Помощь студентам в учебе
Смысловая реальность Болеющей личности: структурно—функциональный анализ (19.00.04)
|
Содержание
1. Введение 4-23
2. Г лава 1. Методологические основания проблемы смысловой реальности
1.1. Смысл и онтология человеческого бытия 24 - 47
1.2. Исследования категории "смысл" в
зарубежных психологических школах 47 - 60
1.3. Решение вопроса о смысле в
отечественной психологии 60-75
3. Глава 2. Теоретические подходы к представленности болезни болеющей личности
2.1. Болезнь как регулятор отношений в системе "социум - человек" (структуралистский подход) 76-88
2.2. Болезнь - проявление конфликта между сознанием подсознанием (психоаналитический подход) 88-110
2.3. Трансцендентный опыт болезни
(аксиологический подход) 110 - 125
2.4. Болезнь как следствие неудовлетворенности потребностей (гуманистический подход) 126 - 145
4. Глава 3. Методология, методы и организация исследования
3.1. Концепция исследования 14 6 - 173
3.2. Обоснование выбора психологических
методик и их интерпретация 173-188
3.3. Хронология и обоснование выборки
исследования 188 - 192
5. Глава 4. Инфаркт миокарда как манифестация дефицита любви
4.1. Клинико-психологические аспекты исследования
этиопатогенеза инфаркта миокарда 193-219
2
4.2. Специфика смыслогенеза пациентов, л перенесших инфаркт миокарда 219-258
6. Глава 5. Проявленность болезней ликвидаторов аварии
на Чернобыльской АЭС через саморазрушительное поведение
5.1. Клинико-психологические последствия
техногенной катастрофы 259-281
5.2. Специфика смыслогенеза ликвидаторов аварии на ЧАЭС
с нарушениями системы кровообращения 281 - 305
>• 7. Глава 6. Наркотическая зависимость как
экзистенциальная смена Миров
6.1. Психологические механизмы формирования наркозависимости 306-326
6.2. Специфика смыслогенеза аддиктов
с нарушениями системы кровообращения 326 - 348
8. Глава 7. Психологическая коррекция пациентов с
болезнями и нарушениями системы кровообращения 349-373
9. Заключение 374-384
10. Библиография 3 85 - 399
*
3
1. Введение 4-23
2. Г лава 1. Методологические основания проблемы смысловой реальности
1.1. Смысл и онтология человеческого бытия 24 - 47
1.2. Исследования категории "смысл" в
зарубежных психологических школах 47 - 60
1.3. Решение вопроса о смысле в
отечественной психологии 60-75
3. Глава 2. Теоретические подходы к представленности болезни болеющей личности
2.1. Болезнь как регулятор отношений в системе "социум - человек" (структуралистский подход) 76-88
2.2. Болезнь - проявление конфликта между сознанием подсознанием (психоаналитический подход) 88-110
2.3. Трансцендентный опыт болезни
(аксиологический подход) 110 - 125
2.4. Болезнь как следствие неудовлетворенности потребностей (гуманистический подход) 126 - 145
4. Глава 3. Методология, методы и организация исследования
3.1. Концепция исследования 14 6 - 173
3.2. Обоснование выбора психологических
методик и их интерпретация 173-188
3.3. Хронология и обоснование выборки
исследования 188 - 192
5. Глава 4. Инфаркт миокарда как манифестация дефицита любви
4.1. Клинико-психологические аспекты исследования
этиопатогенеза инфаркта миокарда 193-219
2
4.2. Специфика смыслогенеза пациентов, л перенесших инфаркт миокарда 219-258
6. Глава 5. Проявленность болезней ликвидаторов аварии
на Чернобыльской АЭС через саморазрушительное поведение
5.1. Клинико-психологические последствия
техногенной катастрофы 259-281
5.2. Специфика смыслогенеза ликвидаторов аварии на ЧАЭС
с нарушениями системы кровообращения 281 - 305
>• 7. Глава 6. Наркотическая зависимость как
экзистенциальная смена Миров
6.1. Психологические механизмы формирования наркозависимости 306-326
6.2. Специфика смыслогенеза аддиктов
с нарушениями системы кровообращения 326 - 348
8. Глава 7. Психологическая коррекция пациентов с
болезнями и нарушениями системы кровообращения 349-373
9. Заключение 374-384
10. Библиография 3 85 - 399
*
3
Актуальность темы. Современное состояние медицинской психологии характеризуется интегративными процессами как попытками восстановить целостность человека. Анализ психологических механизмов формирования и функционирования болеющей личности все чаще предполагает решение "сверх-задачи" - возврат человеку его истинного человеческого бытия как предпосылку улучшения состояния или выздоровления. Решение
* такой задачи невозможно без вовлечения в круг психологических вопросов других сфер и аспектов научного знания, в том числе и медицинских. С другой стороны, все чаще слышатся опасения, связанные с развертыванием в мире антропологической катастрофы, когда "человеческое сознание аннигилирует и, попадая в ситуацию неопределенности, где все перемигиваются не то что двусмысленно, но многосмысленно, аннигилирует и человек...Не имеет значения, что у тебя в сознании, лишь бы знак подавал" [131, 119].
