Помощь студентам в учебе
ТРАНСФОРМАЦИЯ ОБРАЗА «НОВОЙ ЖЕНЩИНЫ» В СОВЕТСКОЙ ЖИВОПИСИ (1917 - 1930-е гг.)
|
Введение 3
Глава 1. Теоретические основы социальной политики Советской России
1.1 «Новая женщина» в трудах А. М. Коллонтай: идеи по проблемам реформы
семьи,
быта, женской
эмансипации 12
1.2 Конструирование «нового общества» : «новая женщина» как часть
формирования «новый человек».. 26
Глава 2. Советский гендерный порядок
2.1 Специфика советского гендерного этакратического порядка : категориальный
аппарат 36
2.2 Социальная политика Советского государства в решении «женского вопроса» в 1917 - 1930-х гг. : влияние смены порядка на трансформацию женской социальных
ролей 46
Глава 3. Живопись 1917 - 1930-х гг. как отражение трансформации женских
социальных ролей
3.1 «Советская традиция», или особенности раннесоветской живописи в
изображении «новой женщины» 62
3.2 «Большой стиль» : «сталинская традиция» в изображении женских образов ..74
Заключение 87
Список источников и
литературы 91
Приложения 99
Глава 1. Теоретические основы социальной политики Советской России
1.1 «Новая женщина» в трудах А. М. Коллонтай: идеи по проблемам реформы
семьи,
быта, женской
эмансипации 12
1.2 Конструирование «нового общества» : «новая женщина» как часть
формирования «новый человек».. 26
Глава 2. Советский гендерный порядок
2.1 Специфика советского гендерного этакратического порядка : категориальный
аппарат 36
2.2 Социальная политика Советского государства в решении «женского вопроса» в 1917 - 1930-х гг. : влияние смены порядка на трансформацию женской социальных
ролей 46
Глава 3. Живопись 1917 - 1930-х гг. как отражение трансформации женских
социальных ролей
3.1 «Советская традиция», или особенности раннесоветской живописи в
изображении «новой женщины» 62
3.2 «Большой стиль» : «сталинская традиция» в изображении женских образов ..74
Заключение 87
Список источников и
литературы 91
Приложения 99
Актуальность темы. Проблема изучения места женщины в обществе, культуре истории являются в настоящий момент актуальными и активно изучаемыми. Понять современное положение женщины в обществе невозможно, не обращаясь к прошлому. В процессе формирования образа «советской женщины» особое значение имеет период с 1917 г. по конец 1920-х - начало 1930х гг., когда осуществлялся переход к советской модели социально- политического общественного устройства, ставивший одной из главных целей конструирование нового социокультурного пространства и новой системы ценностей. Процесс формирования образа «новой женщины» в советской культуре был частью общего социального «эксперимента» по созданию образа «нового советского человека», на деле еще не существовавшего. Новая реальность актуализировала одну из систем власти - символическую знаковую реальность, в которой важнейшую роль играют визуальные знаки и образы, транслируемые организованным потоком с единственным намерением воздействия на зрителя. Феномены визуальности выступают не только сферой художественного творчества, но и средством идеологии, одним из эффективных механизмов воздействия на массы.
Объект: женщина как объект социально - культурной политики Советского государства в 1920-1930-х гг.
Предмет: трансформация образа «новой женщины» в советской живописи 1917 - 1930- х гг.
Цель: показать трансформацию женских образов в советской живописи 1917- 1930-х гг.
Задачи:
1. Обозначить представления о «новой женщине» как части культурного проекта «новый человек».
2. Определить сущность советского гендерного этакратического порядка 1917-1930-х гг. и его влияние на социальные роли женщины.
3. Показать влияние поло- ролевых идеологем на трансформацию советской традиции изображения женских образов в живописи 1917- 1930-х гг.
Нижней границей хронологических рамок исследования служит 1917 г. - начало периода «экспериментирования» советской власти с идеей женской эмансипации. Сразу после революции появился ряд декретов, провозглашающих юридическую свободу женщины в сфере семейных отношений, первая советская Конституция, принятая в 1918 г., предоставляла право избирать и быть избранным в Советы всем трудящимся без различия пола , в 1918 г. состоялся первый Всероссийский съезд работниц и крестьянок, принявший решение о создании в партии особых комиссий для работы среди женщин, в 1919 г. в качестве одного из отделов партии был создан женотдел. В послереволюционный период (1917 - конец 1920- х гг.) женский вопрос выдвигается как политический. Верхние временные рамки определяются 1929 г. - началом «великого перелома» (1929 - 1934) - временем первого пятилетнего плана индустриализации и коллективизации, претворением проекта культурной революции и официальной декларацией, провозглашающей решение женского вопроса. В конце 1929 г.
