Помощь студентам в учебе
Особенности нарративных и дискурсивных стратегий как инструментов трансформации гендернорелигиозного статуса в виртуальном сегменте исламского феминизма
|
Введение
ГЛАВА I.
ПРОБЛЕМА КОНВЕРГЕНЦИИ ИСЛАМА И ФЕМИНИЗМА В ПОСТКОЛОНИАЛЬНЫХ
ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНЫХ ПРОЕКТАХ (КОНЕЦ XX - НАЧАЛО XXI вв.)
1.1 Исламский феминизм как полисемантическая проблема
1.2 Исламский феминизм в локальных контекстах государств
Ближнего Востока
1.3 Исламский феминизм как интеллектуальный проект (авторские подходы)
ГЛАВА II
ИСЛАМСКИЙ ФЕМИНИЗМ КАК АЛЬТЕРНАТИВНЫЙ ВИРТУАЛЬНЫЙ ДИСКУРС
2.1 Исламский феминизм как виртуальная транснациональная сеть
2.2 Поликодовые нарративы в киберпрактиках исламского феминизма
ГЛАВА III
STORYTELLING КАК ИНСТРУМЕНТ ТРАНСФОРМАЦИИ ГЕНДЕРНО -
РЕЛИГИОЗНОГО СТАТУСА В ВИРТУАЛЬНЫХ ДИСКУРСАХ
3.1 «Storytelling» как вариант виртуального автобиографического нарратива
3.2 Методологическая модель анализа дискурса «story»
3.3 Роль нарративных стратегий в трансформации гендерно - религиозного статуса
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННЫХ ИСТОЧНИКОВ
Приложения
ГЛАВА I.
ПРОБЛЕМА КОНВЕРГЕНЦИИ ИСЛАМА И ФЕМИНИЗМА В ПОСТКОЛОНИАЛЬНЫХ
ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНЫХ ПРОЕКТАХ (КОНЕЦ XX - НАЧАЛО XXI вв.)
1.1 Исламский феминизм как полисемантическая проблема
1.2 Исламский феминизм в локальных контекстах государств
Ближнего Востока
1.3 Исламский феминизм как интеллектуальный проект (авторские подходы)
ГЛАВА II
ИСЛАМСКИЙ ФЕМИНИЗМ КАК АЛЬТЕРНАТИВНЫЙ ВИРТУАЛЬНЫЙ ДИСКУРС
2.1 Исламский феминизм как виртуальная транснациональная сеть
2.2 Поликодовые нарративы в киберпрактиках исламского феминизма
ГЛАВА III
STORYTELLING КАК ИНСТРУМЕНТ ТРАНСФОРМАЦИИ ГЕНДЕРНО -
РЕЛИГИОЗНОГО СТАТУСА В ВИРТУАЛЬНЫХ ДИСКУРСАХ
3.1 «Storytelling» как вариант виртуального автобиографического нарратива
3.2 Методологическая модель анализа дискурса «story»
3.3 Роль нарративных стратегий в трансформации гендерно - религиозного статуса
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННЫХ ИСТОЧНИКОВ
Приложения
Актуальность исследования. В ходе исторических процессов на Ближнем Востоке второй половины XX века достаточно отчетливо проявились проекты интеллектуальной рефлексии, затрагивающие вопросы, связанные с модернизацией экономики и политики, культуры, гендерной проблематики и религии. Если рефлексия начала и середины XX века, касалась, главным образом, аспектов внешнего влияния колониализма на традиционные общественные уклады, то рефлексия конца XX - начала XXI века актуализировала постколониальную рефлексию. Постколониальная рефлексия в литературе, искусстве и науке сообщала целый спектр альтернативных, гибридных дискурсов, иллюстрирующих новые модели идентичности, а также конвергенции традиционных укладов с проявлениями глобальной экономики и политики. Формирование новой глобальной экономики, демократизация политических процессов и расширение практик светского образования, обусловили деятельность новых интеллектуалов, инициирующих рационализацию религии, в том числе в аспекте гендерных отношений.
Существенное влияние на возникновение новых гендерных дискурсов играли вызовы технологической модернизации, на которые страны исламского мира отвечали новыми волнами повторной исламизации (например, Кувейт, Иран, Саудовская Аравия) как попыткой примирить меняющиеся условия жизни с культурными кодами традиционного общества. Осознание ситуации гендерного неравенства в силу действия традиционных религиозных дискурсов, привело часть женских гендерных организации и движений к отказу от практик исламизма, обратившись к дискурсу исламского феминизма в ряде стран Ближнего Востока.