• Интегративные процессы требуют перехода в другое измерение соматических заболеваний, где четко прослеживается иллюзорность разделения духа и сомы. Мы наблюдаем крах доминировавшей долгое время парадигмы, в которой тело и душа были противопоставлены друг другу. Мнение, что человеческое тело и его функции можно описать в категориях физики и химии, а идеал медицины заключается в превращении ее в инженерную науку по обслуживанию тела, существовало на протяжении нескольких веков. С этих позиций болезнь есть ни что иное, как поломки органической
"машины", локализация которых всегда узко ограничивалась: от органов (Морганьи) через клетки (Вирхов) вплоть до локальных морфологических изменений в тканях. В медицине преобладает односторонняя аналитическая ориентация, основная цель которой - локализация патологических процессов и выявление структуры болезни как ее анатомического и морфологического диагноза.
4
Именно поэтому, несмотря на серьезную проработку вопросов психосоматической медицины в научных исследованиях, нозологические формы, несущие прямую или косвенную угрозу жизни, до сих пор рассматриваются представителями практического здравоохранения с естественнонаучных позиций, безотносительно к индивидуально-личностным особенностям пациентов. Например, оставаясь длительное время бессимптомными, в случае обнаружения расстройства системы кровообращения лечатся с помощью медикаментов и диеты.
Широкий спектр заболеваний, даже на современном уровне развития медицины, невозможно объяснить в системе типичных понятий соматической нозологии. Естественнонаучная концепция болезни приводит к пренебрежению психологическими факторами в диагностике и терапии. Медики все чаще сталкиваются с расстройствами, в которых отсутствуют макроскопические морфологические изменения организма. Мы все чаще слышим о так называемых функциональных расстройствах, без органического генеза со стороны тела. Другими словами, "болезни человека становятся все более - личными. При сердечной недостаточности ... болезни затрагивают скорее всю самость в целом, а не отдельные механизмы тела" [140, 188].
"Микробы, плохая пища и острые углы - все это способно нанести травму. Однако нередко создается впечатление, что пациент встречает болезнь с распростертыми объятиями" [143, 366]. Достаточно часто переживания человека становятся регуляторами процессов, приводящих личность к само-разрушению. Тогда на первый план выходит роль функции в формировании вариабельности поведения болеющей личности при одинаковом клиническом анализе.
Будучи одним из теоретических направлений, способствующих изменению традиционной механистической парадигмы, психосоматическая медицина занимается разработкой новой интегративной системы для установления теоретической "справедливости", когда в центре внимания медицины находится не орган, не ткань и пр., а сам человек со своей судьбой и выбо-
ром. "Практически, в большинстве случаев точное определение характера
" психосоматической атаки не имеет значения, но теоретически весьма важно
идентифицировать специфические факторы, ответственные за соматическое заболевание" [143, 371]. Мы согласны с К.Меннингером, выделяющим роль психологических факторов в этиопатогенезе болезни, но нам кажется важным подчеркнуть, что значение «атаки» так же важно для квалифицирован¬ной помощи болеющей личности. Как раз взаимоотношение и взаимосвязи клинических и психологических факторов болезни - вот тот актуальный вопрос, в решение которого вкладываются и наши усилия.
