Помощь студентам в учебе
ИММУНОМЕТАБОЛИЧЕСКИЕ И КЛИНИЧЕСКИЕ ХАРАКТЕРИСТИКИ ДЕПРЕССИВНЫХ ЭПИЗОДОВ В РАМКАХ БИПОЛЯРНОГО АФФЕКТИВНОГО РАССТРОЙСТВА И РЕКУРРЕНТНОЙ ДЕПРЕССИИ
|
Только Word
Оглавление 2
Список сокращений 4
Введение 5
Цель исследования 7
Задачи исследования 7
Практическая значимость работы 8
Научная новизна работы 8
1. Обзор литературы 9
1.1. Расстройства аффективного спектра: биполярное аффективное и рекуррентное депрессивное расстройства 9
1.2. Связь между присутствием атипичных черт в структуре симптомов депрессии и риском иммунометаболических нарушений 12
1.3. Роль иммунной системы в патогенезе расстройств аффективного
спектра 13
1.3.1. Врожденный и адаптивный иммунитет. 15
1.3.2. Цитокины 18
1.3.3. Цитокины при расстройствах аффективного спектра 20
1.3.4. C-реактивный белок 23
2. Материалы и методы исследования 23
2.1. Клинический материал 23
2.2. Методы исследования 25
2.3. Методы статистического анализа и математического
моделирования 27
3. Результаты 28
4. Обсуждение результатов 39
Выводы 42
Список литературы 43
Оглавление 2
Список сокращений 4
Введение 5
Цель исследования 7
Задачи исследования 7
Практическая значимость работы 8
Научная новизна работы 8
1. Обзор литературы 9
1.1. Расстройства аффективного спектра: биполярное аффективное и рекуррентное депрессивное расстройства 9
1.2. Связь между присутствием атипичных черт в структуре симптомов депрессии и риском иммунометаболических нарушений 12
1.3. Роль иммунной системы в патогенезе расстройств аффективного
спектра 13
1.3.1. Врожденный и адаптивный иммунитет. 15
1.3.2. Цитокины 18
1.3.3. Цитокины при расстройствах аффективного спектра 20
1.3.4. C-реактивный белок 23
2. Материалы и методы исследования 23
2.1. Клинический материал 23
2.2. Методы исследования 25
2.3. Методы статистического анализа и математического
моделирования 27
3. Результаты 28
4. Обсуждение результатов 39
Выводы 42
Список литературы 43
Расстройства аффективного спектра (рекуррентное депрессивное расстройство (РДР) и биполярное аффективное расстройство (БАР)) играют наиболее значимую роль в структуре глобального бремени заболеваний среди психической патологии, по прогнозу Всемирной Организации Здравоохранения к 2030 году станут одной из ведущих причин нетрудоспособности населения [1].
Расстройства аффективного спектра характеризуются глобальным бременем на здоровье и качество жизни пациента и его семьи, высоким риском суицида у данной категории пациентов, а также экономическим бременем на общество и государство в связи с затратами на лечение и высокой нетрудоспособностью молодого населения в связи с данным заболеванием [2]. Так, на долю психических заболеваний приходится 32,4% лет жизни с инвалидностью и 13,0% лет жизни с поправкой на инвалидность среди всех заболеваний, включенных в исследование "Global Burden of Disease Study" [3]. При этом снижение качество жизни при БАР более серьезное, чем при других расстройствах аффективного спектра. Такое низкое качество жизни де-факто опосредуется социально-профессиональной инвалидностью, из-за снижения академической успеваемости и трудоспособности, а также из-за трудностей в повседневной жизни, статусом занятости и личными отношениями. Действительно, уровень безработицы в 4-10 раз выше, а уровень разводов и расставаний в 2-3 раза выше у пациентов с БАР, чем в общей популяции [2].
Сегодня депрессия рассматривается как сложный биологический феномен, включающий дисрегуляцию нейро-эндокринно-иммунологических процессов [4]. Рост распространенности расстройств аффективного спектра, а также их вклад в глобальное бремя болезней сделали изучение биологических основ расстройств аффективного спектра ключевым направлением в области биологической психиатрии и превентивной медицины [5]. Изучение биологических маркеров целесообразно проводить в гомогенной группе пациентов, характеризующейся одним профилем симптомов [6]. Общая психопатологическая картина депрессивных состояний представляет собой крайне гетерогенную группу симптомов, что серьёзно затрудняет формирование унитарных нозологических единиц, которые бы могли использоваться на практике для более таргетного лечения и в науке - для выделения специфических и чувствительных биомаркеров расстройств аффективного спектра [7]. Это обуславливает важность детальной оценки клинических проявлений депрессивного эпизода. Описание клинических проявлений депрессивного эпизода является особенно актуальным, так как это может помочь в поиске биологических маркеров и положительно повлиять на долгосрочное течение болезни [8].
