Помощь студентам в учебе
ПРОСТРАНСТВО АНТИМИРА В РОМАНЕ Ф.СОЛОГУБА «МЕЛКИЙ БЕС»
|
ВВЕДЕНИЕ 3
ГЛАВА 1. АНТИМИР И ДЕКАДАНС 7
1.1. Пространство «антимира» (теоретическое наследие М.М. Бахтина,
Д.С. Лихачева, Б.А. Успенского и др.) 7
1.2. Русский декаданс в историко-литературной перспективе 11
1.3. Роман «Мелкий бес» Ф. Сологуба: замысел и воплощение 20
ВЫВОДЫ ПО ГЛАВЕ 1 25
ГЛАВА 2. РОМАН Ф. СОЛОГУБА «МЕЛКИЙ БЕС» В КОНТЕКСТЕ «АНТИМИРА» 26
2.1. Архетипические модели в романе Ф. Сологуба «Мелкий бес» 26
2.2. «Мелкий бес» и «Повесть о Горе-Злочастии» как типологически схожие
тексты 51
ВЫВОДЫ ПО ГЛАВЕ 2 56
ЗАКЛЮЧЕНИЕ 57
СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ 59
ГЛАВА 1. АНТИМИР И ДЕКАДАНС 7
1.1. Пространство «антимира» (теоретическое наследие М.М. Бахтина,
Д.С. Лихачева, Б.А. Успенского и др.) 7
1.2. Русский декаданс в историко-литературной перспективе 11
1.3. Роман «Мелкий бес» Ф. Сологуба: замысел и воплощение 20
ВЫВОДЫ ПО ГЛАВЕ 1 25
ГЛАВА 2. РОМАН Ф. СОЛОГУБА «МЕЛКИЙ БЕС» В КОНТЕКСТЕ «АНТИМИРА» 26
2.1. Архетипические модели в романе Ф. Сологуба «Мелкий бес» 26
2.2. «Мелкий бес» и «Повесть о Горе-Злочастии» как типологически схожие
тексты 51
ВЫВОДЫ ПО ГЛАВЕ 2 56
ЗАКЛЮЧЕНИЕ 57
СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ 59
Отсчет русскому литературному «серебряному веку» принято вести с рубежа 1880-1890-х годов. Верхняя его граница более размыта, она доводится вплоть до конца 1920-х гг.
Для серебряного века характерно разнонаправленное движение культурной мысли. Но его доминантой, по мнению большинства исследователей, является выражение системного социального и духовного кризиса, который можно определить как антропологический кризис.
Сущность любой «кризисности» определяется в сравнении с предшествующим этапом развития. В литературе серебряного века с очевидностью выразился кризис христианства (начало которого уходит в предшествующие десятилетия). Доминантами новой картины мира становятся темы «развенчивания всего старого», провозглашения равенства истин добра и зла, ницшеанского предпочтения дьявола Богу, веры в него как в победителя мелкого, мещанского зла.
В центре нашего внимания декадентский роман Ф.К. Сологуба «Мелкий бес» (1905). Мы ставим задачу реконструировать средствами мотивного анализа декадентскую картину мира. Для данной картины мира характерны культивирование эгоистического, иррационального,
мистического, утонченных чувственных, эротических переживаний («освобождения плоти») вплоть до порнографии, внутренних изломов и болезненных, суицидальных состояний.
Адекватное понимание интересующих нас явлений возможно при изучении «целостного текста». Отсюда интерес как к творчеству, так и к биографии писателя. Биографический материал необычайно интересен для понимания художественных построений Ф. Сологуба.
Работа посвящена исследованию романа Ф. Сологуба «Мелкий бес» и реконструкции «романной картины мира», определению того, насколько она свойственна для сознания «серебряного века». В общей сложности, при жизни Ф. Сологуба, вышло 10 прижизненных изданий. Также автором была написана инсценировка «Мелкого беса». Помимо этого, пытаясь добиться динамичности действия, Ф.Сологуб исключает из романа главы, образующие целую сюжетную линию - это приезд в город двух пошлых и самодовольных столичных писателей. Эти главы в текст романа никогда не включались, однако позднее были опубликованы автором отдельно в газете «Речь». Они важны для целостного осмысления романа «Мелкий бес».
