Помощь студентам в учебе
Вооруженные конфликты современности: проблемы квалификации и применения норм международного гуманитарного права
|
ВВЕДЕНИЕ 4
ГЛАВА 1. МЕЖДУНАРОДНЫЕ ВООРУЖЕННЫЕ КОНФЛИКТЫ И МГП . 9
ГЛАВА 2. НЕМЕЖДУНАРОДНЫЕ ВООРУЖЕННЫЕ КОНФЛИКТЫ И МГП 22
ГЛАВА 3. БОРЬБА С ТЕРРОРИЗМОМ И МГП 35
ЗАКЛЮЧЕНИЕ 44
СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННЫХ ИСТОЧНИКОВ 49
ГЛАВА 1. МЕЖДУНАРОДНЫЕ ВООРУЖЕННЫЕ КОНФЛИКТЫ И МГП . 9
ГЛАВА 2. НЕМЕЖДУНАРОДНЫЕ ВООРУЖЕННЫЕ КОНФЛИКТЫ И МГП 22
ГЛАВА 3. БОРЬБА С ТЕРРОРИЗМОМ И МГП 35
ЗАКЛЮЧЕНИЕ 44
СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННЫХ ИСТОЧНИКОВ 49
Тему работы «Вооруженные конфликты современности: проблемы квалификации и применения норм МГП» я выбрал не случайно, поскольку в современном мире данная тематика становится основополагающей для изучения из года в год. Соответственно потребность в урегулировании этого вопроса перед международным сообществом стоит уже сейчас и будет только усиливаться в будущем.
Актуальность темы исследования заключается в том, что за последние годы мировое сообщество обеспокоено ситуацией, связанной с увеличением численности вооруженных конфликтов. Особенно сложно правильно оценить боевые действия внутри того или иного государства, когда правительству противостоят различного рода «повстанческие» непризнанные международным сообществом формирования. В результате, внутренние вооруженные конфликты в современном мире отличаются непосредственной ожесточённостью, большим количеством жертв среди мирного населения, разрушением гражданских и культурных объектов. Ситуацию также ухудшает и некорректный механизм привлечения к ответственности участников внутренних конфликтов, позволяющих судить в основном на национальном уровне, без возможности создания независимого международного разбирательства.
За последние годы мировое сообщество обеспокоено ситуацией, связанной c увеличением численности вооруженных конфликтов. Особенно сложно правильно оценить боевые действия внутри государства, когда правительству противостоят «повстанческие» непризнанные международным сообществом движения. В результате, внутренние вооруженные конфликты в современном мире отличаются непосредственной ожесточённостью, большим количеством жертв среди мирного населения, разрушением гражданских и культурных объектов. Ситуацию ухудшает ещё и некорректный механизм привлечения к ответственности участников внутренних конфликтов, позволяющих судить в основном на национальном уровне, без возможности беспристрастного независимого международного разбирательства.
Всё это создает площадку для многочисленных нарушений международного гуманитарного права, ухудшению гуманитарной ситуации в регионе конфликта в целом. Акты геноцида, "ликвидация" пленных, раненных и гражданских лиц, многочисленные грабежи - являются «яркими» примерами вооруженных конфликтов немеждународного характера. Проблема усугубляется ещё и тем, что правительственные войска редко могут взять ситуацию под контроль в короткий срок, в следствии чего приводящие к затяжной гражданской войне и соответственно к экономическому коллапсу локации конфликта и следующей за этим гуманитарной катастрофе.
Международное гуманитарное право применяется ко всем воюющим сторонам, стремится придать насилию военных действий гуманитарный характер. Однако государства заинтересованы в эффективном ведении военных действий, поскольку ни одно государство которое могло бы оказаться на поле боя, не согласится с нормами, ставящими под серьезную угрозу свой военный потенциал. В результате, МГП представляется очень хрупким балансом между двумя принципами: военной необходимостью и гуманностью. Не может быть двухуровневых стандартов для сил государственной безопасности и негосударственных: вооруженных оппозиционных групп, Поэтому, необходимо продолжить развивать приоритет гуманитарных принципов и понимание того, что эти принципы глубоко связаны благим управлением, которые имеют столь же важное значение для окончательного успеха военных операций, как и для любого прочного мира.