За последние десятилетия изучению этиологии, патофизиологии и клинических проявлений депрессии посвящено большое количество исследований. Этиология и патофизиология остаются невыясненными, но существует подход, рассматривающий единую теорию депрессии, концептуализирующую данное расстройство как результат матрицы различных биологических механизмов. Согласно данному подходу, природа депрессии являет собой ничто иное как взаимодействие различных факторов и взаимосвязь различных биологических путей, патология ну уровне каждого из которых способна запустить весь каскад биологических эффектов [9]. Изучение биологических путей с учетом способов их взаимодействия поможет не упустить истинную природу расстройства. На сегодняшний день появляется все больше доказательств того, что иммунная система играет важную роль в психопатологии и лечении расстройств аффективного спектра [10]. Активно изучается вклад воспаления и иммунных нарушений в развитие и течение расстройств аффективных расстройств, и дисрегуляции иммунной системы отводится одна из главных ролей в патофизиологии БАР и РДР [11].....
Расстройства аффективного спектра характеризуются глобальным бременем на здоровье и качество жизни пациента и его семьи, высоким риском суицида у данной категории пациентов, а также экономическим бременем на общество и государство в связи с затратами на лечение и высокой нетрудоспособностью молодого населения в связи с данным заболеванием [2]. Так, на долю психических заболеваний приходится 32,4% лет жизни с инвалидностью и 13,0% лет жизни с поправкой на инвалидность среди всех заболеваний, включенных в исследование "Global Burden of Disease Study" [3]. При этом снижение качество жизни при БАР более серьезное, чем при других расстройствах аффективного спектра. Такое низкое качество жизни де-факто опосредуется социально-профессиональной инвалидностью, из-за снижения академической успеваемости и трудоспособности, а также из-за трудностей в повседневной жизни, статусом занятости и личными отношениями. Действительно, уровень безработицы в 4-10 раз выше, а уровень разводов и расставаний в 2-3 раза выше у пациентов с БАР, чем в общей популяции [2].
Сегодня депрессия рассматривается как сложный биологический феномен, включающий дисрегуляцию нейро-эндокринно-иммунологических процессов [4]. Рост распространенности расстройств аффективного спектра, а также их вклад в глобальное бремя болезней сделали изучение биологических основ расстройств аффективного спектра ключевым направлением в области биологической психиатрии и превентивной медицины [5]. Изучение биологических маркеров целесообразно проводить в гомогенной группе пациентов, характеризующейся одним профилем симптомов [6]. Общая психопатологическая картина депрессивных состояний представляет собой крайне гетерогенную группу симптомов, что серьёзно затрудняет формирование унитарных нозологических единиц, которые бы могли использоваться на практике для более таргетного лечения и в науке - для выделения специфических и чувствительных биомаркеров расстройств аффективного спектра [7]. Это обуславливает важность детальной оценки клинических проявлений депрессивного эпизода. Описание клинических проявлений депрессивного эпизода является особенно актуальным, так как это может помочь в поиске биологических маркеров и положительно повлиять на долгосрочное течение болезни [8].
За последние десятилетия изучению этиологии, патофизиологии и клинических проявлений депрессии посвящено большое количество исследований. Этиология и патофизиология остаются невыясненными, но существует подход, рассматривающий единую теорию депрессии, концептуализирующую данное расстройство как результат матрицы различных биологических механизмов. Согласно данному подходу, природа депрессии являет собой ничто иное как взаимодействие различных факторов и взаимосвязь различных биологических путей, патология ну уровне каждого из которых способна запустить весь каскад биологических эффектов [9]. Изучение биологических путей с учетом способов их взаимодействия поможет не упустить истинную природу расстройства. На сегодняшний день появляется все больше доказательств того, что иммунная система играет важную роль в психопатологии и лечении расстройств аффективного спектра [10]. Активно изучается вклад воспаления и иммунных нарушений в развитие и течение расстройств аффективных расстройств, и дисрегуляции иммунной системы отводится одна из главных ролей в патофизиологии БАР и РДР [11].....
