Тема: МЕХАНИЗМЫ ЗАЩИТЫ ПРАВ НОВОРОЖДЁННЫХ ДЕТЕЙ В СТРАНАХ ВОСТОЧНОЙ АЗИИ
Закажите новую по вашим требованиям
Представленный материал является образцом учебного исследования, примером структуры и содержания учебного исследования по заявленной теме. Размещён исключительно в информационных и ознакомительных целях.
Workspay.ru оказывает информационные услуги по сбору, обработке и структурированию материалов в соответствии с требованиями заказчика.
Размещение материала не означает публикацию произведения впервые и не предполагает передачу исключительных авторских прав третьим лицам.
Материал не предназначен для дословной сдачи в образовательные организации и требует самостоятельной переработки с соблюдением законодательства Российской Федерации об авторском праве и принципов академической добросовестности.
Авторские права на исходные материалы принадлежат их законным правообладателям. В случае возникновения вопросов, связанных с размещённым материалом, просим направить обращение через форму обратной связи.
📋 Содержание
1 Теоретические основы изучения неонатицида 16
1.1 Определение понятия и системы классификации 16
1.2 Исследования механизмов защиты прав новорожденных детей в странах
Восточной Азии 19
2 Нарушения прав новорожденных детей в странах Восточной Азии 28
2.1 Исторические и культурные предпосылки 28
2.2 Демографические факторы 32
2.3 Неонатицид в современных странах Восточной Азии: формы и
масштабы 38
2.4 Современное законодательство и инструменты защиты 46
Резюме-рефлексия об использовании GPT-технологий 60
ЗАКЛЮЧЕНИЕ 61
СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННЫХ ИСТОЧНИКОВ И ЛИТЕРАТУРЫ 64
📖 Введение
В России проблема детоубийства также остаётся актуальной и по сей день: официально регистрируется приблизительно 500 случаев детоубийства в год, то есть, один-два ребёнка каждый день, значительную долю из которых составляют новорождённые.
Особенно остро, однако, эта проблема стоит в странах Восточной Азии. Во-первых, несмотря на экономический рост и развитие, там сохраняются социокультурные особенности, традиции и практики, которые могут представлять угрозу для жизни и здоровья новорождённых (например, гендерная избирательность, которая может приводить к убийству девочек или пренебрежению ими). Во-вторых, демографическая ситуация в странах Восточной Азии характеризуется старением населения и снижением рождаемости, и в таких условиях ценность каждой новой жизни лишь возрастает. Обеспечение надлежащей защиты прав новорождённых, создание благоприятных жизненных условий становится как никогда важной задачей для государств региона. Однако на данный момент статистические данные выглядят весьма удручающе: так, в период с июля 2003 по март 2018 года в Японии было зарегистрировано 15.428.312 случаев рождения и 149 случаев убийств новорождённых детей, что составляет 0,96 случая на 100.000 рождённых детей. По данным исследования, рождаемость в Японии постепенно снижается, в то время как уровень неонатицида (то есть, убийств новорождённых) остаётся приблизительно тем же. В Южной Корее среди рожденных в период с 2010 по 2014 год, до 9603 детей являются незарегистрированными в государственных органах, что делает их уязвимыми для преступлений . Среди младенцев, родившихся в период с 2015 по 2022 год, 2123 остаются незарегистрированными. По данным за июль 2023 года, в ходе расследования была установлена смерть 249 из них. В КНР баланс соотношения полов в 2010 году составлял 118, значительно превышая мировые показатели с нормой 104-107, что указывает на крайне существенную нехватку женщин в населении . Принято считать, что это вызвано тремя основными факторами: селективными абортами, убийством новорождённых девочек и незарегистрированными рождёнными девочками. В научных исследованиях, однако, преобладают версии о селективных абортах и детоубийствах. Всё это указывает на то, что новорождённые дети, самая уязвимая категория населения, к сожалению, остаётся незащищённой.
