Помощь студентам в учебе
СТРУКТУРА ПОЛИТИЧЕСКОЙ ВЛАСТИ В ШАХТЁРСКОМ МОНОГОРОДЕ КУЗБАССА
|
Аннотация
ВВЕДЕНИЕ 3
1. Теоретические рамки потенциала исследования шахтёрского моногорода 7
1.1. Теоретические подходы к изучению власти в городах 7
1.2. Изучение власти в локальных сообществах 20
1.3. Моногород как объект исследования 22
2. Анализ акторов городской политики Киселёвского городского округа 33
2.1. Структурная характеристика сложившихся условий деятельности органов местного
самоуправления в Киселёвском городском округе 33
2.2. Презентация акторов городской политики в информационном поле 49
ЗАКЛЮЧЕНИЕ 77
СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННЫХ ИСТОЧНИКОВ И ЛИТЕРАТУРЫ 80
ПРИЛОЖЕНИЕ А 96
ПРИЛОЖЕНИЕ Б 99
ВВЕДЕНИЕ 3
1. Теоретические рамки потенциала исследования шахтёрского моногорода 7
1.1. Теоретические подходы к изучению власти в городах 7
1.2. Изучение власти в локальных сообществах 20
1.3. Моногород как объект исследования 22
2. Анализ акторов городской политики Киселёвского городского округа 33
2.1. Структурная характеристика сложившихся условий деятельности органов местного
самоуправления в Киселёвском городском округе 33
2.2. Презентация акторов городской политики в информационном поле 49
ЗАКЛЮЧЕНИЕ 77
СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННЫХ ИСТОЧНИКОВ И ЛИТЕРАТУРЫ 80
ПРИЛОЖЕНИЕ А 96
ПРИЛОЖЕНИЕ Б 99
Одним из самых доступных и показательных уровней изучения общества по праву можно считать уровень локальных сообществ, а именно уровень города, поскольку несколько таких исследований при грамотной методологии позволяют экстраполировать если не весь, то хотя бы частичный опыт на весь регион. Показательной в этом плане является цитата социолога Терри Кларка, который истолковывал такие сообщества не иначе как «фруктовые мушки», которые необходимо исследовать взамен крупных объектов, таких как государства. Дело же в том, что в городах, за счёт меньшей сложности происходящих процессов, есть возможность легче проверять и продвигать свои теории, нежели при исследовании целых стран, которые он сравнивает со слонами1.
Исследование малых городов в России представляет собой относительно новую нишу даже по отношению к российской элитологии. Особенно в данной ситуации выделяется неизученность Сибирского региона, у которого, по мнению Н.А. Пономаренко, была особая роль в развитии страны после крушения Советского Союза2. На фоне Кемеровской области среди муниципальных образований особенно выделяются моногорода, являющиеся особенными видами территориальных образований, признанные таковыми государственной властью лишь в 2014 году. Как пример депрессивного малого города, такой объект исследования представляет значительный интерес.
В отечественной и зарубежной научной литературе по теме политических режимов городов можно выделить несколько значимых блоков. Первый из них образуют исследования городской власти и городских режимов за рубежом. В него входят такие направления, как элитизм, плюрализм и марксизм. Среди идей представителей элитизма можно выделить Р. и Х. Линдт, У. Уорнера, Ф. Хантера и Ч. Р. Миллса. Теоретиками плюрализма являются Д. Трумэн, Р. Даль, М. Олсон, Д. Уокер и Дж. Уилсон и т.д. Рассмотрение марксизма как подхода социально-экономического анализа в данном контексте предполагает упор на рассмотрения государства при анализе политики. В свою очередь, здесь выделилось 2 основных направления - инструменталисты и структуралисты. Представителями первой категории являются С. Кокберн, Дж. Лоджкин,
Э. Хэйес. Что касается структуралистов, то в этой можно выделить таких учёных, как С. Дункан, М. Гудвин, Дж. Марк-Лоусон.
Современные учёные выделяют концепции «машин роста», авторами которой можно считать Х. Молотча и Дж. Логана, и «теорию городских режимов» К. Стоуна, который считается сторонником демократического лагеря. Стоит упомянуть, что последние две теории рассматривают город шире, нежели каждый из подходов в отдельности, стараясь прийти к объективному видению ситуации.
