Концепция детства и юности в автобиографической прозе Н.Г. Гарина-Михайловского

ВВЕДЕНИЕ 2
ГЛАВА 1. ТЕМА ДЕТСТВА В ТВОРЧЕСТВЕ РУССКИХ ПИСАТЕЛЕЙ 9
1.1 Феномен детства в русской культуре 19 века 9
1.2 «Счастливая, счастливая невозвратимая пора детства» (Детство как
земной рай - в творчестве Толстого, Аксакова, Гончарова) 17
1.3 «Униженное и оскорбленное» детство 28
Выводы 34
ГЛАВА 2. ПОИСК «ДОРОГИ ДЕТСКОГО СЧАСТЬЯ» Н.Г. ГАРИНЫМ - МИХАЙЛОВСКИМ В ПОВЕСТЯХ «ДЕТСТВО ТЁМЫ» И «ГИМНАЗИСТЫ» 35
2.1 Традиции русской литературы о детстве: «диалектика души» Тёмы
Карташева в повестях «Детство Тёмы» и «Гимназисты» 35
2.2 «Формула» счастливого детства в произведениях Н.Г. Гарина -
Михайловского 40
2.3 Ранняя юность и её идеалы (повесть «Гимназисты») 46
Выводы 51
ЗАКЛЮЧЕНИЕ 52
СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ
Купить

Тема детства одна из «вечнозеленых» тем русской литературы. Это закономерно, потому что в детстве прививаются ребенку «самые одухотворенные, эфирные частицы» (В.Розанов) культуры. Особенно важна эта «прививка» сегодня, когда общество переживает беспрецедентный по своим масштабам кризис. Основная черта этого кризиса - культурный разрыв «по вертикали» - разрыв времен и поколений. Н.С.Михалков в документальном фильме «Анна. От 6 до 18» задается вопросом: «Где произошел разрыв, разделивший маленького Илюшу Обломова и девочку Анну ХХ века?». Михалков полагает, что такой границей отчуждения поколений стала утрата веры. Как представляется, не только в безбожии причина утраты поколенческих, временных связей. На грани исчезновения из национального сознания национальные архетипы, в том числе один из основных - архетип детства. Национальная память уже не хранит образы русского детства, традиции формирования в ребенке, подростке, юноше национальных представлений о духовных приоритетах. Но еще в начале ХХ в. В.В.Розанов объяснял пороки современной ему школьной системы отсутствием в ней философии национального образования и воспитания.
Русская литература не раз обращалась к теме детства, начиная от «Рыцаря нашего времени» Н.М. Карамзина и заканчивая современными произведениями (В. Астафьев: «Конь с розовой гривой»; Саша Соколов: «Школа для дураков»; З. Прилепин: «Санькя»).
Не обходила своим вниманием эту тему и русская философская мысль. И. Ильин нравственное благополучие страны связывал с воспитанием «солнечного ребенка», с формированием в нем «духовности инстинкта», с «пробуждением сердца». «Мысль семейную» он соединял с «мыслью детской»: «В семье пробуждаются и начинают развертываться дремлющие силы личной души; здесь ребенок научается любить (кого и как?), верить (во что?) и жертвовать (чему и чем?); здесь слагаются первые основы его характера; здесь открываются в душе ребенка главные источники его будущего счастья и несчастья; «здесь слагаются первые основы его характера; здесь открываются в душе ребенка главные источники его будущего счастья и несчастья; здесь ребенок становится маленьким человеком, из которого впоследствии разовьется великая личность или, может быть, низкий проходимец...» [27]. В.С. Соловьев в ребенке видел отражение лика Божьего. В ребенке воплощалось для В.В. Розанова «видение миров иных». «Святость» видел в он в «нелукавых глазах» младенца.