На наш взгляд, это зона ответственности медицинской психологии, имеющей реальные возможности помочь медицине выйти из кризиса, в ко-тором та находится. Мы превратились, по образному выражению Дж.Бодриара, в "хозяев этого мира, но предмет нашего господства и его цель куда-то исчезли" [292, 91]. Человек научился господствовать над многими силами природы, но не умеет в полной мере регулировать себя. По-'
• этому постоянно находится в "зоне риска". Другими словами, четко структурированная, дифференцированная, поделенная на "наших и не наших" картина мира трансформируется в размытый образ без детерминированных границ между реальностью и всевозможными способами ее восприятия.
Новые отношения с таким миром возможны только как диалог, понимание, чувствование, осуществляемые в контексте личностного бытия.
Подлинное человеческое существование состоит в овладении определенными возможностями, в выборе самого себя, своей судьбы, зачастую и болезни, а также способов реагирования на нее. Так "из постепенно исчезающих социальных норм проступает обнаженное, перепуганное, агрессивное "эго", ищущее любви и помощи. В поисках самого себя и любящей общности оно-легко теряется в джунглях собственного Я... И каждый, кто блуждает в тумане собственного Я, более не способен замечать, что эта изолированность, эта "одиночная камера для эго", отражает приговор, вынесенный всем" [294,40].
6
Ситуация соматических заболеваний как правило несет в себе смысл.
' Однако смысл многих из них до сих пор не ясен как для врача, так и для
больного.
Каковы же способы смыслогенеза, какую роль играет личность в созидании или выборе смысла болезни?
Теоретическое обоснование возможностей осмысления болезни опирается на существование как минимум двух подходов. Первый предполагает, что означение болезни происходит в социуме, поэтому болеющий человек может лишь выбрать смысл из тех значений, которые уже есть. Проблема индивидуального смысла болезни в данном подходе снимается, так как смысл остается нераспакованным, как бы выключенным из психической реальности личности. Второй подход рассматривает смысл как внутренний, присущий только индивидуальности феномен. Поэтому смысл находится "внутри" личности, а главная задача данного подхода - помочь человеку осознать этот смысл, другими словами, включить его во внутреннюю кар-
• тину болезни. *
Мы считаем, что смыслы болезни существуют как бы на границе внутреннего и внешнего, где и протекает интенсивная жизнь, актуализируются потребности личности, осознание которых в ситуации болезни обеспечивает болеющему человеку понимание происходящего. Ведь сама болезнь в целом также есть своеобразная "встреча" внешних факторов и внутренней предрасположенности индивидуума к включению либо отторжению этих
• факторов. Эта встреча может происходить в специфической реальности, которую мы назвали смысловой.
Смысл может быть в состоянии свернутости, нераспакованности (В.В.Налимов), а может быть освоен личностью, т.е. распаковаться, развернуться и тем самым как помочь, так и усугубить для личности ситуацию болезни.
Каковы психологические механизмы функционирования этих смыслов? Ответ на этот вопрос выдвигают на передний план проблему осмысления
7
человеком себя в ситуации болезни. Какую реальную смысловую нагрузку несет в себе болезнь? Какова структура этой смысловой реальности?
Состояние научных исследований и степень разработанности темы.