Цель исследования - выделить основные направления государственной политики и механизмов защиты прав новорожденных детей в странах Восточной Азии.
Для достижения цели были сформулированы следующие задачи:
1) Рассмотреть теоретические подходы к изучению неонатицида в странах Восточной Азии;
2) Исследовать исторические и культурные предпосылки убийств новорожденных детей в КНР, Японии и Республике Корея;
3) Определить влияние демографических факторов на государственную политику защиты прав новорожденных детей в странах Восточной Азии в КНР, Японии и Республике Корея;
4) Определить современные формы и масштабы неонатицида в странах Восточной Азии;
5) Выделить общие и отличительные черты современного
законодательства и механизмов защиты прав новорожденных детей в странах Восточной Азии.
Гипотеза исследования: несмотря на наличие исторических и культурных связей между странами региона Восточной Азии, факторы, оказывающие влияние на практику неонатицида, в разных странах будут различаться, как будут различаться и его проявления. Государственная политика защиты прав новорожденных детей будет, наоборот, иметь много схожих черт и проходить аналогичные этапы в своем развитии. Это утверждение будет проверено в данном исследовании.
Объектом исследования является проблема неонатицида в КНР, Японии и Республике Корея.
Предметом исследования являются механизмы защиты прав новорожденных детей в странах Восточной Азии.
Для написания работы были использованы следующие общенаучные методы: анализ различных кейсов; синтез для обобщения информации из различных источников и формирования общей картины факторов, приводящих к неонатициду; индукция для выведения общих закономерностей касаемо причин и последствий явления; дедукция для вывода гипотез о том, как различные социокультурные и демографические факторы влияют на распространённость неонатицида исходя из общих теоретических положений в научных исследованиях; сравнение механизмов защиты прав новорожденных детей в странах Восточной Азии; аналогия для проведения параллелей между неонатицидом и иными формами дискриминации (например, селективными абортами). Также был использован метод анализа статистических данных о младенческой смертности, баланса соотношения полов при рождении, а также политико-описательный метод для описания государственной политики и мер, направленных на защиту прав новорожденных детей. Были использованы GPT-технологии с целью поиска литературы, перевода источников и литературы с иностранных языков и оформления работы, более подробный отчёт об использовании нейросетей находится в конце первой и второй главы работы, а также в резюме- рефлексии.
Степень изученности темы. На данный момент теме государственной политики защиты прав именно новорожденных детей в странах Восточной Азии посвящено не слишком много работ.
Одной из таких является статья Гэвина Джонса «Сверхнизкая рождаемость в Восточной Азии: ответные политические меры и вызовы» . В работе рассматриваются препятствия, мешающие успеху пронаталистской политики в регионе, предлагаются меры по борьбе с этими вызовами и подчёркивается, что политикам в этих странах следует рассматривать иные способы решения проблем. Хотя социальная политика в таких странах, как Южная Корея, Япония и Тайвань, безусловно, продвинулась вперёд, о чём свидетельствует политика отпусков по уходу за ребёнком и реформа ухода за детьми, тем не менее, корпоративной культуре ещё предстоит последовать данному примеру. Медленные изменения в гендерных нормах, финансовые затраты на образование детей и поиск жилья в крупных городах остаются проблемами, с которыми сталкиваются пары, задумывающиеся о вступлении в брак и рождении детей.
Можно отметить статью «Регистрация рождений в Китае: практика, проблемы и политические меры» авторства Шужуо Ли, Есии Чжан и Маркуса Фельдмана . Основные выводы исследования таковы: во-первых, уровень регистрации рождения в Китае низок, а в сельских районах и в случаях маргинализированных детей он еще ниже; во-вторых, двойная система регистрации рождения и вмешательство Департамента народонаселения и планирования семьи создают серьезные административные трудности; в-третьих, проблемы, связанные с регистрацией рождения в Китае, являются результатом взаимодействия интересов различных заинтересованных сторон, при этом большинство этих сторон не осознают масштаба проблемы. Обсуждаются стратегии и политика по продвижению регистрации рождения.
