Помощь студентам в учебе
АНАЛИЗ ПАРАФИЛОСОФСКИХ ИНТЕРПРЕТАЦИЙ АНТРОПОКОСМИЗМА
|
Введение 3
Раздел 1. Культурно-исторические основания парафилософского знания как специфического формообразования 14
Раздел 2. Анализ парафилософских интерпретаций антропокосмизма
как культурно-мировоззренческого феномена 47
Заключение 73
Библиография
Раздел 1. Культурно-исторические основания парафилософского знания как специфического формообразования 14
Раздел 2. Анализ парафилософских интерпретаций антропокосмизма
как культурно-мировоззренческого феномена 47
Заключение 73
Библиография
Актуальность темы исследования. Проблема генезиса, бытия и взаимодействия человеком с окружающим природным миром занимали свою нишу не только в основных типах мировоззрения, но и в разных системах знания, в которых акцентировалось внимание на месте человека во Вселенной, его связях с бытием природного мира в целом.
На сегодняшний день мир переживает техногенный кризис, который разрушает природу Земли и природу человека, а это означает что техногенные изменения выходят в ближайшие пределы космоса перевоплощаясь при этом из норм повседневного благополучного быта в непосредственную угрозу бытия.
В данной ситуации особый интерес и свою дополнительную актуализацию приобретает проблема, связанная с генезисом и происхождением человека, представленная в разных культурно¬исторических мыслительных дискурсах. В этом ряду - учения, теории, варианты и гипотетические версии, аналитика и осмысление которых образует собой исследовательское пространство нашей работы. В ее исследовательском фокусе - религиозные, космические, эволюционные учения о человеке, проблематизацию и осмысление которых мы постарались реализовать данным исследованием.
Степень научной разработанности проблемы. Основную источниковедческую базу по избранной теме диссертации составили труды отечественных исследователей, в том числе и по философской традиции русского космизма, в текстах и контекстах которых получила свое осмысление актуальная проблематика: идеи целостной картины мира, онтологии человека и мира в их единстве, связи человека и макрокосма природы, взаимосвязи мироздания. Именно таковым и является научное творчество Н.Ф. Фёдорова, К.Э. Циолковского, В.И. Вернадского и А.Л. Чижевского. В это же время Н.П. Петерсон, Н.А.Умов, Н.Г. Холодный и некоторые другие учёные и философы, близкие по своим воззрениям к философии русского космизма, вводят в научный и мировоззренческий дискурс идеи и труды русских и зарубежных космистов в новом теоретическом и культурно-историческом контекстах. В данный период появляются труды деятелей «теософской традиции» (Е.П. Блаватская, Рерихи др.), не теряющие интереса и сегодня. То же относится к работам Е.П. Маркиной (интерпретация феномена антропокосмизма), М. Шелера (о положении человека в космосе), Ф.И. Гиренок (о явлении «русские космисты) и пр. Значительный интерес представляет цикл трудов Л.Н.Гумилева по этногенезу и биосфере Земли (в частности, пассионарная теория) .
Аналитический и философский дискурс русского космизма и анатропокосмический пласт представлен диссертационным фондом (Е.В. Авдеева, Н.В. Башкова, Т.В. Бернюкевич, В.Н.Дёмин, Н.В. Исаков, В.В. Лыткин, А.И.Парфёнова, Перекусихина, Д.В. Платонова, И.Ю. Салмина, Н.В. Самсонова, Л.И. Хохлова, Н.В. Чемирисова и пр).
Институционализация анатропокосмического направления существенно реализована западной линией, в этом ряду: Л. Коэн, С. Лукашевич, Н.П. Петерсон, К. Серафимов, А. Тэски, В. Шляпентох (разработка понятий и концепов), М. Хагеймайстер (персонифицированные исследования, в частности, проникновение в существо оригинального дискрса мыслительного «крестного отца» русского космизма» Н.Ф. Фёдорова и его сподвижников об этике и движении соработничества и пр).
Непосредственно по вопросам антропогенеза для более глубокого понимания предшествующих «учений о человеке» как прелюдии «космичекого движения» мы использовали труды таких специалистов, как: И.И. Андреев, В.П. Алексеев, А.С. Гуревич, Б.Ф. Поршнев, С. С. Батенин, Ю.И. Ефимов, Ю.И. Семенов, В. И. Стрельченко, Т. О. Бажутина, В.Ф. Сержантов, В. П. Казначеев, В. Б. Сапунов и др. Кроме того, О.С.Казакова, А.В. Яблоков (по общебиологической проблематике и эволюции), Э.А. Киселева, К.А.Тимирязев (вопросы и критика дарвинизма и аспекты по проблемных, «узким местам» «зари» человечества и его предыстории, а так же работы М.В.Бурень (происхождение и формирование одноклеточных и многоклеточных организмов на земле, общие вопросы происхождения человека.), Г.Н.Васильев, И.П. Вейнберг, Р.А. Зобов, В.Н. Келасьев (о сущности человека, его общественной специфике); Г. Гейзенберг, М.С. Гиляров (поднимают методологические проблемы теории эволюции в биологии); А.М. Голдовский, К.М. Завадский (вопросы морфологии и закономерностей биохимических изменений организмов при их усложнении в ходе эволюции.
В вязи с тем, что паранаучное и парафилософские учения своими истоками уходят к ранним культутным практикам и первичному этапу позннаия мира человеком, мы обращаемся к блоку источников этого типа, позволяющим проследить метаморфоз донаучных форм знания, социально-исторические границы рациональности (работы К. Маркса, Э.В. Ильенкова, М.А. Лифшица, Д.И. Дубровского, М.К. Мамардашвили, А.Д. Майданского, В.П. Римского и пр)., в котрых эффективно работает понятие «превращенная форма» (verwandelt form,) отражая специфику способов самодетерминации, саморазвития любых органических систем, их трансформации в новые целостнообразования. Собственно, этот тезис служит методологической идеей концептуального поля диссертации, позволяя через концепт «превращенной формы» составит целостное понимание о социокультурном генезисе и параметрах паранаучного и парафилософского дискурса.
Мы отмечаем, что в самом общем виде проблематика диссертационного исследования, связанная с реперезентаций парафилософских оснований учений о человеке вообще и антропокосмизма в особенности, восходит к священным книгам древних иудеев, отталкиваясь от которых Платон построил самосущий идеальный, умопостигаемый образ мира; На тесную первоначальную родственную связь философии с религиозной мистикой указывают С.Л.Франк, Вл. Лосский А.Ф.Лосев, В.В. Бибихин, Т.П. Матяш. Подчеркивается, что идея Абсолюта, Единого являлась необходимым основоположением всех рационально построенных философских систем, хотя Библия была «проинтерпретирована спекулятивным мышлением античных языческих философов в плане гносиса, а не веры»). На то, что, без трансцендирования не обходится ни одна форма культуры, указывали К. Ясперс («экзистенциональность» и «трансценденетность»), И.Кант («ноуменальный мир»), Р. Эмерсон («абсолют»), Г. Гегель («абсолютный дух»), Д. Сантаяна («царство»), (А. Шопенгауэр («воля»).