На сегодняшний день исламский феминизм как объект академического исследования существует только в зарубежных исследовательских проектах и историографиях, что заставляет с особым вниманием соотнестись с достижениями и результатами исследований этого религиозно - интеллектуального феномена.
Феномен исламского феминизма как современный альтернативный исламский дискурс в своём методологическом основании опирается на гендерную реинтерпретацию теологии и философии религии, в свою очередь апеллирующих к идеям целого спектра исламских мыслителей и интеллектуалов XX - XXI века . Вместе с тем, современная историография исламского феминизма представляет собой необъятный перечень публикаций, касающихся главным образом содержательного наполнения это концепта как в локальных контекстах, так и на уровне глобальных проявлений (участие в «арабских веснах», международные конференции и т.д.). К перечню наиболее влиятельных теоретиков и исследователей исламского феминизма можно отнести: А. Вадуд, М. Бадран , А. Барлас , М. Кук , З. Мир - Хоссейни , Л. Ахмед , В. Могадам , М. Йамани , Н. Гёле, Х. Могисси. На современном этапе академического изучения гендерных движений в исламских средах все более утверждается контекстуальный подход, ориентированный, прежде всего, на рассмотрение предметного поля исключительно в его географической и культурной локации (Иран , Египет, Тунис , Малайзия , Марокко , Индия и т.д.), что предполагает апелляцию к уровню глобального дискурса гендерного равенства. То есть, многообразие различий феминизмов в исламских культурных средах становится главным ориентиром в постколониальных исследованиях.
Однако на данный момент не существует исследований, которые бы рассматривали исламский феминизм не в качестве «слова», а «действия», т.е. практики сообщения и расширения. Особое значение, в таком случае, приобретает не столько теоретическое конструирование проблемного поля исследователями и теоретиками исламского феминизма, сколько способы реализации идей - от идеи к практике, от практики к ее результату. Подобную перспективу могут создать только исследования виртуальных дискурсов и нарративов, позволяющих наблюдать идеи и стратегии их расширения в динамике.
Нарратология как междисциплинарная область знания и программа исследований за последние несколько десятилетий преодолела огромный путь, заключая в себе различные авторские походы и решения (от структуралисткого подхода В. Лабова и Дж. Валецки до культурноинтерпретационной модели М. Баль ). В определённом смысле сегодня можно говорить о существовании нарративной парадигмы, «нарративного поворота» в гуманитарном знании . В рамках «нарративного подхода» происходит осознание не только структуры текста, но способов конструирования текста отражающихся в контекстуальной модели мышления как адресанта, так и адресата. Таким образом, в ходе нарративного исследования особое значение приобретает когнитивный аспект коммуникации.
В ходе нарративного исследования происходит проникновение исследователем в смысловую модель авторского текста, не доступную для стратегий количественных исследований. Следует отметить, что в данном исследовании речь пойдёт главным образом о личных нарративах представителей исламского феминизма, сообщающих представления об нормативных границах в исламских обществах и культурах, а также ценностное отношение этих авторов к гендерной проблематике в перспективе «возможных миров».
Одной из главных особенностей теории нарративной идентичности является то, что отдельная история может презентовать не только нарративный прецедент, но культурный контекст, в данном случае контекст современной исламской культуры. Современные виртуальные гендерные дискурсы представляют интертекстуальные связи, позволяющие анализировать значительные объёмы текстуальных практик. В то время как нарратив является связующим элементов между индивидом и культурой . Следовательно, автобиографический нарратив может быть не только инструментом социальных изменений, но и отражением глубинной структуры культуры, мышления . Исследование автобиографических нарративов в рамках виртуальных гендерных дискурсов открывает новые горизонты для религиоведческого и философского обобщения.
Объект исследования - виртуальные дискурсы исламского феминизма.
Предмет исследования - нарративные и дискурсивные стратегии в процессе трансформации гендерно-религиозного статуса.
Цель исследования - раскрыть особенности нарративных и дискурсивных стратегий как инструментов трансформации гендернорелигиозного статуса в виртуальном сегменте исламского феминизма.