Научные исследования по данной проблеме четко отражают два вышеозначенных подхода. Роль личности в переживаниях по поводу болезни исследовалась такими знаменитыми врачами, как М.Я.Мудров, Г.А.Захарьин, С.П.Боткин, Н.И.Пирогов и др. Р.А.Лурия, введя в психологический словарь понятие "внутренняя картина болезни", включал в данное определение всю массу ощущений, самочувствие, самонаблюдение, представления о болезни, причины болезни и пр, т.е. "весь огромный внутренний мир больного чело¬века, состоящий из весьма сложных сочетаний восприятия и ощущений, эмоций, аффектов, конфликтов, психологических переживаний и травм" [122, 38]. Аспекты внутренней картины болезни изучены достаточно основательно Г.А.Ариной, Ю.Г.Зубаревым, Б.В.Иовлевым, Н.Я.Ивановым,
• Б.Д.Карвасарским, А.В.Квасенко, О.В.Кебриковым, Е.К.Краснушкиным, В.В.Ковалевым, М.В.Коркиной, Н.Д.Лакосиной, А.Е.Личко, Р.А.Лурия, В.В.Николаевой, Т.Н.Резниковой, Л.Л.Рохлиным, К.А.Скворцовым,
В.М.Смирновым, Е.Т.Соколовой, М.В.Струковской, В.А.Ташлыковым,
В.Д.Тополянским, А.Ш.Тхостовым, Г.К.Ушаковым, М.А.Цивилько. Но, не-смотря на большое количество работ по изучению внутренней картины болезни и личностным установкам в болезни, многие детали этой картины остаются и сегодня недостаточно разработанными. Вопросы механизмов осмысления личностью своей болезни решаются представителями данного подхода, исходящими из положения, что смысл болезни функционирует во внутреннем мире личности, являясь составной частью внутренней картины болезни.
Исследования значений болезни как существующих в социуме смыслов представлены в работах структуралистов. М.Фуко, К.Леви-Строс детально анализируют психологические механизмы присваивания личностью значений болезни. Данный подход ставит знак равенства между индивидуальным смыслом болезни и социальным значением болезни. Поэтому значения- смыслы болезни существуют до появления в мире болеющего человека, которому приходится приспосабливаться к уже имеющимся смыслам. Нам представляется односторонним как первый, так и второй подход.
Для прояснения механизмов смыслогенеза болезни нам кажется значмым выявить методологические основания решения данной проблемы, используя разработки всех направлений гуманитарного дискурса, относящихся к числу фундаментальных мировоззренческих проблем.
Философский ракурс смыслогенеза и функционирования смыслов всегда оставался актуальным. Так, уже в древнегреческой философии этот вопрос решал Платон, стоики, Секст-Эмпирик. Аристотель, продолжая традиции платонизма, поднимает категорию "смысл" на новую высоту, на которой ее анализируют как классические философы (Ж.О.Ламетри, Ф.Бэкон, Р.Декарт, Б.Паскаль, И.Кант, Г.Гегель), так и философы постклассической философии (Э.Гуссерль, Э.Кассирер, С.Кьеркегор, М.Мерло-Понти, Ф.Ницше, Ж.П.Сартр, М.Фуко, М.Хайдеггер). Существенный вклад в разра¬ботку процессуальности смысла внесли отечественные философы Н.Бердяев, М.М.Бахтин, Г.Г.Шпет.
В психологии категория "смысл" особенно актуальна среди отечественных исследователей. Л.С.Выготский, А.Н. Леонтьев, В.Н.Мясищев,
С.Л.Рубинштейн внесли собственный оригинальный вклад в решение во¬проса о возникновении и функционировании смыслов как в индивидуальной психике личности, так и в коллективном психическом Миров. Традиция решения одного из основных вопросов бытия в мире - существования смысла не прерывается и в современных отечественных исследованиях.
А.Г.Асмолов, Б.С.Братусь, Ф.Е.Василюк, В.К.Вилюнас, М.Кальвиньо, Д.А.Леонтьев, А.А.Пелипенко, В.В.Столин придают существенное значение изучению данного вопроса в русле собственных исследований.
9
Анализ и решение смысловой тематики можно найти во многих зарубежных работах. Так, Д.Келли, В.Франкл, Дж.Франкл, Э.Фромм, Т.Шибутани, КЛсперс, каждый в своем аспекте, раскрывали анализируемое нами понятие в своих трудах.
* такой задачи невозможно без вовлечения в круг психологических вопросов других сфер и аспектов научного знания, в том числе и медицинских. С другой стороны, все чаще слышатся опасения, связанные с развертыванием в мире антропологической катастрофы, когда "человеческое сознание аннигилирует и, попадая в ситуацию неопределенности, где все перемигиваются не то что двусмысленно, но многосмысленно, аннигилирует и человек...Не имеет значения, что у тебя в сознании, лишь бы знак подавал" [131, 119].
