Тема: Ведовские процессы в Западной Европе в эпоху Возрождения (на примере Англии и Германии): сравнительный анализ

Ведовские процессы, охватившие Западную Европу, достигли своего апогея в XV-XVII веках, и выразились в массовом преследовании и осуждении в первую очередь женщин. Актуальность темы нашего исследования обусловлена тем, что именно ведовские процессы эпохи Возрождения стали определяющей ступенью в формировании современных представлений о женщине и отношению к ней. Все эти представления отражают стереотипы о низких способностях женщин к интеллектуальной деятельности или вообще отсутствие данных способностей, пассивности и греховности, присущие якобы женской природе, а также невозможности развития женских достоинств вне контроля со стороны мужчины. Такое «мировоззрение» существенно препятствует объективному восприятию роли женщины в современном мире. И если в пределах культуры эпохи Возрождения такие представления были связаны с социально-экономическими значимыми функциями, которые женщина выполняла в специфическом культурном пространстве той эпохи, то сегодня они, скорее, в какой-то степени препятствуют реализации женского потенциала в различных сферах социокультурной жизни и, как следствие, ведут к потерям в потенциальном уровне человеческого развития.
Историографию, посвященную поднятой в работе теме, представляется целесообразным классифицировать по ее содержанию исследуемых в ней вопросов.
Одним из широко обсуждаемых вопросов в научной литературе по заявленной теме является вопрос о социально-экономическом положении женщин как в целом в Западной Европе, так и в исследуемых нами странах. Отечественный исследователь Т. Рябова в своей работе рассматривает положение женщин в Западной Европе, уделяя внимание сословным особенностям данной эпохи. Она повествует о разных сферах взаимодействия женщин и общества, приходя к выводу, что вытеснение женщин в сферу приватную, где женщина играла первостепенную роль, привело к господству мужчин в публичных сферах, что в первую очередь произошло из-за доминирующих многовековых представлений о женщинах, как о слабых и порочных.
Работа Джудит Беннетт также показывает, как внимание к долгосрочным непрерывным изменениям в положении женщин может создать новые интерпретационные возможности для истории женщин. Такая преемственность свидетельствует о патриархальном равновесии, которое способствовало сохранению статуса европейских женщин во времена политических, социальных и экономических перемен. В этой работе проводится критическое различие между изменением опыта женщин и изменением их статуса.
Исследуя социально-экономическое положение женщин в Германии и его влияние на характер ведовских процессов, важным исследованием стала работа Шейлы Огилви «А Bitter Living: Women, Markets, and Social Capital in Early Modern Germany» . Изучая деятельность и социальное положение женщин на примере юго-западного региона Германии Вюртемберга, Огилви приходит к выводу, что ущемление женского труда плохо сказывалось на экономике Германии. Ключевую роль в ухудшении женского положения она связывает с социальными институтами (общины и гильдии), которые влияли как раз - таки на это ухудшение. Помимо этого, ставя перед собой вопрос: почему женщины имеют меньше доступа к ресурсам, она опровергает три составляющих, выделенные Констанцией Хоффман Берман : «технологическое», которое рассматривает работу женщин как определяемую их физическими способностями, «культурное», обращенное к обычаям и менталитету, таким как идеология или «кредо патриархата» и «институциональное», которое расширяет фокус на организацию общества, в котором женщины должны производить и воспроизводить. Огилви отвергает все эти объяснения и их многочисленные субварианты в пользу того, что она идентифицирует как подход «распределения времени». С этой точки зрения, как мужчины, так и женщины принимают «решения о распределении времени в рамках ограничений», которые включают, среди прочего, технологию, культурные нормы и институты.
Институт брака и изменения представления о нем в XVI веке в своей работе рассматривает Хайд Вундер , приходя к выводу, что данные изменения, которые начались в классе ремесленников, были результатом Реформации. Во время Реформации супружеская пара и их потомство стали ключевой единицей социально-экономической организации общества, не подчиняя женщин мужьям, а давая замужним женщинам власть и статус. Количество незамужних женщин, по мнению Вундера, увеличивается с ростом наемного труда. Этот наемный труд также позволял женам ремесленников содержать себя самостоятельно, что привело, к беспокойству о так называемых «мужественных женщинах». А также то, что домохозяйства во многих небольших городах фактически стали менее самодостаточными, снова требуя от женщин, выполнять сельскохозяйственную работу и труд, преобразующий сырье в продукты для домашнего хозяйства. Подобные идеи бросают вызов общепринятой мудрости не только по многим аспектам социальной и экономической истории Германии, но и по гендерной истории, исследуемого нами периода, основанного главным образом на английских, французских и итальянских источниках.
