Тема: Военная операция НАТО в Ливии и её последствия (Алтайский Государственный Университет)

Актуальность темы настоящего исследования обусловлена тем, что стремление стран Североатлантического альянса, «локомотивом» которого, безусловно, выступают Соединенные Штаты Америки, подменять собой все мировое сообщество, выдавать свою внешнюю политику в качестве поддерживаемой и одобряемой всем «цивилизованным человечеством», и в конечном итоге обрести право вмешиваться во внутренние дела других государств (которое может принадлежать только Организации Объединенных Наций, и то с определенными оговорками), является одной из основных проблем, деформирующих современные международные отношения. В ноябре 2018 года, выступая на Конференции по Ливийскому урегулированию в Палермо, Премьер-министр России Д.Медведев заявил: «Как это [военную операцию НАТО в Ливии] можно сегодня расценить? Не только как грубейшую ошибку, но, прежде всего, как циничный обман со стороны тех, кто претендует на моральное и политическое лидерство в мире. Циничный обман за круглым столом Совбеза ООН. Его решения были искажены и нарушены, а полномочия ООН присвоила себе так называемая временная военная коалиция» . В. Путин в свое время назвал события 2011 года «крестовым походом» , негативные оценки военной операции в Ливии официально высказывались руководством Китая, Турции, Белоруссии, Боливии и др. Даже представители Лиги арабских государств, изначально поддержавшей некоторые меры воздействия на Ливию (в частности, введение бесполетной зоны), впоследствии неоднократно высказывались о том, что действия коалиции явно вышли за пределы, необходимые для защиты мирных граждан Ливии.
Механизм, позволивший Североатлантическому альянсу вмешаться во внутренние дела Ливии, ничего принципиально нового в себе не содержал. В «государстве-жертве» либо провоцируется, либо используется имеющийся конфликт власти и оппозиции, после чего легитимный руководитель государства объявляется «узурпатором», попирающим права и свободы граждан, и лишь лидеры оппозиции являются истинными поборниками демократии и «радетелями за счастье народное».
Такой механизм использовался на Украине во время «евромайдана», такой же реализуется и сейчас в Венесуэле, где «диктатор, захвативший абсолютную власть в стране» - Н. Мадуро должен передать всю власть Х. Гуйадо, который обеспечит, по выражению Д. Трампа, «возвращение Венесуэлы к ее настоящим друзьям» . Вот именно это принудительное «возвращение к настоящим друзьям» и является основным лейтмотивом вмешательства во внутренние дела государства, в том числе военной операции НАТО в Ливии в 2011-м году. При этом необходимо отметить, что чем более геополитически выгодное положение занимает страна, тем более сильным является стремление западных государств построить в ней «крылатую демократию». Та же центральная Африка, где до сих пор принято в буквальном смысле ужинать политическими противниками, редко становится предметом интереса «экспортеров демократии», в отличие от Украины, Сирии, Ливии, Венесуэлы и других государств, географически расположенных в важнейших «узлах» геополитической карты мира.
При этом специфика военной операции в Ливии связана с тем, что, в отличие от многих иных действий блока НАТО, исследуемые события имели несколько иную «конструкцию» с точки зрения попытки их легитимизации. Если, например, военная операция альянса против Союзной Республики Югославия в 1999-м году, как и многие иные агрессивные действия блока в последнее десятилетие прошлого века, была осуществлена безо всякого международно-правового обоснования в виде соответствующих актов ООН, то военным операциям первых десятилетий текущего века западные страны пытаются придавать хоть какое-то международно-правовое обоснование.
В частности, применительно к операции в Ливии таковым выступила Резолюция Совета Безопасности ООН № 1973 (при этом в конечном итоге Альянс далеко вышел за установленные данным документом рамки), против которой не проголосовало ни одно государство – член Совета Безопасности, в частности, Россия и Китай, не использовав право «вето», воздержались при голосовании.
Вопрос о том, чем была обусловлена позиция России, так же требует углубленного изучения – являлась ли позиция нашего государства «молчаливым согласием» на вторжение НАТО в Ливию, или же Россия действительно «поверила» альянсу в том, что военная операция не выйдет за рамки положений Резолюции № 1973.
В целом следует отметить, что, возможно критика Североатлантического альянса является необоснованной, и военно-политическое вмешательство во внутренние дела «неугодных» Западу государств действительно приводит к «народному счастью» после свержения «бешеных псов» (Р. Рейган о М. Каддафи) «животных» (Д Трамп о Б. Асаде) и т.д.
Ответ на данный вопрос представляется важной задачей настоящего исследования, иными словами, важно определить, в какую сторону изменилась жизнь граждан Ливии после свержения «бешеного пса».
Степень научной разработанности проблемы.
Вопросы, связанные с военной операцией НАТО в Ливии нашли свое отражение во многих научных исследованиях, в частности, можно отметить работы таких авторов как П. Астахов, И. Ильенков, М. Романюк, В. Миронов, А. Цыганюк, И. Следзевский, Л. Исаев, А. Артюхов, В. Бартенев, В. Веткин и др.