Предоставление в данной работе некоторых проблем, возникающих в связи с современными вооруженными конфликтами для международного гуманитарного права, должны стимулировать дальнейшие размышления по нахождению решения возникшей проблемы.
Четыре Женевские конвенции и Дополнительные протоколы к ним, а также ряд других международных договоров МГП и норм обычного права обеспечивают основу принципов и правил. Они должны служить руководством для ведения военных действий и обращение с лицами, попавшими в руки той или иной стороны в вооруженном конфликте. Международное мнение - как правительственное, так и экспертное, а также общественное мнение - по- прежнему в значительной степени разделено на то, как бороться с новыми формами насилия, в первую очередь с актами транснационального терроризма, с юридической точки зрения.
Теоретической основой дипломной работы являются труды российских юристов по вопросам национального и международного-правового регулирования веонных конфликтов, а также международных, российских учёных, а также учёных Казанской школы международного публичного права Симонов А.Н, Черноудова М.С, Северинчик Ю.В, Остроухов Н.В, Александров В.С, Карпич З.В, А. Р. Каюмова, Р.М. Валеев, Марклон У.Е, Везпарес К.Х, Алкросс В.Э, Трантес Ч.Я и др.
Целью исследования является изучение и решение проблемы квалификации вооруженных конфликтов с точки зрения международного гуманитарного права, являющееся наиболее острым в современной концепции ведения боевых действий.
Для достижения цели исследования мною ставились следующие задачи:
1. Изучение предмета проблем квалификации;
2. Выявление фактов нарушений нормативно-правовых с точки зрения международного гуманитарного права;
3. Анализ примеров участия в военных конфликтах
В соответствии с поставленной целью объектом данного исследования являются общественные отношения, связанные с проблемой квалификации современных вооружённых конфликтов и применении в отношении них норм международного гуманитарного права.
В качестве предмета исследования выступает международно-правовой институт разграничения современных вооружённых конфликтов, а также применение норм национального и международного законодательства в области нарушений правил ведения войны.
Нормативно-правовую базу исследования составили Конвенция об открытии военных действий (Гаага, 18 октября 1907 года), Конвенция о законах и обычаях сухопутной войны (Гаага, 18 октября 1907 года), Конвенция о применении к морской войне начал Женевской конвенции (Гаага, 18 октября 1907 года), Протокол о запрещении применения на войне удушливых, ядовитых или других подобных газов и бактериологических средств (Женева, 17 июня 1925 года), Гаагских конвенций и иных международных документов, Конвенция об определении агрессии (Лондон, 3 июля 1933 года), Устав Организации Объединенных Наций (Сан-Франциско, 26 июня 1945 г.), Конвенция о привилегиях и иммунитетах Объединенных Наций (Лейк Саксесс, Нью-Йорк, 13 февраля 1946 года), Конвенция о привилегиях и иммунитетах специализированных учреждений (21 ноября 1947 года), Конвенция о предупреждении преступления геноцида и наказании за него (9 декабря 1948 года), Женевская конвенция от 12 августа 1949 года об обращении с военнопленными (Женева, 12 августа 1949 года), Женевская конвенция от 12 августа 1949 года о защите гражданского населения во время войны (Женева, 12 августа 1949 года), Венская конвенция о дипломатических сношениях (Вена, 18 апреля 1961 года), Венская конвенция о праве международных договоров (Вена, 23 мая 1969 года), Конвенция о предотвращении и наказании преступлений против лиц, пользующихся международной защитой, в том числе дипломатических агентов, Нью-Йорк, 14 декабря 1973 года), Венская конвенция о правопреемстве государств в отношении договоров (Вена, 23 августа 1978 года), Конвенция о запрещении или ограничении применения конкретных видов обычного оружия, которые могут считаться наносящими чрезмерные повреждения или имеющими неизбирательное действие (Женева, 10 октября 1980 года), Конвенция о запрещении разработки, производства, накопления и применения химического оружия и о его уничтожении (Париж, 13 января 1993 года), Протокол II к Конвенции о защите культурных ценностей в случае вооруженного конфликта (Гаага, 26 марта 1999 года), Протокол по взрывоопасным пережиткам войны (Протокол V) (Женева, 27-28 ноября 2003 года), Устав международного военного трибунала для суда и наказания главных военных преступников европейских стран оси (Лондон, 8 августа 1945 года), Конституция Российской Федерации
К числу методов, использовавшихся при исследовании относятся: научно-исследовательский, метод сравнения, анализ, синтез, дедукцию, индукцию, формально-юридический метод, статистический метод.
