Тема: АРТ-АКТИВИЗМ КАК ФОРМА ПОЛИТИЧЕСКОГО ПРОТЕСТА В РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Развитие наблюдаемого нами мира является непрерывным процессом и охватывает все сферы человеческой жизни. Разительным образом меняется его устройство и мировосприятие индивидов. Так с наступлением XX века и последовавшего за ним XXI века можно представить возможным практически все: информация, технологии, медицина, экономика, политика, культура и искусство - всё трансформируется и обретает новые формы, актуальные моменту существования. Не становится и исключением сфера политического, в которой можно наблюдать существенные преобразования - демократизация, медиатизация политики, глобализация, вносящие изменения на все уровни политического - от индивидуального до надгосударственного. В данной работе речь пойдет именно о пертурбированных современностью способах политического волеизъявления, точнее - о неконвенциональных формах политического действия. Подобная тенденция к обоснованию в политическом пространстве неконвенциональных форм индивидуального и коллективного действий прослеживается и в России. В начале 1990-х годов под влиянием западной мысли в России формируется новое течение в искусстве - московский акционизм, ставший для того времени резонансным явлением: в условиях развала политического режима, краха устоявшихся картины мира и жизнепорядка, на публичной сцене, нетипичной для российского обывателя того времени, появляются активисты, будто бы «кричащие» о насущных проблемах, видимых и осознаваемых каждым на тот момент. С оформлением московского акционизма в российское политическое пространство внедрился качественно новый способ проявления политического действия, в частности резонансного, протестного, оппозиционного действия - публичное пространство стало открытым для индивидуального неконвенционального протеста, высказанного через нетипичные формы искусства. Так политический протест обрел себя в новой ипостаси - в жанре перформативного искусства. Проявления столь амбивалентного действия, объединяющего в себе искусство и политику, находят себя и на более современных этапах. После середины 2000-х годов, с окончательным «устаканиваением» нового политического режима, на сцену публичного политического пространства вступают новые арт- активисты - «Бомбилы», «Война», «Pussy Riot» и Пётр Павленский, которые посредством своих акций снова начали открыто заявлять о существующих на тот момент в государственной системе дефектах. Единственные следствия, которые происходят после совершения акций - обвинения и судебные дела над леворадикальными активистами, на защиту которых могут вставать их идеологические сторонники и правозащитники (как случилось в ходе дела над «Pussy Riot» за их «Панк-Молебен» - среди защитников девушек можно было наблюдать не только российских несогласных, но также и сторонников активисток и в других странах, в частности феминистски настроенных1). Но, при том, что можно найти довольно большое количество сторонников акционистов, выступающих в защиту активистов, их акций и самой возможности свершения акции как высказывания политической позиции, людей, поддерживающих и разделяющих смысл данных акций, намного меньше, и, как правило, они являются представители смежных сфер - подобные левые активисты, оппозиционеры, представители сферы искусства, критики, журналисты. Данная тема в существующих обстоятельствах политического застоя, авторитарных трансформациях, произвола власти, экономических и социальных проблем, которые действительно осознаются значительной долей населения страны, становится актуальной в российских политических реалиях, поскольку даже при наличии в публичной сфере активистов, которые своими действиями, нацеленными на критику системы и агрегирование общественного мнения на сопротивление (в идеале - оформление гражданского общества, способного влиять на власть) злободневным российским проблемам, такие индивидуальные и групповые протесты остаются практически без гражданской поддержки и не имеют возможности перерасти в более массовые проявления протестного поведения.