На основе изучения зарубежного опыта с момента распада Советского Союза изучение власти в городах разворачивается и в России. Рассматривая вопрос изучения власти в городах России, в том числе проверке современных гипотез и методов изучения власти, можно выделить следующие подгруппы вопросов:
а) изучение взаимоотношений между основными акторами региональной и(или) городской политики и локальных политических режимов - Н.Ю. Лапина и А.Е. Чирикова, А.В. Дахин, Н.В. Зубаревич, А. Зудин, А.Н. Олейник, Е.В. Копаева;
б) изучение взаимоотношений между основными акторами региональной и(или) городской политики и локальных политических режимов - С.В. Борисов, Н.В. Борисова, А.С. Кузьмин, Н.Мелвин, В.Д. Нечаев;
в) взаимоотношения локальных элит с элитами федерального уровня и специфика российского федерализма - Р. Ф. Туровский, Н. Петров;
г) изучение политических процессов в малых городах - О.Б. Подвинцев, П.В. Панов, И.В. Выдрин;
д) анализ институциональных новаций в системе местного самоуправления - Е.Б. Зюзина и А.А. Романовский, Б.В. Слатинов, К.А. Сулимов и О.В. Ковина, Ю.А. Пустовойт, А.А. Мартыненко-Фриауф, Е.В. Тыканова и А.М. Хохлова и другие.
Объектом исследования выступает структура власти в шахтёрском городе на примере г. Киселевска.
Предмет исследования - соотношение формальной и неформальной структуры власти в моногородах Кемеровской области - Кузбасса
Цель исследования - выявление структуры и особенностей функционирования системы властных отношений в шахтёрском городе Кемеровской области.
Достижение целей достигается посредством реализации задач:
• описание основных подходов к изучению власти в городах;
• обоснование методики эмпирического анализа власти в малом российском городе;
...
Исследование малых городов в России представляет собой относительно новую нишу даже по отношению к российской элитологии. Особенно в данной ситуации выделяется неизученность Сибирского региона, у которого, по мнению Н.А. Пономаренко, была особая роль в развитии страны после крушения Советского Союза2. На фоне Кемеровской области среди муниципальных образований особенно выделяются моногорода, являющиеся особенными видами территориальных образований, признанные таковыми государственной властью лишь в 2014 году. Как пример депрессивного малого города, такой объект исследования представляет значительный интерес.
В отечественной и зарубежной научной литературе по теме политических режимов городов можно выделить несколько значимых блоков. Первый из них образуют исследования городской власти и городских режимов за рубежом. В него входят такие направления, как элитизм, плюрализм и марксизм. Среди идей представителей элитизма можно выделить Р. и Х. Линдт, У. Уорнера, Ф. Хантера и Ч. Р. Миллса. Теоретиками плюрализма являются Д. Трумэн, Р. Даль, М. Олсон, Д. Уокер и Дж. Уилсон и т.д. Рассмотрение марксизма как подхода социально-экономического анализа в данном контексте предполагает упор на рассмотрения государства при анализе политики. В свою очередь, здесь выделилось 2 основных направления - инструменталисты и структуралисты. Представителями первой категории являются С. Кокберн, Дж. Лоджкин,
Э. Хэйес. Что касается структуралистов, то в этой можно выделить таких учёных, как С. Дункан, М. Гудвин, Дж. Марк-Лоусон.
Современные учёные выделяют концепции «машин роста», авторами которой можно считать Х. Молотча и Дж. Логана, и «теорию городских режимов» К. Стоуна, который считается сторонником демократического лагеря. Стоит упомянуть, что последние две теории рассматривают город шире, нежели каждый из подходов в отдельности, стараясь прийти к объективному видению ситуации.