Структурно работа состоит из введения, трех глав, заключения и списка использованных источников.
Актуальность темы исследования заключается в том, что за последние годы мировое сообщество обеспокоено ситуацией, связанной с увеличением численности вооруженных конфликтов. Особенно сложно правильно оценить боевые действия внутри того или иного государства, когда правительству противостоят различного рода «повстанческие» непризнанные международным сообществом формирования. В результате, внутренние вооруженные конфликты в современном мире отличаются непосредственной ожесточённостью, большим количеством жертв среди мирного населения, разрушением гражданских и культурных объектов. Ситуацию также ухудшает и некорректный механизм привлечения к ответственности участников внутренних конфликтов, позволяющих судить в основном на национальном уровне, без возможности создания независимого международного разбирательства.
За последние годы мировое сообщество обеспокоено ситуацией, связанной c увеличением численности вооруженных конфликтов. Особенно сложно правильно оценить боевые действия внутри государства, когда правительству противостоят «повстанческие» непризнанные международным сообществом движения. В результате, внутренние вооруженные конфликты в современном мире отличаются непосредственной ожесточённостью, большим количеством жертв среди мирного населения, разрушением гражданских и культурных объектов. Ситуацию ухудшает ещё и некорректный механизм привлечения к ответственности участников внутренних конфликтов, позволяющих судить в основном на национальном уровне, без возможности беспристрастного независимого международного разбирательства.
Всё это создает площадку для многочисленных нарушений международного гуманитарного права, ухудшению гуманитарной ситуации в регионе конфликта в целом. Акты геноцида, "ликвидация" пленных, раненных и гражданских лиц, многочисленные грабежи - являются «яркими» примерами вооруженных конфликтов немеждународного характера. Проблема усугубляется ещё и тем, что правительственные войска редко могут взять ситуацию под контроль в короткий срок, в следствии чего приводящие к затяжной гражданской войне и соответственно к экономическому коллапсу локации конфликта и следующей за этим гуманитарной катастрофе.
Международное гуманитарное право применяется ко всем воюющим сторонам, стремится придать насилию военных действий гуманитарный характер. Однако государства заинтересованы в эффективном ведении военных действий, поскольку ни одно государство которое могло бы оказаться на поле боя, не согласится с нормами, ставящими под серьезную угрозу свой военный потенциал. В результате, МГП представляется очень хрупким балансом между двумя принципами: военной необходимостью и гуманностью. Не может быть двухуровневых стандартов для сил государственной безопасности и негосударственных: вооруженных оппозиционных групп, Поэтому, необходимо продолжить развивать приоритет гуманитарных принципов и понимание того, что эти принципы глубоко связаны благим управлением, которые имеют столь же важное значение для окончательного успеха военных операций, как и для любого прочного мира.
Предоставление в данной работе некоторых проблем, возникающих в связи с современными вооруженными конфликтами для международного гуманитарного права, должны стимулировать дальнейшие размышления по нахождению решения возникшей проблемы.
Четыре Женевские конвенции и Дополнительные протоколы к ним, а также ряд других международных договоров МГП и норм обычного права обеспечивают основу принципов и правил. Они должны служить руководством для ведения военных действий и обращение с лицами, попавшими в руки той или иной стороны в вооруженном конфликте. Международное мнение - как правительственное, так и экспертное, а также общественное мнение - по- прежнему в значительной степени разделено на то, как бороться с новыми формами насилия, в первую очередь с актами транснационального терроризма, с юридической точки зрения.
Теоретической основой дипломной работы являются труды российских юристов по вопросам национального и международного-правового регулирования веонных конфликтов, а также международных, российских учёных, а также учёных Казанской школы международного публичного права Симонов А.Н, Черноудова М.С, Северинчик Ю.В, Остроухов Н.В, Александров В.С, Карпич З.В, А. Р. Каюмова, Р.М. Валеев, Марклон У.Е, Везпарес К.Х, Алкросс В.Э, Трантес Ч.Я и др.
Целью исследования является изучение и решение проблемы квалификации вооруженных конфликтов с точки зрения международного гуманитарного права, являющееся наиболее острым в современной концепции ведения боевых действий.