Основная проблема в данном исследовании заключается в том, что при явной высокой степени медийного резонанса, которого добивается арт- активизм посредством своей эпатажности и радикальности, протесты арт- активистов не переходят в массовый политический протест. Иными словами подобное течение уличного арт-активизма, нарочито совершаемого в публичном пространстве с целью привлечения общественного внимания к очевидным проблемам, создания инфоповода и демаскировании дефектов государственной системы, массово не мотивирует людей не только на критическое осмысливание существующих проблем. Как можно наблюдать, акционизм имеет для себя политические последствия - активисты преследуются властью, на них заводятся уголовные дела, их сажают в тюрьмы. Но, общество остается бездействовать, продолжает оставаться неинертным к качественным политическим изменениям, смысл которых вкладывается в суть совершаемых акций арт-активистов. Мы делаем предположение, что из-за возможной символической перенасыщенности такого искусства, облаченного в формы эпатажа, прагматический смысл знаковой системы, фундирующей акцию, теряется, либо он не артикулирован как таковой, проще говоря - акции не несут в себе ясного сообщения, разумных предпосылок, которые были бы легко прочитываемы и понятны для общества.
Раскрываемая тема имеет слабую степень научной разработанности. Проблема данного исследования лежит на стыке двух больших сфер искусства и политического, являясь непосредственным выражением современной политической реальности, и по тому - относительно новой для академической среды, то работ, посвященных её изучению не так много, и выделить базовые среди них крайне сложно. Поэтому наиболее предпочтительным представляется разбиение и последовательное рассмотрение релевантных данному исследованию работ по нескольким направлениям: 1) классические работы по теме протестного поведения и протестного действия, 2) современные работы, исследующие политический протест и политический акционизм/арт- активизм.
Появление феномен протеста и протестного поведения в обществе в гуманитарных науках принято рассматривать с точки зрения влияния социальных явлений или психологических факторов. В обобщенном виде существует несколько классических объяснительных тенденций в понимания протеста: 1) как коллективного действия, 2) как формы политического участия и 3) как проявления недовольства/неудовлетворенности. Первый лагерь концепций коллективного поведения рассматривает протест как коллективное, стихийное действие людей, имеющее в основе негативные общественные реакции по отношению к каким-либо фактам, событиям. Следует сразу отметить, что данные теории, к разработке которых относятся Г. Блумер, Дж. Школьник, Н. Смелзер, Г. Лебон, объясняющие протест в том или ином виде, объясняют его как социальный и признают за ним массовое участие, проявляющееся в протестном движении, поэтому с точки зрении данного исследования концепция коллективного поведения не является релевантной по отношению к объекту исследованию, которым является индивидуальный политический протест художников-акционистов. Второй блок теорий, авторами которых являются С. Терроу, Дж. Дженкинс, Б. Кландерманс, А.Марш и др. объясняет протест в более политизированном русле, обобщенно говоря о том, что протест есть коллективное действие, направленное на изменение политической системы, политической ситуации, нацеленное на достижение коллективных целей и требований участников протеста, которое также может проявляться как в конвенциональных, так и неконвенциональных формах политического участия. Можно сказать, что в обобщенном виде политическая наука определяет протест как коллективный тип внесистемного политического участия. Последняя группа исследований, авторами которых являются Т. Гарр, А. Миллер, А. Обершол, М. Олсен и др. протестного поведения рассматривает политический протест в рамках концепции факторов депривации и политического отчуждения, усматривая в основании протеста причины общественного недовольства, существенные расхождения между общественными ожиданиями и возможностями.
Современные отечественные исследователи протестного поведения, такие как Т. Гужавина, Д. Михайличенко, В. Костюшев, рассматривая реальные примеры проявления политического протест в рамках концепций коллективного действия и концепций депривации, также фокусируются на изучении протестного потенциала, выделяя для его измерения и обоснования различные социальные, демографические, психологические индикаторы2,3,4. Среди современных работ, исследующих протест и протестные действия, хочется выделить нескольких отечественных исследования, посвященных российским протестам 2011-2012 гг., которые послужили неким фундаментом для данного исследования. Эти исследования затрагивают вопрос смыслового наполнения массового протеста (в данных работах проявляемое в его дискурсе, лозунгах, визуализациях - «фольклор» протеста) как фактор артикуляции и обоснования потенциала протеста в российском обществе. В основе их лежит идея о провале российского протестного движения по причине не артикулированных и крайне популистских лозунгов в дискурсе протестующих 56,7, которые не были восприняты должным образом общественностью и поэтому не обрели значимого протестного потенциала. Специфические исследования отдельных проявлений протеста на примере, так называемых, «наномитингов», акций и перформансов в российском пространстве затрагивают вопросы теоретического объяснения таких неконвенциональных спектакулярных форм выражения протеста, встраивания их в политическое пространство, канализацию таких протестов как форму коммуникаций власти и общества, при этом анализируя различные качественные стороны и проявления акций сопротивления - дискурс, контекст, пространство, внешняя визуализация и др. - на примере региональных протестов.
