Тема: Эволюция топоса «жертвы» в творчестве А.П. Платонова (середина 1910-х-начало 1930-х годов)

Общеизвестна традиция своеобразного отторжения, «выталкивания» Платонова из литературного процесса, пришедшегося «не ко времени» и «погибшего» в непонимающей его и не близкой ему эпохе. Общим местом является также представление о том, что автор «Чевенгура» создал некую странную художественную систему, «страну без соседей», где царствует его «больной дух», раздираемый внутренней дисгармонией. [Белякова; Глушкова 2006: 220].
Самые значительные произведения А.П. Платонова - повесть «Котлован» и роман «Чевенгур» - не были опубликованы при жизни автора. Говоря языком своей эпохи и пытаясь отобразить и осмыслить исторические процессы,А.П. Платонов прибег к неомифологизму. Исследователи его творчества ( Ханс Гюнтер [Гюнтер2012: 62], О. Калениченко
[Калениченко2000: 600], Е.Н. Проскурина [Проскурина2015: 136] отмечают присутствие в повести «Котлован» мифологических структур.В «Котловане» и «Чевенгуре» одной из таких структур становится мифологема «строительной жертвы.
«Строительная жертва» - одна из этнографических универсалий , зафиксированная у народов всего мира. По словам Д.К. Зеленина, существует множество преданий о людях «замурованных в фундаментах или стенах разных построек <...>. Строительные жертвы предназначались, прежде всего, для того, чтобы обеспечить прочность и долговечность постройки [Зеленин2004: 148].
Мифологема «строительной жертвы» активно присутствует в литературе на протяжении многих веков, предельно актуализируясь в XIX-ХХ вв. Различные варианты реализации этой мифологемы обнаруживаются в творчестве Н. А. Некрасова (стихотворение «Железная дорога»), Ф.М. Достоевского (роман «Братья Карамазовы»).
Платонов входил в литературу в эпоху, своеобразие которой определялось такими «взрывными» (в терминологии Ю.М. Лотмана) событиями как революция, гражданская война, коллективизация, строительство социализма. Интеллектуальная атмосфера эпохи 1910-1920-х была «пронизана» утопизмом. Неудивительно поэтому, что на художественную систему Платонова, как это многократно подчеркивалось исследователями его творчества, значительное влияние оказала «философия общего дела» Н.Ф. Фёдорова, в которой центральное место отводится идее жертвенности.
В нашей работе рассматривается эволюция топоса «жертвы» в творчестве А.П. Платонова на материале художественных и публицистических текстов писателя 1917-1931 гг. Под «топосом» мы, вслед за В.Ю. Прокофьевой,понимаем «общее место», набор речевых формул, а также общих проблем и сюжетов, характерных для той или иной национальной литературы.
Целью дипломной работы является комплексное изучение эволюции топоса «жертвы» на различных уровнях поэтики творчества А.П. Платонова (с 1917 по 1931 гг.).
Данная цель предполагает следующие задачи:
1) на материале художественных и публицистических произведений А.П. Платонова 1910-х гг. выявитьтопос жертвенности и образов «жертв»;
2) выявить логику и контекст эволюции топоса «жертвы» в творчестве Платонова 1910-1920-х гг.;
3) определить функции мифологемы «строительной жертвы» в поэтике романа «Котлован» и повести «Чевенгур».
Научная новизна работы состоит в комплексном анализе мифологемы «строительной жертвы» и - шире - рассмотрении эволюции топоса «жертвы» на разных поэтологических уровнях творчества А. Платонова в социокультурном контексте эпохи 1910 - начала 1930-х гг.
...
Купить

В русскую литературу начала ХХ века активно входит архаичный миф, образуя неомифологизм как одну из её ведущих характеристик. Ряд писателей (Замятин, Булгаков, Пастернак и др.) обращаются к древнеймифологии, описывая современные реалии. В ряду таких писателей оказывается А.П. Платонов.
