Помощь студентам в учебе
Религиозная жизнь районов временно оккупированной территории Орловской области
|
Введение…
Глава 1. Религиозная жизнь в занятых немцами районах Орловской области в первый период оккупации (осень 1941 – нач. 1942 гг.)……………….
1.1. Религиозная жизнь Орловщины в 1920-1930-е гг…………………13
1.2. Специфика Оккупационного управления Орловской областью нацистами
1.3. Начало возрождения религиозной жизни и открытие первых православных приходов
1.4. Сравнение религиозной ситуации оккупированной Орловской области с северо-западной частью оккупированных районов РСФСР..36
Глава 2. Деятельность православных приходов в 1942-1943 гг. Юрисдикционный и миссионерский аспекты деятельности.................44
Глава 3. Участие православного духовенства оккупированных районов Орловщины в пропагандистских акциях оккупационной администрации
3.2. Пастыри оккупированной Брянщины и проблема антисемитизма
3.3. Православное духовенство и проблема взаимоотношений с местными партизанскими отрядами
3.4. Религиозная ситуация и православное духовенство Орловщины после освобождения территории Советской армией (кон. 1943 – нач. 1944 гг.)
Заключение
Список использованных источников и литературы
Приложение
Глава 1. Религиозная жизнь в занятых немцами районах Орловской области в первый период оккупации (осень 1941 – нач. 1942 гг.)……………….
1.1. Религиозная жизнь Орловщины в 1920-1930-е гг…………………13
1.2. Специфика Оккупационного управления Орловской областью нацистами
1.3. Начало возрождения религиозной жизни и открытие первых православных приходов
1.4. Сравнение религиозной ситуации оккупированной Орловской области с северо-западной частью оккупированных районов РСФСР..36
Глава 2. Деятельность православных приходов в 1942-1943 гг. Юрисдикционный и миссионерский аспекты деятельности.................44
Глава 3. Участие православного духовенства оккупированных районов Орловщины в пропагандистских акциях оккупационной администрации
3.2. Пастыри оккупированной Брянщины и проблема антисемитизма
3.3. Православное духовенство и проблема взаимоотношений с местными партизанскими отрядами
3.4. Религиозная ситуация и православное духовенство Орловщины после освобождения территории Советской армией (кон. 1943 – нач. 1944 гг.)
Заключение
Список использованных источников и литературы
Приложение
На протяжении 1920-1930- х гг. политика советского государства в отношении религиозной жизни фактически полностью была направлена на ее уничтожение. По всей территории СССР массово закрывались храмы, церкви или же в лучшем случае они были перепрофилированы под хозяйственные помещения, клубы. В начале 1941 г. в СССР русское православное духовенство около 500 священнослужителей на 350-40 храмов. Накануне Великой Отечественной войны, к примеру, в самом Брянске действующих церквей не было, а в Брянской области действовало не более 10 церквей.
В начальный период Великой Отечественной войны, после крупномасштабного наступления вермахта, значительная территория РСФСР оказалась под вражеской оккупацией. Политика нацистской администрации была направлена на временное восстановление религиозной жизни в собственных военно-политических целях.
Особый интерес в данной проблеме представляют собой оккупированные части Орловской области в период с осени 1941 по лето 1943 гг. В этот период территория современной Брянской области и части Курской области входили в состав Орловской области. Здесь функционировало так называемое «Локотское самоуправление», которое представляло собой административно-территориальное национальное образование и было создано в рамках своеобразного социального эксперимента с очень широкими возможностями самоуправления в рамках оккупационной администрации. Существовала данная структура с ноября 1941 г. по август 1943 г. Административный центр самоуправления находился в рабочем посёлке Локоть, который был провозглашён городом (ныне — посёлок городского типа, административный центр Брасовского района Брянской области).
Церковной политике в рамках «Локотского автономного округа» уделялось значительно меньшее внимание, чем всем остальным сферам, как со стороны немецкой оккупационной администрации, так и со стороны самих его руководителей. Таким образом, во многом церковная жизнь реанимировалась усилиями в основном местного населения без видимых препятствий со стороны контролирующих органов.
Актуальность заявленной тематики заключается в том, что отдельных исследований именно в этом направлении не существует.