-5
готовится постановление ЦК ВКП(б) «О реорганизации аппарата ЦК ВКП(б)» , принятое в январе 1930 г. Началась смена политического курса: ликвидируются женотделы в составе партийных комитетов и фактически заканчивается период «экспериментирования» партии с идеей женской эмансипации. Декларативный характер Конституции 1936 г. создавал цепь взаимоисключений, в связи с чем равенство было нарушено идеей изъятия прав в соответствии с идеологическими представлениями, а равенство как женщины, так и мужчины было подвергнуто бесконечным ограничениям.
Методологическая основа исследования. Данное исследование проводится в рамках социальной истории, поскольку комплексное понятие женщины здесь рассматривается как особая социальная группа со своими специфическими интересами, проблемами и потребностями. В связи с этим используется гендерный подход как метод для анализа, который заключается в экспертизе социально - исторических явлений с учетом пола, представлениях о том, что такое мужчина и женина, какое поведение приличествует каждому из них, каковыми должны быть отношения между ними. «Новая женщина» рассматривается с точки зрения ее социальных ролей как часть анализа идеологического конструкта; определяется степень объектности / субъектности, где под объектностью полагается качество, приписываемое традиционным женским моделям поведения, что включает в себя сравнение традиционных и новых черт. Накладывание идеологического не типологизированного, но имевшего общественную рецепцию (=отображение) конструкта «новой женщины» на образ реально существовавшего персонажа, определение которого подпадает под множество женщин, «советскую женщину» приводит к формированию нового концепта «новая советская женщина». В данном исследовании под вышеназванной категорией будет обозначаться результат законодательного нормирования советской власти и мифотворчества советской культуры.
Гендерный подход использовался также при изучении женских образов в живописи 1917 - 1930-х гг. Способом прочтения визуальных источников было их «рассматривание» и выделение типичного и характерного.
При изучении проблемы использовались также структурно - функционалистский подход (с точки зрения которого визуальная культура и идеология - элементы одной системы, находящиеся во взаимосвязи), социально - конструктивистский (рассмотрение механизмов конструирования образов) и семиотический (согласно которому реальность представляет собой текст). Таким образом, при выполнении работы использовался мультипарадигмальный подход.
Изучение темы происходило и при помощи обще - исторических и конкретно - исторических методов, такие как контент- анализ (изучение трудов А. М. Коллонтай с точки зрения прочтения закладываемых идеалов в контексте реальной ситуации времени) и семиотический анализ (считывание визуального языка живописных полотен), историко- сравнительный метод (выявление идеологем государственного и частного).
Источниковая база.
К особой группе источников относятся теоретические разработки А. М. Коллонтай. В одноименной статье (позже вошла в сборник «Новая мораль и рабочий класс» ) в 1913 г. была впервые упомянута «новая женщина». Однако невозможно понять, что представляет «новая женщина» как модель для сборки без анализа других трудов А. М. Коллонтай. В данном исследовании использованы положения из избранных статей, таких как «Социальные основы женского вопроса» , «Общество и материнство» , «Положение женщины в
п
эволюции хозяйства» . Данные работы были написаны с позиций классового подхода, который предполагает рассмотрение социальных проблем через призму экономической и классовой борьбы.
Нормативно-правовая и распорядительная документация, к которой отнесены: документальные материалы центральных и местных органов
государства и партии, декреты и постановления правительства, относящиеся к решению «женского вопроса», резолюции партийных съездов, директивы центральных и местных партийных органов своим подотделам, в числе которых находился и женотдел. К ним относятся нормативно- правовые акты, такие как
8 9
Конституция РСФСР 1918 г. , Конституция 1936 г. , отдельные постановления и положения из Семейного кодекса 1918 г.10 и Кодекса законов о браке, семье и опеке (Постановление от 19 ноября 1926 года О введении в действие кодекса законов о браке, семье и опеке)11.
К следующей группе источников относятся изобразительные источники, традиционные для реконструкции «культурного образа» в историческом исследовании. В частности данной работы, визуальные источники - это живописные полотна, позволяющие проследить становление идеологии, как заданные схемы дающие возможность рассмотреть становление канона, процесс идеологических поисков и проследить динамику статуса, не превратившегося еще в «застывшую реальность» еще в первоначальном этапе внедрения идеологии в массовое сознание. Предметы изобразительного искусства предполагают наличие зрителей, которые воспринимают информацию, заложенную их создателями. На уровне символов они выступают в качестве образцов для подражания,
«декларируя» образы, которых в действительности еще не существует.