Для достижения цели исследования мною ставились следующие задачи:
1. Изучение предмета проблем квалификации;
2. Выявление фактов нарушений нормативно-правовых с точки зрения международного гуманитарного права;
3. Анализ примеров участия в военных конфликтах
В соответствии с поставленной целью объектом данного исследования являются общественные отношения, связанные с проблемой квалификации современных вооружённых конфликтов и применении в отношении них норм международного гуманитарного права.
В качестве предмета исследования выступает международно-правовой институт разграничения современных вооружённых конфликтов, а также применение норм национального и международного законодательства в области нарушений правил ведения войны.
Нормативно-правовую базу исследования составили Конвенция об открытии военных действий (Гаага, 18 октября 1907 года), Конвенция о законах и обычаях сухопутной войны (Гаага, 18 октября 1907 года), Конвенция о применении к морской войне начал Женевской конвенции (Гаага, 18 октября 1907 года), Протокол о запрещении применения на войне удушливых, ядовитых или других подобных газов и бактериологических средств (Женева, 17 июня 1925 года), Гаагских конвенций и иных международных документов, Конвенция об определении агрессии (Лондон, 3 июля 1933 года), Устав Организации Объединенных Наций (Сан-Франциско, 26 июня 1945 г.), Конвенция о привилегиях и иммунитетах Объединенных Наций (Лейк Саксесс, Нью-Йорк, 13 февраля 1946 года), Конвенция о привилегиях и иммунитетах специализированных учреждений (21 ноября 1947 года), Конвенция о предупреждении преступления геноцида и наказании за него (9 декабря 1948 года), Женевская конвенция от 12 августа 1949 года об обращении с военнопленными (Женева, 12 августа 1949 года), Женевская конвенция от 12 августа 1949 года о защите гражданского населения во время войны (Женева, 12 августа 1949 года), Венская конвенция о дипломатических сношениях (Вена, 18 апреля 1961 года), Венская конвенция о праве международных договоров (Вена, 23 мая 1969 года), Конвенция о предотвращении и наказании преступлений против лиц, пользующихся международной защитой, в том числе дипломатических агентов, Нью-Йорк, 14 декабря 1973 года), Венская конвенция о правопреемстве государств в отношении договоров (Вена, 23 августа 1978 года), Конвенция о запрещении или ограничении применения конкретных видов обычного оружия, которые могут считаться наносящими чрезмерные повреждения или имеющими неизбирательное действие (Женева, 10 октября 1980 года), Конвенция о запрещении разработки, производства, накопления и применения химического оружия и о его уничтожении (Париж, 13 января 1993 года), Протокол II к Конвенции о защите культурных ценностей в случае вооруженного конфликта (Гаага, 26 марта 1999 года), Протокол по взрывоопасным пережиткам войны (Протокол V) (Женева, 27-28 ноября 2003 года), Устав международного военного трибунала для суда и наказания главных военных преступников европейских стран оси (Лондон, 8 августа 1945 года), Конституция Российской Федерации
К числу методов, использовавшихся при исследовании относятся: научно-исследовательский, метод сравнения, анализ, синтез, дедукцию, индукцию, формально-юридический метод, статистический метод.
Структурно работа состоит из введения, трех глав, заключения и списка использованных источников.
Результаты проведенного мною исследования позволяют сделать следующие выводы.
Международное гуманитарное право применяется ко всем воюющим сторонам, стремится придать насилию военных действий гуманитарный характер, тем самым обеспечив некое равенство сил. Однако государства, во многом в виду ошибочного мнения политики, заинтересованы в эффективном ведении военных действий, поскольку ни одно государство, которое могло бы оказаться на поле боя, не согласится с нормами, ставящими под серьезную угрозу свой военный потенциал, что существенно «тормозит» развитие норм международных стандартов.
Международный вооруженный конфликт, безусловно, является наиболее урегулированным типом конфликта в рамках МГП. Несмотря на определенные неясности, которые привели к разным толкованиям, характерным для любой совокупности законов, эта правовая база в целом достаточна для решения современных межгосударственных вооруженных конфликтов. Основа, по большей части, выдержала испытание временем, поскольку она была разработана в качестве тщательного баланса между императивом сокращения страданий в войне и военными потребностями.
