Тема: СВОБОДА ВОЛИ КАК ПРОБЛЕМА НЕЙРОНАУК: ОГРАНИЧЕНИЯ РЕДУКЦИОНИСТСКОЙ МОДЕЛИ В СВЕТЕ ПОДХОДОВ А. ДАМАСИО И Ф. ВАРЕЛЫ

Проблема свободы воли классически рассматривается в соотнесенности с понятием детерминизма - представлением о том, что все события мира причинно-следственно обусловлены предшествующими ему событиями - и суть проблемы заключается в том, что свобода воли не согласовывается с этим представлением, хотя попытки это сделать предпринимались давно и предпринимаются до сих пор. В зависимости от того, как мыслители отвечают на вопрос «Существует ли свобода воли в условиях детерминизма?», формируются две оппозиционные стороны: компатибилизм и инкомпатибилизм. Положительный ответ на этот вопрос дают компатибилисты, а отрицательный, соответственно, инкомпатибилисты.
В дискуссиях о проблеме свободы воли выдвигались требования к этому понятию и рассматривались возможности их удовлетворения. Эти требования можно выразить в трех принципах, предъявляемых к данному понятию: 1) действие индивидуума должно совершаться по его желанию; 2) принцип альтернативных возможностей; 3) принцип автономности. Первый принцип был сформулирован ещё философами классической традиции, представителями которой являются Д. Юм и П. Гольбах. Два других условия свободы воли, дополняющие первое положение, были выведены и переосмыслены современными представителями компатибилизма и инкомпатибилизма - П. ван Инвагеном, Д. Деннетом и др.
Онтология сознания была скрытой основой дебатов о свободе воли, но до появления нейронаук не анализировалась с опорой на эмпирические данные. Подходы современных представителей компатибилизма и инкомпатибилизма оставались в рамках классической дихотомии «детерминизм / свобода». Сознание у Инвагена - это метафизический «источник» выбора, а у Д. Деннета - алгоритмический процесс. Но ни тот, ни другой не анализировали, как сознание зависит от тела и взаимодействия со средой. Классики и современные авторы либо редуцировали сознание к самопроизвольности желаний, либо постулировали его как необъяснимый источник свободы.
В предыдущей работе была исследована дилемма «компатибилизм / инкомпатибилизм» с точки зрения данных нейронаук. Исследование было направлено на пересмотр определения понятия «свободы воли» в связи с появлением новых данных в нейронауках. Следует отметить, что благодаря возникновению и развитию наук «о мозге» дискуссия о проблеме свободы воли получила новое измерение - мозг и сознание. Это также повлекло за собой новые споры о природе сознания, о его «локализации» и о характере отношений между сознанием, мозгом и телом.

В 1960-80-х М. Газзанига провел серию исследований с пациентами, перенесших комиссуротомию (рассечение мозолистого тела). Эти работы выявили, что при разделении межполушарных связей левое полушарие активно конструирует логические объяснения действиям, инициированным правым полушарием, хотя само оно не осознает «истинных» причин действия. Эти данные были интерпретированы исследователем как «свидетельство» постфактумного характера сознания, выполняющего функцию «интерпретатора» уже совершенных действий.
Параллельно, работы Б. Либета в 1980-е продемонстрировали, что мозговая активность, регистрируемая как потенциал готовности, возникает примерно за 550мс до момента субъективного осознания принятия решения. С. Харрис интерпретирует эти результаты как доказательство того, что решения формируются на бессознательном уровне, а сознательное «я» лишь принимает их за свои.
...
Купить