На основе изучения зарубежного опыта с момента распада Советского Союза изучение власти в городах разворачивается и в России. Рассматривая вопрос изучения власти в городах России, в том числе проверке современных гипотез и методов изучения власти, можно выделить следующие подгруппы вопросов:
а) изучение взаимоотношений между основными акторами региональной и(или) городской политики и локальных политических режимов - Н.Ю. Лапина и А.Е. Чирикова, А.В. Дахин, Н.В. Зубаревич, А. Зудин, А.Н. Олейник, Е.В. Копаева;
б) изучение взаимоотношений между основными акторами региональной и(или) городской политики и локальных политических режимов - С.В. Борисов, Н.В. Борисова, А.С. Кузьмин, Н.Мелвин, В.Д. Нечаев;
в) взаимоотношения локальных элит с элитами федерального уровня и специфика российского федерализма - Р. Ф. Туровский, Н. Петров;
г) изучение политических процессов в малых городах - О.Б. Подвинцев, П.В. Панов, И.В. Выдрин;
д) анализ институциональных новаций в системе местного самоуправления - Е.Б. Зюзина и А.А. Романовский, Б.В. Слатинов, К.А. Сулимов и О.В. Ковина, Ю.А. Пустовойт, А.А. Мартыненко-Фриауф, Е.В. Тыканова и А.М. Хохлова и другие.
Объектом исследования выступает структура власти в шахтёрском городе на примере г. Киселевска.
Предмет исследования - соотношение формальной и неформальной структуры власти в моногородах Кемеровской области - Кузбасса
Цель исследования - выявление структуры и особенностей функционирования системы властных отношений в шахтёрском городе Кемеровской области.
Достижение целей достигается посредством реализации задач:
• описание основных подходов к изучению власти в городах;
• обоснование методики эмпирического анализа власти в малом российском городе;
...
Рассматривая проделанную работу и весь вышеописанный текст, можно подвести некоторые итоги. Задачи работы выполнены, цель достигнута, хотя и в неполной мере, исходя из методологических ограничений используемых приёмов исследования.
В работе описаны такие ключевые подходы к изучению власти в городах, как элитизм, плюрализм и марксизм. В той или иной мере каждое из современных исследований малых городов, в том числе российские исследования, могут опираться на тот или иной подход, в зависимости от используемых исследовательских методов. Не исключена опора сразу на несколько подходов и методов, что доказывалось как в двадцатом веке при проводимых сравнительных исследованиях власти, так и сегодня. В последнем случае последователи передовых теорий стремятся максимально комплексно охватить весь пул исследовательских вопросов с разных сторон в целях достижения большей объективности и обоснования применимости своих теорий за пределами социально-культурного контекста территорий её создания.
В работе обосновывалось применение в российских реалиях некоторых методов изучения власти, однако самым доступным для исследователя всё ещё является проведение анализа открытых источников информации. В частности, данные ограничения, в силу закрытости сферы властных отношений и сложности добиться согласия на интервью необходимого количества респондентов, заставляет использовать такие общедоступные методы, как позиционный анализ и контент-анализ публикаций СМИ и документов. Несмотря на то, что данная связка предполагает, исходя из практики учёных, лишь формальные и достаточно поверхностные выводы, она имеет свой исследовательский потенциал, поскольку, именно исходя из использования данной связки, получилось представить картину, несколько отличающуюся от транслируемой в официальной повестке.
Роль акторов федерального, регионального и местного уровней представляется существенной, так как каждый из них заинтересован в реализации того или иного политического курса. Так, федеральный уровень власти представлен в городе всеми основными органами власти, в том числе и силовыми. Влияние на него как на муниципалитет возможно как с точки зрения создания рамок его функционирования, например, основ местного самоуправления и налоговой базы, так и с точки зрения непосредственного вмешательства через органы МВД и ФСБ, способные противостоять местным оппозиционным настроениям. Более того, в городе, как в бизнесе, так и в
органах местного самоуправления, широко представлена «партия власти», способная транслировать на территорию муниципалитета центральную повестку.
Власть регионального уровня также не ограничивается лишь формальным взаимодействием «независимых» органов местного самоуправления и субъекта федерации. Проявляется это как в финансовой, так и политической зависимостью органов местного самоуправления и муниципалитета в целом от регионального центра.