Определение международного вооруженного конфликта носит общий характер и, следовательно, оно охватывает различные виды вооруженных столкновений субъектов международного права. В науке даются различные классификации международных вооруженных конфликтов. По мнению А. И. Полторак и Л. И. Савинского, в зависимости от масштабов и целей международные вооруженные конфликты могут быть "войнами, вооруженными интервенциями, агрессивными акциями и вооруженными провокациями". К этой же категории они относят и национально-освободительные войны. Профессор Цюрихского университета Д. Шиндлер, основываясь на Женевских конвенциях о защите жертв войны 1949 г. и Дополнительном протоколе, различает две разновидности: собственно международные вооруженные конфликты и национально-освободительные войны.
В результате, МГП представляется очень хрупким балансом между двумя принципами: военной необходимостью непосредственно самих государств и гуманностью по отношению непосредственным участникам тех или иных событий. Ведь не может быть двухуровневых стандартов для сил государственной безопасности той или иной страны и негосударственных вооруженных оппозиционных групп.
Большинство сегодняшних вооруженных конфликтов - это немеждународные вооруженные конфликты. Нежелание государств принимать международно-правовой надзор за их внутренними делами часто означает, что порог насилия и организация, необходимые для определения ситуации как вооруженного конфликта, значительно выше, чем то, что потребуется.
Немеждународные вооруженные конфликты напоминают обычную войну, похожую на международные вооруженные конфликты, но и по существу неструктурированные боевые действия. Стороны - будь то государства или организованные вооруженные группы - имеют широкий характер. Глубина знаний о законе, мотивы участия в вооруженном конфликте, заинтересованность или необходимость международного признания или политической легитимности - все это напрямую влияет на соблюдение стороной закона. В частности, организованные вооруженные формирования чрезвычайно разнообразны. Они варьируются от высокоцентрализованных (с сильной иерархией, эффективной цепочкой командования, коммуникационных возможностей и т. Д.) До децентрализованных (с полуавтономными или отколовшимися фракциями, действующими в плохо определенной структуре руководства).
Нередко сторона немеждународного вооруженного конфликта - государство или вооруженная группировка - будет отрицать применимость гуманитарного права. Например, правительственные органы могут не согласиться с тем, что конкретная ситуация квалифицируется как вооруженный конфликт. Вместо этого они могут утверждать, что это ситуация «напряженности» или ситуация, связанная с бандитизмом или террористической деятельностью, которые не равносильны немеждународному вооруженному конфликту, поскольку признание того, что такой вооруженный конфликт имеет место, по их мнению, косвенно предоставить «легитимность» вооруженной группе. Негосударственные вооруженные группы могут также отрицать применимость МГП на том основании, что это свод законов, созданный государствами, и что они не могут быть связаны обязательствами, ратифицированными правительством, против которого они борются. В таких случаях отсутствует политическая воля к осуществлению гуманитарного права.
Различные виды вооруженных конфликтов в международном гуманитарном праве показывают, как трудно можно классифицировать ситуацию насилия и, следовательно, определить нормы, которые должны применяться. Эти трудности частично объясняются самими правовыми категориями, содержание которых часто является неточным в текстах устанавливающих их договоров.
В связи с этим развитие международной практики является очень важным, поскольку оно дает возможность постепенно определить эти категории в более конкретных терминах, оценивая их в свете реальных ситуаций. Наиболее выдающийся вклад в эту сферу, возможно, сделан МТБЮ, особенно в том, что касается понятия немеждународного вооруженного конфликта. Прецедентное право МТБЮ не только выделило два составных элемента этого понятия, но и предложило значительное число критериев, которые позволяют проверить в любом конкретном случае, имеет ли место каждый из этих компонентов.
Другие элементы, связанные с типологией вооруженных конфликтов, нуждаются в дальнейшем прояснении. Случай с сектором Г аза - это только один пример, показывающий, как трудно принять во внимание все измерения понятия оккупации. Остаются и другие неясности, в частности, относительно критериев, дающих возможность определить начало и конец оккупации.
После одного из ужасных событий в истории человечества (атака 11 сентября 2001 года против Соединенных Штатов) весь мир увидел запуск того, что в просторечии называют глобальной «войны против терроризма». Учитывая, что терроризм - это в первую очередь криминальное явление, такое как наркотический трафик, против которого государства также объявляют «войны», вопрос заключается в том, является ли «война против терроризма» «юридической» войной.