Методикой работы с визуальными источниками был сам процесс их
рассматривания и выявления типического.
Обзор историографии.
Исследователями была проделана большая работа по разработке исследовательских подходов к истории женщин, проведены исследования по трансформации статуса советской женщины в разные десятилетия, разработаны подходы к описанию советской культуры.
Концепт «новой женщины» (согласно теоретическому наследию А. М. Коллонтай), а также положение «обычной советской женщины» были
проанализированы во многих трудах. Причем стоит отметить также зарубежную историографию по данному вопросу, которая начала развиваться значительно ранее советской из-за популярности теорий Коллонтай о новой морали и свободах эмансипированной женщины, а также положениях об уже свершившейся эмансипации женщины советской властью в первые десятилетия, со второй волной феминизма и развитием интереса к женской истории на западе и в Штатах. Особое внимание уделялось феминисткой и сексуально- либертианской концепции Коллонтай. При написании данной работы были проанализированы труды В. З. Голдман (Wendy Z. Goldman), Шейлы Фицпатрик и Гейл Лапидус (G. Lapidus), А. Роткирх , работы которых построены не по принципу
феминистского дискурса, а через проблемный подход. Также к данной группе изученной литературы стоит отнести Т. Осипович , американской
исследовательницы- славистки, анализ трудов по наследию и идеям А. Коллонтай которой носит, скорее, литературоведческий и описательный характер. Его подход состоит в установлении взаимосвязи взглядов Коллонтай с развитием марксистского феминизма, в выявлении сходств и расхождений в позициях революционерки с общегосударственной линией той поры.
В 1992 г. выходит 5- томное европейское исследование, ставшее хрестоматийным для исследователей женской истории и переведенное на большинство европейских языков, в том числе и на русский: среди исследований
по женской истории в ХХ в., помещенных в данное издание, работа Ф. Навай посвящена женщинам Советского Союза: французская исследовательница ставит целью рассмотрение положения женщин, начиная с НЭПа, для чего ею были проанализированы статистические данные, литературные произведения тех лет. Значение исследования заключается в попытке вписать женскую историю России в историю Европы ХХ в., а концепцию Коллонтай представить ее частью.
Лишь в 1990-е уже в России социальные потрясения перевернули точку зрения на многие положения. Появляется феминистский дискурс, в контексте которого происходит переоценка теорий А. М. Коллонтай. Такие авторки, как В. И. Успенская18, И. И. Юкина19 в своей деятельности исследуют положения А. М. Коллонтай в феминистском дискурсе, которого ей не удалось избежать, несмотря на отрицание феминизма как буржуазного явления: ее проекты - сложный синтез марксистских и либерально- феминистских установок. Отдельным положениям Коллонтай, в частности, теории о «новой женщине» и различных ее аспектах посвящены главы монографий С. Г. Айвазовой , Н. В. Рябининой . В целом, данные работы носят характер комплексного анализа положения женщины - как в социуме, так и в экономико - бытовом аспекте.
Объект: женщина как объект социально - культурной политики Советского государства в 1920-1930-х гг.
Предмет: трансформация образа «новой женщины» в советской живописи 1917 - 1930- х гг.
Цель: показать трансформацию женских образов в советской живописи 1917- 1930-х гг.
Задачи:
1. Обозначить представления о «новой женщине» как части культурного проекта «новый человек».
2. Определить сущность советского гендерного этакратического порядка 1917-1930-х гг. и его влияние на социальные роли женщины.
3. Показать влияние поло- ролевых идеологем на трансформацию советской традиции изображения женских образов в живописи 1917- 1930-х гг.
Нижней границей хронологических рамок исследования служит 1917 г. - начало периода «экспериментирования» советской власти с идеей женской эмансипации. Сразу после революции появился ряд декретов, провозглашающих юридическую свободу женщины в сфере семейных отношений, первая советская Конституция, принятая в 1918 г., предоставляла право избирать и быть избранным в Советы всем трудящимся без различия пола , в 1918 г. состоялся первый Всероссийский съезд работниц и крестьянок, принявший решение о создании в партии особых комиссий для работы среди женщин, в 1919 г. в качестве одного из отделов партии был создан женотдел. В послереволюционный период (1917 - конец 1920- х гг.) женский вопрос выдвигается как политический. Верхние временные рамки определяются 1929 г. - началом «великого перелома» (1929 - 1934) - временем первого пятилетнего плана индустриализации и коллективизации, претворением проекта культурной революции и официальной декларацией, провозглашающей решение женского вопроса. В конце 1929 г.