Источниковой базой для исследования стали материалы Государственного архива Брянской области и Центра документации Новейшей истории Брянской области (филиал ГАБО). В фонде 1777 ГАБО содержатся различные распоряжения оккупационной администрации, в ведении которой находились православные приходы подчиненной области. Некоторые документы Орловского епархиального управления также расположены здесь. Из фонда 1650 ЦДНИБО были использованы материалы периодической печати, которые издавались на оккупированной территории Орловской области. Это газеты «Речь» (г. Орел), «Новый путь» (г. Клинцы) и «Голос народа» (Локотский округ).
В работе были использованы и некоторые сборники опубликованных документов, относящиеся к теме исследования.
Воспоминания священников Иоанна Макавеева и Василия Ермакова также представляют дополнительную информационную ценность для понимания сложившейся религиозной ситуации в регионе.
Следует отметить, что по истории деятельности православных приходов на территории Северо-Запада имеются отдельные исследования современных российских историков, таких как К. П. Обозный и М. В. Шкаровский . При этом у М. В. Шкаровского есть фундаментальные работы по общим принципам взаимоотношений православных приходов на оккупированных территориях с нацистской администрацией. Есть и крупные работы по истории Православия на территории оккупированной Смоленской области . Необходимо упомянуть и недавно вышедшую монографию И. В. Петрова по истории православных приходов Балтии, в которой затронут, в том числе, и военный период . Существует также целый ряд работ по истории православных юрисдикцкий в Европе . Отдельные вопросы по проблемам религиозной жизни на временно оккупированных территориях СССР отражены в исследованиях О. Ю. Васильевой .
По истории же самой «Локотской республики» написано уже значительное количество работ . Однако, касательно судьбы православных приходов на данной территории, то по этой теме нет отдельных исследований. Наиболее подробно данный вопрос был затронут историком Д. И. Черняковым . В своей статье он рассматривает специфические местные особенности церковной политики и судьбу православных приходов на территории Брянской области в указанный период, в т. ч. и в условиях «Локотского самоуправления». Следует отметить, что в качестве источниковой базы исследователем были использовано большое количество документов Государственного архива Брянской области.
Некоторые исследователи косвенно касались данной тематики в рамках собственных научных изысканий. К примеру, публицист С. Веревкин и историк И. В. Грибков относят православные приходы, находящиеся на территории «Локотского управления» к некой «истинно-православной церкви», при этом, к сожалению, не приводя в качестве доказательной базы каких-либо конкретных аргументов.
Одним из наиболее ценных исследований по данному вопросу является работа А. И. Перелыгина «Русская Православная церковь в Орловском крае» . В одной из ее глав подробным образом на материалах Государственных архивов Орловской и Брянской областей описывается религиозная жизнь этой территории. Отчасти затрагиваются и те районы, где располагалось само Локотское управление.
Нельзя не упомянуть исследование И. Г. Ермолова «Три года без Сталина» . В данной работе один из параграфов посвящен т. н. «религиозному коллаборационизму». В нем рассматриваются основные принципы управления религиозной жизнью на оккупированных территориях, особенности сотрудничества Православной церкви с оккупационной администрацией, а также уделяется внимание повседневной жизни самих прихожан. Еще одна его работа «Русское государство в немецком тылу» характеризует основные механизмы функционирования гражданских и военных институтов Локотского автономного округа. Также дается анализ идеологической и политической работы среди населения, что представляется крайне важным, поскольку Православная Церковь, в том числе была вынужденно вовлечена в эти функции.
Среди прочих работ важным исследованием представляется книга В. Е. Колупаева «Жизненная история Рославльского епископа Павла Мелетьева» . Дело в том, что отец Павел (Мелетьев) после начала Великой Отечественной войны легализовался на оккупированной немцами территории. В 1941—1943 годы служил в Смоленской, Брянской и Могилёвской областях и был возведён в сан архимандрита. Позже по рекомендации епископа Смоленского и Брянского Стефана (Севбо) избран епископом Рославльским, викарием Смоленской епархии. А с 12 июля 1943 года стал епископом Рославльским и викарием Смоленской епархии. Однако его кафедра находилась в городе Брянске. В книге представлена довольно обстоятельная биография этого человека, но, к сожалению, период его деятельности на оккупированной территории занимает незначительную часть издания. Большая часть книги обращена уже на послевоенной эмиграции, когда отец Павел перешел в католичество.
Следует отметить, по крайней мере, некоторых исследователей Белорусской Православной церкви в годы Великой Отечественной войны, которая в период оккупации была канонически родственна некоторой части оккупированной Орловской области.
