ВВЕДЕНИЕ 3
ГЛАВА 1. ТЕОРЕТИКО-МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ ОСНОВЫ
ИССЛЕДОВАНИЯ САКРАЛЬНОГО ПРОСТРАНСТВА КАК ПЕРВООСНОВЫ ИЕРОТОПИИ
1.1. Сакральное пространство - объект научных исследований 9
в общественной географии 9
1.2. География сакрального как важное направление иеротопии 20
1.3. Методика общественно-географического 28
исследования сакрального пространства 28
Выводы к Первой главе 36
ГЛАВА 2. СУЩНОСТЬ И ПОНЯТИЕ ИЕРОТОПИИ КАК ОСОБОГО ВИДА ТВОРЧЕСКОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ
2.1. Научная обоснованность открытия иеротопии 37
2.2. Икона и иконическое в сакральном пространстве как предмет изучения
иеротопии 46
2.3. Сакральные представления и перформативность сакрального в
иеротопическом дискурсе 53
ВЫВОДЫ КО ВТОРОЙ ГЛАВЕ 60
ГЛАВА 3. ИЕРОТОПИИ В КИТАЙСКОЙ РЕЛИГИИ: ОБРАЗ И
ПРОСТРАНСТВО
3.1. Сакральность и сакральное пространство как концепты иерографии 62
3.2. Символизм пространства в буддизме и даосизме: 69
храмовое сознание и храмовое действо 69
3.3. Сакрально-этический смысл алтаря в представлении даосов 79
ВЫВОДЫ К ТРЕТЬЕЙ ГЛАВЕ 85
ЗАКЛЮЧЕНИЕ 87
СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННЫХ ИСТОЧНИКОВ 92
Актуальность темы работы. Открытие и становление иеротопии, как нового научного направления описывается как поэтапный процесс рождения новой концепции, органически связанный с эволюцией современной иконологии.
Основатель термина иротопии А.М. Лидов определяет его как создание «сакральных пространств», которые рассматриваются как особый вид творческой деятельности, а также как особая область историко-культурных исследований, где выявляются и анализируются примеры этой деятельности. По мнению А. Лидова, в Иеротопии речь идет не об общем изучении сакрального (чему посвящены, например, произведения П.А. Флоренского), а об исторически специфической деятельности людей по созданию среды для общения с высшим миром. Так в своей работе Лидов А.М. «Иеротопия.
Пространственные иконы и образы-парадигмы в византийской культуре» поясняет, что: «Иеротопия тоже может содержать мистическую составляющую, но в первую очередь это процесс сознательного творчества, формирование сакрального пространства с помощью архитектуры, образов, ритуалов, света и многого другого, вплоть до запахов. В рамках иеротопического подхода иконы и другие произведения сакрального искусства рассматриваются не как изолированные объекты, а как компоненты иеротопических проектов в их художественной и концептуальной целостности и временном развитии» .
Этот термин и его область применения были предложены А.М. Лидовым в начале 2000-х годов, термин построен по принципу сочетания греческих слов hiers (священный) и tps (место, пространство). С тех пор под руководством А.М. Лидова, проведено несколько российских и международных симпозиумов по иеротопии, издан ряд научных работ.
С самого начала возникла первая (и, к сожалению, далеко не самая серьезная) проблема иеротопии - отсутствие терминологического определения между изучением предмета и самим предметом, то есть иеротопией А.М. Лидов называет как сами «священные пространства», так и науку о них. Это создает путаницу, которую замечают участники симпозиумов по иеротопии.
Так, Р.М. Шукуров в своем исследовании «Создание сакральных пространств» предложил называть иеротопией только сами «сакральные пространства» и иерархию их изучения . К.А. Щедрина же в работе «Саввино- Сторожевский «Иерусалим»» предложила называть исследовательскую иерархию и пространства иеротопами .
И.П. Давыдов же в своей работе «От иконописи - к иконике», рассматривает иеротопию как науку, предложил использовать этот термин для феноменологического описания сакральных пространств, а термин «иеротопия» можно использовать для анализа теоретических и философских аспектов . Во избежание недоразумений, в данной курсовой работе будем говорить об иеротопии только как об исследовании, а предмет этого исследования - «сакральные пространства» - таковым.