• Интегративные процессы требуют перехода в другое измерение соматических заболеваний, где четко прослеживается иллюзорность разделения духа и сомы. Мы наблюдаем крах доминировавшей долгое время парадигмы, в которой тело и душа были противопоставлены друг другу. Мнение, что человеческое тело и его функции можно описать в категориях физики и химии, а идеал медицины заключается в превращении ее в инженерную науку по обслуживанию тела, существовало на протяжении нескольких веков. С этих позиций болезнь есть ни что иное, как поломки органической
"машины", локализация которых всегда узко ограничивалась: от органов (Морганьи) через клетки (Вирхов) вплоть до локальных морфологических изменений в тканях. В медицине преобладает односторонняя аналитическая ориентация, основная цель которой - локализация патологических процессов и выявление структуры болезни как ее анатомического и морфологического диагноза.
4
Именно поэтому, несмотря на серьезную проработку вопросов психосоматической медицины в научных исследованиях, нозологические формы, несущие прямую или косвенную угрозу жизни, до сих пор рассматриваются представителями практического здравоохранения с естественнонаучных позиций, безотносительно к индивидуально-личностным особенностям пациентов. Например, оставаясь длительное время бессимптомными, в случае обнаружения расстройства системы кровообращения лечатся с помощью медикаментов и диеты.
Широкий спектр заболеваний, даже на современном уровне развития медицины, невозможно объяснить в системе типичных понятий соматической нозологии. Естественнонаучная концепция болезни приводит к пренебрежению психологическими факторами в диагностике и терапии. Медики все чаще сталкиваются с расстройствами, в которых отсутствуют макроскопические морфологические изменения организма. Мы все чаще слышим о так называемых функциональных расстройствах, без органического генеза со стороны тела. Другими словами, "болезни человека становятся все более - личными. При сердечной недостаточности ... болезни затрагивают скорее всю самость в целом, а не отдельные механизмы тела" [140, 188].
"Микробы, плохая пища и острые углы - все это способно нанести травму. Однако нередко создается впечатление, что пациент встречает болезнь с распростертыми объятиями" [143, 366]. Достаточно часто переживания человека становятся регуляторами процессов, приводящих личность к само-разрушению. Тогда на первый план выходит роль функции в формировании вариабельности поведения болеющей личности при одинаковом клиническом анализе.
Будучи одним из теоретических направлений, способствующих изменению традиционной механистической парадигмы, психосоматическая медицина занимается разработкой новой интегративной системы для установления теоретической "справедливости", когда в центре внимания медицины находится не орган, не ткань и пр., а сам человек со своей судьбой и выбо-
ром. "Практически, в большинстве случаев точное определение характера
" психосоматической атаки не имеет значения, но теоретически весьма важно
идентифицировать специфические факторы, ответственные за соматическое заболевание" [143, 371]. Мы согласны с К.Меннингером, выделяющим роль психологических факторов в этиопатогенезе болезни, но нам кажется важным подчеркнуть, что значение «атаки» так же важно для квалифицирован¬ной помощи болеющей личности. Как раз взаимоотношение и взаимосвязи клинических и психологических факторов болезни - вот тот актуальный вопрос, в решение которого вкладываются и наши усилия.
На наш взгляд, это зона ответственности медицинской психологии, имеющей реальные возможности помочь медицине выйти из кризиса, в ко-тором та находится. Мы превратились, по образному выражению Дж.Бодриара, в "хозяев этого мира, но предмет нашего господства и его цель куда-то исчезли" [292, 91]. Человек научился господствовать над многими силами природы, но не умеет в полной мере регулировать себя. По-'
• этому постоянно находится в "зоне риска". Другими словами, четко структурированная, дифференцированная, поделенная на "наших и не наших" картина мира трансформируется в размытый образ без детерминированных границ между реальностью и всевозможными способами ее восприятия.
Новые отношения с таким миром возможны только как диалог, понимание, чувствование, осуществляемые в контексте личностного бытия.