Так же можно отметить работы зарубежных исследователей, таких как Ronald Bruce St John, Denis M. Tull, Wolfram Lacher и др.
Объект исследования - международные отношения ряда государств (прежде всего членов Североатлантического альянса) и политического режима М. Каддафи («Джамахирии»).
Предмет исследования – военное вмешательство блока НАТО в гражданскую войну в Ливии в 2011-м году.
Цель исследования – комплексный анализ предмета исследования, направленный на оценку военной операции НАТО в Ливии с точки зрения результата и последствий для населения Ливии, стран – участников Альянса и всего человечества в целом.
Для достижения данной цели поставлены следующие задачи:
 Исследовать отношения между Ливийской Джамахирией и странами запада.
 Изучить этап начала гражданской войны в Ливии и позицию региональных и внерегиональных акторов.
 Рассмотреть мотивацию, подготовку и осуществление странами НАТО военной операции в Ливии.
 Проанализировать роль стран НАТО в попытках возрождения Ливийской государственности.
 Определить оценки Ливийского опыта западным экспертным сообществом.
Хронологические рамки исследования являются достаточно широкими, и включают в себя не только 2011 год, а распространяются и на весь период правления М. Каддафи (с 1969 года) в целях анализа истории формирования отношений Запада и Джамахирии, и на период вплоть до современного в целях анализа последствий исследуемой операции.
Методологию работы составляют как специальные методы теории международных отношений (методы анализа ситуации – наблюдение, сравнение и др., экспликативные методы – контент-анализ и др., прогностические методы), так и общенаучные (анализ, синтез, классификация).
Источники исследования – официальные документы, публикации в средствах массовой информации, устные и письменные высказывания и суждения общественных и политических деятелей и т.д.
Теоретическая значимость исследования связана с совершенствованием методологии изучения вмешательства во внутренние дела государства посредством военной операции.
Практическая значимость исследования связана с возможностью использования его результатов в целях прогнозирования действий блока НАТО в сходных конфликтах (например, в Венесуэле и т.д.)
Структурно работа состоит из введения, трех глав, заключения и списка использованных источников и литературы.

Купить

1) М. Каддафи, пришедший к власти в Ливии в 1969-м году в результате революции, во многом обусловленной антизападными настроениями общества, не примкнул к социалистическому лагерю, хотя его идеологические воззрения во многом были близки к социалистическим. Однако, советская идеология имела крайне слабые позиции в исламском мире, и Ливийская Джамахирия, хоть и имела достаточно тесные взаимоотношения с СССР, предпочитала развиваться по внеблоковому пути нейтралитета. Даже само наименование идеологической концепции М.Каддафи – «Теория третьего мира» - указывает на то, что ливийский лидер противопоставлял развитие своего государства, да и всего арабского мира в целом – «западной» и «советской» моделям. При этом, как отмечают американские исследователи, изначально многие представители политического руководства США воспринимали режим Каддафи как тот, с «которым можно работать». Однако, достаточно быстро отношения Джамахирии и Запада испортились. С точки зрения Запада, Каддафи поддерживал террористические организации (ИРА. Группировку Абу-Нидаля) и был прямо причастен (или как минимум выступал пособником) к ряду террористических актов. Вместе с тем, вполне возможно, что негативное отношение Запада к Каддафи в действительности было обусловлено опасением того, что лидер Джамахирии все же сможет взять на себя роль объединителя арабского мира или, по крайней мере, его значительной части, что приведет к созданию нового сильного участника мировой политики, интересы которого будут противостоять интересам Запада. Кроме того, Каддафи так же активно выступал за интеграцию стран Африки, что так же противоречило интересам Запада.
2) Было бы несправедливым говорить, что гражданская война в Ливии полностью являлась «внешним» продуктом и была срежиссирована в Вашингтоне или Брюсселе. Эта война явилась следствием объективных причин в виде этнополитических и экономических противоречий между Триполитанией и Киренаикой, а так же неустойчивостью Джамахирии как политического режима который оказался очередной неудачной попыткой практической реализации теоретических воззрений о полном народовластии. Безусловно, с точки зрения известного принципа уголовного права Древнего Рима «cui prodest?» («кому выгодно?»), катализатором революции явились действия Запада, однако такие действия потерпели бы неудачу, если бы Каддафи действительно создал стабильное государство и решал внутренние противоречия вместо, например, попыток объединить арабский мир.
При этом важно, что в 2011-м году Североатлантический альянс уже не рискнул провести военную операцию без хоть какого-либо международно-правового основания, которым в конечном итоге и стала Резолюция Совета Безопасности ООН 1973 от 17 марта 2011 года. Россия при голосовании по данной Резолюции оказалась в достаточно сложной ситуации, понимая, что мира и согласия в Ливии уже не достичь, и возможны только два варианта – либо М. Каддафи жестко подавит революцию и сохранит власть, либо при военной помощи стран НАТО, вольно трактующих положения Резолюции, к власти придет оппозиция.