В западной академической среде исследования политического арт- активизма и спектакулярных форм проявления гражданского сопротивления занимают свою определенную нишу. Так, такие западные специалисты как Т. Ратлифф, Б. Блумфилд фокусируются в первую очередь на типологизации гражданского протеста, который в современных условиях находит себя в спектакулярных формах - акциях, перформансах, рассмотрении его в рамках символической политики, что позволяет изучать риторику протестных арт- акций посредством анализа их семантического наполнения, встраиваемого в культурный и политический контекст9,1011. Отечественные исследователи арт- активизма, к которым следует отнести Ю. Акунину, М. Чистякову, Н. Чумичеву сосредотачиваются в большинстве своем на попытке теоретического осмысления арт-активизма и ответе на вопрос о его политической или же «арт» природе, на анализе его сущностных характеристик и базовых принципах построения акции, которые обосновывают арт-активизм как таковой, на анализе семантики и символического наполнения акций 12, 13,14. Также небольшой блок работ, авторами которых являются Г. Гусейнов, А. Эпштейн, О. Аронсон, представлен непосредственным рассмотрением кейсов отдельных политических российских акционистов, но они в большинстве своем носят дискуссионный характер либо рассматриваются в плоскости современного искусства.
Объектом данного исследования выступает арт-активизм как политический феномен. Предметом исследования является использование арт- активизма как формы политического протеста творческими акционистами.
Цель данного исследования состоит в выявлении причин, препятствующих оформлению политического арт-активизма как источника протестного среди российских граждан. Для достижения поставленной цели необходимо решить ряд задач, а именно:
1) Рассмотреть теоретические концепции политического протеста и арт- активизма
2) Посредством метода семиотического анализа определить смысловое наполнение акций арт-активистов на наличие политических, экономических, социальных кодов
3) Посредством метода экспертного опроса выявить, как понимается политический арт-активизм и интерпретируются акции арт-активистов
4) Проинтерпретировать полученные в ходе двух этапов анализа результаты, сделать выводы относительно поставленной исследовательской гипотезы.
Наиболее подходящей для проведения анализа представляется методология кейс-стади. Исходя из поставленной исследовательской темы, дизайн исследования предполагает наличествующую проблему и один соответствующий ей кейс, в данном случае - кейс российского арт-активизма. Методология кейс-стади предполагает глубокое понимание заявленной проблемы и формирование относительно поставленной проблемы исследовательской гипотезы. Кейс-стади также подразумевает комплексный подход к изучению проблемы, поэтому исходя из заявленных цели и задач исследования, предполагающих выявление причин, препятствующих оформлению арт-активизма как формы политического протеста, предполагается использование нескольких методов:
1. Семиотического анализа, необходимого для выявления смыслового символического значения акций и последующего вычленения, при наличии таковых, кодов, содержащих в себе прагматические предпосылки, которые могли бы стать обоснованием протестного потенциала среди граждан;
2. Метод экспертного опроса. Получение данных опроса направлено на выявление того, как понимается политический арт-активизм среди партийных представителей, исследователей данного феномена и представителей медиа. Полученные данные позволяют определить, как интерпретируются акции арт-активистов и есть ли разница в определении их целей
Структура настоящей работы отражает поставленные задачи и включает в себя, помимо введения и заключения, четыре основных раздела. В первом разделе раскрывается теоретические основания исследования и показаны основные понятия. Во втором разделе представлено описание методологии, методов и эмпирической базы исследования. В третьем разделе рассматривается становление и современное состояние политического арт- активизма в Российской Федерации. На основании первых трех разделов в четвертом разделе отдельно отражены этапы проведения анализа в рамках кейс-стади, посредством которых выявляются особенности политического протеста групп арт-активистов в РФ.