Социально-экономическое положение женщин Англии, исходя из их возраста, подробно рассматривает Эмми Эриксон , деля свою работу на три периода: детство, замужество и вдовство. Благодаря такому делению, мы можем определить, в какой момент жизни женщины были максимально экономически и социально востребованы. Так, к примеру, вдовы и замужние женщины имели больше экономических прав, как на собственность, так и на экономическую деятельность. Однако, не смотря на это, Эриксон приходит к выводу, что женщины, как группа, по-прежнему находятся в крайне неблагоприятном положении. Помимо этого в работе выделяется растущая с течением времени тенденция к ограничению экономических прав женщин. Эта же тенденция была отмечена и в исследовании Ричарда Холбрука . Ощущаемая мужчинами потребность в юридическом и экономическом ограничении женщин в браке, по мнению Холбрука, была столь же постоянна, как и их потребность убеждать женщин думать о браке как о естественном женском состоянии. К тому же, многие мужчины хотели бы рассматривать женщин как собственность, но в то время как юридические недостатки замужних женщин ставили их в одну и ту же категорию с преступниками и слабоумными, они никогда не были юридически классифицированы с движимым имуществом.
Положение женщины, как неравной присутствовало и в интеллектуальной мысли обеих стран. Работы Сигрида Брауна и И.Ф. Игиной позволили нам это рассмотреть.
Сигрид Браун пришел к выводу, что современная ведьма, рожденная в английской литературе шестнадцатого века, была связана не только с женщинами. Однако как негативный двойник наделенного полномочиями мужского пола, женский пол, «информирует обратный образ правильной домохозяйки»9 , проецируя на себе демонологическую концепцию теологов эпохи Возрождения.
Максимально значимой для нас является монография Ю.Ф. Игиной, рассматривая ведовство через призму восприятия его в английском обществе того времени, она уделяет внимание правовой структуре распространения ведовства. Что позволяет нам понять, с какого момента юридически ведовство было узаконено как преступление.
К следующей группе исследований стоит отнести литературу, поспособствовавшую изучению нашего вопроса сточки зрения гендера. В своей работе «Новая социальная наука и социальная история» Л.П. Репина в одной из глав уделяет внимание истории женщин с точки зрения гендерного исследования, разбирая общий вопрос о степени причастности женщин к «делам государства». Гендерный статус выступает, по мнению Репиной, одним из основных элементов социальной иерархии и системы распределения власти, как политической, так и экономической.
Говоря об экономическом распределении власти, Джудит Беннет определила две системы, лежащие в основе непосредственно гендерной структуры работы женщин: экономическую и гендерную. Исторически эти системы взаимодействовали, иногда в оппозиции и конфронтации, а иногда в унисон, для создания конкретного гендерного разделения труда. Экономические факторы, по мнению Беннет, влияли на характер занятости женщин в рамках конкретной гендерной системы. Гендерная система и ее главный компонент - патриархат - оставались на заднем плане до тех пор, пока изменения в экономической системе не сказывались на функционировании системы. Однако в тех случаях, когда изменения в экономическом положении женщин угрожали нарушить равновесие в системе гендерной, патриархальный компонент должен был «принять новый свод правил, определяющих приемлемое гендерное разделение труда на рабочем месте» . Один из главных выводов, который можно сделать, заключается в том, что характер женской работы определялся не только или в первую очередь не экономическими силами, но и сложными отношениями между патриархатом и экономическим материализмом.