-5
готовится постановление ЦК ВКП(б) «О реорганизации аппарата ЦК ВКП(б)» , принятое в январе 1930 г. Началась смена политического курса: ликвидируются женотделы в составе партийных комитетов и фактически заканчивается период «экспериментирования» партии с идеей женской эмансипации. Декларативный характер Конституции 1936 г. создавал цепь взаимоисключений, в связи с чем равенство было нарушено идеей изъятия прав в соответствии с идеологическими представлениями, а равенство как женщины, так и мужчины было подвергнуто бесконечным ограничениям.
Методологическая основа исследования. Данное исследование проводится в рамках социальной истории, поскольку комплексное понятие женщины здесь рассматривается как особая социальная группа со своими специфическими интересами, проблемами и потребностями. В связи с этим используется гендерный подход как метод для анализа, который заключается в экспертизе социально - исторических явлений с учетом пола, представлениях о том, что такое мужчина и женина, какое поведение приличествует каждому из них, каковыми должны быть отношения между ними. «Новая женщина» рассматривается с точки зрения ее социальных ролей как часть анализа идеологического конструкта; определяется степень объектности / субъектности, где под объектностью полагается качество, приписываемое традиционным женским моделям поведения, что включает в себя сравнение традиционных и новых черт. Накладывание идеологического не типологизированного, но имевшего общественную рецепцию (=отображение) конструкта «новой женщины» на образ реально существовавшего персонажа, определение которого подпадает под множество женщин, «советскую женщину» приводит к формированию нового концепта «новая советская женщина». В данном исследовании под вышеназванной категорией будет обозначаться результат законодательного нормирования советской власти и мифотворчества советской культуры.
Гендерный подход использовался также при изучении женских образов в живописи 1917 - 1930-х гг. Способом прочтения визуальных источников было их «рассматривание» и выделение типичного и характерного.
При изучении проблемы использовались также структурно - функционалистский подход (с точки зрения которого визуальная культура и идеология - элементы одной системы, находящиеся во взаимосвязи), социально - конструктивистский (рассмотрение механизмов конструирования образов) и семиотический (согласно которому реальность представляет собой текст). Таким образом, при выполнении работы использовался мультипарадигмальный подход.
Изучение темы происходило и при помощи обще - исторических и конкретно - исторических методов, такие как контент- анализ (изучение трудов А. М. Коллонтай с точки зрения прочтения закладываемых идеалов в контексте реальной ситуации времени) и семиотический анализ (считывание визуального языка живописных полотен), историко- сравнительный метод (выявление идеологем государственного и частного).
Источниковая база.
К особой группе источников относятся теоретические разработки А. М. Коллонтай. В одноименной статье (позже вошла в сборник «Новая мораль и рабочий класс» ) в 1913 г. была впервые упомянута «новая женщина». Однако невозможно понять, что представляет «новая женщина» как модель для сборки без анализа других трудов А. М. Коллонтай. В данном исследовании использованы положения из избранных статей, таких как «Социальные основы женского вопроса» , «Общество и материнство» , «Положение женщины в
п
эволюции хозяйства» . Данные работы были написаны с позиций классового подхода, который предполагает рассмотрение социальных проблем через призму экономической и классовой борьбы.
Нормативно-правовая и распорядительная документация, к которой отнесены: документальные материалы центральных и местных органов
государства и партии, декреты и постановления правительства, относящиеся к решению «женского вопроса», резолюции партийных съездов, директивы центральных и местных партийных органов своим подотделам, в числе которых находился и женотдел. К ним относятся нормативно- правовые акты, такие как
8 9
Конституция РСФСР 1918 г. , Конституция 1936 г. , отдельные постановления и положения из Семейного кодекса 1918 г.10 и Кодекса законов о браке, семье и опеке (Постановление от 19 ноября 1926 года О введении в действие кодекса законов о браке, семье и опеке)11.
К следующей группе источников относятся изобразительные источники, традиционные для реконструкции «культурного образа» в историческом исследовании. В частности данной работы, визуальные источники - это живописные полотна, позволяющие проследить становление идеологии, как заданные схемы дающие возможность рассмотреть становление канона, процесс идеологических поисков и проследить динамику статуса, не превратившегося еще в «застывшую реальность» еще в первоначальном этапе внедрения идеологии в массовое сознание. Предметы изобразительного искусства предполагают наличие зрителей, которые воспринимают информацию, заложенную их создателями. На уровне символов они выступают в качестве образцов для подражания,
«декларируя» образы, которых в действительности еще не существует.