Согласно оригинальной концепции А.М. Лидов, область применения иеротопии состояла в основном из чудотворных икон и реликвий. Но постепенно эта сфера значительно расширилась. Участница симпозиума и собраний по иерархии Грибунина Н.Г. в своей научной работе «Иеротопия новозаветного храма в контексте христианского культового действа» применяла свои принципы к храмам , архитектурным комплексам, святилищам, пейзажам, городам, странам, мифопоэтическим пространственным образам в художественной литературе, свету в церковной архитектуре, религиозным церемониям и праздникам, народным традициям и описывали аспекты сакрального в протестантской культуре, сравнение разных культур.
В данном исследовании попытаемся сделать обзора нескольких основных новаторских тенденций в современной иконологии, подготовивших почву для иеротопии, а также в контексте китайских сакральных пространств. Иеротопия возникла естественным образом и выросла из современных исследований икон и продолжала развиваться в более широкой области визуального богословия.
Объектом дипломной работы выступает иеротопия как сакральное пространство.
Предмет исследования - китайское сакральное пространство.
Цель данного исследования заключается в изучении иеротопии в контексте китайских сакральных пространств.
Задачи исследования:
1. охарактеризовать сакральное пространство как объект научных исследований в общественной географии;
2. доказать, что география сакрального является важным направлением иеротопии;
3. проанализировать методику общественно-географического
исследования сакрального пространства;
4. изучить сущность и понятия иеротопии;
5. раскрыть сакральные представления как феномен культуры;
6. рассмотреть иротопию в китайской религии;
7. изучить иеротопию в контексте китайских сакральных пространств.
Научно-информационная база состоит из публикаций в журналах, монографий, аналитических материалов, хроник и материалов в Интернете.
Методологическую основу исследования составили принципы комплексного и системного анализа, сравнительно-исторического, социально-психологического подходов. Методы исследования - историзм, систематизация, комплексность подходов, сравнение, обобщение - обусловлены спецификой темы дипломной работы.
Практическая значимость исследования подтверждается тем, что содержание работы может быть использовано при дальнейшем изучении творчества современных мастеров, содержания и концептуализации их произведений, при целостном анализе иеротопии в контексте китайских сакральных пространств.
Теоретическая значимость исследования заключается в ведении в научный оборот новых материалов касательно сакрального пространства. Также предоставляется возможность на основе данной дипломной работы разрабатывать новые векторы научного исследования, которые качественно дополнят историографическую базу, категориальный аппарат, информацию об иеротопии в контексте китайских сакральных пространств.
Теоретические положения и практические результаты исследования могут использоваться в педагогической и исполнительской практике, в лекционных и практических курсах философских и религиеведческих дисциплин.
Структура исследования. Работа состоит из введения, трех глав, заключения, списка использованных источников в количестве 43 наименований. Общий объем работы - 92 страницы.
В результате проведенного исследования могут быть сделаны следующие выводы:
Проведенный анализ научных работ, позволил выделить религиозное пространство как неотъемлемую составляющую сакрального пространства (сакрального ландшафта). Под религиозным пространством понимаем особое геопространство, состоящий из физической и духовной составляющих, формируется под влиянием различных географических факторов, возникает в пределах сакрального и социального пространств и проявляется в религиозном сознании (бессознательности) населения отдельно определенной территории.
Религиозное пространство определяется численностью лиц, считающих себя верующими и являются сторонниками разных конфессий, действующих на определенной территории (конфессиональное пространство), численностью сторонников атеизма (атеисты), агностицизма (агностики) и антиклерикализма (акирхы). Важной составляющей религиозного пространства является конфессиональное пространство, охватывающее верующее население, которое четко очерчивает принадлежность к конкретной конфессии или течению, соблюдает все ее нормы и разделяет ценности этой религии со всеми материальными и нематериальными ценностями, которые возникают в результате конфессиональной деятельности населения.
Главным результатом исследования является решение актуальной научной проблемы, по формированию сакрального пространства, его территориальной, управленческой и функциональной структуры, а также его воздействия на общественные процессы в Китае.
Религия, как общественный институт, должна выполнять важную роль в преодолении социальных проблем с которыми сталкивается общество или его часть. Сакральное пространство представляет собой манифестацию мистическо- религиозного опыта, наличие которого и обуславливает восприятие места как священного. Мировоззрение древнего человека складывается из тесного взаимодействия с окружающим миром и попыток найти точки ориентирования, от которых и выстраивается картина мира. Чаще всего, подобного рода пунктами становится сакральный центр с исходящей от него божественной силой.