Намного больше исследована тема собственно незащищённости новорождённых детей, и социальных обстоятельств, приводящих к этому. Работа, положившая начало изучению неонатицида как явления, это статья Филипа Резника «Убийство ребёнка родителями: психиатрический обзор детоубийства» . В исследовании были проанализированы кейсы 88 матерей и 43 отцов, совершивших детоубийство. Самым опасным периодом для жертв оказались первые шесть месяцев жизни. Отцы, как правило, использовали более активные методы, такие как удары или ножевые ранения, в то время как матери чаще применяли утопление или удушение. Что касается психических заболеваний, шизофрения была ведущим диагнозом у матерей, в то время как «непсихотическое состояние» - у отцов, хотя автор отмечает ненадежность диагностических ярлыков. Предлагаемая автором классификация убийств по мотиву выделяет пять категорий: «альтруистическое» (38%), «острый психоз» (21%), «нежеланный ребенок» (14%), «несчастный случай» (12%) и «месть супругу» (4%). «Альтруистическое» детоубийство, часто связанное с самоубийством или с целью избавления от страданий, было самым распространенным мотивом и отличало детоубийство от других видов убийств. Работа интересна в большей степени тем, что именно в ней Ф. Резник впервые использовал термин «неонатицид», что положило начало его изучению как отдельному явлению, несмотря на то что в самой статье случаи неонатицида не анализировались.
Говоря об исследованиях неонатицида именно в контексте стран Восточной Азии, одной из ключевых работ является «Кластерный анализ убийств детей в Южной Корее», авторы исследования - Чон Кюхи, Ким
Хисон, Ли Ынсэм, Чхве Инсок, Лим Хеён, Ли Бону, Чхве Бёнха, Ким Джунмо, Ким Хечон и Хон Хён-Ги . Авторы заявляют о недостатке подробных исследований об убийствах детей в Азии, особенно в Южной Корее. Из 341 рассмотренного отчёта о вскрытии 95 кейсов были определены как, по меньшей мере, вызывающие подозрение. Кластерный анализ этих 95 случаев выявил восемь различных групп или типов убийств детей в Южной Корее: пытки; убийство ребенка матерью; убийство новорожденного
биологической матерью; смерть, не связанная с предыдущим насилием над ребенком (включая пренебрежение и убийство-самоубийство); убийство ребенка отцом (часто насильственное и иногда включающее самоубийство); убийство младенца отцом (часто связанное с физическим насилием); убийство младенца матерью (часто связанное с пренебрежением) и убийство из-за острого психического заболевания (часто сопровождающееся попытками самоубийства). В исследовании также влияние различных переменных на детоубийства, таких как пол преступника (мужчины, как правило, используют более жестокие методы), наличие суицидальных наклонностей (более распространены в кейсах с участием жертв постарше и преступников, имеющих психические расстройства) и возраст жертвы (младенцы особенно уязвимы и часто умирают от менее жестоких средств, таких как асфиксия или утопление).
Ещё одна важная работа - это исследование Куми Йошибы «Уровень неонатицида в Японии остаётся неизменным несмотря на снижение рождаемости» . За период с июля 2003 г. по март 2018 г. в Японии было зарегистрировано 149 известных случаев неонатицида, что составляет 0,96 случаев на 100 000 новорождённых. Число рождений в Японии сокращается, но уровень неонатицида остается примерно одинаковым сквозь года. Большинство убийств (91%) было совершено матерями, причем почти половина этих матерей были моложе 25 лет. Ни один из младенцев не родился в роддоме, большинство родов происходили дома. Основной причиной смерти было удушение. В небольшом количестве случаев (6%) были вовлечены оба родителя, и только в одном случае (1%) участвовал только отец. У многих матерей беременность была незапланированной, и они не получали надлежащей медицинской помощи до родов. Исследователи предполагают, что фактическое количество случаев может быть выше, поскольку некоторые случаи могли быть не зарегистрированы. Характеристики матерей, совершивших неонатицид в Японии, такие как юный возраст, незапланированная беременность и наличие финансовых трудностей, аналогичны результатам исследований из других стран. Исследование также подчеркивает, что отцы редко являются виновниками неонатицида в Японии. Тот факт, что уровень неонатицида не снизился, несмотря на падение рождаемости, говорит о том, что основные проблемы, провоцирующие неонатицид, по-прежнему существуют.
