Тема: Дескрипция восприятия. Опыт самореферентного сознания.

Философия сознания на данный момент времени является одной из
ведущих областей исследований, затрагивающих социально – гуманитарные,
точные и когнитивные науки. Область распространения её влияния
коррелирует как с изначальными актуальными направлениями, связанными с
экспликацией природы сознания, психофизической проблематикой, так и в
общем с психикой человека.
В частности, философия сознания была актуализирована в области
аналитической традиции, где упор явился на логический анализ языка, а в свете
отказа от психофизической проблемы философия сознания реализовалась в
экзистенциализме и феноменологии.
Актуальность
Актуальность темы исследования выражена в том, что природа сознания
или, конкретно, проблемы, связанные обозначением, дескрипцией и
систематизацией следственности и процесcуальности сознания наиболее остро
актуализируются в настоящее время.
Наблюдаемые в последние десятилетия интуиции, разворачивающиеся
вокруг новых теорий, приближают нас к некоторым тенденциям, воплощающих
как конвергенцию континентальной и аналитической традиций, так и сам
неисчерпаемый потенциал данного поля обзора.
Но проблемы восприятия, которые рассматривались или формулировка
именно такой постановки вопроса исследования не были наделены ранее
большим вниманием, так как замечания, возникавшие в ходе рассуждений
приписывались или общей картине сознания, или иным другим социальным и
ментальным новообразующим конструкциям.
Сосредоточение локуса внимания на данной тематике несет не случайный
характер. Вследствие того, что изучение сферы сознания определило такую
область, в поисках которой философская мысль находится не одно столетие, мы4
считаем значимым продолжить путь или попытки экспликации того, что могло
бы быть названо «чистым сознанием».
И предположительно, такая процедура, как восприятие, может подвести
нас к данному призрачному десигнату.
Объект исследования: сознание.
Предмет исследования: восприятие сознания.
Целью исследования является рассмотрение феномена «восприятия», как
одной из качественных характеристик сознания.
Задачи исследования:
1. Выведение ретроспективных и интроспективных систем восприятия
сознания.
2. Дескрипция актов внутреннего и внешнего восприятия сознания.
3. Анализ интенциональных актов.
4. Описание других проблемных зон.
Методы исследования:
В данной работе преимущественно отмечается теоретический метод
систематизации или сводка обобщенных данных, выведенных из примеров
других философских систем. Также обобщение носит характер синтеза,
дескрипции и рефлексии.
Степень научной разработанности темы обусловлена тем, что базисные
компоненты в проведении экспликации основных структурных теоретических
оснований исследований данной темы выстраиваются в феноменологической
традиции в представлении таких авторов, как Э. Гуссерль и Ж.П. Сартр. В этом
концептуальном теоретическом дискурсе рассмотрение сознания и дескрипция
других его положений дает возможность абстрагироваться от элементов,
способных стать препятствием в достижении поставленных изначально целей.
В данной тематике нельзя не упомянуть концепции дорефлексивного сознания
(Гейдельбергская школа, Д. Генрих, М. Франк, Д. Захави) и актуальные
исследованиях в рамках «mind-body problem».5
Безусловно, исследование сознания и его производных характеристик не
ограничивается лишь феноменологическим обзором. Важность таких
исследований была подчеркнута краткими изложениями некоторых позиций
как аналитической, (в работе были упомянуты такие личности как Т.Нагель,
Д.Серл, Д. Чалмерс и др.) так и континентальной философии.
Структура работы состоит из введения, первой главы и второй главы,
включающих в себя по два параграфа, заключения и списка литературы.
Во введении дается краткое историческое положение дисциплины, к
которой примыкает сфера исследования, раскрывается цель, объект, предмет,
методы и задачи исследования, а также обозначаются причины, которые
мотивировали на написание данного труда.
Глава 1 «Опыт восприятия» включает в себя:
Первый параграф «Ретроспективные системы восприятия» - дается
название первой системе восприятия. Заключает в себе обоснование самого
способа излагания и систематизации данных, основывающихся на таких
синтетических продуктах сущего, как наличное существование сознания.