«Детская» тема в литературоведческих работах по преимуществу рассматривается сквозь призму поэтики. Таковы диссертационные исследования, например, Диановой Е.Е «Образ детства в английской и русской прозе середины XIX века» (1996); Ланской О.В. Концепт «дом» в языковой картине мира (на материале повести Л.Н. Толстого «Детство» и рассказа «Утро помещика») (2005); Николаевой Н.Г. «Семейная хроника» и «Детские годы Багрова-внука»: формы письма и традиции жанра (2004); Орловой Н.И. «Способы выражения причинно-следственных отношений в трилогии Л.Н. Толстого «Детство», «Отрочество», «Юность» 1968); Погодиной Е.В. «Специфика речевого функционирования категорий «пространство» и «время» в автобиографической прозе: На материале произведений М. Осоргина и И. Бунина» (2002); Романовой Н.И. «Повесть Л.Н. Толстого «Детство в контексте русских художественно-биографических повестей середины XIX века» (2009). На материале русской литературы о детстве активно исследуются проблемы жанра (Крылова М.А. «Автобиографическая тетралогия Н.Г. Гарина-Михайловского («Детство Темы», «Гимназисты», «Студенты», «Инженеры»): проблема жанра» (2000); традиции и новаторства (Шестакова Е.Ю. «Детство в системе русских литературных представлений о человеческой жизни XVIII - XIX столетий» (2007). В этих работах проблемы семьи, семейных отношений, семейного воспитания детей если и ставятся, то факультативно.
Поистине «мир управляется из детской». Сегодня детство в опасности: в книге С. Чбоски «Хорошо быть тихоней» современный герой-подросток участвует в вечеринке с "травкой" и сексом, видит странные отношения Патрика и Брэда, переживает насилие, самоубийство друга, «когда его мамаша играла в бридж». Что может уберечь от «отравы» мира? Скорее всего возрождение наших национальных архетипов детства, национального образа детства. В современном культурном множестве представлений о детстве важно, чтобы черты русского детства с такой впечатляющей силой, воссозданные в отечественной литературе, в том числе и в творчестве Н.Г. Гарина - Михайловского, не исчезли, не затерялись.
В советский период нашей истории творчеству Н.Г. Гарина - Михайловского уделялось большое внимание («народник», «марксист»). Сейчас его книги, основная из которых тетралогия «Детство Темы», «Гимназисты», «Студенты», «Инженеры», незаслуженно забыты. Одно из последних исследований - ранее упомянутая диссертация Н.М. Крыловой. Крылова, рассматривая тетралогию «Детство Темы», «Гимназисты», «Студенты», «Инженеры», связывает взросление героя с моментами кризиса: «Гарин рисует процесс духовного становления своего героя, отбирая этапные, «кризисные» эпизода. Однако только в повести «Детство Темы» можно увидеть, что, подобно герою Л.Н. Толстого, Тема меняется в результате неожиданного духовного кризиса, своего рода нравственного откровения» [30]. Автор работы считает, что новыми художественными открытиями Гарина - Михайловского является «диалектика действия», «диалектика деяния» - своеобразные «приращения» к открытой Толстым поэтики «диалектики души» ребенка.
Соглашаясь с этим, все же полагаем, что и кризисные моменты, и «диалектика действия» обусловлены прежде всего представлениями Гарина - Михайловского о характере отношений ребенка с окружающим его «взрослым миром» - детство не индивидуальное странничество. Как представляется, «приращения» Гарина заключается также и в том, что интерес художественный он соединяет с интересом общественным, показывая, как с детских лет формируется «эпохальное сознание» (К. Ясперс).
Д.Н. Овсянико-Куликовский этот процесс описал в своих «Воспоминаниях»: «Помню и наивное чувство душевного удовлетворения, почти гордости по тому случаю, что вот, мол, и я - «радикал», «нигилист», некоторым образом приобщился к сонму «передовых людей», исповедую крайние мнения, «отрицаю», «протестую» и - что особливо заманчиво и жутко отрадно - рискую, чего доброго, «пострадать за убеждения». Что касается собственно этих «убеждений», то никак нельзя было бы определить с точностью, в чем они состояли ...». «Вы какие журналы получаете?» - спросит у Тёмы Карташева товарищ по гимназии Корнев. В пьесе Гарина «Подростки» гимназисты четвертого класса знакомы с идеями анархистов, марксистов. Они готовы умереть за идеи, даже репетируют последнюю речь перед казнью («Господа! Вы меня убиваете. Но что я? Я ведь и жить не начинал еще. Убьете еще несколько тысяч таких, как я. Убьете, потому что вы неграмотны, потому что не знаете всемирной истории, потому что сила не во мне и не в них, кого вы убьете, а в идее, которую убить нельзя, потому что... Ну хотя бы потому, что у нее шеи нет и повесить ее нельзя.»). Не только рай «детской» изображал Гарин, но и власть «книжных» идей над молодыми неокрепшими умами и ее последствия.