Задачи исследования:
1. представить проблему полисемии в конструировании концепта «исламский феминизм»;
2. проанализировать контекстуальные условия и причины обращения к концепту «исламский феминизм» в различных исламских локациях Ближнего Востока;
3. рассмотреть авторские подходы как интеллектуальные проекты в конструировании и конвергенции ислама и феминизма;
4. проанализировать роль поликодовых текстов как инструментов презентации в виртуальном пространстве;
5. используя комплексную модель анализа определить структуру нарративов и дискурсов;
6. выявить стратегии трансформации гендерно - религиозного статуса в дискурсивных и нарративных моделях.
Методологические и теоретические основания исследования.
Выбор теоретического подхода и методологических установок в исследовании обусловлен обращением к анализу виртуальных нарративных поликодовых текстов. В рамках современной дискурсологии и нарратологии существуют различные методологические программы, позволяющие рассматривать источник как отражение ментального образа автора, т.е. в социо-когнитивном аспекте. Поскольку содержание дискурса исламского феминизма направлено на преодоление фиксируемой ситуации гендерного неравенства, то представляется возможным в качестве методологического инструментария использовать программу Т.ван Дейка, исследовавшего проявление властных (доминантных) и альтернативных стратегии в ходе презентации ситуаций неравенства . Обращение к данной исследовательской модели предполагает обратную перспективу - анализ стратегий с точки зрения «подчиняющихся», оспаривающих собственный статус в виртуальном пространстве. Поскольку основным источником исследования являются нарративы, то в ходе исследования была представлена комплексная модель качественного анализа структуры нарратива (полное описание методологической модели исследования представлено в параграфе 3.1, Главы II. Для исследования количественных характеристик структуры нарратива и дискурса применялся кластерный и семантический анализ на основе программы - анализатора «Tropes». «Tropes» осуществляет многоступенчатую обработку данных и позволяет оптимизировать процессуальную программу когнитивно-дискурсивного анализа (CDA).
Основная теоретическая гипотеза заключается в предположении, что используя виртуальное пространство в качестве среды для позитивной самопрезентации, активисты и представители женских гендерных организаций, идентифицирующие себя как носители установок исламского феминизма применяют дискурсивные стратегии замещения нормативных
оснований патриархального религиозного дискурса. Оспаривание гендерного статуса происходит через обращение к презентации деструктивных следствий действий оппонентов в различных социальных контекстах. Успешная самопрезентация в привычных светских контекстах позволяет активистам переходить на уровень религиозного дискурса, фиксирующего появление новых гибридных моделей духовного авторитета.
Источниковую базу исследования составили видеозаписи, полученные в ходе предварительного анализа виртуальных кейсов. В качестве основного кейса были проанализированы материалы, представленные виртуальной платформой некоммерческого фонда TED (Technology Entertainment Design) . В рамках данной платформы и встроенной поисковой системы (параметры поиска - «muslim» - «islam» - «woman»), нами был получен массив видеозаписей выступлений, из которого была сформирована выборочная совокупность - 46 выступлений («talks»). В ходе эмпирического описания кейса, было установлено, что кейс представлен шестью типологически однородными моделями, которые возможно рассмотреть как типичные устойчивые инварианты. Все оригинальные тексты были представлены в разделе приложения.
Новизна исследования. В ходе исследования впервые проведено комплексное изучение виртуальных нарративов и дискурсов исламского феминизма. Материалы проведенного исследования позволили деконструировать стратегии успешной самопрезентации и негативизации в ходе презентации трансформации гендерно - религиозного статуса, не воспроизводя идеологические установки повествовательных схем. В ходе исследования нарративы были подвергнуты автоматизированному семантическому анализу, что позволило установить глубинную структуру дискурса и средств его расширения.
Теоретическая значимость исследования представляется в анализе альтернативных гендерно - религиозных дискурсов, получивших освещение исключительно в деструктивных следствиях (экстремизм и террористические действия). Сочетание качественных и количественных методов анализа дискурса расширяет возможности современных исследовательских практик.
Практическая значимость исследования заключается в прикладном аспекте нарративных и дискурсивных стратегий, позволяющих выявлять и анализировать глубинные структуры текстов. В ходе исследования были проиллюстрированы возможности автоматизированного анализа текстов, позволяющие оптимизировать многоступенчатую программу критических дискурс - исследований. Методологическая модель исследования может быть воспроизведена на основе любых иных кейсов и материалов, применяться в ходе анализа религиозных дискурсов и теологических текстов, обремененных сложными семиотическими выражениями.