Классификация ситуаций вооруженного насилия часто связана с политическими соображениями, поскольку стороны стараются толковать факты в соответствии со своими интересами. Основываясь на допустимом уровне свободы усмотрения, которую предоставляют общие формулировки правовых категорий, например, государства отказываются признать, что они участвуют в вооруженном конфликте. Они предпочитают занижать уровень напряженности ситуации, заявляя, что осуществляют операцию по поддержанию общественного порядка. Поступая таким образом, они отрицают применимость гуманитарного права. Появлению такой тенденции способствует тот факт, что не существует независимого международного органа, уполномоченного принимать решения относительно ситуаций, которые, вероятно, имеют отношение к той или иной форме вооруженного конфликта.
Следует отметить, что МККК, чья работа основывается, главным образом, на положениях международного гуманитарного права, информирует соответствующие стороны о своей оценке ситуаций, если это не противоречит интересам жертв. Однако те, кто получают такую оценку, не обязаны действовать в соответствии с мнением МККК. В таких обстоятельствах представляется даже более важным прояснить соответствующие понятия, для того чтобы сузить поле для различных толкований, делая таким образом международное гуманитарное право более предсказуемым.
Поэтому, считаю необходимым в обязательном порядке продолжить развивать приоритет гуманитарных принципов над пережитком мнения ушедшего времени и пониманием того, что эти принципы глубоко связаны с благим управлением, которые имеют столь же важное значение для окончательного успеха военных операций, как и для любого прочного мира, чего ввиду нынешней напряженной обстановки на международной арене существенно не хватает.
Международное гуманитарное право применяется ко всем воюющим сторонам, стремится придать насилию военных действий гуманитарный характер, тем самым обеспечив некое равенство сил. Однако государства, во многом в виду ошибочного мнения политики, заинтересованы в эффективном ведении военных действий, поскольку ни одно государство, которое могло бы оказаться на поле боя, не согласится с нормами, ставящими под серьезную угрозу свой военный потенциал, что существенно «тормозит» развитие норм международных стандартов.
Международный вооруженный конфликт, безусловно, является наиболее урегулированным типом конфликта в рамках МГП. Несмотря на определенные неясности, которые привели к разным толкованиям, характерным для любой совокупности законов, эта правовая база в целом достаточна для решения современных межгосударственных вооруженных конфликтов. Основа, по большей части, выдержала испытание временем, поскольку она была разработана в качестве тщательного баланса между императивом сокращения страданий в войне и военными потребностями.
Определение международного вооруженного конфликта носит общий характер и, следовательно, оно охватывает различные виды вооруженных столкновений субъектов международного права. В науке даются различные классификации международных вооруженных конфликтов. По мнению А. И. Полторак и Л. И. Савинского, в зависимости от масштабов и целей международные вооруженные конфликты могут быть "войнами, вооруженными интервенциями, агрессивными акциями и вооруженными провокациями". К этой же категории они относят и национально-освободительные войны. Профессор Цюрихского университета Д. Шиндлер, основываясь на Женевских конвенциях о защите жертв войны 1949 г. и Дополнительном протоколе, различает две разновидности: собственно международные вооруженные конфликты и национально-освободительные войны.
В результате, МГП представляется очень хрупким балансом между двумя принципами: военной необходимостью непосредственно самих государств и гуманностью по отношению непосредственным участникам тех или иных событий. Ведь не может быть двухуровневых стандартов для сил государственной безопасности той или иной страны и негосударственных вооруженных оппозиционных групп.
Большинство сегодняшних вооруженных конфликтов - это немеждународные вооруженные конфликты. Нежелание государств принимать международно-правовой надзор за их внутренними делами часто означает, что порог насилия и организация, необходимые для определения ситуации как вооруженного конфликта, значительно выше, чем то, что потребуется.
Немеждународные вооруженные конфликты напоминают обычную войну, похожую на международные вооруженные конфликты, но и по существу неструктурированные боевые действия. Стороны - будь то государства или организованные вооруженные группы - имеют широкий характер. Глубина знаний о законе, мотивы участия в вооруженном конфликте, заинтересованность или необходимость международного признания или политической легитимности - все это напрямую влияет на соблюдение стороной закона. В частности, организованные вооруженные формирования чрезвычайно разнообразны. Они варьируются от высокоцентрализованных (с сильной иерархией, эффективной цепочкой командования, коммуникационных возможностей и т. Д.) До децентрализованных (с полуавтономными или отколовшимися фракциями, действующими в плохо определенной структуре руководства).