Интерпретация мифологического знания дается в трудах в Ф.Бэкона, Вико, Б. Фонтенеля, Шарля де Бросса, Ф. Шеллинга, Леви-Брюль О.М. Фрейденберг, А.Ф.Лосева, Т.П.Матяш, Вл. Лосского, В.В. Бибихина, а также А.А. Потебни, Б.П.Чернене, А.С. Майданова, Ю.С. Осаченко, С.А.Васильева, М.А. Булатова, Г.Ф. Перетьякина, В.П. Римского, О.В. Ковальчук, С.М. Климовой, О.В. Губаревой и др. В русле мифологии и генезиса мировоззрения человека, его сакрального мира - труды С.Л. Головина, Т.П. Григорьева, С. Гроффа, Д. Гудиига Дж. Леннокса, Т.И. Липич, В.М. Розина, и др.
То есть в приведенных концептуализация, учениях и теориях парафилософия как антипод системно-рационализированного мировоззрения и форма мыследеятельности.
Кроме того, с целью историко-философской и методологической экспликации философии как превращенной рационализма и мы в значительной степени опирались на труды великих немецких классиков И.Канта (на феноменологические исследования Г. Гадамера, Э. Гуссерля, М. Вэбера, В Дильтея, Э.Кьергергера, А. Шопенгауэра, О. Шпенглера, Ф. Шеллинга, М.Хайдеггера, К. Ясперса, из которых, по сути, выросла вся «неклассика» (аспект соотношения науки и «жизненного мира»); на модели, варианты, представленные в позитивистском дискурсе (Э.Карнап, К.Поппер, И. Лакатос, Т.Кун, И.Фейерабенд); концепции представителей постмодернистской и постаналитической философии (Ж.Деррида, Ж.Делез, Ф.Гваттари, К-О Апель, Х. Патнем и др.).
Одновременно нельзя не отметить и определенный вклад в понимание феномена антропокосмизма, внесенный представителями русской философской мысли, в числе которых исследования П. Флоренского, Н. Бердяева, Л. Шестова, В.В. Розанова, Н.С. Трубецкого, Л.Н. Гумилёва, П.А. Чаадаева, а также - труды современных философов: М.М. Бахтина, Д.С. Лихачева, М.К. Мамардашвили, В.М. Межуева, Л.А. Микешиной, Б.И. Пружинина, А.В. Ахутина, З.А. Сокулер, Д.И. Дубровского, А. Мигдала, И.К. Лисеева, В.П. Филатова и пр 2.
Подчеркнем, что, в ходе обосновании аксиологическии антропологический учений границ космических стратегий современного чесловечества чрезвычайно актуальной для нас оказались полезными труды В.Н.Сагатовского и, в частности, его идея «развивающейся гармонии».
Таким образом, анализ степени разработанности проблемы не исчерпывает всей обширности исследовательской базы, свидетельствуя, с одной стороны, о ее достаточной представленнности в источниковедческой базе, дающей объективное представление по данной проблематике. С другой же стороны, мы пришли к необходимости развить проблему парафилософских интерпретаций антропокосмизма как культурно-мировоззренческого феномена в рамках данной работы с позиции ее философско-культурологической интерпретации.
2 А также: В.С. Семенцова, З.А. Сокулер, Н.С. Автономовой, В.Г. Федотовой, А.В. Ахутина, А.Я. Гуревича, Л.М. Баткина, Н.В. Мотрошиловой, П.П. Гайденко, В.Л. Махлина, Э.Ю. Соловьёва, С. Жижека, В.И. Молчанова, А.В. Гулыги, Ю.В. Петрова, И.Т. Касавина и др.
В целом предпринятый анализ теоретической и источниковедческой базы свидетельствует о необходимости целостного анализа парафилософских интерпретаций антропокосмизма в контексте культуры, науки и философии
Исходя из вышесказанного, мы выделили объект исследования - культурно-исторический феномен антропокосмизма;
Предмет исследования - парафилософские интерпретации антропокосмизма как культурно-мировоззренческого феномена;
Цель исследования — реконструкция и анализ парафилософских интерпретаций антропокосмизма как философского концепта и культурно-мировоззренческого феномена.
Реализация поставленной цели обусловила постановку и решение следующих задач:
- рассмотреть культурно-исторические основания паразнания как специфического формообразования;
- реализовать анализ парафилософских интерпретаций
антропокосмизма как культурно-мировоззренческого феномена.
Теоретико-методологические основы исследования представлены западными и отечественными концептуалтзациями, теориями и мыслительными дискурсами в области философской антропологии, позволившие реализовать с должной полнотой конструктивную и объективную аналитику парафилософских интерпретаций антропокосмизма как культурно-мировоззренческого феномена и культурологического концепта. Базовыми подходами являются аналитический, культурно-семиотический, структурно-функциональный, тезаурусный, контекстный и компаративистский, применяемые в полноте и единстве. Одновременно нами используется метод редукции и реконструкции, а также сравнительно-исторический, герменевтический и другие методы.
Тем не менее, можно выделить основной - диалектический и вспомогательные методы, позволяющие воспроизводить внутреннюю логику тех или иных методологических позиций и сохранить собственную позицию автора.
В целом избранная методология позволила подойти к исследованию проблемы диссертационного исследования как с позиций конкретного историзма, так и с позиций неклассической науки, с учетом синергетического мировидения и биосферной этики.
Научная новизна исследования:
- Рассмотрены культурно-исторические основания паразнания как специфического формообразования, что позволило раскрыть оциокультурный генезис и параметры паранаучного и парафилософского дискурса» и с учетом этого обосновать парафилосию в качестве антипода системно-рационализированного мировоззрения и форма мыследеятельности».
-Реализован философско-культурологический анализ парафилософских интерпретаций антропокосмизма в контексте культуры и философско- культурологических интерпретаций, что позволило 1) описать его как культурно-мировоззренческий феномен, культурную подсистему и специфический образец философствования, 2) осуществить критическую рефлексию современного интерпретаторства «русского космизма» в феноменологии современной культуры.
Положения, выносимы на защиту:
1. Рассматривая парафилософию антиподом системно-рационализированного мировоззрения, и «научной философии», мы обосновываем парафилософский дискурс, в качестве пограничного и маргинального феномена культуры рационализма (то есть, науки), «укорененного» в предыстории человечества, и по ряду позиций и параметров сближающегося с паранаучной субкультурой.
Появлению и регенерации феномена парафилософии способствуют коллективные (институализированные) и индивидуальные ментальные механизмы трансформации человека (его психологии, сознания, поведения и пр.). Это происходит как в позитивных инновационных, поисковых конструктивных формах, так и в деструктивных, рудиментных формах человеческой мыследеятельности. Данные процессы сопряжены с метаморфозами самого человека и формами его познавательно-творческой активности, проявляющимися в многогранных ракурсах. Существуя в целостной системе базовой культуры парафилософский дискурс как специфическое субкультурное формообразование, функционирует на границах «собственно науки» и «научной философии», занимая определенную функциональную и мировоззренческую нишу в целостной системе знания.