Второй параграф « Интроспективные системы восприятия» представляет
попытку обозначения такого теоретического методологического
инструментария, с помощью которого сознание могло бы разворачивать свою
деятельность аподиктически достоверно.
Глава 2 «Некоторые другие проблемные регионы восприятия сознания»
направлена на свод главных проблемных зон, вытекающих из изучения данной
тематики, для показания всей причинно–следственной связи и складывания
общей осведомительной картины.
Параграф первый «Аутентификация прескриптивности восприятия
«Другого»» заключает в себе краткое изложение идентификации субъективного
опыта сознания, произведенного от первого лица, а также попытки показания
солипсической направленности данного угла обзора.
Параграф второй «Первичный опыт восприятия» является
заключительным оформлением идейного композиционного смысла данного6
исследования, в котором раскрывается необходимость помимо систематизации
основных свойств сознания сосредоточиться на одном элементе системы, а
именно «первичном акте восприятия».
В заключении подведены итоги начальных заданных целей исследования и
их соответствие ожидаемому результату. Была отмечена действительная
необходимость локализованной остановки изучения сознания на феномене
восприятия; выявлено новое феноменологическое поле для исследования в виде
таких актов восприятия, которые бы являлись следствием «переживания
переживания» у Гуссерля или переживаний такого рода, не имеющих под собой
никаких экзистенциональных оснований.
Купить

«Я никак не могу уловить свое я как нечто существующее помимо
восприятий и никак не могу подметить ничего, кроме какого-либо
восприятия».
35
От рассмотрения функционирования сознания и изучения его деятельности
зависит не только концептуальное оформление его понимания, но и
определение опыта, который мы имеем или который с нами происходит. Под
опытом можно понимать всякое содержание ментальных событий, являющихся
субстратом или материалом для сознания, а в случае, когда сознание есть
всегда сознание «о», так и вообще, единственным и необходимо возможным
элементом для существования всего. Также нужно иметь в виду положения о
возможности интерпретации и полагания обретения ментальных событий от
первого лица. В этой сфере перед нами открываются вопросы о проблемах
личностной идентификации36. Дж. Локк37 («memory theory») говорит о памяти,
как об основной закрепительной системе или матрицы сохранения каких либо
операций, в том числе интенций сознания, будь то рефлексия или восприятие,
производное от нее, где память, на которую в данном случае мы обращаем
внимание, и некоторые другие элементы являются показателем
персонализированных данных (единства сознания). В противоположность
вектора мысли в представлении редукционизма – в «пучковой теории» Д.Юма
(bundle theory), память не столь помогает проводить операции сознания, сколь
конституирует тождество личности.
В традиции классической концептуализации проблемы личной
идентичности первое, с чего начинается последовательность событий –
субъектно-объектная дихотомия, выводящая сознание за субъект, или актора,
35 Юм Д. Соч. В 2 т. / Д. Юм. – М.: Мысль, 1996. – Глава «О тождестве личности»
36 Веричева К.В. Проблема личностной идентичности в философии / К.В. Веричева //
Вестник Ленинградского государственного университета им. А.С. Пушкина: Сб.ст. / Отв.ред.
С.Г. Еремеев. – Спб.: 2010. – С. 53 – 60.
37 Локк Дж. Опыт о человеческом разумении/ Дж. Лок. Сочинения: В 3-х т. Т. 1 / Под ред. И.
С. Нарского. — М.: Мысль, 1985. — 623 с. – Глава 10. Об удержании [простых идей].36
находящегося в связи с миром объектов38, заведомо окруженного
предметностью.
Когда мы говорим о сознании или его деятельности, в ракурсе данного
исследования нельзя не упомянуть о концепциях дорефлексивного сознания
или неэгологических теориях, явившихся откликом на проблемы классических
теорий рефлексивности.