Нередко сторона немеждународного вооруженного конфликта - государство или вооруженная группировка - будет отрицать применимость гуманитарного права. Например, правительственные органы могут не согласиться с тем, что конкретная ситуация квалифицируется как вооруженный конфликт. Вместо этого они могут утверждать, что это ситуация «напряженности» или ситуация, связанная с бандитизмом или террористической деятельностью, которые не равносильны немеждународному вооруженному конфликту, поскольку признание того, что такой вооруженный конфликт имеет место, по их мнению, косвенно предоставить «легитимность» вооруженной группе. Негосударственные вооруженные группы могут также отрицать применимость МГП на том основании, что это свод законов, созданный государствами, и что они не могут быть связаны обязательствами, ратифицированными правительством, против которого они борются. В таких случаях отсутствует политическая воля к осуществлению гуманитарного права.
Различные виды вооруженных конфликтов в международном гуманитарном праве показывают, как трудно можно классифицировать ситуацию насилия и, следовательно, определить нормы, которые должны применяться. Эти трудности частично объясняются самими правовыми категориями, содержание которых часто является неточным в текстах устанавливающих их договоров.
В связи с этим развитие международной практики является очень важным, поскольку оно дает возможность постепенно определить эти категории в более конкретных терминах, оценивая их в свете реальных ситуаций. Наиболее выдающийся вклад в эту сферу, возможно, сделан МТБЮ, особенно в том, что касается понятия немеждународного вооруженного конфликта. Прецедентное право МТБЮ не только выделило два составных элемента этого понятия, но и предложило значительное число критериев, которые позволяют проверить в любом конкретном случае, имеет ли место каждый из этих компонентов.
Другие элементы, связанные с типологией вооруженных конфликтов, нуждаются в дальнейшем прояснении. Случай с сектором Г аза - это только один пример, показывающий, как трудно принять во внимание все измерения понятия оккупации. Остаются и другие неясности, в частности, относительно критериев, дающих возможность определить начало и конец оккупации.
После одного из ужасных событий в истории человечества (атака 11 сентября 2001 года против Соединенных Штатов) весь мир увидел запуск того, что в просторечии называют глобальной «войны против терроризма». Учитывая, что терроризм - это в первую очередь криминальное явление, такое как наркотический трафик, против которого государства также объявляют «войны», вопрос заключается в том, является ли «война против терроризма» «юридической» войной.
Классификация ситуаций вооруженного насилия часто связана с политическими соображениями, поскольку стороны стараются толковать факты в соответствии со своими интересами. Основываясь на допустимом уровне свободы усмотрения, которую предоставляют общие формулировки правовых категорий, например, государства отказываются признать, что они участвуют в вооруженном конфликте. Они предпочитают занижать уровень напряженности ситуации, заявляя, что осуществляют операцию по поддержанию общественного порядка. Поступая таким образом, они отрицают применимость гуманитарного права. Появлению такой тенденции способствует тот факт, что не существует независимого международного органа, уполномоченного принимать решения относительно ситуаций, которые, вероятно, имеют отношение к той или иной форме вооруженного конфликта.
Следует отметить, что МККК, чья работа основывается, главным образом, на положениях международного гуманитарного права, информирует соответствующие стороны о своей оценке ситуаций, если это не противоречит интересам жертв. Однако те, кто получают такую оценку, не обязаны действовать в соответствии с мнением МККК. В таких обстоятельствах представляется даже более важным прояснить соответствующие понятия, для того чтобы сузить поле для различных толкований, делая таким образом международное гуманитарное право более предсказуемым.
Поэтому, считаю необходимым в обязательном порядке продолжить развивать приоритет гуманитарных принципов над пережитком мнения ушедшего времени и пониманием того, что эти принципы глубоко связаны с благим управлением, которые имеют столь же важное значение для окончательного успеха военных операций, как и для любого прочного мира, чего ввиду нынешней напряженной обстановки на международной арене существенно не хватает.