Структура исследования представлена введением, тремя основными главами, содержащими параграфы, а также заключением, списком литературы и источников анализа, приложениями.
Первая глава исследования основана на содержательном аспекте дискурсов исламского феминизма и предполагает обзор проблемы конвергенции между исламом и феминизмов, контекстов возникновения идей исламского феминизма, авторских подходов к исламскому феминизму как интеллектуальному проекту.
Вторая глава исследования обращена к представлению современных практик исследования виртуальных религиозных дискурсов и одной из форм бытования виртуального нарратива - поликодовым текстам.
Третья глава исследования представляет рассмотрение одного из жанров виртуальных поликодовых текстов - «storytelling». Основываясь на комплексной модели нарративного и дискурсивного анализа предлагается детализованное исследование кейса источников. Результаты автоматизированного семантического анализа представлены как в содержании главы так и приложении.
Предварительные результаты исследования апробированы в рамках всероссийского научного форума «Человек, общество, культура: историческое и современное измерения», ПГГПУ (Пермь), 2018 года и всероссийской научно-практической конференции (20 - 21 апреля, 2017 год) «Гипермаркет смыслов: историческое знание в публичном пространстве». По материалам докладов подготовлены и опубликованы научные статьи.
Существенное влияние на возникновение новых гендерных дискурсов играли вызовы технологической модернизации, на которые страны исламского мира отвечали новыми волнами повторной исламизации (например, Кувейт, Иран, Саудовская Аравия) как попыткой примирить меняющиеся условия жизни с культурными кодами традиционного общества. Осознание ситуации гендерного неравенства в силу действия традиционных религиозных дискурсов, привело часть женских гендерных организации и движений к отказу от практик исламизма, обратившись к дискурсу исламского феминизма в ряде стран Ближнего Востока.
На сегодняшний день исламский феминизм как объект академического исследования существует только в зарубежных исследовательских проектах и историографиях, что заставляет с особым вниманием соотнестись с достижениями и результатами исследований этого религиозно - интеллектуального феномена.
Феномен исламского феминизма как современный альтернативный исламский дискурс в своём методологическом основании опирается на гендерную реинтерпретацию теологии и философии религии, в свою очередь апеллирующих к идеям целого спектра исламских мыслителей и интеллектуалов XX - XXI века . Вместе с тем, современная историография исламского феминизма представляет собой необъятный перечень публикаций, касающихся главным образом содержательного наполнения это концепта как в локальных контекстах, так и на уровне глобальных проявлений (участие в «арабских веснах», международные конференции и т.д.). К перечню наиболее влиятельных теоретиков и исследователей исламского феминизма можно отнести: А. Вадуд, М. Бадран , А. Барлас , М. Кук , З. Мир - Хоссейни , Л. Ахмед , В. Могадам , М. Йамани , Н. Гёле, Х. Могисси. На современном этапе академического изучения гендерных движений в исламских средах все более утверждается контекстуальный подход, ориентированный, прежде всего, на рассмотрение предметного поля исключительно в его географической и культурной локации (Иран , Египет, Тунис , Малайзия , Марокко , Индия и т.д.), что предполагает апелляцию к уровню глобального дискурса гендерного равенства. То есть, многообразие различий феминизмов в исламских культурных средах становится главным ориентиром в постколониальных исследованиях.
Однако на данный момент не существует исследований, которые бы рассматривали исламский феминизм не в качестве «слова», а «действия», т.е. практики сообщения и расширения. Особое значение, в таком случае, приобретает не столько теоретическое конструирование проблемного поля исследователями и теоретиками исламского феминизма, сколько способы реализации идей - от идеи к практике, от практики к ее результату. Подобную перспективу могут создать только исследования виртуальных дискурсов и нарративов, позволяющих наблюдать идеи и стратегии их расширения в динамике.