Данное исследование было посвящено переосмыслению нейроредукционистского
представления о сознании и свободе воли М. Газзаниги и С. Харриса в свете современных
исследований пациентов с поврежденной префронтальной корой, исследования ствола мозга
и интероцепций, а также эксперимента «Игровая задача Айова», демонстрирующих, что
субъективный опыт и чувство агентности формируются через динамичное взаимодействие
телесных, контекстуальных и энактивных процессов. В качестве альтернатив
нейроредукционистской модели выступали подходы А Дамасио и Ф. Варелы. Ключевой
проблемой исследования стало то, что нейроредукционизм столкнулся с ограничениями в
объяснении ряда феноменов, таких как субъективность, телесная обусловленность решений,
адаптивная гибкость поведения.
Рассмотрим результаты исследования. В ходе работы удалось раскрыть положения
нейроредукционистской модели сознания и свободы воли М. Газзаниги и С. Харриса. Эти
ученые убеждены, что сознание не обладает самостоятельной причинностью. Оно не
инициирует действия, а лишь осознает их постфактум, а всякая ментальная активность
является результатом детерминированных нейрофизиологических процессов, которые
разворачиваются независимо от субъективного «Я». М. Газзанига показывает, что
интерпретатор в левом полушарии объединяет разрозненные нейронные процессы в
целостную субъективную историю, а С. Харрис, опираясь на исследования Б. Либета, трактует
их как доказательство того, что осознанный выбор является иллюзией, потому что волевые
импульсы возникают бессознательно. Так, нейроредукционизм М. Газзаниги и С. Харриса
сводит сознание к побочному, интерпретирующему, но не управляющему процессу, а свободу
воли к иллюзорному феномену.
Также была проанализирована роль телесности и эмоций в теории сознания А.
Дамасио и исследован энактивный подход Ф. Варелы к сознанию и его трактовка свободы
воли как процесса. Так, выяснилось в свете подхода А. Дамасио, что сознание представляет
собой телесно-эмоциональный процесс, формирующийся из взаимодействия мозга и тела. Его
основой являются интероцептивные сигналы, эмоции и соматические маркеры, благодаря
которым субъект переживает чувство «Я» и выстраивает автобиографическую самость.
Сознание не абстрагировано от тела, он возникает в теле и посредством тела. Соответственно,
свобода воли у А. Дамасио не является способностью к абсолютному выбору. Это способность
ориентироваться в сложной среде, опираясь на телесную чувствительность, память и чувства.
Человек способен преобразовывать телесную реакцию в осознанный выбор. У Ф. Варелы же сознание понимается как непрерывный процесс становления,
происходящий в действии и во взаимодействии организма со средой. Важно понимать, что это
динамика воплощенного присутствия, возникающая как бы «на стыке» восприятия и
движения. Следовательно, и свобода воли – это способность быть в ситуации, рефлексировать
и действовать в рамках живого процесса, где субъект не предшествует действию, а
«оформляется» в нем.
Что касается различий в трактовках агентности, субъективности и механизмов
принятия решений между этими тремя подходами, то тут следует сказать, что в модели М.
Газзаниги и С. Харриса агентность сведена к интерпретации уже совершенных актов. Субъект
здесь, скорее, наблюдатель, чем деятель, так как сознание лишь фиксирует решения, принятые
на бессознательном уровне. Само принятие решений в их модели – процесс механистический,
результат работы детерминированных нейронных цепей, который не требует активного
участия чувства собственной агентности. Сознание лишено каузальной силы, а воля,
следовательно оказывается лишь иллюзией.
Агентность встраивается в телесную саморегуляцию при подходе, описанным А.
Дамасио. Субъект, таким образом, является организмом, который проживает себя через тело,
эмоции и автобиографическую память. Рациональная оценка, в основании которой лежат
эмоции, соматические маркеры, которые помогают ориентироваться в сложной среде,
являются составляющими механизма принятия решений. Отсюда субъективность в подходе
А. Дамасио, хотя и имеющее биологическую основу, но являющееся воплощенным,
эмоционально насыщенным и временно протяженным чувством себя, которое участвует в
принятии решений. Это устойчивая структура внутреннего опыта, которая обеспечивает
ощущение «Я» и делает возможной целенаправленную регуляцию поведения.
...
Купить