В середине девятого века буддисты подвергались преследованиям со стороны даосского императора. Он издал указ о сносе монастырей, конфискации земель храмов, возвращении монахов и монахинь к мирской жизни и истреблении металлических изображений Будды. Хотя преследование продолжалось лишь в течение короткого времени, они ознаменовали собой конец эры развития и популяризации буддизма в Китае.
После сноса монастырей и разгона ученых монахов, ряд китайских школ буддизма, в том числе Тянь-Тай школа, перестали существовать как отдельные движения. Они были слиты с школами Чань и Чистой Земли, которые выжили даже в то смутное для буддизма время. Конечным результатом стало появление новой формы китайской буддийской практики в монастыре. Кроме того, буддисты, практикующие медитацию Чань, читали имя Будды Амитабхи и продолжали изучать буддийские тексты. Это и есть именно та форма буддизма, которая сохранилась до настоящего времени.
Так же, как все буддийские учения и практики были объединены под одной крышей в монастырях, буддийские последователи одновременно начали практиковать буддизм, даосизм и конфуцианство. Постепенно конфуцианские учения даже стали доминировать в судах и среди чиновников, которые не были сторонниками буддизма.
Символическое миропонимание китайцев не знало противопоставления идеального и материального, трансцендентного и имманентного, метафизического и эмпирического измерений бытия. Противоположности в китайской мысли существуют, скорее, как полярные величины мирового всеединства, их отношения подобны отношениям света и отблеска, тела и тени, звука и эха, которые «рождаются совместно» и не существуют по отдельности, хотя отнюдь не тождественны друг другу.
Символическая (в Китае говорили «небесная») глубина бытия, не существует вне мира форм, подобно тому, как мир зеркала не существует в отрыве от отражаемых в нем вещей, а динамизм воображения не существует отдельно от представляемых образов. Более того, здесь действует особая, сверх логическая диалектика, в соответствии с которой совпадают именно крайности трансцендентного и имманентного. Мудрый, согласно Лао-цзы, «сливается с прахом». Другой древнедаосский автор, Чжуан-цзы, утверждал, что небесное - это «четыре ноги и хвост и буйвола».
Вместе с тем присутствие символической глубины в опыте придает внешним образам несубстанциональный, декоративный, «пустотный» статус. Отсюда свойственный стилистике даосских ритуалов откровенный, подчас нарочитый натурализм, который, тем не менее, свободно уживается с разного рода деформациями, нередко гротескными, природных образов. Идея символической реальности объясняет столь характерное для китайского искусства постоянное и совершенно непринужденное по-своему очень естественное сосуществование насыщенной экспрессии и натуралистической достоверности в рамках «большого стиля» традиции.
Иконы сначала появились как памятные, вотивные изображения, которые были тесно связаны с молитвами и использовались в них, но их настоящая судьба и обещание были реализованы только в византийской иеротопии. Иеротопия зародилась в матрице иконографических программ, хотя полный потенциал иконы раскрылся только в контексте иеротопических исследований.
Иконы породили и взрастили культовое мировоззрение, которое сыграло важную роль в восприятии священных мест. Через иконы божественное проникло в «здесь и сейчас», одновременно формируя и заполняя священное пространство как область соприкосновения между двумя мирами и превращая его в живую пространственную икону.
Даосская традиция была готова признать, что «небесное» начало в человеке и есть непосредственная биологическая данность его жизни, его инстинкт (очищенный, конечно, от субъективных наслоений, прививаемых обществом). Натурализм китайского мировосприятия должен был, разумеется, сохранять свое символическое значение, и это условие соблюдалось посредством введения в религиозное искусство элементов гротеска - вплоть до почти фарсового характера представлений во время даосского молебна.
С течением времени гротескные черты религиозной обрядности, как и всего классического искусства, непрерывно усиливалась, так что в конце концов гротеск оказался полностью оторванным от натуралистических мотивов. Распад символизма на гротескный и реалистический мотивы религиозной символики может восприниматься как момент его исторической смерти или, по крайней мере, как указание на пределы его раскрытия в истории.
Наука, безусловно, способна изучать внешние, конструктивные аспекты священного, то есть священных действий. Священные ритуалы определяют и заполняют священное пространство. На практике мы имеем дело в первую очередь с так называемыми «мировыми религиями», то есть популярными, общепризнанными религиями, которые определяют ключевые места своей сакральности в монументальных зданиях.