2. Особая роль в проблеме места человека во Вселенной в горизонтах будущего принадлежит русскому варианту антропокосмизма, развиваемому в русле религиозно-философской и научной его традиции. На специфической почве «русского космизма» с миссионерской направленностью социальных идей был выработан оригинальный антропокосмический дискурс, в основании которого - рационально¬этический взгляд на мир как на целостную взаимосвязанную и сбалансированную систему (Н.Ф.Фёдоров - «крестный отец», А.Л. Чижевский, В.И. Вернадский, К.Э. Циолковский и др.). Концептуализация антропокосмизма в современном научном и философском дискурсе позволяет говорить о его неоднородности, в силу чего он представлен по меньшей мере двумя тенденциями: 1). Рациональными понятийно-концептуальными построениями в русле возрождения онтологии целостного человека и 2). Разноплановыми спекулятивными конструкциями, парафилософского и паранаучного характера, в орбите которых находятся трактовка и сущностное понимание ряда вопросов, связанных с движением «русского космизма» (он трактуется в качестве специфического, отчасти маргинального явления, развивающегося в условиях «русской почвы»). В сферу повышенного внимания современных интерпретаторов антропокосмизма также попадает проблематика, связанная с идеями и идеологией антропокосмизма как мировоззренческого и эпистемологического феномена.
Все это позволило нам: 1) указать не только на противоречивость и разноплановость современного интерпретатоского поля, в эпицентре которого оказывается культурно-исторический феномен антропокосмизма, но и 2) установить определенные взаимозависимости между многослойностью самого движения антропокосмизма, представленного естественно- научным, философских и богословско-теологическим направлениями, и потому отличающегося смешанными и порой слабо артикулированными понятийно-концептуальными построениями, с одной стороны, и спекулятивными околонаучными и парфилософскими интерпретациями, которые активно развиваются сегодня в рамках пара (в том числе, в Интернет дискурсе и медиапространстве). Как правило, они несут на себе «печать» разного рода рационально-иррациональных наслоений, активность которых объясняется: эпатажностью подачи материала; парафилософским, паранаучным смысловым контекстом, зачастую с примесью мистического, эзотерического оккультного дискурса. Сюда же примыкают окологаучные модели и вариации т.наз. «ноосферического проектирования» будущего) и пр.
Теоретическая и практическая значимость работы определяется актуальностью избранной проблематики и элементами новизны полученных результатов в области философии и культурологи, привнося свежее знание по проблеме околофилософских интерпретаций и трактовок антропокосмизма как культурно-исторического феномена, представляя собой актуальное научно-исследовательское направление. Данная работа открывает мало исследованное направление в разработке проблемы границ парафилософского дискурса, а шире - паразнаия и околонаучных форм мыследеятельности и познавательно-творческой активности.
Полученные результаты могут оказаться востребованы в исследованиях в области антропологии, частично использоваться в преподавании, при разработке философских и культурологических спецкурсов, написании выпускных квалификационных работ, разработке учебно-методических материалов данного профиля и пр.
Также результаты исследования способствуют пониманию значимости целостной аналитики широкого спектра специфических формообразований и подсистем, в ряду которых паранаучный и парафилософский дискурс, а также важности вопросов границ всего комплекса мыслительных дискурсов.
Личный вклад автора диссертационной работы состоит в постановке теоретической проблемы философского и антрополого¬культурологического анализа парафилософских интерпретаций
антропокосмизма в контексте культуры и философско-культурологических интерпретаций;
- в рассмотрении культурно-исторических оснований паразнания как
специфического формообразования, что позволило раскрыть социокультурный генезис и параметры паранаучного и парафилософского дискурса»;
- в обосновании парафилосии в качестве антипода системно- рационализированного мировоззрения и форма мыследеятельности, а антропокосмизма как культурно-мировоззренческий феномена, культурной подсистемы и специфического образца философствования;
- в объективной критике современных интерпретаторских направлений антропокосмизма, «русского космизма» в феноменологии современной культуры;
в выработке авторской позиции относительно проблемы «иных миров» и «внешних» вторжений, с точки зрения ноосферного проектного сознания и горизонтов современного человечества.
Апробация результатов исследования. Теоретические и методологические результаты работы обобщались в выступлениях и докладах на научных конференциях и семинарах: VI Всероссийская (с международным участием) научно-практическая конференция студентов, магистрантов, аспирантов и молодых учёных «Культурные тренды современной России: от национальных истоков к культурным инновациям» (Белгород, 25 апреля 2018 г.); Всероссийская (с международным участием) научно-практическая конференция «Наука. Культура. Искусство: актуальные проблемы теории и практики» (Белгород, 21 марта 2018 г.); Евангелие в контексте современной культуры: духовно- нравственные ценности и будущее человечества: IV Международная научно-практическая конференция (Белгород, 26 апреля 2018 г.), Всероссийская (с международным участием) научно-практическая конференция: Наука. Искусство. Культура: актуальные проблемы теории и практики (Белгород, БГИКИ, 8 февраля 2019); 8-я Всероссийская (с международным участием) научно-практическая конференция «Народная музыкальная культура русской провинции: проблемы сохранения и развития» (в рамках научно-творческих «Маничкиных чтений») (21 марта, 2019 г.) и пр.
По теме диссертации опубликовано научных работ общим объёмом п.л., в том числе статьи в изданиях, рекомендованных ВАК при Министерстве науки и высшего образования РФ.
Диссертация работа обсуждена на заседаниях кафедры философии и теологии НИУ БелГУ и рекомендована к защите.
Структура работы. Работа состоит из введения, двух разделов, заключения и библиографического списка.
На сегодняшний день мир переживает техногенный кризис, который разрушает природу Земли и природу человека, а это означает что техногенные изменения выходят в ближайшие пределы космоса перевоплощаясь при этом из норм повседневного благополучного быта в непосредственную угрозу бытия.
В данной ситуации особый интерес и свою дополнительную актуализацию приобретает проблема, связанная с генезисом и происхождением человека, представленная в разных культурно¬исторических мыслительных дискурсах. В этом ряду - учения, теории, варианты и гипотетические версии, аналитика и осмысление которых образует собой исследовательское пространство нашей работы. В ее исследовательском фокусе - религиозные, космические, эволюционные учения о человеке, проблематизацию и осмысление которых мы постарались реализовать данным исследованием.
Степень научной разработанности проблемы. Основную источниковедческую базу по избранной теме диссертации составили труды отечественных исследователей, в том числе и по философской традиции русского космизма, в текстах и контекстах которых получила свое осмысление актуальная проблематика: идеи целостной картины мира, онтологии человека и мира в их единстве, связи человека и макрокосма природы, взаимосвязи мироздания. Именно таковым и является научное творчество Н.Ф. Фёдорова, К.Э. Циолковского, В.И. Вернадского и А.Л. Чижевского. В это же время Н.П. Петерсон, Н.А.Умов, Н.Г. Холодный и некоторые другие учёные и философы, близкие по своим воззрениям к философии русского космизма, вводят в научный и мировоззренческий дискурс идеи и труды русских и зарубежных космистов в новом теоретическом и культурно-историческом контекстах. В данный период появляются труды деятелей «теософской традиции» (Е.П. Блаватская, Рерихи др.), не теряющие интереса и сегодня. То же относится к работам Е.П. Маркиной (интерпретация феномена антропокосмизма), М. Шелера (о положении человека в космосе), Ф.И. Гиренок (о явлении «русские космисты) и пр. Значительный интерес представляет цикл трудов Л.Н.Гумилева по этногенезу и биосфере Земли (в частности, пассионарная теория) .