Подлинное человеческое существование состоит в овладении определенными возможностями, в выборе самого себя, своей судьбы, зачастую и болезни, а также способов реагирования на нее. Так "из постепенно исчезающих социальных норм проступает обнаженное, перепуганное, агрессивное "эго", ищущее любви и помощи. В поисках самого себя и любящей общности оно-легко теряется в джунглях собственного Я... И каждый, кто блуждает в тумане собственного Я, более не способен замечать, что эта изолированность, эта "одиночная камера для эго", отражает приговор, вынесенный всем" [294,40].
6
Ситуация соматических заболеваний как правило несет в себе смысл.
' Однако смысл многих из них до сих пор не ясен как для врача, так и для
больного.
Каковы же способы смыслогенеза, какую роль играет личность в созидании или выборе смысла болезни?
Теоретическое обоснование возможностей осмысления болезни опирается на существование как минимум двух подходов. Первый предполагает, что означение болезни происходит в социуме, поэтому болеющий человек может лишь выбрать смысл из тех значений, которые уже есть. Проблема индивидуального смысла болезни в данном подходе снимается, так как смысл остается нераспакованным, как бы выключенным из психической реальности личности. Второй подход рассматривает смысл как внутренний, присущий только индивидуальности феномен. Поэтому смысл находится "внутри" личности, а главная задача данного подхода - помочь человеку осознать этот смысл, другими словами, включить его во внутреннюю кар-
• тину болезни. *
Мы считаем, что смыслы болезни существуют как бы на границе внутреннего и внешнего, где и протекает интенсивная жизнь, актуализируются потребности личности, осознание которых в ситуации болезни обеспечивает болеющему человеку понимание происходящего. Ведь сама болезнь в целом также есть своеобразная "встреча" внешних факторов и внутренней предрасположенности индивидуума к включению либо отторжению этих
• факторов. Эта встреча может происходить в специфической реальности, которую мы назвали смысловой.
Смысл может быть в состоянии свернутости, нераспакованности (В.В.Налимов), а может быть освоен личностью, т.е. распаковаться, развернуться и тем самым как помочь, так и усугубить для личности ситуацию болезни.
Каковы психологические механизмы функционирования этих смыслов? Ответ на этот вопрос выдвигают на передний план проблему осмысления
7
человеком себя в ситуации болезни. Какую реальную смысловую нагрузку несет в себе болезнь? Какова структура этой смысловой реальности?
Состояние научных исследований и степень разработанности темы.
Научные исследования по данной проблеме четко отражают два вышеозначенных подхода. Роль личности в переживаниях по поводу болезни исследовалась такими знаменитыми врачами, как М.Я.Мудров, Г.А.Захарьин, С.П.Боткин, Н.И.Пирогов и др. Р.А.Лурия, введя в психологический словарь понятие "внутренняя картина болезни", включал в данное определение всю массу ощущений, самочувствие, самонаблюдение, представления о болезни, причины болезни и пр, т.е. "весь огромный внутренний мир больного чело¬века, состоящий из весьма сложных сочетаний восприятия и ощущений, эмоций, аффектов, конфликтов, психологических переживаний и травм" [122, 38]. Аспекты внутренней картины болезни изучены достаточно основательно Г.А.Ариной, Ю.Г.Зубаревым, Б.В.Иовлевым, Н.Я.Ивановым,
• Б.Д.Карвасарским, А.В.Квасенко, О.В.Кебриковым, Е.К.Краснушкиным, В.В.Ковалевым, М.В.Коркиной, Н.Д.Лакосиной, А.Е.Личко, Р.А.Лурия, В.В.Николаевой, Т.Н.Резниковой, Л.Л.Рохлиным, К.А.Скворцовым,
В.М.Смирновым, Е.Т.Соколовой, М.В.Струковской, В.А.Ташлыковым,
В.Д.Тополянским, А.Ш.Тхостовым, Г.К.Ушаковым, М.А.Цивилько. Но, не-смотря на большое количество работ по изучению внутренней картины болезни и личностным установкам в болезни, многие детали этой картины остаются и сегодня недостаточно разработанными. Вопросы механизмов осмысления личностью своей болезни решаются представителями данного подхода, исходящими из положения, что смысл болезни функционирует во внутреннем мире личности, являясь составной частью внутренней картины болезни.