В ходе нашего разведывательного исследования было выявлено связь иммунологических показателей с клиническими и психометрическими характеристиками у пациентов с расстройствами аффективного спектра. На основе полученных результатов можно сделать четыре основных наблюдения. Пациенты с расстройствами аффективного спектра имели значимо более высокие уровни IL-6 в сравнении с участниками без психических расстройств. Уровень депрессии по MADRS, уровень тревоги по HADS-A и общий балл по HCL-32 положительно коррелировали с уровнем IL-6. Уровень суицидальных мыслей и суицидальный риск на протяжении всей жизни, оцениваемые по шкале C-SSRS, положительно коррелировал с уровнем IL-6, а уровень TNF-α отрицательно коррелировал с уровнем суицидального поведения за последний год. Уровень TNF-α отрицательно коррелировал с уровнем рабочей памяти и уровнем моторных навыков, а уровень IL-6 отрицательно коррелировал с уровнем моторных навыков и с результатами субтеста аффективной интерференции по воспроизведению эмоционально нейтральных слов. Кроме того, уровень CРБ отрицательно коррелировал с результатами субтеста подавления эмоций (скорость чтения), с результатами субтеста аффективной интерференции по воспроизведению эмоционально окрашенных слов и с результатами субтеста отсроченного распознавания эмоционально нейтральных слов.
Наши результаты сходятся с данными, которые показали связь IL-6 с уровнем депрессивной симптоматики [73, 74]. Также в нашем исследовании уровни IL-6 значимо различаются в группе пациентов с расстройствами аффективного спектра и участниками без психических расстройств, что сопоставимо с данными предыдущих исследований [68]. Мета-анализы также подтверждают связь между периферическими маркерами воспаления и расстройствами аффективного спектра, хотя эта связь не является последовательной во всех исследованиях [70, 75, 76]. Подобное влияние воспаления на расстройства аффективного спектра может быть частично опосредовано метаболитами кинуренинового пути, модулирующими нейровоспаление и нейротрансмиссию глутамата [77]. Кроме того, повышение содержания провоспалительных цитокинов оказывает патогенное влияние на гипоталамо-гипофизарную ось, глутаматергическую систему, проницаемость кишечной стенки, баланс Т-лимфоцитов, в том числе Т-регуляторов и сдвиги индол-кинурениновой регуляции и метаболизма триптофана [78]. Воздействие на воспалительную систему может обеспечить новые терапевтические подходы, а также потенциальные биомаркеры для выявления пациентов с повышенным риском суицида. Ранее также было обнаружена связь уровней воспалительных маркеров с суицидальным поведением у лиц с БАР [79]. В то же время триггеры воспалительных изменений, зарегистрированных у суицидальных пациентов, могут быть связаны с различными механизмами, такими как аутоиммунитет, нейротропные патогены, стресс или черепно-мозговая травма [77]. В других исследованиях также была обнаружена ассоциация когнитивных функций с уровнем провоспалительных маркеров у пациентов с такими расстройствами аффективного спектра, как РДР и БАР [80, 81, 82].
Ограничениями нашего исследования являются кросс-секционных характер исследования, а также малый размер выборки.
Сильными сторонами исследования являются проведение полуструктурированного диагностического интервью MINI для верификации клинического диагноза или его отсутствия, использование психометрических шкал, основанных на интервью врача.
Наши результаты сходятся с данными, которые показали связь IL-6 с уровнем депрессивной симптоматики [73, 74]. Также в нашем исследовании уровни IL-6 значимо различаются в группе пациентов с расстройствами аффективного спектра и участниками без психических расстройств, что сопоставимо с данными предыдущих исследований [68]. Мета-анализы также подтверждают связь между периферическими маркерами воспаления и расстройствами аффективного спектра, хотя эта связь не является последовательной во всех исследованиях [70, 75, 76]. Подобное влияние воспаления на расстройства аффективного спектра может быть частично опосредовано метаболитами кинуренинового пути, модулирующими нейровоспаление и нейротрансмиссию глутамата [77]. Кроме того, повышение содержания провоспалительных цитокинов оказывает патогенное влияние на гипоталамо-гипофизарную ось, глутаматергическую систему, проницаемость кишечной стенки, баланс Т-лимфоцитов, в том числе Т-регуляторов и сдвиги индол-кинурениновой регуляции и метаболизма триптофана [78]. Воздействие на воспалительную систему может обеспечить новые терапевтические подходы, а также потенциальные биомаркеры для выявления пациентов с повышенным риском суицида. Ранее также было обнаружена связь уровней воспалительных маркеров с суицидальным поведением у лиц с БАР [79]. В то же время триггеры воспалительных изменений, зарегистрированных у суицидальных пациентов, могут быть связаны с различными механизмами, такими как аутоиммунитет, нейротропные патогены, стресс или черепно-мозговая травма [77]. В других исследованиях также была обнаружена ассоциация когнитивных функций с уровнем провоспалительных маркеров у пациентов с такими расстройствами аффективного спектра, как РДР и БАР [80, 81, 82].
Ограничениями нашего исследования являются кросс-секционных характер исследования, а также малый размер выборки.
Сильными сторонами исследования являются проведение полуструктурированного диагностического интервью MINI для верификации клинического диагноза или его отсутствия, использование психометрических шкал, основанных на интервью врача.