Но в данном случае мы имеем эпистемологический объяснительный
разрыв: как опыт, о котором мы писали выше или связанные между собой
события при сведении к минимуму личной идентификации могут обеспечивать
надежные акты познания?
Помимо вопросов, связанных с необходимости сконцентрироваться на
локальных аспектах восприятия, задачи, которые мы преследовали изначально,
заключались в попытках фиксации первичных актов восприятия. В ходе
исследования мы вышли на еще одну область вопросов, которые не смогли
оставить без внимания.
«Едва ли возможно хотя бы гадать о том, как достигается познание
непосредственного переживания. Ибо такое познание – и не знание, и не
предмет знания, а нечто иное. Непонятно, как выливается на бумагу отчет о
переживании переживания, даже если таковое и наличествует».39.
«Переживание переживания» - вот то, что не дает покоя. Проводя различие
между переживанием, происходящим неосознанно и наблюдением, базируемом
на созерцании, рефлексии отводится место сомнительного инструмента, с
помощью которого чистое событие транспонируется в разряд переработанного
схваченного происшествия, где ставится под сомнение как возможность
нерефлектируемых переживаний, так и сама рефлексия.
Гуссерль приводит в пример логическую схему, которую можно
обозначить как невозможность осуществления определенной операции без ее
38 Бердяев Н.А. Я и мир объектов. Опыт философии одиночества и общения/ Н.А.Бердяев -
Париж: "Ymca - Press" ,1934, С.191
39
Гуссерль Э. Идеи к чистой феноменологии и феноменологической философии. Книга
первая. Общее введение в чистую феноменологию/ Эдмунд Гуссерль - М.: Академический
Проект, 2015. — С.24037
инструментария, посредством которого она могла бы быть. «Далее, ясно, что
переживание – постоянная предпосылка – может быть «знаемым» лишь
посредством рефлексии, и, как непосредственное знание, обосновываться лишь
рефлективным, дающим созерцанием. Однако, если все подобное дано через
созерцание, то оно дано в некоем содержательном наполнении созерцания, а
тогда противоосмысленно утверждать, что тут вообще нет ничего познаваемого
– ничего относящегося к содержательному наполнению нерефлектируемого
переживания и способа модификации, каковой оно испытывает».40 И далее,
вытекающее из этих положений, что на свое ментальное событие есть свой вид
рефлексии, подчеркивается нежелательность антиномического характера
рефлексии.
Но и в этой последовательности можно поставить под сомнение шаг
рассуждения, позиционирующий о наличествующей данности, поступающей к
сознанию, которое готово ее воспринять.
Какова вероятность, что это «некое содержательное наполнение
созерцания», с которым мы встречаемся, и которое так хитро существует, что
даже создает после себя цепь теории, в которой может быть изъян в виде
рефлексии, схватывающей эту самую данность при возможности ее
деформации, не есть большая проблема, чем просто искажение, исходящее от
рефлексии?
И это как раз вопросы, которые соотносятся со сферой восприятия.
Выведение, дескрипция и систематизация разнообразия феноменов
сознания должны стремиться не только к обеспечению теоретических
конструктов на базе различных репрезентаций, но и к возможности быть
задействованными в эмпирических исследованиях. Поэтому вопросы, которые
связаны с данной темой, могут носить не только концептуальный характер
развития и поддержания тех или иных теорий, но и открытие новых элементов
в практическом изыскании.
40 Там же стр. 245.38
В упомянутых случаях, способы полагания достоверности сознания,
которые, возможно, в своих целях имели, для начала, подтверждение его
наличествующего аподиктического характера, в конце концов приходят к
прямо противоположному результату.
Всё, что мы можем делать в данный момент времени, это заниматься
дескриптивным способом изучения сознания, а именно его следственной
наличности, которую обнаружить можно через феномен восприятия. В свете
такой логической цепочки мы предложили от мыслительных конструктов
перейти на фактическую действительность, оставаясь все также в
теоретических рамках повествования.
Купить