Таким образом, мы склонны думать, что внутренняя часть культового здания, украшенного иконами и символическими артефактами, является священным местом. Но это еще не священное пространство в полном смысле этого слова, а скорее оболочка, которая настолько слилась со своим содержимым, что кажется такой же органичной и необходимой, как одежда для человека.
1. Абулайти М. Китайско-буддийское культовое изобразительное искусство
// Известия РГПУ им. А.И. Герцена. 2008. №73-1. URL:
https:ZZcyberleninka.ru/articleZn/kitaysko-buddiyskoe-kultovoe-izobrazitelnoe- iskusstvo (дата обращения: 21.09.2020).
2. Аванесов С.С. К интерпретации содержания Новгородской иконы Святой Софии [Электронный документ] // Материалы XV международной научной конференции «Икона в русской словесности и культуре», 2019. - С. 6-26.
3. Аксенов К.Э. Трансформация общественно-географического пространства метрополиса в постсоветской России: автореферат диссертации на соискание ученой степени доктора географических наук, Санкт- Петербург, 2011. - 40 с.
4. Алаев Э.Б. Социально-экономическая география: понятийно¬
терминологический словарь. - М.: Мысль, 1983. - 350 с.
5. Алгоритм триграмм по Фуси, Вэнь-вану и из местечка Мавандуй
[Электронный документ]. - Режим доступа:
https:ZZdocviewer.yandex.ru/viewZ388873976Z? (дата обращения: 15.01.2021)
6. Ахиезер А.С. Российское пространство как предмет осмысления. Отечественные записки. 2002. - № 6. - С.72-86.
7. Бакланов П. Я. Структуризация географического пространства - основа теоретической географии. Теория социально-экономической географии: современное состояние и перспективы развития / Под ред. А.Г. Дружинина, В.Е. Шувалова: матер. Междунар. науч. конф. (Ростов-на- Дону, 4-8 мая 2010 г.). Ростов-на-Дону, 2010. - С. 8-10.
8. Бедина Н.Н. Проблема сакрального пространства в богословии протопресвитера Александра Шмемана // Вестник Кемеровского государственного университета культуры и искусств. 2018. №45-2. URL:
https://cyberleninka.ru/article/n/problema-sakralnogo-prostranstva-v- bogoslovii-protopresvitera-aleksandra-shmemana (дата обращения:
12.01.2021).
9. Географический энциклопедический словарь. Понятия и термины / под. ред. Трешникова. - М.: Советская энциклопедия, 1988. - 432 с.
10. Голд Дж. Психология и география: Основы поведенческой географии / пер. с англ. - М.: Прогресс, 1990. - 304 с.
11. Грибунина Н.Г. Иеротопия новозаветного храма в контексте
христианского культового действа // Вопросы культурологии: научно-практический и методический журнал. - № 8. - 2008. - С.57.
12. Гудимова С.А. Символика храма в древних культурах // Вестник
культурологии. 2019. №3 (90). URL:
https: //cyberleninka.ru/article/n/simvolika-hrama-v-drevnih-kulturah (дата
обращения: 17.01.2021).
13. Гусейнов Г.Ч. Пространство. Отечественные записки. 2002. № 6. С. 35-39. - С. 37.
14. Давыдов И.П. От иконописи - к иконике (критический анализ эписистемы православной иконологии) // Вестник ПСТГУ. Богословие, Философия, Вып. 2 (40), 2012. С. 49.
15. Демидов К.Б. 2019.02.024. ВАНГ М.К. РАННИЕ БУДДИСТСКИЕ
СКУЛЬПТУРЫ КАК ОДУШЕВЛЕННЫЕ ТЕЛА И ЖИВЫЕ СУЩНОСТИ. WANG M.C. Early Buddhist sculptures as animate bodies and living presences // Ars orientalis. - Washington, 2016 - Vol. 46. - P. 13-40. // Социальные и гуманитарные науки. Отечественная и зарубежная
литература. Сер. 9, Востоковедение и африканистика: Реферативный журнал. 2019. №2. URL: https://cyberleninka.ru/article/n/2019-02-024-vang- m-k-rannie-buddistskie-skulptury-kak-odushevlennye-tela-i-zhivye-suschnosti-
wang-m-c-early-buddhist-sculptures-as-animate (дата обращения:
21.11.2020)... 43