Основное внимание нами уделяется проблеме антимира, как художественного пространства, сформированного этикой и эстетикой зла. Антимир это «нижний», «отрицательный» регистр бинарной картины мира русской культуры; «изнаночный мир» (Д.С. Лихачев), имеющий признаки потустороннего пространства по отношению к пространству «обыденному».
Актуальность такого подхода несомненна, поскольку перечитывание классики с позиции новых (антропологических) подходов дает очень интересную культурно-историческую информацию. Хотя о кризисных явлениях в литературе серебряного века пишут все исследователи, специально тема в аспекте антропологии не разрабатывалась. Из работ прямо посвященных кризисной антропологической тематике в литературе серебряного века можно назвать одну. Это диссертация В.В. Виноградовой «Мифопоэтика кризисной антропологии в малой прозе русских декадентов» [Виноградова, 2011].
Актуальность работы обусловлена значительно возросшим интересом ученых к изучению сферы ментального в литературе и поискам более точных методов в данной области. По сей день актуальны вопросы национальной самоидентификации, вследствие чего существует необходимость создания целостного обзора репрезентации литературных архетипических образов, а также выявления литературных явлений, сходных типологически и генетически, но отдаленных друг от друга в историческом времени.
Объектом исследования являются роман и авторская инсценировка Ф. Сологуба «Мелкий бес», а также (не включенные в роман) главы «Сергей Тургенев и Шарик».
Предметом исследования стали романные образы и способы их репрезентации в аспекте принадлежности к пространству «антимира».
Гипотеза: роман Ф. Сологуба «Мелкий бес» полностью принадлежит к пространству «антимира».
Цель исследования - выявить и описать мотивы, манифестирующие семантику антимира в романе Ф. Сологуба «Мелкий бес».
В процессе достижения цели необходимо решить следующий ряд
задач:
1) рассмотреть понятие «антимир» в работах отечественных
исследователей;
2) реконструировать мировоззренческие основы декадентского
творчества Ф. Сологуба в романе «Мелкий бес»;
3) описать пространство «антимира» в романе.
К методам исследования относятся: метод мотивного анализа, структурно-типологический метод, а также культурно-исторический.
Представленная нами работа связана с попыткой реализовать исследование в больших масштабах. Явления, которые описываются через понятие «антимир», восходят к первобытной и средневековой культуре. При этом они характерны и для Нового времени. Мы рассматриваем их трансформации в культуре «серебряного века». С точки зрения В.В. Кожинова, на первый план в историко-литературной науке должны выходить более масштабные понятия, чем понятия об отдельных течениях, школах и группах, а также отдельных эстетических программах или стилевых принципов, т.к. гораздо плодотворнее изучать феномены литературного сознания и бытия (см.: [Кожинов, 2003]). По мнению М.М. Дунаева, литературоведам «часто не хватает системного подхода в оценке разного рода идей и конкретных фактов <...> Не все видят, что в конечном итоге смысл многих явлений раскрывается только в общей системе, в которую они включены. <...> Подводит все та же дробность сознания. По-русски это называется: за деревьями не видеть леса» [Дунаев, 2003].
Для серебряного века характерно разнонаправленное движение культурной мысли. Но его доминантой, по мнению большинства исследователей, является выражение системного социального и духовного кризиса, который можно определить как антропологический кризис.
Сущность любой «кризисности» определяется в сравнении с предшествующим этапом развития. В литературе серебряного века с очевидностью выразился кризис христианства (начало которого уходит в предшествующие десятилетия). Доминантами новой картины мира становятся темы «развенчивания всего старого», провозглашения равенства истин добра и зла, ницшеанского предпочтения дьявола Богу, веры в него как в победителя мелкого, мещанского зла.