Следует отметить также статью «Ретроспективное исследование неонатицидов в Шанхае с 2007 по 2013 год» авторства Бэй-Сю Ли, Ян-Чан Гэ, Ай-Мин Сюэ, Кай-Джун Ма и И-Вэн Шэнь . Ученые собрали данные из отчетов о вскрытии, полицейских расследований, больничных записей и интервью с семьями, и сосредоточились на информации о личных данных преступников, обстоятельствах преступления, их мотивах, психическом состоянии, жизни до преступления, отношениях с жертвой, а также деталях беременности и родов. В ходе исследования было проанализировано 20 случаев неонатицида. Все преступники были внутренними мигрантами в Шанхай и не имели психических расстройств. Исследование подтвердило многие характеристики преступников, совершающих неонатицид, выявленные в международных исследованиях, такие как статус биологической матери, молодой возраст, беременность вне брака, низкий социально-экономический статус и незапланированная беременность. Ключевым выводом, специфичным для данного исследования, стала сильная связь между миграцией в Шанхай и неонатицидом среди молодых, незамужних женщин. Отдаление от семьи и столкновение с новыми жизненными обстоятельствами в Шанхае, в сочетании с финансовыми трудностями и отсутствием поддержки, делали их уязвимыми для нежелательной беременности и последующего решения совершить неонатицид из-за стигмы внебрачного ребенка. Хотя в Китае существует предпочтение сыновей, исследование показало, что стыд за внебрачность был более сильным мотивом для незамужних преступниц в Шанхае, чем пол ребенка.
Отечественных исследований, затрагивающих тему неонатицида в странах Восточной Азии, практически нет. Из существующих можно выделить статью «Поколение потерянных девочек в Китае: истоки и современность» авторства Ю. Киселевой . Автор анализирует возможные причины изменения показателя естественного соотношения полов при рождении в Китае с 1930-х годов по 2020 год в контексте феномена «поколения потерянных девочек». Автор приходит к выводу, что высокие показатели в ранний период могли быть связаны с практиками детоубийства девочек, хотя данные по младенческой смертности показывают более высокую смертность среди мальчиков в более поздние годы, что может указывать на отсутствие детоубийств или их сокрытие. Снижение показателя в середине периода может быть объяснено распространенной практикой удочерения девочек бездетными парами. Резкое увеличение диспропорции с конца 1980-х годов связано с развитием ультразвуковых технологий, позволяющих определять пол ребенка до рождения, и практикой селективных абортов, а также с влиянием политики «одна семья - один ребёнок», стимулировавшей выбор пола единственного ребенка. Коэффициент абортов значительно вырос в этот период. Результаты исследования подтверждают, что культурные предпочтения в пользу мальчиков в Китае оказали значительное влияние на демографическую ситуацию.
Отечественные авторы в основном анализируют детоубийство в целом, либо детоубийство в России. Среди российских авторов, посвятивших свои работы данной проблеме, можно отметить Селихову О. Г., Страунинг Ю. А., Старовойтову О. Э., Александрову А. И., Ломакину А. Н. и Соболева Н. Г. Данные авторы рассматривают возможные причины, по которым женщины совершают детоубийство, характеризуют психологические и криминологические портреты детоубийц.
В работе задействован широкий спектр источников, включающий нормативно-правовые акты КНР, Республики Корея и Японии, новостные статьи, аналитические материалы, статистические данные, видеоматериалы и отчёты международных организаций.
