляется чудовищная коррупция и взяточничество властей, отсутствие какой-либо заботы власти о собственном народе, сосредоточение всех материальных и иных ресурсов в руках узкой клики правящей элиты и полное отсутствие законности в республике. Все это вынуждает не только молодежь, но и все остальные слои общества отвернуться от власти в поисках чистоты и справедливости, что они в полной мере находят в исламе.
5) Религиозно-политический конфликт в Дагестане стал следствием сложного комплекса противоречий в религиозной и политической сферах, что было осложнено такими факторами, как ухудшение социально-экономического положения в республике, сложная этнополитическая ситуация, заинтересованность внешних сил в дестабилизации региона, отсутствие четко выработанной концепции национальной политики, близость Чечни и массовое распространение оружия, бурный рост исламского самосознания дагестанцев при сохраняющейся религиозной безграмотности населения. Конфликт в Дагестане можно условно разделить на три этапа: первый этап – начало 90-х годов можно охарактеризовать как латентное противостояние между сторонниками исламского обновления (“ваххабизма”) и традиционного ислама, которое не выходило за рамки дискуссий и касалось исключительно религиозной догматики; второй этап – середина 90-х годов – противостояние приобретает открытые формы, с обеих сторон звучат призывы к насилию и происходит ряд столкновений; третий этап – переселение в 1998 году в Чечню исламистской оппозиции и вторжение в Дагестан в августе 1999 года. Важно отметить, что официальные власти попытались урегулировать конфликт лишь в конце второго этапа, пытаясь вначале манипулировать ситуацией, а затем открыто поддержав одну из сторон, что окончательно определило непримиримость “ваххабитской” оппозиции в отношении государственной власти. Таким образом, начавшись как религиозный, конфликт лишь впоследствии перешел и в политическую плоскость, выразившись в попытке свержения государственного строя.
6) Важно отметить преобладающее влияние религии и религиозных разногласий на общественно-политическую ситуацию в республике и эскалацию религиозно-политического конфликта в Дагестане. Представляется, что это – то новое, с чем сталкивается отечественная политология на современном этапе. Роль ислама в общественно-политической жизни республики с каждым годом усиливается, соответственно увеличивается политическое влияние традиционных исламских институтов. Вместе с тем, мы вынуждены констатировать, что ислам не стал консолидирующим фактором для дагестанцев, среди которых по-прежнему преобладающим является фактор этнической и общинной принадлежности, что также сыграло свою роль в развитии и эскалации религиозно-политического конфликта. Взаимосвязь этнического и религиозного факторов способствовала тому, что в ходе конфликта ислам был использован одним из этносов для упрочения своих позиций и усиления политического влияния.
7) “Ваххабизм” в Дагестане и Чечне не однороден. Притом, что в Дагестане существовало три направления: умеренное, радикальное и ультрарадикальное, ни одно из них не следует отождествлять с чеченским “ваххабизмом”. Появившись вследствие первой чеченской войны, чеченский “ваххабизм” изначально носил военный характер. Если в Дагестане “ваххабизм” был представлен, прежде всего, на идейном уровне как движение за очищение ислама, то в Чечне он служил знаменем национально-освободительной борьбы и зачастую оправданием преступлений над “неверными”, к которым относились и мусульмане – не “ваххабиты”.
8) Произошедшая за последние десять лет в Дагестане политизация религии с постепенным вовлечением официальных (Духовное управление) и неофициальных (“ваххабитские” общины) исламских религиозных институтов в конфронтацию обусловлена рядом объективных и субъективных причин, среди которых можно выделить следующие:
- тяжелое социально-экономическое положение в республике;
- сложная этнополитическая ситуация;
- рост религиозного самосознания населения при сохраняющемся низком уровне исламского образования;
- недооценка роли исламского фактора со стороны политической элиты и последовавшие затем непродуманные попытки манипулировать внутриконфессиональной ситуацией;
- заинтересованность внешних сил в дестабилизации региона и мощная финансовая поддержка неофициальных религиозных институтов;
- сосредоточение ресурсов Духовного управления в руках одного этноса и мощная поддержка его со стороны “своей” этнополитической элиты;
- близость Чечни и массовое распространение оружия;
- амбиции религиозных лидеров обеих сторон.