Методикой работы с визуальными источниками был сам процесс их
рассматривания и выявления типического.
Обзор историографии.
Исследователями была проделана большая работа по разработке исследовательских подходов к истории женщин, проведены исследования по трансформации статуса советской женщины в разные десятилетия, разработаны подходы к описанию советской культуры.
Концепт «новой женщины» (согласно теоретическому наследию А. М. Коллонтай), а также положение «обычной советской женщины» были
проанализированы во многих трудах. Причем стоит отметить также зарубежную историографию по данному вопросу, которая начала развиваться значительно ранее советской из-за популярности теорий Коллонтай о новой морали и свободах эмансипированной женщины, а также положениях об уже свершившейся эмансипации женщины советской властью в первые десятилетия, со второй волной феминизма и развитием интереса к женской истории на западе и в Штатах. Особое внимание уделялось феминисткой и сексуально- либертианской концепции Коллонтай. При написании данной работы были проанализированы труды В. З. Голдман (Wendy Z. Goldman), Шейлы Фицпатрик и Гейл Лапидус (G. Lapidus), А. Роткирх , работы которых построены не по принципу
феминистского дискурса, а через проблемный подход. Также к данной группе изученной литературы стоит отнести Т. Осипович , американской
исследовательницы- славистки, анализ трудов по наследию и идеям А. Коллонтай которой носит, скорее, литературоведческий и описательный характер. Его подход состоит в установлении взаимосвязи взглядов Коллонтай с развитием марксистского феминизма, в выявлении сходств и расхождений в позициях революционерки с общегосударственной линией той поры.
В 1992 г. выходит 5- томное европейское исследование, ставшее хрестоматийным для исследователей женской истории и переведенное на большинство европейских языков, в том числе и на русский: среди исследований
по женской истории в ХХ в., помещенных в данное издание, работа Ф. Навай посвящена женщинам Советского Союза: французская исследовательница ставит целью рассмотрение положения женщин, начиная с НЭПа, для чего ею были проанализированы статистические данные, литературные произведения тех лет. Значение исследования заключается в попытке вписать женскую историю России в историю Европы ХХ в., а концепцию Коллонтай представить ее частью.
Лишь в 1990-е уже в России социальные потрясения перевернули точку зрения на многие положения. Появляется феминистский дискурс, в контексте которого происходит переоценка теорий А. М. Коллонтай. Такие авторки, как В. И. Успенская18, И. И. Юкина19 в своей деятельности исследуют положения А. М. Коллонтай в феминистском дискурсе, которого ей не удалось избежать, несмотря на отрицание феминизма как буржуазного явления: ее проекты - сложный синтез марксистских и либерально- феминистских установок. Отдельным положениям Коллонтай, в частности, теории о «новой женщине» и различных ее аспектах посвящены главы монографий С. Г. Айвазовой , Н. В. Рябининой . В целом, данные работы носят характер комплексного анализа положения женщины - как в социуме, так и в экономико - бытовом аспекте.
Формулировка «новая женщина» («женщина» как риторика, направленная на
женскую категорию населения, и «новая» как вектор на определенные
видоизменения, которые должны отличать ее от «старой») появилась в статьях А.
М. Коллонтай. Анализируя ее творчество, мы пришли к выводу, что под этим
сочетанием слов мы подразумеваем идеологическую конструкцию, однородную,
не типологизированную, но имевшую свою общественную рецепцию, и в
соответствии с ней эволюционировавшую.
То есть «новая женщина» - это не утвержденный официальными
директивами власти термин: его нельзя встретить документах и законодательных
актах, в резолюциях съездов и официальной риторике. Однако этот языковой
конструкт рассматривается в контексте поля идеологии: это степенно
выстраиваемый конструкт по созданию женщины как члена «нового общества».