Нарратология как междисциплинарная область знания и программа исследований за последние несколько десятилетий преодолела огромный путь, заключая в себе различные авторские походы и решения (от структуралисткого подхода В. Лабова и Дж. Валецки до культурноинтерпретационной модели М. Баль ). В определённом смысле сегодня можно говорить о существовании нарративной парадигмы, «нарративного поворота» в гуманитарном знании . В рамках «нарративного подхода» происходит осознание не только структуры текста, но способов конструирования текста отражающихся в контекстуальной модели мышления как адресанта, так и адресата. Таким образом, в ходе нарративного исследования особое значение приобретает когнитивный аспект коммуникации.
В ходе нарративного исследования происходит проникновение исследователем в смысловую модель авторского текста, не доступную для стратегий количественных исследований. Следует отметить, что в данном исследовании речь пойдёт главным образом о личных нарративах представителей исламского феминизма, сообщающих представления об нормативных границах в исламских обществах и культурах, а также ценностное отношение этих авторов к гендерной проблематике в перспективе «возможных миров».
Одной из главных особенностей теории нарративной идентичности является то, что отдельная история может презентовать не только нарративный прецедент, но культурный контекст, в данном случае контекст современной исламской культуры. Современные виртуальные гендерные дискурсы представляют интертекстуальные связи, позволяющие анализировать значительные объёмы текстуальных практик. В то время как нарратив является связующим элементов между индивидом и культурой . Следовательно, автобиографический нарратив может быть не только инструментом социальных изменений, но и отражением глубинной структуры культуры, мышления . Исследование автобиографических нарративов в рамках виртуальных гендерных дискурсов открывает новые горизонты для религиоведческого и философского обобщения.
Объект исследования - виртуальные дискурсы исламского феминизма.
Предмет исследования - нарративные и дискурсивные стратегии в процессе трансформации гендерно-религиозного статуса.
Цель исследования - раскрыть особенности нарративных и дискурсивных стратегий как инструментов трансформации гендернорелигиозного статуса в виртуальном сегменте исламского феминизма.
Задачи исследования:
1. представить проблему полисемии в конструировании концепта «исламский феминизм»;
2. проанализировать контекстуальные условия и причины обращения к концепту «исламский феминизм» в различных исламских локациях Ближнего Востока;
3. рассмотреть авторские подходы как интеллектуальные проекты в конструировании и конвергенции ислама и феминизма;
4. проанализировать роль поликодовых текстов как инструментов презентации в виртуальном пространстве;
5. используя комплексную модель анализа определить структуру нарративов и дискурсов;
6. выявить стратегии трансформации гендерно - религиозного статуса в дискурсивных и нарративных моделях.
Методологические и теоретические основания исследования.
Выбор теоретического подхода и методологических установок в исследовании обусловлен обращением к анализу виртуальных нарративных поликодовых текстов. В рамках современной дискурсологии и нарратологии существуют различные методологические программы, позволяющие рассматривать источник как отражение ментального образа автора, т.е. в социо-когнитивном аспекте. Поскольку содержание дискурса исламского феминизма направлено на преодоление фиксируемой ситуации гендерного неравенства, то представляется возможным в качестве методологического инструментария использовать программу Т.ван Дейка, исследовавшего проявление властных (доминантных) и альтернативных стратегии в ходе презентации ситуаций неравенства . Обращение к данной исследовательской модели предполагает обратную перспективу - анализ стратегий с точки зрения «подчиняющихся», оспаривающих собственный статус в виртуальном пространстве. Поскольку основным источником исследования являются нарративы, то в ходе исследования была представлена комплексная модель качественного анализа структуры нарратива (полное описание методологической модели исследования представлено в параграфе 3.1, Главы II. Для исследования количественных характеристик структуры нарратива и дискурса применялся кластерный и семантический анализ на основе программы - анализатора «Tropes». «Tropes» осуществляет многоступенчатую обработку данных и позволяет оптимизировать процессуальную программу когнитивно-дискурсивного анализа (CDA).
Основная теоретическая гипотеза заключается в предположении, что используя виртуальное пространство в качестве среды для позитивной самопрезентации, активисты и представители женских гендерных организаций, идентифицирующие себя как носители установок исламского феминизма применяют дискурсивные стратегии замещения нормативных
оснований патриархального религиозного дискурса. Оспаривание гендерного статуса происходит через обращение к презентации деструктивных следствий действий оппонентов в различных социальных контекстах. Успешная самопрезентация в привычных светских контекстах позволяет активистам переходить на уровень религиозного дискурса, фиксирующего появление новых гибридных моделей духовного авторитета.