Наблюдения и анализ собственного опыта учебы в Ришельевской гимназии, собственных «убеждений» - сначала народнических, а затем марксистских (несмотря на знакомство с великими князьями, барскую жизнь), обусловили и художественную позицию Г арина: «Предпочитаешь наблюдать, анализировать, обобщать, делать выводы и проверять их жизнью» (Гарин - Михайловский Г. Н. Воспоминания «За кулисами царской России»). Все это определяет основной вопрос, важный и для нашего времени: детство необходимо «опекать» или его надо «подготавливать»? Какие идеи сопровождают вхождение в жизнь молодого поколения и как они влияют на юное сознание? Гарин-Михайловский в своей художественной «формуле» детства отвечает на него. Не ставя задачу сравнивать повести Гарина - Михайловского с современной литературой о детстве, все же отметим: его концепция в чем-то напоминает концепции детства в «Повелителе мух» У. Голдинга, «Саньке» З. Прилепина. Точка пересечения - захват «территории детства» искаженным миром взрослых, влияние дурных идея на неокрепшее юное сознание.
Всем сказанным определяется актуальность и новизна дипломной работы «Концепция детства и юности в автобиографической прозе Н.Г. Гарина- Михайловского».
Объект исследования - русская литература XIX века. Его предмет - автобиографические повести Н.Г. Гарина - Михайловского «Детство Темы» и «Гимназисты».
Материал исследования - повести Н.Г. Гарина - Михайловского «Детство Темы» и «Гимназисты».
И.В. Гете говорил: «Во всяком произведении искусства, великом или малом, вплоть до самого малого, все сводится к концепции» (Эккерман И.-П. Разговоры с Гете в последние годы его жизни. М., 1981). Концепция выявляет смысловые доминанты в художественном произведении и может представлять их как идеи, что, несомненно, сужает художественно-эстетическое «звучание» произведения. В другом понимании концепция рассматривает человека и мир в их взаимосвязанности.
Целью дипломного исследования является стремление его автора определить концепцию детства Н.Г. Гарина - Михайловского именно с этой позиции.
Гипотеза данной работы. Концепция детства как счастливой невозвратимой поры представлена в произведениях Л.Н. Толстого, С.Т. Аксакова, И.А. Гончарова, А.Н. Толстого в образах семейного дома, природы, в «диалектике души» ребенка, подростка, окутанных ностальгической дымкой воспоминаний о детстве как земном рае. Иная концепция в произведениях Ф.М. Достоевского, и она связана с детством «оскорбленным и униженным» социальными условиями («Мальчик у Христа на елке», «Неточка Незванова»), с детством, зараженным дурными идеями мира взрослых (таков Подросток, испытавший влияние «идеи Ротшильда» - «идеи паука»). Н.Г. Гарин - Михайловский вырабатывает свою «формулу» детства, в которой сочетаются обе концепции: «детский рай» жизни Темы Карташова не идилличен, поскольку не свободен от влияния идей «взрослого мира».
Цель и гипотеза определила задачи дипломного исследования:
1. Рассмотреть феномен детства в русской культуре XIX в.
2. Определить основные концептуальные «формулы» детства в творчестве Аксакова, Толстого, Гончарова, Достоевского
3. Выявить связь повестей Н.Г. Гарина - Михайловского с традициями русской литературы о детстве.
4. Исследовать поиск «дороги детского счастья» Н.Г. Гариным- Михайловским в повестях «Детство», «Гимназисты».
Основные методы исследования: сравнительно-исторический, типологический, социологический.
Основные положения, выносимые на защиту:
1. В произведениях отечественных классиков о детстве нашли отражение национальные представления о духовности (чувство собственного достоинства, способность к самообязыванию и самоуправлению, уважение и доверие друг к другу, отрицание «лжи и зла эгоизма», вера в то, что в каждом человеке изначально есть духовные силы). Взращенные в семье, эти качества являются важными факторами «пробуждения сердца». «Счастливое детство» и детство «униженное и оскорбленное» контрастно представлены в творчестве Л.Н. Толстого и Ф.М. Достоевского.