В ряде работ, посвященных творчеству А. Платонова, отмечается наличие в его произведениях мифологических структур. Особенное внимание в этой перспективе уделяется повести «Котлован» (1930) и роману «Чевенгур» (1929).
Наше исследование начинается с публицистики Платонова рубежа 1910-х -1920-х гг. В ходе этого исследования выяснилось, что во многих статьях присутствует топос жертвы. Особенно ярко это выражается в статьях «Ленин» и «Душа мира».Образы жертв и мотивы жертвенности обнаруживаются такжеи в ряде других статей: «Новое Евангелие», «Вечная жизнь», «Замена грядущего» (все - 1920), «Жизнь до конца», «Великая работа»( обе - 1921). Всеэти статьи нацелены на призыв к самоотречению и самопожертвованию во благо коммунистической идеи. Немаловажнопри этом, что эти публицистические текстыочевидно наследуют философским идеям Н.Ф. Фёдорова, под влиянием которого, как это многократно отмечалось исследователями, находился Платонов.
В рассказе «Маркун»(1921)мотив жертвенности проявляется на идейном уровне, заключаясь в непрерывной работе Маркуна над созданием утопической машины, которая должна преобразовать жизнь к лучшему. В рассказе «Потомки солнца»(1922)снова встречается фигура рабочего- изобретателя (Вогулов), который работаетнад климатом «бессменно, бессонно, с горящей в сердце ненавистью, с бешенством, с безумием и беспокойной неистощимой гениальностью», дабы «переделать земной шар». Здесь жертвенность репрезентируется главным образом в фигуре главного героя.
Платонов 1910-х - начала 1920-х гг. полон веры в утопическую идею. В отличие от иных писателей-утопистов этой эпохи, Платонов не показывает нам идеальное будущее, а лишь отображает процесс строительства этого будущего. И путь к нему лежит через жертвы и самопожертвования. Так, в творчестве писателя, появляются мотивы и темы жертвы (жертвенности), в дальнейшем они приобретают формы мифологем «строительных жертв».
Таким образом, топос «жертвы»исходит из ранней публицистики и ранних рассказов А.П. Платонова. Уже эти тексты содержат в себе идеи жертвенности на разных уровнях. В особенности это людской труд, в контексте данной эпохи он представлен как жертвоприношение.
Чем дальше развиваются мотивы и темы жертвенности, переходя в мифологему «строительной жертвы», в прозе А. Платонова, тем ярче в произведениях представлена бессмысленность подобных жертвоприношений которые, присутствуют уже в рассказе «Усомнившийся Макар» (1929) ив повести «Впрок» (1931).В произведении«Усомнившийся Макар», встречаются рабочие-пролетарии, которые представляют собой всё ту же жертву труда. Здесь встречается темастроения социалистических домов.Тема строительства и мотив жертвоприношений, производят в данном случае мифологему «строительной жертвы».Но социализм уже здесь подвергается сомнению, заметны размышления автора о бессмысленности и абсурдности «строительных жертв».
Главный герой повести «Впрок», является наблюдателем создания новой жизни. Его стремление воссоединиться с рабочими, использовать своё тело до изнеможения, пригодиться «впрок» соотносится с мотивом жертвенности. Солнце, которое однажды «горело» неопределенное количество времени, отчетливо репрезентирует коммунистическую идею. Этот образ можно рассматривать как результат авторской веры в коммунистическое будущее, которая, в свою очередь, со временем ослабла или «потухла» так же, как и колхозное солнце. Все попытки зажечь его вновь оказываются тщетными.
Подобным образом, получает реализацию мифологема «строительной жертвы» в романе «Чевенгур». Наиболее ярко, это представлено в двух эпизодах романа: расстрел буржуев чекистами и смерть ребенка в Чевенгуре. Эпизод с расстрелом буржуев в Чевенгуре, представляется как мифологема «строительной жертвы», так как данное жертвоприношение становится основой для постройки коммунизма в городе. Смерть мальчика в Чевенгуре, является показателем абсурдности и бессмысленности таковых действий.
...
Купить