Исследования значений болезни как существующих в социуме смыслов представлены в работах структуралистов. М.Фуко, К.Леви-Строс детально анализируют психологические механизмы присваивания личностью значений болезни. Данный подход ставит знак равенства между индивидуальным смыслом болезни и социальным значением болезни. Поэтому значения- смыслы болезни существуют до появления в мире болеющего человека, которому приходится приспосабливаться к уже имеющимся смыслам. Нам представляется односторонним как первый, так и второй подход.
Для прояснения механизмов смыслогенеза болезни нам кажется значмым выявить методологические основания решения данной проблемы, используя разработки всех направлений гуманитарного дискурса, относящихся к числу фундаментальных мировоззренческих проблем.
Философский ракурс смыслогенеза и функционирования смыслов всегда оставался актуальным. Так, уже в древнегреческой философии этот вопрос решал Платон, стоики, Секст-Эмпирик. Аристотель, продолжая традиции платонизма, поднимает категорию "смысл" на новую высоту, на которой ее анализируют как классические философы (Ж.О.Ламетри, Ф.Бэкон, Р.Декарт, Б.Паскаль, И.Кант, Г.Гегель), так и философы постклассической философии (Э.Гуссерль, Э.Кассирер, С.Кьеркегор, М.Мерло-Понти, Ф.Ницше, Ж.П.Сартр, М.Фуко, М.Хайдеггер). Существенный вклад в разра¬ботку процессуальности смысла внесли отечественные философы Н.Бердяев, М.М.Бахтин, Г.Г.Шпет.
В психологии категория "смысл" особенно актуальна среди отечественных исследователей. Л.С.Выготский, А.Н. Леонтьев, В.Н.Мясищев,
С.Л.Рубинштейн внесли собственный оригинальный вклад в решение во¬проса о возникновении и функционировании смыслов как в индивидуальной психике личности, так и в коллективном психическом Миров. Традиция решения одного из основных вопросов бытия в мире - существования смысла не прерывается и в современных отечественных исследованиях.
А.Г.Асмолов, Б.С.Братусь, Ф.Е.Василюк, В.К.Вилюнас, М.Кальвиньо, Д.А.Леонтьев, А.А.Пелипенко, В.В.Столин придают существенное значение изучению данного вопроса в русле собственных исследований.
9
Анализ и решение смысловой тематики можно найти во многих зарубежных работах. Так, Д.Келли, В.Франкл, Дж.Франкл, Э.Фромм, Т.Шибутани, КЛсперс, каждый в своем аспекте, раскрывали анализируемое нами понятие в своих трудах.
В данном исследовании установлено, что проблема смысла анализируется в трех принципиально различных вариантах, в которых нас интересует в первую очередь технология решения вопроса. Первый подход ставит знак равенства между категориями "значение" и "смысл", рассматривая последний как содержание, располагающееся в социуме и выполняющее принудительную функцию. Так, структурализм рассматривает болезнь как опредленную психическую переменную, способную диктовать человеку свои правила. Больной человек оказывается, с одной стороны, "своим среди чужих", так как он не желает нарушать правила и выделяться из общепринятых моделей поведения. С другой стороны, он - "чужой среди своих", потому что несет в себе угрозу социуму. Так заболевший становится маргиналом, "узником перехода" (М.Фуко), нарушая сложившуюся систему отношений "социум - человек". Отождествление значения и смысла приводят к представлению, что здоровый человек это определенным образом выдрессированное природное тело. Поэтому каждая личность вынуждена помещать свою жизнь в контекст коллективных мифов о болезни, отказывая себе тем самым в индивидуальности. Такой человек находится в ситуации без¬личного бытия, где подлинные смыслы не распакованы.
Наше исследование выявило существование тождества между значением и смыслом болезни как среди пациентов, перенесших инфаркт миокарда, так и среди ликвидаторов аварии на ЧАЭС. Отсутствие рефлексии приводит первых к различным осложнениям в патогенезе, у вторых включает механизмы саморазрушительного поведения, деформируя смысловую реальность.