Местные органы власти, а именно - органы местного самоуправления, в формальном их понимании, являются также важным уровнем при реализации того или иного политического курса, однако менее влиятельными, чем вышестоящие органы власти. Как ни парадоксально, но органы местного самоуправления являются скорее инструментом реализации политики исполнительной власти. При этом наблюдается, что данным инструментом также активно пользуются и представители угольной сферы для лоббирования собственных интересов.
Необходимо отдельно рассмотреть присутствие угольщиков в городе. Являясь не только представителями бизнеса, в зависимости от рассматриваемой компании, они имеют своих лоббистов на всех уровнях власти, в том числе законодательной и исполнительной. Более того, подавляющее большинство из них являются членами партии «Единая Россия», что также открывает им потенциальный путь для продвижения своих позиций наверх по «вертикали власти». Рассматривая взаимовлияние компаний угольного сектора в данном городе и всех уровней власти, можно выделить, что данного рода компании, в зависимости от рассматриваемой единицы, могут быть связаны социальноэкономическими соглашениями не только с местным, но и с региональным и федеральным центром. Доподлинно точно неизвестно, насколько сильно влияние государственного сектора на угольщиков в Киселевском городском округе, однако можно утверждать, что для экономики страны и области, в частности, данный вид деятельности является прибыльным как в настоящий момент, так и в перспективе. То же самое можно сказать и про муниципальный уровень, так как в Стратегии развития города до 2035 года прописана работа в большей части с предприятиями данного сектора по диверсификации экономики. Муниципальный уровень в данном случае выделяется из-за отсутствия инструментов давления на угольный сектор и слабого властного потенциала гражданского сообщества. Как итог - город вынужден продолжать работать с угольными предприятиями.
Характер взаимоотношений между основными акторами городской политики, исходя из открытых данных, можно считать договорным, который характеризуется малой долей конфликтности властей и угольщиков. Отдельно стоит отметить протестное 78
гражданское сообщество, находящееся в противостоянии и с государственными органами власти, и с представителями угольной сферы. Касается последний факт лишь того немногочисленного количества активистов, которые были замечены в информационном поле. Говоря об остальных представителях гражданского сообщества, замечается низкий уровень вовлечённости в политику города.
Рассматривая иерархию акторов городской политики, не представляется возможным выстроить какую-то определённую систему из-за недостаточности данных непосредственно от участников властных отношений. Выделить можно лишь сильные роли исполнительной власти и угольного лобби в городе. Роль малого и среднего бизнеса, а также гражданского сообщества как групп влияния можно считать несущественной.
Определить характер соотношения и взаимосвязи формальных и неформальных практик и механизмов осуществления власти и влияния в исследуемом городе не представляется возможным, поскольку практически отсутствует информация от непосредственных участников политических процессов в городе. В данном случае можно лишь утверждать, опираясь на открытые источники, о возможности использования региональными структурами неформальных практик в силу характера деятельности губернатора, и широкое лобби угольных предприятий города, которые имеют серьёзный потенциал использования неформальных механизмов. Фактическое же наличие таких механизмов и практик подтверждают публикации журналистского сообщества.
В работе описаны такие ключевые подходы к изучению власти в городах, как элитизм, плюрализм и марксизм. В той или иной мере каждое из современных исследований малых городов, в том числе российские исследования, могут опираться на тот или иной подход, в зависимости от используемых исследовательских методов. Не исключена опора сразу на несколько подходов и методов, что доказывалось как в двадцатом веке при проводимых сравнительных исследованиях власти, так и сегодня. В последнем случае последователи передовых теорий стремятся максимально комплексно охватить весь пул исследовательских вопросов с разных сторон в целях достижения большей объективности и обоснования применимости своих теорий за пределами социально-культурного контекста территорий её создания.
В работе обосновывалось применение в российских реалиях некоторых методов изучения власти, однако самым доступным для исследователя всё ещё является проведение анализа открытых источников информации. В частности, данные ограничения, в силу закрытости сферы властных отношений и сложности добиться согласия на интервью необходимого количества респондентов, заставляет использовать такие общедоступные методы, как позиционный анализ и контент-анализ публикаций СМИ и документов. Несмотря на то, что данная связка предполагает, исходя из практики учёных, лишь формальные и достаточно поверхностные выводы, она имеет свой исследовательский потенциал, поскольку, именно исходя из использования данной связки, получилось представить картину, несколько отличающуюся от транслируемой в официальной повестке.