В своей работе Норберт Элиас описывает ранний современный процесс установления растущего контроля над аффектами (влечениями и эмоциями) как у мужчин, так и у женщин. Как указывает Элиас, растущая потребность в контроле над аффектами возникла в значительной степени под влиянием городских изменений. Жизнь в немецких городах требовала, чтобы люди отделяли свою частную жизнь дома от своей общественной роли на работе, а свои личные чувства и мнения - от публичных заявлений на рынке или в муниципальных органах власти. Поэтому ранние современные города были центрами цивилизации, где то, что Элиас называет «порогом стыда», было особенно далеко продвинуто, и где процветал мужской процесс обучения эмоциональному самоконтролю, что женщина, будучи по природе своей слабой, контролировать не могла, а, значит, вызывала осуждение и подозрение у общественности.
Последнюю группу составляют исследования ведовских процессов, на основе которых в работе был проведен анализ и сравнение ведовских процессов в Англии и Германии. Авторы, работающие в данном направлении: Д. Дюрент , Б. Левак , Д. К. Диан , Х. Бруер , Т. Ф. Мадден . Описывая ведовские процессы по всей Европе, они выделяют особенности судов над ведьмами в той или иной стране, отвечая на вопрос: почему частота распространения ведовских процессов была столь неравномерна.
Объектом исследования является западноевропейское общество в эпоху Возрождения.
Предметом - ведовские процессы в Англии и Германии в эпоху Возрождения.
Актуальность содержит и сама постановка проблемы, о том, что повлияло на характер и количество ведовских процессов в эпоху Возрождения. Ведь в течение прошлого столетия «охота на ведьм» в целом или в значительной степени объяснялась Реформацией, наличием института инквизиции, религиозными войнами, религиозным рвением духовенства, подъемом современного государства, развитием капитализма, серией сельскохозяйственных кризисов, попыткой стереть язычество, а также необходимостью правящих элит отвлекать массы. Но немного кто привязывал к данному феномену гендерную проблематику. Именно поэтому мы ставим для себя цель в нашем исследовании определить влияние положение женщин в Западной Европе (на примере Англии и Германии) на ведовские процессы.
Задачи исследования формируются следующим образом:
1. Изучить социально-экономическое положение женщин Англии и Германии в эпоху Возрождения;
2. Проанализировать влияние социально-экономического положения
женщин на ведовские процессы;
3. Выявить характерный для интеллектуальной среды Англии и Германии образ ведьм;
4. Определить степень влияния интеллектуальной среды на ведовские процессы в Англии и Германии;
5. Сравнить характер ведовских процессов в указанных странах.
Хронологические рамки исследования охватывают эпоху Возрождения (XV-XVII века), которая характеризуется максимальным ростом количества преследований в обоих государствах.
Территориальными рамками являются границы двух государств: Англии и Германии. Данные рамки обусловлены экономической развитостью районов обеих стран, вставших на путь капитализма. Помимо этого Германия и Англия в указанный нами период прошли через Реформацию посредствам религиозных войн в Германии и Королевской Реформации в Англии, что непосредственно дает нам почву (основания) для сравнения ведовских процессов в эпоху Возрождения.
Основными методами данной работы стали общенаучные методы анализа и синтеза, позволяющий выявить, обобщить и систематизировать ту обширную информацию, которая представлена в монографиях, аналитических статьях, научных докладах; метод причинно-следственного анализа, применяемый для определения влияния социально-экономического положения женщин на ведовские процессы; методы дедукции и индукции; историко-сравнительный подход и метод обобщения позволили сопоставить характер ведовских процессов на территории Англии и Германии и выявить ряд общих и различных черт.
Источниковую базу нашего исследования составляют две большие группы: первая охватывает документы, отражающие характер и описание ведовских процессов в Англии и Германии . Ко второй группе привлеченных источников относятся тексты английских и немецких мыслителей, изданных в исследуемую нами эпоху. По своему типу эти издания в основном представляют собой трактаты. Они написаны духовными лицами (от простого приходского священника до епископа), университетскими профессорами, медиками, юристами, студентами теологических факультетов. Конфессиональная принадлежность авторов трактатов неоднородна: среди них есть и католики, и лютеране, и англикане. Анализируя, как развивалась интеллектуальная мысль в формировании образа «идеальной преступницы» в Англии и Германии, мы рассматриваем труды таких интеллектуалов как Реджинальд Скот , Джордж Гиффорд , к числу немецких теологов и ученых относятся: Крамер и Шпренгер , Мартин Лютер , Иоаганн Вейер .
Структура работы включает в себя введение, три главы, заключение, список источников и литературы.