9) Популярность радикального салафитского движения была обусловлена, на наш взгляд, следующими факторами:
- политический и социально-экономический кризис в республике;
- низкий уровень религиозной подготовки официального духовенства и неспособность удовлетворить потребность молодежи в религиозном образовании;
- этнические разногласия между традиционалистами, фактическая монополизация духовной власти в республике одной этно-религиозной группой (для “ваххабитов” же исламские идеалы были выше националистических);
- общинно-родовая близость (большую часть Джама’ата составляли выходцы из Цумадинского района и сел Кудали, Карамахи, Чабанмахи);
- нонконформизм “ваххабитов” и выделение ими своей общины как единственно придерживающейся Корана и Сунны (что привлекало к ним молодежь);
- мощная финансовая поддержка;
- ораторские способности и харизматические черты лидеров.
10) Активная вовлеченность традиционных исламских институтов (Духовное управление) в общественно-политический процесс и близость их с этнополитическими группировками, невмешательство вначале, а затем явная поддержка со стороны политической элиты традиционного ислама в конфликте с “ваххабитами”, а также репрессии против членов “ваххабитской” общины оказали существенное влияние на политизацию “ваххабитов” и переход их на радикальные позиции. Важную роль в эскалации религиозно-политического конфликта сыграл также личностный фактор. Можно сказать, что лидеры “ваххабитов” и традиционалистов сделали все для того, чтобы привести общину к открытому противостоянию. Мощная финансовая поддержка стран и организаций Ближнего и Среднего Востока сыграла значительную роль в формировании и обеспечении “ваххабитских” общин, создании лагерей подготовки и привлечении в организацию новых членов.
Таким образом, радикализация салафитов, на наш взгляд, была определена рядом объективных и субъективных факторов:
- заинтересованность внешних сил в дестабилизации региона;
- оказание властями и этнокриминальными группировками поддержки традиционалистам в их борьбе против “ваххабитов”;
- репрессии против членов Джама’ата;
- неготовность и нежелание вначале как местных, так и федеральных властей считаться с возросшей ролью исламского фактора, и затем политика “заигрывания” с лидерами общин;
- близость Чечни и массовое распространение оружия;
- низкий уровень религиозной подготовки официального духовенства, а также неспособность и нежелание свести к компромиссу внутрирелигиозные противоречия;
- этническая принадлежность и амбиции лидеров радикальных салафитов и их основных оппонентов.
11) Официальный (или традиционный) ислам, выполнявший явные апологетические функции, оттолкнул от себя немалую протестную (нонконформистскую) часть верующих, разочаровавшуюся в официальном духовенстве, скомпрометировавшем себя тесным сотрудничеством со спецслужбами еще в социалистический период и затем участием в политике в постперестроечное время, отстаивая интересы “своих” этнополитических группировок.
12) Гонения на “ваххабитов” не смогли искоренить это движение. Точное число общин и их последователей в настоящее время нельзя определить из-за того, что почти все “джама’аты”, скрываясь от преследований, были вынуждены уйти в подполье, многие из них пополнили ряды чеченских боевиков, что создает потенциальную опасность “афганского синдрома”. Проблема не может быть снята с повестки дня, пока не устранены основные причины возникновения “ваххабизма” в Дагестане. Силового решения не существует, так радикальный исламизм представлен на уровне идеи и в условиях тяжелой социально-экономической и политической обстановки при дальнейшем росте религиозного самосознания и сохраняющейся религиозной безграмотности населения идеи радикального переустройства общества всегда будут находить себе приверженцев. В данный момент это лишь мина замедленного действия, причем увеличивается число моджахедов, готовых на крайние действия, и взрывы в Буйнакске в сентябре 1999 г. и в Махачкале в январе 2002 г. тому подтверждение. Прежде всего, необходима нормализация экономического положения в республике, выработка четкой концепции национальной и религиозной политики в Дагестане и на Кавказе в целом, урегулирование чеченского конфликта, борьба с религиозной безграмотностью.
Таким образом, урегулирование регионального конфликта на данном этапе не означает, что все факторы, породившие этот конфликт, устранены, что не позволяет делать однозначные выводы относительно развития внутриполитической и религиозной ситуации в Дагестане.