Роль акторов федерального, регионального и местного уровней представляется существенной, так как каждый из них заинтересован в реализации того или иного политического курса. Так, федеральный уровень власти представлен в городе всеми основными органами власти, в том числе и силовыми. Влияние на него как на муниципалитет возможно как с точки зрения создания рамок его функционирования, например, основ местного самоуправления и налоговой базы, так и с точки зрения непосредственного вмешательства через органы МВД и ФСБ, способные противостоять местным оппозиционным настроениям. Более того, в городе, как в бизнесе, так и в
органах местного самоуправления, широко представлена «партия власти», способная транслировать на территорию муниципалитета центральную повестку.
Власть регионального уровня также не ограничивается лишь формальным взаимодействием «независимых» органов местного самоуправления и субъекта федерации. Проявляется это как в финансовой, так и политической зависимостью органов местного самоуправления и муниципалитета в целом от регионального центра.
Местные органы власти, а именно - органы местного самоуправления, в формальном их понимании, являются также важным уровнем при реализации того или иного политического курса, однако менее влиятельными, чем вышестоящие органы власти. Как ни парадоксально, но органы местного самоуправления являются скорее инструментом реализации политики исполнительной власти. При этом наблюдается, что данным инструментом также активно пользуются и представители угольной сферы для лоббирования собственных интересов.
Необходимо отдельно рассмотреть присутствие угольщиков в городе. Являясь не только представителями бизнеса, в зависимости от рассматриваемой компании, они имеют своих лоббистов на всех уровнях власти, в том числе законодательной и исполнительной. Более того, подавляющее большинство из них являются членами партии «Единая Россия», что также открывает им потенциальный путь для продвижения своих позиций наверх по «вертикали власти». Рассматривая взаимовлияние компаний угольного сектора в данном городе и всех уровней власти, можно выделить, что данного рода компании, в зависимости от рассматриваемой единицы, могут быть связаны социальноэкономическими соглашениями не только с местным, но и с региональным и федеральным центром. Доподлинно точно неизвестно, насколько сильно влияние государственного сектора на угольщиков в Киселевском городском округе, однако можно утверждать, что для экономики страны и области, в частности, данный вид деятельности является прибыльным как в настоящий момент, так и в перспективе. То же самое можно сказать и про муниципальный уровень, так как в Стратегии развития города до 2035 года прописана работа в большей части с предприятиями данного сектора по диверсификации экономики. Муниципальный уровень в данном случае выделяется из-за отсутствия инструментов давления на угольный сектор и слабого властного потенциала гражданского сообщества. Как итог - город вынужден продолжать работать с угольными предприятиями.
Характер взаимоотношений между основными акторами городской политики, исходя из открытых данных, можно считать договорным, который характеризуется малой долей конфликтности властей и угольщиков. Отдельно стоит отметить протестное 78
гражданское сообщество, находящееся в противостоянии и с государственными органами власти, и с представителями угольной сферы. Касается последний факт лишь того немногочисленного количества активистов, которые были замечены в информационном поле. Говоря об остальных представителях гражданского сообщества, замечается низкий уровень вовлечённости в политику города.
Рассматривая иерархию акторов городской политики, не представляется возможным выстроить какую-то определённую систему из-за недостаточности данных непосредственно от участников властных отношений. Выделить можно лишь сильные роли исполнительной власти и угольного лобби в городе. Роль малого и среднего бизнеса, а также гражданского сообщества как групп влияния можно считать несущественной.
Определить характер соотношения и взаимосвязи формальных и неформальных практик и механизмов осуществления власти и влияния в исследуемом городе не представляется возможным, поскольку практически отсутствует информация от непосредственных участников политических процессов в городе. В данном случае можно лишь утверждать, опираясь на открытые источники, о возможности использования региональными структурами неформальных практик в силу характера деятельности губернатора, и широкое лобби угольных предприятий города, которые имеют серьёзный потенциал использования неформальных механизмов. Фактическое же наличие таких механизмов и практик подтверждают публикации журналистского сообщества.