Хронологические рамки исследования заключены в период с ноября 1941 по август 1943 гг., и таким образом определены временем существования Локотского автономного округа на временно оккупированной немцами территории Орловской области.
Территориальные рамки исследования определяются той частью Орловской области, на которой в данный отрезок времени функционировало Локотское окружное управление. В состав округа входило несколько районов довоенных Орловской и Курской областей (ныне территория Брянской области). Изначально это была территория Локотского (ныне Брасовского) района (с июля 1942 г. - Локотский уезд), затем к нему были присоединены Навлинский и Комаричский районы Орловской (ныне Брянской) области и Дмитровский район Курской (ныне Орловской) области. С июля 1942 г. Локотский уезд был реорганизован в Локотский округ и включал в себя уже 8 районов — Брасовский, Суземский, Комаричский, Навлинский, Михайловский, Севский, Дмитриевский, Дмитровский.
Объектом исследования является религиозная жизнь тех районов временно оккупированной территории Орловской области, на которой находилось Локотский автономный округ.
Предметом исследования является судьба православных приходов на этой территории, а также особенности жизни на ней рядовых прихожан.
Целью работы является изучение религиозной жизни в различных ее аспектах на части временно оккупированной территории Орловской области в период осени 1941 — лета 1943 гг.
Для реализации данной цели предстоит решить следующие задачи: проследить как проходил процесс открытия православных приходов на территории Локотского окружного управления в 1941-1943 гг. и каковы были его цели и результаты; определить к какой юрисдикции относились данные приходы (белорусские автокефалисты, Московская Патриархия, истинно-православные катакомбники или РПЦЗ); установить как к процессу религиозного возрождения относились нацистские власти, и лично обербургомистр округа Б.В. Каминский; выяснить как священнослужители и сама структура Православной церкви была задействована в идеологической и пропагандисткой работе оккупационной администрации.
Методологической базой исследования является сочетание общенаучных и общеисторических методов, основанных на принципах научной объективности, системности и историзма, исходящих из приоритетности фактов, рассмотрения явлений и событий в соответствии с историческими тенденциями и реалиями. Среди использованных методов можно выделить проблемно-хронологический. Исследование ориентировано на первоочередное изучение источниковой базы. Междисциплинарный характер темы исследования предопределил необходимость изучения специального понятийного аппарата, его адаптацию к историческому контексту.
В начальный период Великой Отечественной войны, после крупномасштабного наступления вермахта, значительная территория РСФСР оказалась под вражеской оккупацией. Политика нацистской администрации была направлена на временное восстановление религиозной жизни в собственных военно-политических целях.
Особый интерес в данной проблеме представляют собой оккупированные части Орловской области в период с осени 1941 по лето 1943 гг. В этот период территория современной Брянской области и части Курской области входили в состав Орловской области. Здесь функционировало так называемое «Локотское самоуправление», которое представляло собой административно-территориальное национальное образование и было создано в рамках своеобразного социального эксперимента с очень широкими возможностями самоуправления в рамках оккупационной администрации. Существовала данная структура с ноября 1941 г. по август 1943 г. Административный центр самоуправления находился в рабочем посёлке Локоть, который был провозглашён городом (ныне — посёлок городского типа, административный центр Брасовского района Брянской области).
Церковной политике в рамках «Локотского автономного округа» уделялось значительно меньшее внимание, чем всем остальным сферам, как со стороны немецкой оккупационной администрации, так и со стороны самих его руководителей. Таким образом, во многом церковная жизнь реанимировалась усилиями в основном местного населения без видимых препятствий со стороны контролирующих органов.
Актуальность заявленной тематики заключается в том, что отдельных исследований именно в этом направлении не существует.
Источниковой базой для исследования стали материалы Государственного архива Брянской области и Центра документации Новейшей истории Брянской области (филиал ГАБО). В фонде 1777 ГАБО содержатся различные распоряжения оккупационной администрации, в ведении которой находились православные приходы подчиненной области. Некоторые документы Орловского епархиального управления также расположены здесь. Из фонда 1650 ЦДНИБО были использованы материалы периодической печати, которые издавались на оккупированной территории Орловской области. Это газеты «Речь» (г. Орел), «Новый путь» (г. Клинцы) и «Голос народа» (Локотский округ).
В работе были использованы и некоторые сборники опубликованных документов, относящиеся к теме исследования.