Купить

Социальные институты в эпоху Возрождения, как в Англии, так в Германии, безусловно, ограничивали, не только права женщин на выполнение определенных видов работ, но и их заработки на тех работах, на которых они были притеснены, мешали им свободно принимать свои собственные решения о производстве и потреблении. Помимо этого социальные институты в английской и немецкой экономике сформулировали очень четкие нормы о надлежащей экономической и социальной роли женщин, поддерживая эти нормы среди членов общин и гильдий, вводили санкции в отношении женщин, которые отклонялись от них. Таким образом, женщины в основном занимали зависимые должности в домашнем хозяйстве, часто жили без доступа к мужскому труду и диспропорционально зависели от маргинальных профессий. Тем не менее, женщины выполняли гораздо более широкий круг работ, чем можно было бы предположить по трудам интеллектуалов, которые искренне рекомендовали преимущества женской домашней жизни грамотной публике. Женщины всех возрастов и семейного положения активно участвовали в приносящей доход работе, в том числе в выполнении задач, требующих пространственного отделения от домашнего хозяйства, физической силы, навыков и участия в рыночной деятельности.
Однако деятельность женщин, как правило, была тесно связана с материальным ущербом и несчастьями, делая их уязвимыми для обвинений в колдовстве. Когда, к примеру, неурожаи и недоедание, болезни и смертность резко возрастали, вина могла пасть (и чаще всего падала) на тех женщин, которые несли ответственность за уход за беременными женщинами и детьми, приготовление пищи и уход за больными. Так, в обеих исследуемых нами странах, имеются свидетельства о процессах над акушерками и прислугами, обвиняемых в причинении вреда матерям и их детям. Однако стоит отметить, что отношение и доступ к данным видам деятельности в Англии и Германии существенно разнились, что, по нашему мнению, в той или иной мере объясняло характер и масштаб ведовских процессов. В Англии доступ к акушерству был в целом открыт для женщин, позволяя последним легально осуществлять деятельность. В Германии же, напротив, лицензию на данный вид деятельности получить было крайне сложно, из -за чего многим приходилось работать несанкционированно с властями. Нелегальная деятельность вызывала осуждение и подозрения в глазах общества, но, тем не менее, пользовалась спросом у беременных женщин, не доверявшим лицензированным немецким акушеркам, вынужденным сообщать властям о попытках аборта или детоубийства.
Влияние деятельности акушерок на ведовские процессы подкреплялось мнением интеллектуалов того времени. Постепенно развивающаяся «охота на ведьм» нашла поддержку в трудах немецких интеллектуалов, по кирпичику сформировавших образ «идеальной преступницы». Не сомневаясь, что ведьма по определению женщина, Германию наводнил стереотип, что это женщина в годах, которая по каким-либо причинам отказывалась играть предписываемую ей роль скромной послушной домохозяйки. Связывая образ ведьмы с возрастом и семейным положением, под подозрения попадали женщины, как показывает статистические данные, приведенные нами, которым был за 40, чаще всего одинокие и незамужние. Обвинения такого типа женщин, подкреплялось опять - таки мнением интеллектуалов, считавших, что старая и одинокая женщина в большей степени подвержена влиянию дьявола. Английские интеллектуалы, также придерживались данного стереотипа, однако на фоне немецкой демономании английское ведовство стояло обособленно, поскольку «охота на ведьм» в Англии началась приблизительно на сто лет позже, чем на континенте. Английский вариант ведовства почти не вышел за рамки традиционного, однако в Англии не ощущалось заметного влияния «ученой» демонологии, характерного для континентальных процессов.
Стоит отметить, что положение женщин фактическое и предписываемое английскими и немецкими интеллектуалами, в разной степени в изучаемых нами странах оказало влияние на характер и масштаб ведовских процессов, но по мере развития «охоты» жертвы все меньше соответствовали старательно сформированному стереотипу предполагаемой ведьмы. Данным суждением, по нашему мнению, объясняется тот факт, что на долю Англии приходится весьма скромное число жертв в сравнении с Германией. Из этого следует, что положение женщин в эпоху Возрождения в обеих странах в той или иной степени влияло на ведовские процессы, определяя и задавая курс на искоренение тех самых «идеальных преступниц».

Купить