Купить

В ходе проведенного исследования было выяснено, что политический арт-активизм, точнее совершаемые художниками-активистами акции, в теоретическом плане действительно можно считать индивидуальной формой протеста. Результаты эмпирического анализа также подтвердили, что политический арт-активизм воспринимается и интерпретируется экспертами как политический протест, если акции несут в себе цель привлечь внимание общественности к социально-политическим проблемам.
На этапе семиотического анализа акций было рассмотрено смысловое наполнение акций современных художников-акционистов - Петра Павленского и «Pussy Riot», которые в наибольшей степени подвергались публичной огласке за период с 2011 по 2015 год. В большинстве своем акции содержат в себе именно политические коды, соответствующие происходящему на момент свершению акций контексту. Иными словами, в акциях художники действительно посредством использования различных символов действительно репрезентируют политическую реальность. Однако перед презентацией существующих в реальности политических проблем стоит провокационная «оболочка», т.е. те формы эпатажа, в которые облачаются политические смыслы акций. Это выступает одной из препятствующих причин, по которой символический код акций является труднодоступным для аудитории, что также подтвердилось в экспертном опросе. Далее, также можно утверждать, что без прямых отсылок к политическому, например прямого упоминания конкретных объектов из политической повестки (как это можно видеть в «Панк-молебне» группы «Pussy Riot», в акции «Свобода» Павленского), конвенциональные символы, структурирующие политический код акции действительно становятся сложными для восприятия, поскольку требуют содержательного анализа.
Говоря о протестном потенциале акционизма, как его возможности быть воспринятом и прочитанном аудитории и тем самым в последующих событиях быть источником консолидации людей, утверждалось, что эта возможность зависит от символического наполнения акций, то есть тех кодов, которые формируются из используемых художников символов, присутствующих в акции. Акции действительно содержат в себе политические коды, в отдельных случаях - социальные (когда например, «Pussy Riot» отстаивали права женщин и сексуальных меньшинств). Но, проблема восприятия кодов, зависит, по предположению, от самой аудитории. Возможно, если бы акционисты говорили о тех проблемах, которые насущны для простого российского обывателя, недовольного проблемами низких зарплат, безработицы, проблемах медицины и проч., то возможно поддержка акционистов действительно была бы больше. В своих перформансах художники-акционисты противопоставляют себя абстрактным проблемам политического, чаще всего не замечаемого или уже ставшего привычным для российских граждан: вряд ли большинству живущих в России знакома проблема сегрегации людей посредством судебной медицинской экспертизы, поставленной еще Мишелем Фуко и так детально точно отпечатавшаяся на примере самого Петра Павленского, которого каждый раз хотят уличить в его психической невменяемости и изолировать из публичной сферы.
Можно сделать предположение, что в большей степени не сама акция дает основание для развертывания дальнейших протестных настроений среди граждан, но в определенной степени обращение власти с акционистами уже после свершения акции, их последующие наказания и приговоры, дают небольшой импульс будущему протесту: следующее за акцией проявление политического режима, показывающего себя в несоразмерных «преступлениям» приговорам, что также было отмечено экспертами. Иными словами, сталкиваясь с нетипичным для существующего порядка вещей, поведением художников-акционистов, власть, возможно не зная как с ними поступать, проявляет себя в худшем для нее свете. Политический режим, как утверждал Павленский, действительно репрессивно проявляет и репрезентирует себя в обращении с акционистами - «политическая спираль» раскручивается.
Таким образом, говоря о результатах данного исследования, можно сказать, что акции арт-активистов имеют низкий уровень протестного потенциала, так как не могут консолидировать общество и перейти в массовый политический протест в силу перенасыщенности символизацией и, как следствие, отсутствия в большинстве акций прямых отсылок к политическому, а также актуальных социально-экономических тем.

Купить