Воспоминания священников Иоанна Макавеева и Василия Ермакова также представляют дополнительную информационную ценность для понимания сложившейся религиозной ситуации в регионе.
Следует отметить, что по истории деятельности православных приходов на территории Северо-Запада имеются отдельные исследования современных российских историков, таких как К. П. Обозный и М. В. Шкаровский . При этом у М. В. Шкаровского есть фундаментальные работы по общим принципам взаимоотношений православных приходов на оккупированных территориях с нацистской администрацией. Есть и крупные работы по истории Православия на территории оккупированной Смоленской области . Необходимо упомянуть и недавно вышедшую монографию И. В. Петрова по истории православных приходов Балтии, в которой затронут, в том числе, и военный период . Существует также целый ряд работ по истории православных юрисдикцкий в Европе . Отдельные вопросы по проблемам религиозной жизни на временно оккупированных территориях СССР отражены в исследованиях О. Ю. Васильевой .
По истории же самой «Локотской республики» написано уже значительное количество работ . Однако, касательно судьбы православных приходов на данной территории, то по этой теме нет отдельных исследований. Наиболее подробно данный вопрос был затронут историком Д. И. Черняковым . В своей статье он рассматривает специфические местные особенности церковной политики и судьбу православных приходов на территории Брянской области в указанный период, в т. ч. и в условиях «Локотского самоуправления». Следует отметить, что в качестве источниковой базы исследователем были использовано большое количество документов Государственного архива Брянской области.
Некоторые исследователи косвенно касались данной тематики в рамках собственных научных изысканий. К примеру, публицист С. Веревкин и историк И. В. Грибков относят православные приходы, находящиеся на территории «Локотского управления» к некой «истинно-православной церкви», при этом, к сожалению, не приводя в качестве доказательной базы каких-либо конкретных аргументов.
Одним из наиболее ценных исследований по данному вопросу является работа А. И. Перелыгина «Русская Православная церковь в Орловском крае» . В одной из ее глав подробным образом на материалах Государственных архивов Орловской и Брянской областей описывается религиозная жизнь этой территории. Отчасти затрагиваются и те районы, где располагалось само Локотское управление.
Нельзя не упомянуть исследование И. Г. Ермолова «Три года без Сталина» . В данной работе один из параграфов посвящен т. н. «религиозному коллаборационизму». В нем рассматриваются основные принципы управления религиозной жизнью на оккупированных территориях, особенности сотрудничества Православной церкви с оккупационной администрацией, а также уделяется внимание повседневной жизни самих прихожан. Еще одна его работа «Русское государство в немецком тылу» характеризует основные механизмы функционирования гражданских и военных институтов Локотского автономного округа. Также дается анализ идеологической и политической работы среди населения, что представляется крайне важным, поскольку Православная Церковь, в том числе была вынужденно вовлечена в эти функции.
Среди прочих работ важным исследованием представляется книга В. Е. Колупаева «Жизненная история Рославльского епископа Павла Мелетьева» . Дело в том, что отец Павел (Мелетьев) после начала Великой Отечественной войны легализовался на оккупированной немцами территории. В 1941—1943 годы служил в Смоленской, Брянской и Могилёвской областях и был возведён в сан архимандрита. Позже по рекомендации епископа Смоленского и Брянского Стефана (Севбо) избран епископом Рославльским, викарием Смоленской епархии. А с 12 июля 1943 года стал епископом Рославльским и викарием Смоленской епархии. Однако его кафедра находилась в городе Брянске. В книге представлена довольно обстоятельная биография этого человека, но, к сожалению, период его деятельности на оккупированной территории занимает незначительную часть издания. Большая часть книги обращена уже на послевоенной эмиграции, когда отец Павел перешел в католичество.
Следует отметить, по крайней мере, некоторых исследователей Белорусской Православной церкви в годы Великой Отечественной войны, которая в период оккупации была канонически родственна некоторой части оккупированной Орловской области.
Хронологические рамки исследования заключены в период с ноября 1941 по август 1943 гг., и таким образом определены временем существования Локотского автономного округа на временно оккупированной немцами территории Орловской области.