В центре нашего внимания декадентский роман Ф.К. Сологуба «Мелкий бес» (1905). Мы ставим задачу реконструировать средствами мотивного анализа декадентскую картину мира. Для данной картины мира характерны культивирование эгоистического, иррационального,
мистического, утонченных чувственных, эротических переживаний («освобождения плоти») вплоть до порнографии, внутренних изломов и болезненных, суицидальных состояний.
Адекватное понимание интересующих нас явлений возможно при изучении «целостного текста». Отсюда интерес как к творчеству, так и к биографии писателя. Биографический материал необычайно интересен для понимания художественных построений Ф. Сологуба.
Работа посвящена исследованию романа Ф. Сологуба «Мелкий бес» и реконструкции «романной картины мира», определению того, насколько она свойственна для сознания «серебряного века». В общей сложности, при жизни Ф. Сологуба, вышло 10 прижизненных изданий. Также автором была написана инсценировка «Мелкого беса». Помимо этого, пытаясь добиться динамичности действия, Ф.Сологуб исключает из романа главы, образующие целую сюжетную линию - это приезд в город двух пошлых и самодовольных столичных писателей. Эти главы в текст романа никогда не включались, однако позднее были опубликованы автором отдельно в газете «Речь». Они важны для целостного осмысления романа «Мелкий бес».
Основное внимание нами уделяется проблеме антимира, как художественного пространства, сформированного этикой и эстетикой зла. Антимир это «нижний», «отрицательный» регистр бинарной картины мира русской культуры; «изнаночный мир» (Д.С. Лихачев), имеющий признаки потустороннего пространства по отношению к пространству «обыденному».
Актуальность такого подхода несомненна, поскольку перечитывание классики с позиции новых (антропологических) подходов дает очень интересную культурно-историческую информацию. Хотя о кризисных явлениях в литературе серебряного века пишут все исследователи, специально тема в аспекте антропологии не разрабатывалась. Из работ прямо посвященных кризисной антропологической тематике в литературе серебряного века можно назвать одну. Это диссертация В.В. Виноградовой «Мифопоэтика кризисной антропологии в малой прозе русских декадентов» [Виноградова, 2011].
Актуальность работы обусловлена значительно возросшим интересом ученых к изучению сферы ментального в литературе и поискам более точных методов в данной области. По сей день актуальны вопросы национальной самоидентификации, вследствие чего существует необходимость создания целостного обзора репрезентации литературных архетипических образов, а также выявления литературных явлений, сходных типологически и генетически, но отдаленных друг от друга в историческом времени.
Объектом исследования являются роман и авторская инсценировка Ф. Сологуба «Мелкий бес», а также (не включенные в роман) главы «Сергей Тургенев и Шарик».
Предметом исследования стали романные образы и способы их репрезентации в аспекте принадлежности к пространству «антимира».
Гипотеза: роман Ф. Сологуба «Мелкий бес» полностью принадлежит к пространству «антимира».
Цель исследования - выявить и описать мотивы, манифестирующие семантику антимира в романе Ф. Сологуба «Мелкий бес».
В процессе достижения цели необходимо решить следующий ряд
задач:
1) рассмотреть понятие «антимир» в работах отечественных
исследователей;
2) реконструировать мировоззренческие основы декадентского
творчества Ф. Сологуба в романе «Мелкий бес»;
3) описать пространство «антимира» в романе.
К методам исследования относятся: метод мотивного анализа, структурно-типологический метод, а также культурно-исторический.
Представленная нами работа связана с попыткой реализовать исследование в больших масштабах. Явления, которые описываются через понятие «антимир», восходят к первобытной и средневековой культуре. При этом они характерны и для Нового времени. Мы рассматриваем их трансформации в культуре «серебряного века». С точки зрения В.В. Кожинова, на первый план в историко-литературной науке должны выходить более масштабные понятия, чем понятия об отдельных течениях, школах и группах, а также отдельных эстетических программах или стилевых принципов, т.к. гораздо плодотворнее изучать феномены литературного сознания и бытия (см.: [Кожинов, 2003]). По мнению М.М. Дунаева, литературоведам «часто не хватает системного подхода в оценке разного рода идей и конкретных фактов <...> Не все видят, что в конечном итоге смысл многих явлений раскрывается только в общей системе, в которую они включены. <...> Подводит все та же дробность сознания. По-русски это называется: за деревьями не видеть леса» [Дунаев, 2003].