Революция 1917 года – это переворот с целью изменения не только
«государственной машины» (В. И. Ленин), но и направленный на создание
идеального общества, не испытанной ранее человечеством политической,
экономической и социальной системы. Это проект по созданию «нового
человека» - политически осознанного гражданина идеального общества, где под
осознанностью понимается готовность гражданина к созиданию и утверждению
нового порядка, к мобилизации в соответствии с теми или иными целями
государства. Женщина в контексте задач перековки сознания выделяется в
отдельную категорию в связи с ее отсталостью в образовательном и политических
смыслах. Официально принимается постановка женского вопроса как одного из
приоритетных решений государственной политики. В советской риторике под
ним подразумевают эмансипацию женщины и ее вовлечение в политическую,
общественную жизнь и производство путем достижения ею экономической
независимости. Однако А. Коллонтай, дальновидно подметив утопичность таких
идей, делала акцент, в первую очередь, на перестройке сознания женщины.
Политическая деятельность А. М. Коллонтай была направлена на создание88
условий, благодаря которым женщина, избавившись от гнета патриархальной
семьи, должна заменить ее новой семьей – коллективом.
В первые послереволюционные годы в контексте решения женского вопроса
женщине были даны права полноценной гражданки нового государства. Ряд
созданных А. Коллонтай организаций способствовал активизации политического
сознания женщин. Государство создало все условия по превращению женщины в
активную гражданку для ее социализации: это создание социальных организаций
по воспитанию детей, благодаря которым женщина могла заниматься
общественной и профессиональной деятельностью, не отвлекаясь на уход за
детьми и готовку; это новые условия заключения брака и операций по разводу,
упрощающие институт брака; это специальные условия труда - все больше
женщин вовлекалось в производство. Однако в то же время мы рассматриваем
политику государства как этакратическую, то есть осуществляющую контроль и
регулирование, поскольку она была направлена не просто на эмансипацию
женщин и их освобождение, а на создание условий для утверждения нового
режима.
Ближе к середине 1920-х гг. этакратический гендерный порядок сменил вектор
своей направленности в связи с новой системой ценностей, близкой к
традиционной. Новая цель государства – массовое вовлечение женщин в
производство. Тенденцию можно охарактеризовать как процесс приобретения
женщиной двойного набора социально одобряемых ролей — работницыобщественницы и матери-хозяйки дома. Активная агитация за преобразование
быта на новых, коммунистических началах сворачивалась. Прослеживалась
тенденция не только трансформации социальных ролей «новой женщины», но и
разграничение мужских и женских ролей.
«Новая советская женщина» - результат законодательного нормирования
советской власти и мифотворчества советской культуры.
Идеология - это система идей, представлений, образов, мифов, которая носит
материальный характер, воплощенный в объективной знаковой форме; это не
только онтологическая данность, а языковой конструкт, созданный по89
определенным законам. Визуальные женские образы являются не только
результатом действия идеологических механизмов, но и сами выступают как
часть идеологической системы. Визуальные .женские образы не просто отражают
реальность под специфическим углом зрения, они сконструированы
господствующей в обществе идеологией. Распространяемые массовой культурой,
проникая в сознание, эти образы служат эталоном для подражания массовой
женщиной. В этом контексте идеология выполняет мобилизующую функцию.
Советская живопись изучаемого периода демонстрирует антологию
советского, но не реального образа жизни реальных женщин – советских
гражданок, а, скорее, декларируемый порядок, который полагалось рассматривать
как своего рода «руководство к действию». Это особенность всех визуальных
источников, которые, к сожалению, не имеют возможности отображать
действительно существовавшее положение дел, однако наделены способностью
отображать особенности и тенденции эпохи. Особенно в контексте советской
культуры, которая как объект исследования рассматривалась в рамках
политизированного явления, выполняющего государственный заказ. Заказ этот
заключался не только в отображении поисков идеального «нового человека», но и
в самом поиске – визуализации идеалов путем отображения его в живописи. Эти
поиски проходили разными методами в зависимости от существовавшей
художественной мысли. За два послереволюционных десятилетия советская
художественная мысль претерпела радикальные изменения: от восславления
техноса и отображении женщины как механического объекта до возвращения к
народному образу Матери- земли.
Изображения периода Гражданской войны характеризуются
недооформленностью, следованием старым канонам женских изображений. Когда
гражданская война близилась к завершению, художники и адепты
пропагандистского направления стали переходить к конкретным визуальным
образам, не имеющим классический, религиозный, литературный или
мифический контекст. Новое социальное содержание изображений художники
пытались донести через специфические атрибуты. Насаждение простых и90
узнаваемых знаков-символов в массовом сознании упрощало задачи идейной
риторики. В начале 20-х гг. образ революционерки, строительницы нового мира в
изображениях стал связываться с определенной атрибутикой, чертами характера и
сюжетами - красный платок, отсутствие улыбки, шествие в массе, наличие орудий
труда, нахождение рядом со знаменем. Выделяются типичные черты подобных
изображений, как, например, физическое сходство с мужскими фигурами (иногда
женская фигура отличается только наличием прически и юбки), изображение в
качестве «помощника» мужчины.