Аналитический и философский дискурс русского космизма и анатропокосмический пласт представлен диссертационным фондом (Е.В. Авдеева, Н.В. Башкова, Т.В. Бернюкевич, В.Н.Дёмин, Н.В. Исаков, В.В. Лыткин, А.И.Парфёнова, Перекусихина, Д.В. Платонова, И.Ю. Салмина, Н.В. Самсонова, Л.И. Хохлова, Н.В. Чемирисова и пр).
Институционализация анатропокосмического направления существенно реализована западной линией, в этом ряду: Л. Коэн, С. Лукашевич, Н.П. Петерсон, К. Серафимов, А. Тэски, В. Шляпентох (разработка понятий и концепов), М. Хагеймайстер (персонифицированные исследования, в частности, проникновение в существо оригинального дискрса мыслительного «крестного отца» русского космизма» Н.Ф. Фёдорова и его сподвижников об этике и движении соработничества и пр).
Непосредственно по вопросам антропогенеза для более глубокого понимания предшествующих «учений о человеке» как прелюдии «космичекого движения» мы использовали труды таких специалистов, как: И.И. Андреев, В.П. Алексеев, А.С. Гуревич, Б.Ф. Поршнев, С. С. Батенин, Ю.И. Ефимов, Ю.И. Семенов, В. И. Стрельченко, Т. О. Бажутина, В.Ф. Сержантов, В. П. Казначеев, В. Б. Сапунов и др. Кроме того, О.С.Казакова, А.В. Яблоков (по общебиологической проблематике и эволюции), Э.А. Киселева, К.А.Тимирязев (вопросы и критика дарвинизма и аспекты по проблемных, «узким местам» «зари» человечества и его предыстории, а так же работы М.В.Бурень (происхождение и формирование одноклеточных и многоклеточных организмов на земле, общие вопросы происхождения человека.), Г.Н.Васильев, И.П. Вейнберг, Р.А. Зобов, В.Н. Келасьев (о сущности человека, его общественной специфике); Г. Гейзенберг, М.С. Гиляров (поднимают методологические проблемы теории эволюции в биологии); А.М. Голдовский, К.М. Завадский (вопросы морфологии и закономерностей биохимических изменений организмов при их усложнении в ходе эволюции.
В вязи с тем, что паранаучное и парафилософские учения своими истоками уходят к ранним культутным практикам и первичному этапу позннаия мира человеком, мы обращаемся к блоку источников этого типа, позволяющим проследить метаморфоз донаучных форм знания, социально-исторические границы рациональности (работы К. Маркса, Э.В. Ильенкова, М.А. Лифшица, Д.И. Дубровского, М.К. Мамардашвили, А.Д. Майданского, В.П. Римского и пр)., в котрых эффективно работает понятие «превращенная форма» (verwandelt form,) отражая специфику способов самодетерминации, саморазвития любых органических систем, их трансформации в новые целостнообразования. Собственно, этот тезис служит методологической идеей концептуального поля диссертации, позволяя через концепт «превращенной формы» составит целостное понимание о социокультурном генезисе и параметрах паранаучного и парафилософского дискурса.
Мы отмечаем, что в самом общем виде проблематика диссертационного исследования, связанная с реперезентаций парафилософских оснований учений о человеке вообще и антропокосмизма в особенности, восходит к священным книгам древних иудеев, отталкиваясь от которых Платон построил самосущий идеальный, умопостигаемый образ мира; На тесную первоначальную родственную связь философии с религиозной мистикой указывают С.Л.Франк, Вл. Лосский А.Ф.Лосев, В.В. Бибихин, Т.П. Матяш. Подчеркивается, что идея Абсолюта, Единого являлась необходимым основоположением всех рационально построенных философских систем, хотя Библия была «проинтерпретирована спекулятивным мышлением античных языческих философов в плане гносиса, а не веры»). На то, что, без трансцендирования не обходится ни одна форма культуры, указывали К. Ясперс («экзистенциональность» и «трансценденетность»), И.Кант («ноуменальный мир»), Р. Эмерсон («абсолют»), Г. Гегель («абсолютный дух»), Д. Сантаяна («царство»), (А. Шопенгауэр («воля»).
Интерпретация мифологического знания дается в трудах в Ф.Бэкона, Вико, Б. Фонтенеля, Шарля де Бросса, Ф. Шеллинга, Леви-Брюль О.М. Фрейденберг, А.Ф.Лосева, Т.П.Матяш, Вл. Лосского, В.В. Бибихина, а также А.А. Потебни, Б.П.Чернене, А.С. Майданова, Ю.С. Осаченко, С.А.Васильева, М.А. Булатова, Г.Ф. Перетьякина, В.П. Римского, О.В. Ковальчук, С.М. Климовой, О.В. Губаревой и др. В русле мифологии и генезиса мировоззрения человека, его сакрального мира - труды С.Л. Головина, Т.П. Григорьева, С. Гроффа, Д. Гудиига Дж. Леннокса, Т.И. Липич, В.М. Розина, и др.
То есть в приведенных концептуализация, учениях и теориях парафилософия как антипод системно-рационализированного мировоззрения и форма мыследеятельности.
Кроме того, с целью историко-философской и методологической экспликации философии как превращенной рационализма и мы в значительной степени опирались на труды великих немецких классиков И.Канта (на феноменологические исследования Г. Гадамера, Э. Гуссерля, М. Вэбера, В Дильтея, Э.Кьергергера, А. Шопенгауэра, О. Шпенглера, Ф. Шеллинга, М.Хайдеггера, К. Ясперса, из которых, по сути, выросла вся «неклассика» (аспект соотношения науки и «жизненного мира»); на модели, варианты, представленные в позитивистском дискурсе (Э.Карнап, К.Поппер, И. Лакатос, Т.Кун, И.Фейерабенд); концепции представителей постмодернистской и постаналитической философии (Ж.Деррида, Ж.Делез, Ф.Гваттари, К-О Апель, Х. Патнем и др.).
Одновременно нельзя не отметить и определенный вклад в понимание феномена антропокосмизма, внесенный представителями русской философской мысли, в числе которых исследования П. Флоренского, Н. Бердяева, Л. Шестова, В.В. Розанова, Н.С. Трубецкого, Л.Н. Гумилёва, П.А. Чаадаева, а также - труды современных философов: М.М. Бахтина, Д.С. Лихачева, М.К. Мамардашвили, В.М. Межуева, Л.А. Микешиной, Б.И. Пружинина, А.В. Ахутина, З.А. Сокулер, Д.И. Дубровского, А. Мигдала, И.К. Лисеева, В.П. Филатова и пр 2.