2. Толстой воспроизводит мир «усадебного детства»: русская усадьба с ее центром - барским домом, родовым бытом семьи - это тот фон, который репрезентирует поэтику счастливого детства в повести «Детство» («пространство - судьба и воспитатель» - И.Ильин). Концепции «счастливого детства» «овеществляется» в его приметах: в русской природе, окружающей дом - центр усадьбы, в духовных маркерах жизни - музыка, чтение, учеба, игры, семейная общность как совместное переживание событий. «Диалектика души» Николеньки раскрывается как естественные реакции ребенка на эти « сигналы» пространства.
3. Концепция «униженного и оскорбленного» детства в произведениях Достоевского связана со «случайной семьей» и репрезентирует себя в почти криминальных сюжетах о детстве. Такое детство обитает в замкнутом пространстве убогих комнат, лишено семейной общности, это покинутое и семьей, и обществом детство. Взрослый мир вторгается на территорию детства как мир порочный. В сущности, такое детство - это трагический «выкидыш общества».
4. В повестях Н.Г. Гарина-Михайловского «Детство Темы» и «Гимназисты» обнаруживается связь с как концепцией «счастливого детства» Толстого, так с концепцией Достоевского. Как и Толстой, Гарин видит условия для «счастливого детства» в естественной доброй природе ребенка, в родовой жизни семьи с твердыми нравственными устоями, в возможности овладевать культурой, в изначально правильном «естественном» процессе детства. Пластичность детской психологии представлена им в «диалектике души» Темы Карташева, изначально доброй природе ребенка, подвергающегося испытаниям внешнего мира.
5. «Приращения» Гарина-Михайловского, то новое, что представлено в его концепции детства, относится к нарушению естественного процесса детства. Естественная добрая природа ребенка искажается под воздействием грубого вмешательства «взрослого мира»: равнодушие и жестокость учителей (несправедливые наказания в гимназии, схоластический характер образования), недобрых взрослых (кража гимназической формы Темы стариком); влияние «идеологов»; наблюдение порочности жизни семей (кутежи в семье Корнева, лицемерие всех взрослых ее представителей, знакомство с пропойцами Беренди); ранний сексуальный опыт. Это тесное соприкосновение с миром «без мелодии, без аккордов высших звуков», как и «отрыв» от семьи, сопутствуют негативной перестройке детской души, нарушению ее «святости» и уводят от «счастливого детства» к несчастливой жизни. Если Толстой описал диалектику «счастливого детства», Достоевский детства поруганного, то Гарин-Михайловский вскрыл социологию детства, формирование в подрастающем поколении «эпохального сознания», показав проникновение в мир детства практически всех слоев общества и негативные последствия этого вторжения, нарушающего гармонию детства.
Теоретическая значимость работы связана с расширением представлений о концепции детства в автобиографических повестях Гарина - Михайловского «Детство», «Гимназисты», о духовных основах семьи, свойственных национальному представлению о счастливом детстве, о формировании не только «духовного инстинкта», но и «эпохального сознания» молодого поколения.
Практическая значимость определяется возможностью обращения к результатам данного исследования на практических занятиях по русской литературе, в живой учительской практике.
Структура дипломного исследования: работа состоит из двух глав. Первая глава «Тема детства в творчестве русских писателей» включает в себя следующие параграфы: «Феномен детства в русской культуре XIX в.»; «Счастливая, счастливая невозвратимая пора детства»; ««Униженное и оскорбленное»» детство». Вторая глава «Поиск «дороги детского счастья» Н.Г. Гариным-Михайловским в повестях «Детство Тёмы» и «Гимназисты»» включает в себя параграфы «Традиции русской литературы о детстве: «диалектика души» Тёмы Карташева в повестях «Детство Тёмы» и «Гимназисты»»; ««Формула» счастливого детства в произведениях Н.Г. Гарина-Михайловского»; «Ранняя юность и её идеалы (повесть «Гимназисты»)».
Библиография представлена списком из 65 наименований.
Купить