Были использованы такие нормативно-правовые акты, как Конституция КНР , Конституция Японии и Конституция Республики Корея, поскольку постановления, закреплённые законодательно в конституции государства должны строго соблюдаться. Также были использованы уголовные кодексы КНР, Республики Корея и Японии, закон КНР об охране здоровья матери и ребёнка, закон КНР о браке (на момент написания работы утратил силу) и закон КНР о защите прав и интересов женщин.
В работе задействованы международные и национальные статистические материалы. Из международной статистики можно отметить данные ООН Мирового исследования по убийствам 2023 , отдельный раздел которого посвящен детоубийствам по миру. Национальные статистические материалы были взяты с ресурсов KOSIS и Statista, где опубликованы данные о детской смертности в Южной Корее.
Основными источниками, использованными при написании работы, являются периодические издания, в частности, статьи новостных ресурсов CBS News, CNN World, The Korea Herald, Chosunilbo, Japan Today, Kyodo News35 36 37 38, South China Morning Post и другие. Данные ресурсы освещали случаи неонатицида в Китае, Японии и Южной Корее, а также меры, принимаемые властями государств с целью защиты новорождённых детей и снижения частоты случаев неонатицида.
Также в работе были использованы такие источники, как телеграм- каналы, публикующие новости Южной Кореи, такие как «Вся Корея» и «Корея Информ», а также телеграм-канал «Китай Наизнанку». Данные телеграм-каналы освещали проблему убийства новорождённых детей в Корее и Китае, а именно полицейское расследование незарегистрированных детей, проводимое в Южной Корее в 2023 году, и влияние китайской политики «одна семья - один ребёнок» на жизни граждан КНР. Также был использован документальный фильм «Babybox : S. Korea’s Paradox of Low Birth rate», опубликованный на сайте YouTube.
Структура работы. Работа состоит из введения, двух глав, резюме- рефлексии об использовании GPT-технологий, заключения и списка источников и литературы. Во введении обосновывается актуальность темы исследования, формулируются цель, задачи, методология исследования, приводится обзор литературы и источников по теме. Первая глава посвящена теоретическим основам изучения неонатицида, включая определение понятия и его отличия от иных форм детоубийства, анализ систем классификации неонатицида, обзор существующих исследований проблемы и её причин в КНР, Японии и Республике Корея. Вторая глава посвящена особенностям защиты прав новорождённых детей в КНР, Японии и Республике Корея. Рассматривается влияние исторических и культурных предпосылок и демографических факторов на безопасность новорождённых, описываются современные формы и масштабы проблемы неонатицида в странах Восточной Азии, а также анализируется действующее законодательство и механизмы защиты новорождённых детей в странах региона. В заключении подводятся итоги исследования, формулируются выводы об эффективности механизмов защиты прав новорождённых в КНР, Японии и Республике Корея. Общий объём работы составляет 77 страниц.
✅ Заключение
Целью выпускной квалификационной работы является выделение основных направлений государственной политики и механизмов защиты прав новорождённых детей в странах Восточной Азии. Гипотеза исследования была следующей: несмотря на наличие исторических и культурных связей между странами региона Восточной Азии, факторы, оказывающие влияние на практику неонатицида, в разных странах будут различаться, как будут различаться и его проявления. Государственная политика защиты прав новорождённых детей будет, наоборот, иметь много схожих черт и проходить аналогичные этапы в своем развитии. В ходе работы данная гипотеза была подтверждена частично - факторы, оказывающие влияние на распространённость неонатицида, действительно различаются в разных странах региона; как в конечном счёте различается и государственная политика по защите новорождённых детей.