Подчеркнем, что, в ходе обосновании аксиологическии антропологический учений границ космических стратегий современного чесловечества чрезвычайно актуальной для нас оказались полезными труды В.Н.Сагатовского и, в частности, его идея «развивающейся гармонии».
Таким образом, анализ степени разработанности проблемы не исчерпывает всей обширности исследовательской базы, свидетельствуя, с одной стороны, о ее достаточной представленнности в источниковедческой базе, дающей объективное представление по данной проблематике. С другой же стороны, мы пришли к необходимости развить проблему парафилософских интерпретаций антропокосмизма как культурно-мировоззренческого феномена в рамках данной работы с позиции ее философско-культурологической интерпретации.
2 А также: В.С. Семенцова, З.А. Сокулер, Н.С. Автономовой, В.Г. Федотовой, А.В. Ахутина, А.Я. Гуревича, Л.М. Баткина, Н.В. Мотрошиловой, П.П. Гайденко, В.Л. Махлина, Э.Ю. Соловьёва, С. Жижека, В.И. Молчанова, А.В. Гулыги, Ю.В. Петрова, И.Т. Касавина и др.
В целом предпринятый анализ теоретической и источниковедческой базы свидетельствует о необходимости целостного анализа парафилософских интерпретаций антропокосмизма в контексте культуры, науки и философии
Исходя из вышесказанного, мы выделили объект исследования - культурно-исторический феномен антропокосмизма;
Предмет исследования - парафилософские интерпретации антропокосмизма как культурно-мировоззренческого феномена;
Цель исследования — реконструкция и анализ парафилософских интерпретаций антропокосмизма как философского концепта и культурно-мировоззренческого феномена.
Реализация поставленной цели обусловила постановку и решение следующих задач:
- рассмотреть культурно-исторические основания паразнания как специфического формообразования;
- реализовать анализ парафилософских интерпретаций
антропокосмизма как культурно-мировоззренческого феномена.
Теоретико-методологические основы исследования представлены западными и отечественными концептуалтзациями, теориями и мыслительными дискурсами в области философской антропологии, позволившие реализовать с должной полнотой конструктивную и объективную аналитику парафилософских интерпретаций антропокосмизма как культурно-мировоззренческого феномена и культурологического концепта. Базовыми подходами являются аналитический, культурно-семиотический, структурно-функциональный, тезаурусный, контекстный и компаративистский, применяемые в полноте и единстве. Одновременно нами используется метод редукции и реконструкции, а также сравнительно-исторический, герменевтический и другие методы.
Тем не менее, можно выделить основной - диалектический и вспомогательные методы, позволяющие воспроизводить внутреннюю логику тех или иных методологических позиций и сохранить собственную позицию автора.
В целом избранная методология позволила подойти к исследованию проблемы диссертационного исследования как с позиций конкретного историзма, так и с позиций неклассической науки, с учетом синергетического мировидения и биосферной этики.
Научная новизна исследования:
- Рассмотрены культурно-исторические основания паразнания как специфического формообразования, что позволило раскрыть оциокультурный генезис и параметры паранаучного и парафилософского дискурса» и с учетом этого обосновать парафилосию в качестве антипода системно-рационализированного мировоззрения и форма мыследеятельности».
-Реализован философско-культурологический анализ парафилософских интерпретаций антропокосмизма в контексте культуры и философско- культурологических интерпретаций, что позволило 1) описать его как культурно-мировоззренческий феномен, культурную подсистему и специфический образец философствования, 2) осуществить критическую рефлексию современного интерпретаторства «русского космизма» в феноменологии современной культуры.
Положения, выносимы на защиту:
1. Рассматривая парафилософию антиподом системно-рационализированного мировоззрения, и «научной философии», мы обосновываем парафилософский дискурс, в качестве пограничного и маргинального феномена культуры рационализма (то есть, науки), «укорененного» в предыстории человечества, и по ряду позиций и параметров сближающегося с паранаучной субкультурой.
Появлению и регенерации феномена парафилософии способствуют коллективные (институализированные) и индивидуальные ментальные механизмы трансформации человека (его психологии, сознания, поведения и пр.). Это происходит как в позитивных инновационных, поисковых конструктивных формах, так и в деструктивных, рудиментных формах человеческой мыследеятельности. Данные процессы сопряжены с метаморфозами самого человека и формами его познавательно-творческой активности, проявляющимися в многогранных ракурсах. Существуя в целостной системе базовой культуры парафилософский дискурс как специфическое субкультурное формообразование, функционирует на границах «собственно науки» и «научной философии», занимая определенную функциональную и мировоззренческую нишу в целостной системе знания.
2. Особая роль в проблеме места человека во Вселенной в горизонтах будущего принадлежит русскому варианту антропокосмизма, развиваемому в русле религиозно-философской и научной его традиции. На специфической почве «русского космизма» с миссионерской направленностью социальных идей был выработан оригинальный антропокосмический дискурс, в основании которого - рационально¬этический взгляд на мир как на целостную взаимосвязанную и сбалансированную систему (Н.Ф.Фёдоров - «крестный отец», А.Л. Чижевский, В.И. Вернадский, К.Э. Циолковский и др.). Концептуализация антропокосмизма в современном научном и философском дискурсе позволяет говорить о его неоднородности, в силу чего он представлен по меньшей мере двумя тенденциями: 1). Рациональными понятийно-концептуальными построениями в русле возрождения онтологии целостного человека и 2). Разноплановыми спекулятивными конструкциями, парафилософского и паранаучного характера, в орбите которых находятся трактовка и сущностное понимание ряда вопросов, связанных с движением «русского космизма» (он трактуется в качестве специфического, отчасти маргинального явления, развивающегося в условиях «русской почвы»). В сферу повышенного внимания современных интерпретаторов антропокосмизма также попадает проблематика, связанная с идеями и идеологией антропокосмизма как мировоззренческого и эпистемологического феномена.
Все это позволило нам: 1) указать не только на противоречивость и разноплановость современного интерпретатоского поля, в эпицентре которого оказывается культурно-исторический феномен антропокосмизма, но и 2) установить определенные взаимозависимости между многослойностью самого движения антропокосмизма, представленного естественно- научным, философских и богословско-теологическим направлениями, и потому отличающегося смешанными и порой слабо артикулированными понятийно-концептуальными построениями, с одной стороны, и спекулятивными околонаучными и парфилософскими интерпретациями, которые активно развиваются сегодня в рамках пара (в том числе, в Интернет дискурсе и медиапространстве). Как правило, они несут на себе «печать» разного рода рационально-иррациональных наслоений, активность которых объясняется: эпатажностью подачи материала; парафилософским, паранаучным смысловым контекстом, зачастую с примесью мистического, эзотерического оккультного дискурса. Сюда же примыкают окологаучные модели и вариации т.наз. «ноосферического проектирования» будущего) и пр.
Теоретическая и практическая значимость работы определяется актуальностью избранной проблематики и элементами новизны полученных результатов в области философии и культурологи, привнося свежее знание по проблеме околофилософских интерпретаций и трактовок антропокосмизма как культурно-исторического феномена, представляя собой актуальное научно-исследовательское направление. Данная работа открывает мало исследованное направление в разработке проблемы границ парафилософского дискурса, а шире - паразнаия и околонаучных форм мыследеятельности и познавательно-творческой активности.