Территориальные рамки исследования определяются той частью Орловской области, на которой в данный отрезок времени функционировало Локотское окружное управление. В состав округа входило несколько районов довоенных Орловской и Курской областей (ныне территория Брянской области). Изначально это была территория Локотского (ныне Брасовского) района (с июля 1942 г. - Локотский уезд), затем к нему были присоединены Навлинский и Комаричский районы Орловской (ныне Брянской) области и Дмитровский район Курской (ныне Орловской) области. С июля 1942 г. Локотский уезд был реорганизован в Локотский округ и включал в себя уже 8 районов — Брасовский, Суземский, Комаричский, Навлинский, Михайловский, Севский, Дмитриевский, Дмитровский.
Объектом исследования является религиозная жизнь тех районов временно оккупированной территории Орловской области, на которой находилось Локотский автономный округ.
Предметом исследования является судьба православных приходов на этой территории, а также особенности жизни на ней рядовых прихожан.
Целью работы является изучение религиозной жизни в различных ее аспектах на части временно оккупированной территории Орловской области в период осени 1941 — лета 1943 гг.
Для реализации данной цели предстоит решить следующие задачи: проследить как проходил процесс открытия православных приходов на территории Локотского окружного управления в 1941-1943 гг. и каковы были его цели и результаты; определить к какой юрисдикции относились данные приходы (белорусские автокефалисты, Московская Патриархия, истинно-православные катакомбники или РПЦЗ); установить как к процессу религиозного возрождения относились нацистские власти, и лично обербургомистр округа Б.В. Каминский; выяснить как священнослужители и сама структура Православной церкви была задействована в идеологической и пропагандисткой работе оккупационной администрации.
Методологической базой исследования является сочетание общенаучных и общеисторических методов, основанных на принципах научной объективности, системности и историзма, исходящих из приоритетности фактов, рассмотрения явлений и событий в соответствии с историческими тенденциями и реалиями. Среди использованных методов можно выделить проблемно-хронологический. Исследование ориентировано на первоочередное изучение источниковой базы. Междисциплинарный характер темы исследования предопределил необходимость изучения специального понятийного аппарата, его адаптацию к историческому контексту.
В период нацистской оккупации 1941-1943 гг. Русская Православная Церковь в Орловской области оказалась в крайне непростом положении. К моменту начала Великой Отечественной войны религиозная жизнь была фактически уничтожена усилиями советского руководства. С момента начала оккупации нацистская администрация избрала с одной стороны тактику невмешательства в дела восстановления церковной жизни, но, в то же время, осуществление контроля за этим процессом самым жестким образом.
Но, несмотря на все трудности сложившегося положения, именно в этот период начинается массовое возрождение религиозной жизни, ремонт и восстановление храмов. Это было связано с тем, что нацистская политика в отношении Русской Православной церкви была направлена на создание некоторых условий для восстановления самого этого института с расчетом на то, что он станет еще одним хорошим инструментом идеологического и политического контроля населения. Примечателен также тот факт, что практически все средства на восстановление жизни православных приходов собирались местным населением, которое собственноручно занималось вопросами ремонта, благоустройства и прочими проблемами хозяйственного обеспечения. Это говорит о высокой роли инициативы в деле восстановления церковной жизни в первую очередь самих рядовых прихожан.
За весь период оккупации только на территории современной Брянской области было открыто 153 православных храма и два молитвенных дома. В Клинцовском округе действовали в итоге 58 храма. Таким образом, около 40 церквей были открыты в той части территории Локотского округа, которая относится сейчас к Брянской области.
Исследователь Черняков выделяет три периода церковной жизни периода оккупации в этом регионе. Первый относился к началу оккупации (до декабря 1941 г.) и характеризовался стихийным открытием храмов с минимальным контролем со стороны оккупационной администрации. Второй этап, продолжавшийся до февраля 1943 г. сопровождался усилением контроля со стороны немецкого руководства с последующем воздействием на жизнь православных приходов и использованием церковной риторики для пропагандистской работы. С февраля по сентябрь 1943 г. православные приходы Брянщины находились в юрисдикции Белорусской Православной Церкви. В этот заключительный период оккупации уже делались попытки создать упорядоченную и стройную церковную иерархию в этом регионе.
Что касается канонического подчинения православных приходов, сконцентрированных в Орле и вокруг него и приходов, расположенных на территории Локотского управления, то единства в вопросе юрисдикции здесь все же не было. Как выяснилось, первая группа оказалась подчинена Русской Православной Церкви заграницей, а те приходы, которые располагались на территории, подчиненной Локотской администрации находились в ведении Белорусской Православной Церкви. Также одну из определяющих ролей еще с 1941 г. здесь играл архимандрит Павел (Мелетьев), будущий епископ Брянский и Смоленский (с лета 1943 г.).