Источниковую базу исследования составили видеозаписи, полученные в ходе предварительного анализа виртуальных кейсов. В качестве основного кейса были проанализированы материалы, представленные виртуальной платформой некоммерческого фонда TED (Technology Entertainment Design) . В рамках данной платформы и встроенной поисковой системы (параметры поиска - «muslim» - «islam» - «woman»), нами был получен массив видеозаписей выступлений, из которого была сформирована выборочная совокупность - 46 выступлений («talks»). В ходе эмпирического описания кейса, было установлено, что кейс представлен шестью типологически однородными моделями, которые возможно рассмотреть как типичные устойчивые инварианты. Все оригинальные тексты были представлены в разделе приложения.
Новизна исследования. В ходе исследования впервые проведено комплексное изучение виртуальных нарративов и дискурсов исламского феминизма. Материалы проведенного исследования позволили деконструировать стратегии успешной самопрезентации и негативизации в ходе презентации трансформации гендерно - религиозного статуса, не воспроизводя идеологические установки повествовательных схем. В ходе исследования нарративы были подвергнуты автоматизированному семантическому анализу, что позволило установить глубинную структуру дискурса и средств его расширения.
Теоретическая значимость исследования представляется в анализе альтернативных гендерно - религиозных дискурсов, получивших освещение исключительно в деструктивных следствиях (экстремизм и террористические действия). Сочетание качественных и количественных методов анализа дискурса расширяет возможности современных исследовательских практик.
Практическая значимость исследования заключается в прикладном аспекте нарративных и дискурсивных стратегий, позволяющих выявлять и анализировать глубинные структуры текстов. В ходе исследования были проиллюстрированы возможности автоматизированного анализа текстов, позволяющие оптимизировать многоступенчатую программу критических дискурс - исследований. Методологическая модель исследования может быть воспроизведена на основе любых иных кейсов и материалов, применяться в ходе анализа религиозных дискурсов и теологических текстов, обремененных сложными семиотическими выражениями.
Структура исследования представлена введением, тремя основными главами, содержащими параграфы, а также заключением, списком литературы и источников анализа, приложениями.
Первая глава исследования основана на содержательном аспекте дискурсов исламского феминизма и предполагает обзор проблемы конвергенции между исламом и феминизмов, контекстов возникновения идей исламского феминизма, авторских подходов к исламскому феминизму как интеллектуальному проекту.
Вторая глава исследования обращена к представлению современных практик исследования виртуальных религиозных дискурсов и одной из форм бытования виртуального нарратива - поликодовым текстам.
Третья глава исследования представляет рассмотрение одного из жанров виртуальных поликодовых текстов - «storytelling». Основываясь на комплексной модели нарративного и дискурсивного анализа предлагается детализованное исследование кейса источников. Результаты автоматизированного семантического анализа представлены как в содержании главы так и приложении.
Предварительные результаты исследования апробированы в рамках всероссийского научного форума «Человек, общество, культура: историческое и современное измерения», ПГГПУ (Пермь), 2018 года и всероссийской научно-практической конференции (20 - 21 апреля, 2017 год) «Гипермаркет смыслов: историческое знание в публичном пространстве». По материалам докладов подготовлены и опубликованы научные статьи.
Проведенное исследование кейса нарративов показало, что несмотря на то, что каждый нарратив предполагает собственные вариативные стратегии реализации авторских интенций представляется возможным сообщить об инвариантных компонентах.
С точки зрения организации сюжета и времени нарратива представленные нарративы включают:
• комплексный нарратив с возвратным порядком следования макроструктур;
• комплексный нарратив с невозвратным (линейным) порядком следования макроструктур;
• простой нарратив с возвратным порядком следования макроструктур.
В ходе анализа нарративов были выделены следующие модели трансформации гендерно - религиозного статуса:
1. трансформация статуса антигероя;
2. трансформация статуса посредством межпоколенческой стратегии сохранения ценностных установок
3. трансформация статуса посредством оспаривания нормы;
4. трансформация статуса посредством деконструкции представления;
5. трансформация посредством обращения к культурным кодам.