В рассматриваемых изображениях выделено тендерное разделение
хозяйственных сфер деятельности и атрибутики. В изображениях союза мужчины
и женщины как союза города и деревни традиционная мужская субъектность и
женская объектность сопоставляется с ведущей ролью рабочего класса и ведомой
ролью крестьянства.
Несмотря на определенные признаки складывающейся «иконографии» мы не
можем говорить об установленном визуальном каноне. Однако первое
послереволюционное десятилетие подготовило почву для складывания нового
языка искусства – нарождающегося стиля. Постепенно тела отходят от
машинизированного идеала утопического будущего «победы над Солнцем»,
приобретая живость, но при этом их нельзя назвать индивидуализированными
(принадлежащими женщине с собственным опытом и взглядами). «Большая
женщина» сталинской эпохи красивая, здоровая и сильная. Женщина
соцреалистического канона живет в свершившемся будущем.
Изучение формируемой советской массовой культурой (=политизированной,
инициируемой государством) «эталонной» части общественного сознания не
представляет возможности для реконструкции реального статуса женщины, но
плодотворно в исследовании социальных ожиданий, иерархии ценностей в
системе духовной культуры советских людей. Оно дает возможность
реконструировать «советскую» женскую идентичность в том ее виде, в каком ее
понимали идеологи партии и государственные деятели, понять «истоки» будущих91
изменений в женском самосознании, раскладку поло-ролевых функций в
советском социуме в последующие десятилетия.
женскую категорию населения, и «новая» как вектор на определенные
видоизменения, которые должны отличать ее от «старой») появилась в статьях А.
М. Коллонтай. Анализируя ее творчество, мы пришли к выводу, что под этим
сочетанием слов мы подразумеваем идеологическую конструкцию, однородную,
не типологизированную, но имевшую свою общественную рецепцию, и в
соответствии с ней эволюционировавшую.
То есть «новая женщина» - это не утвержденный официальными
директивами власти термин: его нельзя встретить документах и законодательных
актах, в резолюциях съездов и официальной риторике. Однако этот языковой
конструкт рассматривается в контексте поля идеологии: это степенно
выстраиваемый конструкт по созданию женщины как члена «нового общества».
Революция 1917 года – это переворот с целью изменения не только
«государственной машины» (В. И. Ленин), но и направленный на создание
идеального общества, не испытанной ранее человечеством политической,
экономической и социальной системы. Это проект по созданию «нового
человека» - политически осознанного гражданина идеального общества, где под
осознанностью понимается готовность гражданина к созиданию и утверждению
нового порядка, к мобилизации в соответствии с теми или иными целями
государства. Женщина в контексте задач перековки сознания выделяется в
отдельную категорию в связи с ее отсталостью в образовательном и политических
смыслах. Официально принимается постановка женского вопроса как одного из
приоритетных решений государственной политики. В советской риторике под
ним подразумевают эмансипацию женщины и ее вовлечение в политическую,
общественную жизнь и производство путем достижения ею экономической
независимости. Однако А. Коллонтай, дальновидно подметив утопичность таких
идей, делала акцент, в первую очередь, на перестройке сознания женщины.
Политическая деятельность А. М. Коллонтай была направлена на создание88
условий, благодаря которым женщина, избавившись от гнета патриархальной
семьи, должна заменить ее новой семьей – коллективом.
В первые послереволюционные годы в контексте решения женского вопроса
женщине были даны права полноценной гражданки нового государства. Ряд
созданных А. Коллонтай организаций способствовал активизации политического
сознания женщин. Государство создало все условия по превращению женщины в
активную гражданку для ее социализации: это создание социальных организаций
по воспитанию детей, благодаря которым женщина могла заниматься
общественной и профессиональной деятельностью, не отвлекаясь на уход за
детьми и готовку; это новые условия заключения брака и операций по разводу,
упрощающие институт брака; это специальные условия труда - все больше
женщин вовлекалось в производство. Однако в то же время мы рассматриваем
политику государства как этакратическую, то есть осуществляющую контроль и
регулирование, поскольку она была направлена не просто на эмансипацию
женщин и их освобождение, а на создание условий для утверждения нового
режима.