Полученные результаты могут оказаться востребованы в исследованиях в области антропологии, частично использоваться в преподавании, при разработке философских и культурологических спецкурсов, написании выпускных квалификационных работ, разработке учебно-методических материалов данного профиля и пр.
Также результаты исследования способствуют пониманию значимости целостной аналитики широкого спектра специфических формообразований и подсистем, в ряду которых паранаучный и парафилософский дискурс, а также важности вопросов границ всего комплекса мыслительных дискурсов.
Личный вклад автора диссертационной работы состоит в постановке теоретической проблемы философского и антрополого¬культурологического анализа парафилософских интерпретаций
антропокосмизма в контексте культуры и философско-культурологических интерпретаций;
- в рассмотрении культурно-исторических оснований паразнания как
специфического формообразования, что позволило раскрыть социокультурный генезис и параметры паранаучного и парафилософского дискурса»;
- в обосновании парафилосии в качестве антипода системно- рационализированного мировоззрения и форма мыследеятельности, а антропокосмизма как культурно-мировоззренческий феномена, культурной подсистемы и специфического образца философствования;
- в объективной критике современных интерпретаторских направлений антропокосмизма, «русского космизма» в феноменологии современной культуры;
в выработке авторской позиции относительно проблемы «иных миров» и «внешних» вторжений, с точки зрения ноосферного проектного сознания и горизонтов современного человечества.
Апробация результатов исследования. Теоретические и методологические результаты работы обобщались в выступлениях и докладах на научных конференциях и семинарах: VI Всероссийская (с международным участием) научно-практическая конференция студентов, магистрантов, аспирантов и молодых учёных «Культурные тренды современной России: от национальных истоков к культурным инновациям» (Белгород, 25 апреля 2018 г.); Всероссийская (с международным участием) научно-практическая конференция «Наука. Культура. Искусство: актуальные проблемы теории и практики» (Белгород, 21 марта 2018 г.); Евангелие в контексте современной культуры: духовно- нравственные ценности и будущее человечества: IV Международная научно-практическая конференция (Белгород, 26 апреля 2018 г.), Всероссийская (с международным участием) научно-практическая конференция: Наука. Искусство. Культура: актуальные проблемы теории и практики (Белгород, БГИКИ, 8 февраля 2019); 8-я Всероссийская (с международным участием) научно-практическая конференция «Народная музыкальная культура русской провинции: проблемы сохранения и развития» (в рамках научно-творческих «Маничкиных чтений») (21 марта, 2019 г.) и пр.
По теме диссертации опубликовано научных работ общим объёмом п.л., в том числе статьи в изданиях, рекомендованных ВАК при Министерстве науки и высшего образования РФ.
Диссертация работа обсуждена на заседаниях кафедры философии и теологии НИУ БелГУ и рекомендована к защите.
Структура работы. Работа состоит из введения, двух разделов, заключения и библиографического списка.
В ходе проведенного магистерского исследования, посвященного анализу парафилософских интерпретаций антропокосмизма, как идеального социокультурного проекта, многие стороны которого остаются и сейчас в «тени сомнений», не исчерпываясь своим глубочайшим духовным, научным и творческим потенциалом», нами были достигнуты определенные результаты и сформулированы основные выводы, связанные с реализаций поставленной цели - с реконструкцией и анализом парафилософских интерпретаций антропокосмизма как философского концепта и культурно - мировоззренческого феномена.
В попытках добиться целостной философско-культурологической рефлексии заявленной тематики и концептуализации проблемного поля диссертационной работы, в том числе, в междисциплинарном контексте, мы в первом разделе, охватывающем собой исследование культурно¬исторических оснований паразнания как специфического формообразования, постарались реализовать задачи, связанные, во-первых, с исследованием социокультурного генезиса и параметров паранаучного и парафилософского дискурса, и, во-вторых, рассмотреть парафилософский дискурс как антипод системно-рационализированного мировоззрения и специфическую форму мыследеятельности.
В ходе первой группы выводов, связанных с предметным полем данного раздела, мы пришли к пониманию той очевидности, что в условиях специфики культуры постмодерна, задающей широкое поле мировидения и познавательной деятельности, возрастают апелляции к анализу широкого спектра специфических формообразований и подсистем, в ряду которых - паранаучный и парафилософский дискурс (отчасти сюда включается параистория).
Сославшись на собственные публикации по данной проблематике, мы отмечаем, что: «Исходя из данной ситуативной социокультуорной и когнитивной специфики в современном многообразии субкультур, плюралистичности мировоззренческих ориентаций паранаучный духовно-культурный феномен занимает социальную и эпистемологическую нишу в ряду других субкультурных форм, каждая из которых предстает специфической подсистемной социальной общностью. И поскольку контексты формообразования паранаучного феномена образуются всей совокупностью социокультурных факторов (включая в себя духовные, культурные, политические и иные контексты и смыслы), постольку теоретико-методологическое и философское понимание субкультурности паранауки актуализирует ее исследование как укорененной и реализованной в деятельностных, идеальных, коммуникативных, дискурсно-концептных и знаково-символических основаниях и метаморфозах, то есть с позиции целостного рефлексивного анализа в диахронном и синхронном измерениях» . То есть, мы показываем культурно-историческую обусловленность паразнания в первичном человеческом опыте - прежде всего, связанным с мифологическими, отчасти сакральными и мистическими воззрениями «первичного человека».
Кроме того: «будучи в ряду «не чисто» рациональных форм знания и способов миропонимания и выступая своего рода антиподом системно- рационализированного мировоззрения, парафилософия трактуется нами в качестве специфического формообразования в целостной системе культуры с широким диапазоном самых разных способов освоения познания мира человеком» . - От мифа и теологических представлений до нетрадиционных, экзотических структур жизни и форм мыследеятельности (в том числе представленных и функционирующих в современных культурных
практиках). Это позволило подчеркнуть объективную «нормальность» парафилософских и паранаучных элементов в современных мыслительных дискурсах, связанных с моделями миочувствования человека и его представлениями о «картинах мира».
Рассматривая парафилософию антиподом системно-рационализированного мировоззрения, и «научной философии», мы обосновываем парафилософский дискурс, в качестве пограничного и маргинального феномена культуры рационализма (то есть, науки), «укорененного» в предыстории человечества и по ряду позиций и параметров сближающегося с паранаучной субкультурой.
И далее отмечаем, что в существенной степени генезису и современной регенерации феномена парафилософии способствуют коллективные (институализированные) и индивидуальные ментальные механизмы трансформации человека (его психологии, сознания, поведения и пр.). Это происходит как в позитивных инновационных, поисковых конструктивных формах, так и в деструктивных, рудиментных формах человеческой мыследеятельности. Разумеется, это сопряженного с метаморфозами самого человека и формами его познавательно-творческой активности, проявляющимися в самых разных контекстах и смыслах.