На протяжении периода оккупации Русская Православная Церковь была плотно вовлечена в агитационно-пропагандистскую работу, проводимую немецкой администрацией. К примеру, благочинный Клинцовского округа о. Александр (Петровский) на регулярной основе печатал статьи в газете «Новый путь» (г. Клинцы), в которых содержались прогерманские воззвания, обращения к прихожанам с призывом к сотрудничеству с оккупантами, при этом все это подавалось с достаточно жесткой антисемитской риторикой.
В целом, церковное восстановление на территории оккупированной Орловской области проходило достаточно умеренно. Мы наблюдаем всплеск религиозной активности населения и массовое открытие храмов в начальный период оккупации. Далее этот процесс заметно приостановился, ввиду отсутствия должной организованности, единства в вопросах управления, и некоторых разногласиях с оккупационной администрацией. Тем не менее, если сравнивать эти результаты с тем, в каком состоянии находились православные приходы накануне 1941 г., то этот процесс вполне можно назвать «церковным возрождением».
Но, несмотря на все трудности сложившегося положения, именно в этот период начинается массовое возрождение религиозной жизни, ремонт и восстановление храмов. Это было связано с тем, что нацистская политика в отношении Русской Православной церкви была направлена на создание некоторых условий для восстановления самого этого института с расчетом на то, что он станет еще одним хорошим инструментом идеологического и политического контроля населения. Примечателен также тот факт, что практически все средства на восстановление жизни православных приходов собирались местным населением, которое собственноручно занималось вопросами ремонта, благоустройства и прочими проблемами хозяйственного обеспечения. Это говорит о высокой роли инициативы в деле восстановления церковной жизни в первую очередь самих рядовых прихожан.
За весь период оккупации только на территории современной Брянской области было открыто 153 православных храма и два молитвенных дома. В Клинцовском округе действовали в итоге 58 храма. Таким образом, около 40 церквей были открыты в той части территории Локотского округа, которая относится сейчас к Брянской области.
Исследователь Черняков выделяет три периода церковной жизни периода оккупации в этом регионе. Первый относился к началу оккупации (до декабря 1941 г.) и характеризовался стихийным открытием храмов с минимальным контролем со стороны оккупационной администрации. Второй этап, продолжавшийся до февраля 1943 г. сопровождался усилением контроля со стороны немецкого руководства с последующем воздействием на жизнь православных приходов и использованием церковной риторики для пропагандистской работы. С февраля по сентябрь 1943 г. православные приходы Брянщины находились в юрисдикции Белорусской Православной Церкви. В этот заключительный период оккупации уже делались попытки создать упорядоченную и стройную церковную иерархию в этом регионе.
Что касается канонического подчинения православных приходов, сконцентрированных в Орле и вокруг него и приходов, расположенных на территории Локотского управления, то единства в вопросе юрисдикции здесь все же не было. Как выяснилось, первая группа оказалась подчинена Русской Православной Церкви заграницей, а те приходы, которые располагались на территории, подчиненной Локотской администрации находились в ведении Белорусской Православной Церкви. Также одну из определяющих ролей еще с 1941 г. здесь играл архимандрит Павел (Мелетьев), будущий епископ Брянский и Смоленский (с лета 1943 г.).
На протяжении периода оккупации Русская Православная Церковь была плотно вовлечена в агитационно-пропагандистскую работу, проводимую немецкой администрацией. К примеру, благочинный Клинцовского округа о. Александр (Петровский) на регулярной основе печатал статьи в газете «Новый путь» (г. Клинцы), в которых содержались прогерманские воззвания, обращения к прихожанам с призывом к сотрудничеству с оккупантами, при этом все это подавалось с достаточно жесткой антисемитской риторикой.
В целом, церковное восстановление на территории оккупированной Орловской области проходило достаточно умеренно. Мы наблюдаем всплеск религиозной активности населения и массовое открытие храмов в начальный период оккупации. Далее этот процесс заметно приостановился, ввиду отсутствия должной организованности, единства в вопросах управления, и некоторых разногласиях с оккупационной администрацией. Тем не менее, если сравнивать эти результаты с тем, в каком состоянии находились православные приходы накануне 1941 г., то этот процесс вполне можно назвать «церковным возрождением».