Аддикты же, действуя свободно, в данном контексте без ориентиров на ограничения социума, против диктата внешней среды в принципе отказываются от набора социализированных значений наркоманий. Здесь можно говорить об отсутствии взаимопересечения значений как социальной мифологии и объяснений своего состояния со стороны личности. Поэтому смысл в этом мире исчезает, а аддикт пытается выстроить определенную логику и ищет смыслы в другом Мире. Так личность переходит в другое измерение, где удовлетворяются любые потребности. Единственной ниточкой, связывающей аддикта с реальностью, являются телесные болевые ощущения в области сердца, означающие, что личность еще имеет определенные отношения с этой реальностью. Эти отношения - есть любовь как "главная выбирающая сила в жизни" [293, 298].
Четкое выделение в смысловой структуре опыта значения требует выявления личностной окраски, значения этого значения. Так, логика научного поиска приводит к анализу личностного смысла как оценочного отношения и переживания.
Представители второго подхода под смыслом понимают в первую очередь субъективные представления, переживаемые личностью в процессе переработки значений. Психоаналитическое направление, впервые в истории психологии обращая внимание на психогенную природу многих заболеваний, предполагает, что в прояснении смысла болезни немаловажную роль играет бессознательный компонент психики. Смысл с позиций классического психоанализа формируется через превращение адекватного ситуации реагирования в постоянную и в этом смысле ригидную модель поведения. Такую модель человек использует вне зависимости от конкретной ситуации, в силу чего она превращается в невротическую. Мы определили, что невротические модели поведения в смысловой структуре болезней и расстройств системы кровообращения занимают одно из основных мест, деформируя отношение к заболеванию и всю динамику смысла. В группе пациентов с инфарктами миокарда было выявлено отсутствие гармонического отношения к болезни у лиц, имеющих невротические проявления. С другой стороны, наибольший процент гармонического типа был выявлен у больных, не имеющих невротических моделей поведения.
Наше исследование выявило существование тождества между значением и смыслом болезни как среди пациентов, перенесших инфаркт миокарда, так и среди ликвидаторов аварии на ЧАЭС. Отсутствие рефлексии приводит первых к различным осложнениям в патогенезе, у вторых включает механизмы саморазрушительного поведения, деформируя смысловую реальность.
Аддикты же, действуя свободно, в данном контексте без ориентиров на ограничения социума, против диктата внешней среды в принципе отказываются от набора социализированных значений наркоманий. Здесь можно говорить об отсутствии взаимопересечения значений как социальной мифологии и объяснений своего состояния со стороны личности. Поэтому смысл в этом мире исчезает, а аддикт пытается выстроить определенную логику и ищет смыслы в другом Мире. Так личность переходит в другое измерение, где удовлетворяются любые потребности. Единственной ниточкой, связывающей аддикта с реальностью, являются телесные болевые ощущения в области сердца, означающие, что личность еще имеет определенные отношения с этой реальностью. Эти отношения - есть любовь как "главная выбирающая сила в жизни" [293, 298].
Четкое выделение в смысловой структуре опыта значения требует выявления личностной окраски, значения этого значения. Так, логика научного поиска приводит к анализу личностного смысла как оценочного отношения и переживания.
Представители второго подхода под смыслом понимают в первую очередь субъективные представления, переживаемые личностью в процессе переработки значений. Психоаналитическое направление, впервые в истории психологии обращая внимание на психогенную природу многих заболеваний, предполагает, что в прояснении смысла болезни немаловажную роль играет бессознательный компонент психики. Смысл с позиций классического психоанализа формируется через превращение адекватного ситуации реагирования в постоянную и в этом смысле ригидную модель поведения. Такую модель человек использует вне зависимости от конкретной ситуации, в силу чего она превращается в невротическую. Мы определили, что невротические модели поведения в смысловой структуре болезней и расстройств системы кровообращения занимают одно из основных мест, деформируя отношение к заболеванию и всю динамику смысла. В группе пациентов с инфарктами миокарда было выявлено отсутствие гармонического отношения к болезни у лиц, имеющих невротические проявления. С другой стороны, наибольший процент гармонического типа был выявлен у больных, не имеющих невротических моделей поведения.