То есть, существуя в целостной системе «материнской культуры» парафилософский дискурс как специфическое субкультурное формообразование функционирует на границах «собственно науки» и «научной философии», занимая определенную функциональную и мировоззренческую нишу. Существо этого процесса хорошо отражает культурно-исторический фон, воссозданный отечественными исследователями, работающими в сфере гуманитаристики (что мы, собственно, постарались использовать для раскрытия контекста рассматриваемых феноменов и отражения специфики процесса).
Вторая группа обобщений связана с концептуализацией и критической рефлексией парафилософских интерпретаций антропокосмизма как культурно-мировоззренческого феномена, в связи с чем нами ставятся и решаются по ходу работы задачи, первая из которых подразумевает 75
осмысление феномена антропокосмизма в контексте культуры и философско-культурологических интерпретаций (на образцах отечественной философской традиции). Здесь мы обосновали положение о том, что В существе своем, вся философская мысль в эпицентр своей рефлексии помещает человека и вопрос его мировоззренческого выбора и позиции во Вселенной. Особая роль здесь, как мы подчеркивали, принадлежит русскому варианту антропокосмизма, развиваемому в русле религиозно-философской и научной его традиции. На специфической почве «русского космизма» с миссионерской направленностью социальных идей был выработан оригинальный антропокосмический дискурс, в основании которого - рационально-этический взгляд на мир как целостную взаимосвязанную и сбалансированную систему (Н.Ф. Фёдоров, А.Л. Чижевский, В.И. Вернадский, К.Э. Циолковский и др.).
К сущностным параметрам антропокосмизма как философской системы, специфического образца философствования мы относим: передовой характер антропологических и социально-культурных идеалов ориентированных на гармонию и сбалансированное «разумно-ноосферное» развития мира и человека; оптимистически устремленную в будущее проектно-мыслительную деятельность наполненную богатым духовным, научным и эвристически-творческим потенциалом; конструкция «цельного боговдохновенного человека» как биокосмического - антропоэкологического - универсально-софийного, духовного существа в диалектике его духовного преображения (то есть человек - суть воплощенный образа «красоты - гармонии - веры». То есть, по сути, это новая парадигмальная логика, базирующаяся на коэволюционной этике, положенная в основание «антропоксмистской» проектной мыследеятельности.
Следующая крупная аспектизация, охватывает собой нтерпретационное смысловое поле антропокосмизма в феноменологии современной культуры, включая оригинальное движение (и философское направление как «русский космизм» - явление, как мы понимаем, до сих пор остающееся «за гранью» сугубо рационального описания и трактовок.
Мы показали, что, по большому счету, концептуализация антропокосмизма в современном научном и философском дискурсе позволяет говорить о его неоднородности, в силу чего он представлен по меньшей мере двумя тенденциями: первая из которых связана с отрефлектированными «разумом» рациональными понятийно-концептуальными построениями, располагаясь по своему эвристическому и эпистемологическому потенциалу в традициях возрождения онтологии «целостного человека и человечества». Вторая же линия образуется достаточно разноплановыми, имеющими спекулятивный уклон, конструкциями парафилософского и околонаучного характера. Именно в этом пространстве сегодня располагаются самые разные трактовки и сущностное понимание ряда вопросов, связанных с движением «русского космизма».
Отчасти это направление интерпретируется в качестве маргинального явления, которое зарождалось и развивалось в последствии в условиях специфики «русской почвы» и русской ментальности, будучи во многом обусловленным православными христианскими духовными ценностями (идеи соработничества, сподвижничества, всеобщей солидарности и космического мессианства). В этом же ряду находится также
идеологические и идейные доктринальные основания антропокосмизма как мировоззренческого феномена.
Мы показываем, что, по ряду причинно-следственных детерминаций (которые нами рассматриваются) антропокосмизм к сожалению, переживает ситуацию «засорения разного рода симулякрами, возникновения спекулятивной волны не только паранаучного толка, но и оккультных и религиозных течений, движений и субкультур. И говорим, что это, в свою очередь, не просто затрудняет процесс объективного философского и антрополого-культурологического анализа явления антропокосмизма. Но также приводит к тому, что спекулятивные парафилософского типа интерпретации не способствуют адекватной реконструкции концептов «антропокосмизм», «русский космизм» и др., которые присутствуют в текстах и контекстах представителей космизма и обосновываем положение о не допустимости подобных фривольных манипуляций понятийным аппаратом философской антропологии. На наш взгляд, антропокосмизм - это в некотором смысле универсальное явление мировой культуры, науки и философии, оно интересно по своей смысловой и идейной направленности для любых видов научного дискурса и философствования, хотя бы потому, что его идеи надолго опережая свое время, предвосхитили «миропонимание космической эры с утверждением модели соразмерности природного и человеческого бытия, стратегии диалога с прошлым человечества, космического универсализма и свободы человека» , образуя виток бесконечной спирали развития.
Одновременно, в нашем понимании, эта философия носит сугубо индивидуальный характер, ориентируя каждого «отдельно взятого индивидуума» на собственные размышления относительно загадочности и глубины вселенского бытия и человека в нем. Собственно, в этом состоит, на наш взгляд, основная привлекательность антропокосмической философии, «уникальной по своей проективной направленности и оптимистическому взгляду на будущее» , равно как и весомая причина неправомерности его необъективной оценки и произвольных интерпретаций.
Таковы итоговые результаты магистерского исследования по избранной нами теме.
В попытках добиться целостной философско-культурологической рефлексии заявленной тематики и концептуализации проблемного поля диссертационной работы, в том числе, в междисциплинарном контексте, мы в первом разделе, охватывающем собой исследование культурно¬исторических оснований паразнания как специфического формообразования, постарались реализовать задачи, связанные, во-первых, с исследованием социокультурного генезиса и параметров паранаучного и парафилософского дискурса, и, во-вторых, рассмотреть парафилософский дискурс как антипод системно-рационализированного мировоззрения и специфическую форму мыследеятельности.
В ходе первой группы выводов, связанных с предметным полем данного раздела, мы пришли к пониманию той очевидности, что в условиях специфики культуры постмодерна, задающей широкое поле мировидения и познавательной деятельности, возрастают апелляции к анализу широкого спектра специфических формообразований и подсистем, в ряду которых - паранаучный и парафилософский дискурс (отчасти сюда включается параистория).
Сославшись на собственные публикации по данной проблематике, мы отмечаем, что: «Исходя из данной ситуативной социокультуорной и когнитивной специфики в современном многообразии субкультур, плюралистичности мировоззренческих ориентаций паранаучный духовно-культурный феномен занимает социальную и эпистемологическую нишу в ряду других субкультурных форм, каждая из которых предстает специфической подсистемной социальной общностью. И поскольку контексты формообразования паранаучного феномена образуются всей совокупностью социокультурных факторов (включая в себя духовные, культурные, политические и иные контексты и смыслы), постольку теоретико-методологическое и философское понимание субкультурности паранауки актуализирует ее исследование как укорененной и реализованной в деятельностных, идеальных, коммуникативных, дискурсно-концептных и знаково-символических основаниях и метаморфозах, то есть с позиции целостного рефлексивного анализа в диахронном и синхронном измерениях» . То есть, мы показываем культурно-историческую обусловленность паразнания в первичном человеческом опыте - прежде всего, связанным с мифологическими, отчасти сакральными и мистическими воззрениями «первичного человека».