Ближе к середине 1920-х гг. этакратический гендерный порядок сменил вектор
своей направленности в связи с новой системой ценностей, близкой к
традиционной. Новая цель государства – массовое вовлечение женщин в
производство. Тенденцию можно охарактеризовать как процесс приобретения
женщиной двойного набора социально одобряемых ролей — работницыобщественницы и матери-хозяйки дома. Активная агитация за преобразование
быта на новых, коммунистических началах сворачивалась. Прослеживалась
тенденция не только трансформации социальных ролей «новой женщины», но и
разграничение мужских и женских ролей.
«Новая советская женщина» - результат законодательного нормирования
советской власти и мифотворчества советской культуры.
Идеология - это система идей, представлений, образов, мифов, которая носит
материальный характер, воплощенный в объективной знаковой форме; это не
только онтологическая данность, а языковой конструкт, созданный по89
определенным законам. Визуальные женские образы являются не только
результатом действия идеологических механизмов, но и сами выступают как
часть идеологической системы. Визуальные .женские образы не просто отражают
реальность под специфическим углом зрения, они сконструированы
господствующей в обществе идеологией. Распространяемые массовой культурой,
проникая в сознание, эти образы служат эталоном для подражания массовой
женщиной. В этом контексте идеология выполняет мобилизующую функцию.
Советская живопись изучаемого периода демонстрирует антологию
советского, но не реального образа жизни реальных женщин – советских
гражданок, а, скорее, декларируемый порядок, который полагалось рассматривать
как своего рода «руководство к действию». Это особенность всех визуальных
источников, которые, к сожалению, не имеют возможности отображать
действительно существовавшее положение дел, однако наделены способностью
отображать особенности и тенденции эпохи. Особенно в контексте советской
культуры, которая как объект исследования рассматривалась в рамках
политизированного явления, выполняющего государственный заказ. Заказ этот
заключался не только в отображении поисков идеального «нового человека», но и
в самом поиске – визуализации идеалов путем отображения его в живописи. Эти
поиски проходили разными методами в зависимости от существовавшей
художественной мысли. За два послереволюционных десятилетия советская
художественная мысль претерпела радикальные изменения: от восславления
техноса и отображении женщины как механического объекта до возвращения к
народному образу Матери- земли.
Изображения периода Гражданской войны характеризуются
недооформленностью, следованием старым канонам женских изображений. Когда
гражданская война близилась к завершению, художники и адепты
пропагандистского направления стали переходить к конкретным визуальным
образам, не имеющим классический, религиозный, литературный или
мифический контекст. Новое социальное содержание изображений художники
пытались донести через специфические атрибуты. Насаждение простых и90
узнаваемых знаков-символов в массовом сознании упрощало задачи идейной
риторики. В начале 20-х гг. образ революционерки, строительницы нового мира в
изображениях стал связываться с определенной атрибутикой, чертами характера и
сюжетами - красный платок, отсутствие улыбки, шествие в массе, наличие орудий
труда, нахождение рядом со знаменем. Выделяются типичные черты подобных
изображений, как, например, физическое сходство с мужскими фигурами (иногда
женская фигура отличается только наличием прически и юбки), изображение в
качестве «помощника» мужчины.
В рассматриваемых изображениях выделено тендерное разделение
хозяйственных сфер деятельности и атрибутики. В изображениях союза мужчины
и женщины как союза города и деревни традиционная мужская субъектность и
женская объектность сопоставляется с ведущей ролью рабочего класса и ведомой
ролью крестьянства.
Несмотря на определенные признаки складывающейся «иконографии» мы не
можем говорить об установленном визуальном каноне. Однако первое
послереволюционное десятилетие подготовило почву для складывания нового
языка искусства – нарождающегося стиля. Постепенно тела отходят от
машинизированного идеала утопического будущего «победы над Солнцем»,
приобретая живость, но при этом их нельзя назвать индивидуализированными
(принадлежащими женщине с собственным опытом и взглядами). «Большая
женщина» сталинской эпохи красивая, здоровая и сильная. Женщина
соцреалистического канона живет в свершившемся будущем.
Изучение формируемой советской массовой культурой (=политизированной,
инициируемой государством) «эталонной» части общественного сознания не
представляет возможности для реконструкции реального статуса женщины, но
плодотворно в исследовании социальных ожиданий, иерархии ценностей в
системе духовной культуры советских людей. Оно дает возможность
реконструировать «советскую» женскую идентичность в том ее виде, в каком ее
понимали идеологи партии и государственные деятели, понять «истоки» будущих91
изменений в женском самосознании, раскладку поло-ролевых функций в
советском социуме в последующие десятилетия.