Принцип дополнительного инструмента предполагает, что указания на образование как таковое не является обязательным условием осуществления трансформации статуса, поэтому необходим контекстуальный подход в решении осложняющих условий. Например, в нарративе С. Йакууби трансформативная стратегия вне контекста культуры целевой аудитории не может обеспечить обязательного достижения результата (обращение к религиозному дискурсу как инструменту доверия). Нарратив Х. Брохи указывает на подмену интенций в ходе попытки трансформации статуса сельских женщин (использование интернет - практик без контакта с обществом и его культурными кодами приводит к отторжению героя и его действий).
В качестве актуализации фоновых знаний адресата используется обращение к образу семьи как указанию на формирование исключительного опыта осознания условий контекста. Образ семьи в нарративе выполняет тематическую связку между локальным (личным) уровнем истории и глобальным дискурсом посредством стратегии экстраполяции.
Использование стратегии сверхобобщения указывает на устойчивую фиксацию противопоставления «мы» - «они» в аспекте идентификации автором групповой презентации. Стратегии сверхобобщения предполагают попытку авторов нарративов представлять историю собственной страны и общества.
Подводя итоги анализа истории, следует обратить внимание на презентацию ментальной модели авторов (контекст). Нарратив представляет последовательность ситуационных моделей (в данном случае локаций), задействующих фоновые знания аудитории (адресата) посредством общедоступных универсальных фреймов: детство, война, лагерь беженцев, образование, школа, терроризм и т.д. Используя реверсивный режим презентации (когда описываемые ситуационные модели фокусируются в точке осознания контраста или конфликта между собственными представлениями адресата об этих фреймах и теми ситуациями, что обозначает автор) эксплицитных локальных ситуационных моделей автор достигает опознавание, схватывание адресатом универсальных, знакомых ему посредством фоновых знаний, сценариев. Обращение автором к такой стратегии (аналогия референтных ситуаций ) позволяет адресату выявлять имплицитную информацию (то, на что указывает, отсылает, направляет автор), связывая локальные ситуационные модели (Афганистан, Пакистан - ситуация глокализации) с установками глобального уровня дискурса 180 Кравченко Н.К. Практическая дискурсология: школы, методы, методики современного дискурс -анализа. - Луцьк: Волиньполираф, 2012. С. 17.
(международное право, права человека, демократия, образование). Создав на всех уровнях нарратива аргументативные конструкции, автор сопровождает их примерами и иллюстрациями, где антигерой действует исключительно деструктивными методами, достигая только деструктивных последствий (насилие, убийства, избыточное доминирование). Опознавание адресатом этих последствий через фоновые знания приводит к отрицанию подобных перспектив и соглашению с позицией автора. Достижение финальной сцены, успешность истории в следствиях, установка на воспроизводимость опыта автора - возвращают адресата обратно - к аргументативным конструкциям, усиливая их в каждом отдельном случае. Особую роль в этом случае приобретают усиления воздействия на эмоционально - психологическое состояние адресата. Обращаясь к исламскому дискурсу как инструменту мобилизации для агентов нарратива и инструменту презентации достоверности авторской позиции для адресата, С. Йакууби иллюстрирует две альтернативные стратегии (героя и антигероя). Первая из них трансформационная (изменения в мышлении, поведении, действиях) представляет позитивные следствия, в то время как вторая, деструктивная - исключительно разрушительные последствия. Необходимо обратить внимание на ещё одну важную импликатуру: очевидно, что только религиозного знания не достаточно для трансформации условий - вероятно, что авторы выступают за конвергенцию религиозных и внерелигиозных знаний. Таким образом, авторы:
а) отчуждают право антигероя на власть посредством оспаривания контроля со стороны антигероя;
б) устраняют ситуацию неравенства;
в) создают новый уровень понимания гендерного статуса (и для женщин, и для мужчин).
Оспаривание контроля достигается путем рассмотрения личного опыта в тесной связи с обществом в целом и страной, что позволяет говорить от имени общества и страны (стратегия сверхобобщения). Так, в нарративе реализуется генерализация противопоставления (имплицитное, переходящее в эксплицитное).
С точки зрения организации сюжета и времени нарратива представленные нарративы включают:
• комплексный нарратив с возвратным порядком следования макроструктур;
• комплексный нарратив с невозвратным (линейным) порядком следования макроструктур;
• простой нарратив с возвратным порядком следования макроструктур.