Воздержавшись от голосования по Резолюции (т.е. не воспользовавшись правом «вето»), Россия показала, что ставит вопросы защиты гражданского населения Ливии и предотвращения гуманитарной катастрофы выше, чем опасения относительного того, что Резолюция 1973 будет использована Западом не в гуманитарных, а в узкополитических целях.
3) Осуществляя в 2011-м году военную операцию против Ливии, страны Североатлантического Альянса грубо нарушили нормы и принципы международного права посредством чересчур вольной трактовки положений Резолюции ООН 1973, использовав гуманитарные стремления международного сообщества как прикрытие для интервенции в суверенное государство, армия которого, застрявшая в своем техническом развитии в середине прошлого века, безусловно, не имела ни малейшей возможности устоять против современного вооружения стран НАТО.
Мирное население Ливии, безусловно, нуждалось в защите. Сложно говорить о помыслах и намерениях М. Каддафи, однако вина в неустойчивости Джамахирии и неспособности режима решить внутренние противоречия лежит именно на нем. И именно такие противоречия стали причиной насилия над гражданским населением, на защиту которого и была направлена Резолюция ООН 1973. Однако, действия НАТО со всей очевидностью вышли за рамки, необходимые для защиты мирного населения, и превратились в агрессию.
Ливийские события со всей очевидностью демонстрируют трансформацию подхода блока НАТО к оправданию своих агрессивных действий – если в 90-е годы прошлого века, пользуясь внешнеполитической слабостью России и традиционной нерешительностью Китая, западные страны могли вовсе игнорировать ООН, то в настоящее время используется иной подход - военные действия позиционируются исключительно как средство достижения благих, гуманитарных целей, хотя в действительности ситуация совершенно иная – страны Альянса, поставив перед собой военно-политическую цель в виде получения контроля над стратегически важным государством, прилагают все усилия для того, чтобы населению данной страны потребовалась гуманитарная помощь международного сообщества, в рамках формального оказания которой и достигаются истинные цели.
4) Безусловно, получив контроль над Ливией, западные государства предприняли достаточно активные действия, направленные на стабилизацию социально-политической ситуации в государстве, поскольку иное со всей очевидностью могло привести к недовольству населения Ливии и массовым протестам, направленным уже против «новой» власти. Очевидно, что страны Североатлантического альянса понимали, что в глазах мирового сообщества их действия воспринимаются уже не как стремление обеспечить безопасность гражданского населения, а как совершенная под благовидным предлогом вооруженная агрессия. Единственным способом «легитимизировать» указанны действия являлось действительное прекращение гражданского противостояния и достижение общественной консолидации.
Иными словами, страны НАТО стремились получить право заявить, что даже если они и вышли за пределы, определенные Резолюцией Совета Безопасности ООН 1973, то конечные итоги их действий явились благом для ливийского народа.
Однако, в действительности внутренние противоречия в ливийском обществе, которые обусловили гражданскую войну 2011 года, никуда не исчезли, и все попытки стран Альянса «принудить к миру» противоборствующие стороны привели лишь к тому, что конфликт на некоторое время оказался загнанным вглубь, но никак не разрешенным. Соответственно, противоречия в ливийском обществе, которые не смогли устранить новые, поддержанные Западом власти, в любой момент могут привести к новой, не менее кровопролитной войне.
Современная история Ливии еще раз доказывает, что действия внешних сил, обладающих необходимым потенциалом для решения конфликта, направленные не на примирение противоборствующих сторон и достижение между ними консенсуса, а на явную и открытую поддержку «выгодной» для них стороны, в конечном итоге в лучшем случае приводит к тому, что конфликт приобретает характер спящего вулкана, готового проснутся в любой момент.
5) Военную операцию НАТО в Ливии 2011 года можно рассматривать с точки зрения различных аспектов – с точки зрения действий Альянса в ходе операции и последствий для самой Ливии.
С точки зрения хода операции ливийские события показали отсутствие единства в НАТО, когда, например, Германия по сути отказалась поддержать союзников.
Кроме того, о чем говорят и американские, и европейские эксперты, ливийская операция продемонстрировала отсутствие у блока способности четко и системно координировать действия вооруженных сил различных государств – при этом американские исследователи обвиняют в этом европейских членов НАТО, европейские же специалисты говорят об обратном, что причина заключается в стремлении США руководить действиями блока единолично.
С точки зрения последствий для самой Ливии военная интервенция 2011 года не привела ни к общественному согласию, ни к решению социально-экономических проблем страны. Вместе с тем вряд ли понимание – а западные эксперты и политики это безусловно понимают – данного обстоятельства убедит Альянс в том, что если военное вмешательство в дела суверенного государства и допустимо, то исключительно в целях защиты мирного населения и примирения противоборствующих сторон, которые разрешат свои разногласия не посредством вооруженных столкновений, а в рамках правового поля, притом самостоятельно, без давления со стороны иностранных государств.

Купить