Кроме того: «будучи в ряду «не чисто» рациональных форм знания и способов миропонимания и выступая своего рода антиподом системно- рационализированного мировоззрения, парафилософия трактуется нами в качестве специфического формообразования в целостной системе культуры с широким диапазоном самых разных способов освоения познания мира человеком» . - От мифа и теологических представлений до нетрадиционных, экзотических структур жизни и форм мыследеятельности (в том числе представленных и функционирующих в современных культурных
практиках). Это позволило подчеркнуть объективную «нормальность» парафилософских и паранаучных элементов в современных мыслительных дискурсах, связанных с моделями миочувствования человека и его представлениями о «картинах мира».
Рассматривая парафилософию антиподом системно-рационализированного мировоззрения, и «научной философии», мы обосновываем парафилософский дискурс, в качестве пограничного и маргинального феномена культуры рационализма (то есть, науки), «укорененного» в предыстории человечества и по ряду позиций и параметров сближающегося с паранаучной субкультурой.
И далее отмечаем, что в существенной степени генезису и современной регенерации феномена парафилософии способствуют коллективные (институализированные) и индивидуальные ментальные механизмы трансформации человека (его психологии, сознания, поведения и пр.). Это происходит как в позитивных инновационных, поисковых конструктивных формах, так и в деструктивных, рудиментных формах человеческой мыследеятельности. Разумеется, это сопряженного с метаморфозами самого человека и формами его познавательно-творческой активности, проявляющимися в самых разных контекстах и смыслах.
То есть, существуя в целостной системе «материнской культуры» парафилософский дискурс как специфическое субкультурное формообразование функционирует на границах «собственно науки» и «научной философии», занимая определенную функциональную и мировоззренческую нишу. Существо этого процесса хорошо отражает культурно-исторический фон, воссозданный отечественными исследователями, работающими в сфере гуманитаристики (что мы, собственно, постарались использовать для раскрытия контекста рассматриваемых феноменов и отражения специфики процесса).
Вторая группа обобщений связана с концептуализацией и критической рефлексией парафилософских интерпретаций антропокосмизма как культурно-мировоззренческого феномена, в связи с чем нами ставятся и решаются по ходу работы задачи, первая из которых подразумевает 75
осмысление феномена антропокосмизма в контексте культуры и философско-культурологических интерпретаций (на образцах отечественной философской традиции). Здесь мы обосновали положение о том, что В существе своем, вся философская мысль в эпицентр своей рефлексии помещает человека и вопрос его мировоззренческого выбора и позиции во Вселенной. Особая роль здесь, как мы подчеркивали, принадлежит русскому варианту антропокосмизма, развиваемому в русле религиозно-философской и научной его традиции. На специфической почве «русского космизма» с миссионерской направленностью социальных идей был выработан оригинальный антропокосмический дискурс, в основании которого - рационально-этический взгляд на мир как целостную взаимосвязанную и сбалансированную систему (Н.Ф. Фёдоров, А.Л. Чижевский, В.И. Вернадский, К.Э. Циолковский и др.).
К сущностным параметрам антропокосмизма как философской системы, специфического образца философствования мы относим: передовой характер антропологических и социально-культурных идеалов ориентированных на гармонию и сбалансированное «разумно-ноосферное» развития мира и человека; оптимистически устремленную в будущее проектно-мыслительную деятельность наполненную богатым духовным, научным и эвристически-творческим потенциалом; конструкция «цельного боговдохновенного человека» как биокосмического - антропоэкологического - универсально-софийного, духовного существа в диалектике его духовного преображения (то есть человек - суть воплощенный образа «красоты - гармонии - веры». То есть, по сути, это новая парадигмальная логика, базирующаяся на коэволюционной этике, положенная в основание «антропоксмистской» проектной мыследеятельности.
Следующая крупная аспектизация, охватывает собой нтерпретационное смысловое поле антропокосмизма в феноменологии современной культуры, включая оригинальное движение (и философское направление как «русский космизм» - явление, как мы понимаем, до сих пор остающееся «за гранью» сугубо рационального описания и трактовок.
Мы показали, что, по большому счету, концептуализация антропокосмизма в современном научном и философском дискурсе позволяет говорить о его неоднородности, в силу чего он представлен по меньшей мере двумя тенденциями: первая из которых связана с отрефлектированными «разумом» рациональными понятийно-концептуальными построениями, располагаясь по своему эвристическому и эпистемологическому потенциалу в традициях возрождения онтологии «целостного человека и человечества». Вторая же линия образуется достаточно разноплановыми, имеющими спекулятивный уклон, конструкциями парафилософского и околонаучного характера. Именно в этом пространстве сегодня располагаются самые разные трактовки и сущностное понимание ряда вопросов, связанных с движением «русского космизма».
Отчасти это направление интерпретируется в качестве маргинального явления, которое зарождалось и развивалось в последствии в условиях специфики «русской почвы» и русской ментальности, будучи во многом обусловленным православными христианскими духовными ценностями (идеи соработничества, сподвижничества, всеобщей солидарности и космического мессианства). В этом же ряду находится также
идеологические и идейные доктринальные основания антропокосмизма как мировоззренческого феномена.
Мы показываем, что, по ряду причинно-следственных детерминаций (которые нами рассматриваются) антропокосмизм к сожалению, переживает ситуацию «засорения разного рода симулякрами, возникновения спекулятивной волны не только паранаучного толка, но и оккультных и религиозных течений, движений и субкультур. И говорим, что это, в свою очередь, не просто затрудняет процесс объективного философского и антрополого-культурологического анализа явления антропокосмизма. Но также приводит к тому, что спекулятивные парафилософского типа интерпретации не способствуют адекватной реконструкции концептов «антропокосмизм», «русский космизм» и др., которые присутствуют в текстах и контекстах представителей космизма и обосновываем положение о не допустимости подобных фривольных манипуляций понятийным аппаратом философской антропологии. На наш взгляд, антропокосмизм - это в некотором смысле универсальное явление мировой культуры, науки и философии, оно интересно по своей смысловой и идейной направленности для любых видов научного дискурса и философствования, хотя бы потому, что его идеи надолго опережая свое время, предвосхитили «миропонимание космической эры с утверждением модели соразмерности природного и человеческого бытия, стратегии диалога с прошлым человечества, космического универсализма и свободы человека» , образуя виток бесконечной спирали развития.
Одновременно, в нашем понимании, эта философия носит сугубо индивидуальный характер, ориентируя каждого «отдельно взятого индивидуума» на собственные размышления относительно загадочности и глубины вселенского бытия и человека в нем. Собственно, в этом состоит, на наш взгляд, основная привлекательность антропокосмической философии, «уникальной по своей проективной направленности и оптимистическому взгляду на будущее» , равно как и весомая причина неправомерности его необъективной оценки и произвольных интерпретаций.
Таковы итоговые результаты магистерского исследования по избранной нами теме.