При сопоставлении ценностных ориентиров в пространстве антимира и декадентского мировоззрения было выявлено, что данные модели идентичны между собой. Под привлекательной маской, за которой скрывается герой, несущий «новое слово», в антимире скрывается провозглашение равенства истин добра и зла, вражда с традициями добра, предпочтение дьявола Богу, эстетизация зла и суцидальность.
При изучении сологубовских текстов (роман и авторской инсценировки «Мелкий Бес», а также не включенных в роман глав «Сергей Тургенев и Шарик»), была обнаружена полная принадлежность романа к пространству антимира. При привлечении древнерусской «Повести о Горе-Злочастии» была выявлена их сюжетно-типологическая схожесть. Данный факт подтверждает, что «в русской литературе есть единый сюжет, который проходит через весь тысячелетний путь ее развития» [Васильев, 2009: 63].
Мир «Мелкого беса» переполнен сценами и эпизодами, повествующими о клевете, распускании сплетен и доносительстве героев, мотивы пошлости и разврата неразрывно связаны со всеми персонажами; гнусность, пакостничество и хамство - неотъемлемая черта многих из них. Все это постепенно сгущает психологическую атмосферу романа как способствующую подавлению духовной жизни героев. Персонажи давно умерли духовно. Косвенно это выражено размышлениями главного героя: «Он думал, что у каждого здесь дома есть свои покойники. И все, кто жил в этих старых домах лет пятьдесят назад, все умерли. Некоторых, пожалуй, еще он помнил. Человек умрет, так и дом бы сжечь, <...> - а то страшно» [Сологуб, 2004: 98]. Действительность в романе представлена как зло, порок и пошлости, как ирреальный кошмар и дьявольский замысел. Разлад Передонова с миром является проекцией внутреннего разлада личности.
Так таковой победы добра над злом в романе не обнаружено, так как понятие «добра» полностью исключено из описываемого Сологубом пространства. Однако сюжет романа полностью подчинен архетипическим моделям; исход главного героя ожидаем - это завершение «злой судьбы», т. е. сумасшествие.
При изучении сологубовских текстов (роман и авторской инсценировки «Мелкий Бес», а также не включенных в роман глав «Сергей Тургенев и Шарик»), была обнаружена полная принадлежность романа к пространству антимира. При привлечении древнерусской «Повести о Горе-Злочастии» была выявлена их сюжетно-типологическая схожесть. Данный факт подтверждает, что «в русской литературе есть единый сюжет, который проходит через весь тысячелетний путь ее развития» [Васильев, 2009: 63].
Мир «Мелкого беса» переполнен сценами и эпизодами, повествующими о клевете, распускании сплетен и доносительстве героев, мотивы пошлости и разврата неразрывно связаны со всеми персонажами; гнусность, пакостничество и хамство - неотъемлемая черта многих из них. Все это постепенно сгущает психологическую атмосферу романа как способствующую подавлению духовной жизни героев. Персонажи давно умерли духовно. Косвенно это выражено размышлениями главного героя: «Он думал, что у каждого здесь дома есть свои покойники. И все, кто жил в этих старых домах лет пятьдесят назад, все умерли. Некоторых, пожалуй, еще он помнил. Человек умрет, так и дом бы сжечь, <...> - а то страшно» [Сологуб, 2004: 98]. Действительность в романе представлена как зло, порок и пошлости, как ирреальный кошмар и дьявольский замысел. Разлад Передонова с миром является проекцией внутреннего разлада личности.
Так таковой победы добра над злом в романе не обнаружено, так как понятие «добра» полностью исключено из описываемого Сологубом пространства. Однако сюжет романа полностью подчинен архетипическим моделям; исход главного героя ожидаем - это завершение «злой судьбы», т. е. сумасшествие.