В ходе анализа нарративов были выделены следующие модели трансформации гендерно - религиозного статуса:
1. трансформация статуса антигероя;
2. трансформация статуса посредством межпоколенческой стратегии сохранения ценностных установок
3. трансформация статуса посредством оспаривания нормы;
4. трансформация статуса посредством деконструкции представления;
5. трансформация посредством обращения к культурным кодам.
Принцип дополнительного инструмента предполагает, что указания на образование как таковое не является обязательным условием осуществления трансформации статуса, поэтому необходим контекстуальный подход в решении осложняющих условий. Например, в нарративе С. Йакууби трансформативная стратегия вне контекста культуры целевой аудитории не может обеспечить обязательного достижения результата (обращение к религиозному дискурсу как инструменту доверия). Нарратив Х. Брохи указывает на подмену интенций в ходе попытки трансформации статуса сельских женщин (использование интернет - практик без контакта с обществом и его культурными кодами приводит к отторжению героя и его действий).
В качестве актуализации фоновых знаний адресата используется обращение к образу семьи как указанию на формирование исключительного опыта осознания условий контекста. Образ семьи в нарративе выполняет тематическую связку между локальным (личным) уровнем истории и глобальным дискурсом посредством стратегии экстраполяции.
Использование стратегии сверхобобщения указывает на устойчивую фиксацию противопоставления «мы» - «они» в аспекте идентификации автором групповой презентации. Стратегии сверхобобщения предполагают попытку авторов нарративов представлять историю собственной страны и общества.
Подводя итоги анализа истории, следует обратить внимание на презентацию ментальной модели авторов (контекст). Нарратив представляет последовательность ситуационных моделей (в данном случае локаций), задействующих фоновые знания аудитории (адресата) посредством общедоступных универсальных фреймов: детство, война, лагерь беженцев, образование, школа, терроризм и т.д. Используя реверсивный режим презентации (когда описываемые ситуационные модели фокусируются в точке осознания контраста или конфликта между собственными представлениями адресата об этих фреймах и теми ситуациями, что обозначает автор) эксплицитных локальных ситуационных моделей автор достигает опознавание, схватывание адресатом универсальных, знакомых ему посредством фоновых знаний, сценариев. Обращение автором к такой стратегии (аналогия референтных ситуаций ) позволяет адресату выявлять имплицитную информацию (то, на что указывает, отсылает, направляет автор), связывая локальные ситуационные модели (Афганистан, Пакистан - ситуация глокализации) с установками глобального уровня дискурса 180 Кравченко Н.К. Практическая дискурсология: школы, методы, методики современного дискурс -анализа. - Луцьк: Волиньполираф, 2012. С. 17.
(международное право, права человека, демократия, образование). Создав на всех уровнях нарратива аргументативные конструкции, автор сопровождает их примерами и иллюстрациями, где антигерой действует исключительно деструктивными методами, достигая только деструктивных последствий (насилие, убийства, избыточное доминирование). Опознавание адресатом этих последствий через фоновые знания приводит к отрицанию подобных перспектив и соглашению с позицией автора. Достижение финальной сцены, успешность истории в следствиях, установка на воспроизводимость опыта автора - возвращают адресата обратно - к аргументативным конструкциям, усиливая их в каждом отдельном случае. Особую роль в этом случае приобретают усиления воздействия на эмоционально - психологическое состояние адресата. Обращаясь к исламскому дискурсу как инструменту мобилизации для агентов нарратива и инструменту презентации достоверности авторской позиции для адресата, С. Йакууби иллюстрирует две альтернативные стратегии (героя и антигероя). Первая из них трансформационная (изменения в мышлении, поведении, действиях) представляет позитивные следствия, в то время как вторая, деструктивная - исключительно разрушительные последствия. Необходимо обратить внимание на ещё одну важную импликатуру: очевидно, что только религиозного знания не достаточно для трансформации условий - вероятно, что авторы выступают за конвергенцию религиозных и внерелигиозных знаний. Таким образом, авторы:
а) отчуждают право антигероя на власть посредством оспаривания контроля со стороны антигероя;
б) устраняют ситуацию неравенства;
в) создают новый уровень понимания гендерного статуса (и для женщин, и для мужчин).
Оспаривание контроля достигается путем рассмотрения личного опыта в тесной связи с обществом в целом и страной, что позволяет говорить от имени общества и страны (стратегия сверхобобщения). Так, в нарративе реализуется генерализация противопоставления (имплицитное, переходящее в эксплицитное).