В Китае практика неонатицида в основном мотивирована конфуцианскими ценностями, согласно которым продолжателем рода является сын, обеспечивающий родителей в старости и наследующий землю и богатства семьи, в то время как дочь, выходя замуж, переходит в другой род, представляя для родительской семьи по большому счёту лишь материальные затраты. Гендерное неравенство и идея предпочтения сыновей уже тысячелетия управляют китайским сознанием, ввиду чего, казалось бы, совсем недавно, во времена проведения политики «одна семья - один ребёнок» многие родители предпочитали абортировать или вовсе убивать новорождённых девочек, что привело к ужасающим последствиям для демографии страны в виде дисбаланса полового соотношения, в 2010 году составляющего значение 118. В наши дни, однако, половая принадлежность ребёнка не является основным фактором, по которым мать может убить новорождённого ребёнка: это скорее происходит по социальным и экономическим причинам.
В Японии ситуация, можно сказать, диаметрально противоположная. Хотя в японской культуре и присутствовала идея мужского превосходства, нельзя сказать, что это как-то повлияло на смертность младенцев-девочек: напротив, было отмечено, что во времена феодальной Японии крестьяне были склонны убивать вторых и третьих сыновей, а дочерей щадить, так как было много иных способов избавиться от ненужной дочери - выдать замуж или продать как проститутку; однако с течением времени подобные идеи стёрлись из сознания людей. Практика селективных абортов по половому признаку в Японии также никогда не фиксировалась, в отличие от Китая и Южной Кореи. В современной Японии убийства новорождённых детей в основном мотивированы, как и в Китае, экономическими (например, тяжёлое финансовое положение матери) и социальными (например, подростковая беременность или рождение ребёнка вне брака, что всё ещё порицается в обществе) факторами.
Кейс Южной Кореи является чем-то промежуточным между кейсами КНР и Японии. Хотя на корейское общество в значительной степени повлияли идеи конфуцианства, в том числе, идея предпочтения сыновей, ввиду чего в прошлом новорождённых девочек действительно убивали, нельзя сказать, что эта идея сохранилась до наших дней. В середине 80 -х - начале 90-х годов ХХ века в Южной Корее была довольно распространена практика селективных абортов по половому признаку, однако, во-первых, девочек, если они рождались, всё же не убивали, поскольку не было законодательных ограничений по количеству детей на семью; и во -вторых, государство достаточно быстро смогло исправить ситуацию путём законодательного запрета на использование технологий по определению пола плода, в результате чего баланс соотношения полов в целом весьма быстро выровнялся до нормальных показателей. Как и в случае с Китаем и
Японией, на практику неонатицида в современности влияет скорее экономический и социальный статус матери, чем что-либо ещё.
В целом, можно сказать, что первая часть гипотезы исследования подтвердилась, и не только в разных регионах, но даже в разных странах внутри одного региона причины, по которым люди убивают новорождённых детей, могут коренным образом различаться. Однако стоит отметить, что в современном обществе эти причины, в целом, стали везде примерно одинаковыми: отсутствие системы поддержки, беременность в раннем возрасте, недостаток материальных ресурсов.
Вторая же часть гипотезы по результатам исследования не подтвердилась: как в разных странах различались первопричины, так различаются и механизмы защиты прав новорождённых детей. В КНР с проблемой пытались бороться путём законодательного запрета на технологии определения пола плода, принятия законов по защите прав женщин и детей и учреждения различных организаций, призванных бороться с гендерным неравенством; в Японии стали бороться с оставлением младенцев в камерах хранения путём поднятия общественного резонанса и просвещения населения; в Южной Корее власти решили ужесточить уголовное наказание за детоубийство и законодательно разрешить женщинам рожать в больницах анонимно. Единственное, что связывает все три страны - это инициативы по учреждению «бэби-боксов», где матери могут анонимно оставить своих новорождённых детей. Каждая из этих трёх стратегий вызывает вопросы и критику со стороны как общественности, так и социологов, по мнению которых власти пытаются бороться с симптомами, но не с самой болезнью, и лишь искоренив причины, по которым матери идут на преступление неонатицида, можно по-настоящему обеспечить защиту новорождённым детям.



