Помощь студентам в учебе
Постапокалиптический сюжет в американском кино 1990–2000-х гг.
|
Введение 3
Глава I. Апокалипсис и постапокалипсис: от мифа до серийного сюжета 9
1.1. Религиозный и светский апокалипсис 9
1.1.1. Мифологема апокалипсиса и истоки эсхатологических ожиданий 9
1.1.2. (Пост)апокалипсис в эпоху постмодернизма 15
1.2. Апокалиптика и постапокалиптика: конец света – не конец? 21
1.3. Постапокалиптика в массовой культуре 25
1.3.1. Основные этапы развития постапокалиптики 26
1.3.2. Причины популярности и актуальности постапокалиптики 30
Глава II. Постапокалиптический сюжет в контексте американской национальной культуры 37
2.1. Постапокалиптика в историческом и культурно-религиозном аспекте становления американской нации 38
2.1.1. Конец света и постапокалиптика в контексте протестантского вероучения 39
2.1.2. Фронтир: «теория границы», американский миф о герое и легитимизация насилия 46
2.1.3. Миф о земном рае: между пасторальным идеалом и промышленной цивилизацией 55
2.2. Америка как симуляционная зона и постапокалиптическая терапия кризиса американской идентичности 61
Глава III. Американское постапокалиптическое кино 1990–2000-х: технологическая антиутопия 67
3.1. Ключевые темы и мотивы киберпанка как отражение американских национальных мифов в призме постмодернизма 75
3.2. Кинотрилогия «Матрица» как переосмысление постапокалиптического опыта киберпанка 89
Заключение 105
Список использованной литературы 107
Глава I. Апокалипсис и постапокалипсис: от мифа до серийного сюжета 9
1.1. Религиозный и светский апокалипсис 9
1.1.1. Мифологема апокалипсиса и истоки эсхатологических ожиданий 9
1.1.2. (Пост)апокалипсис в эпоху постмодернизма 15
1.2. Апокалиптика и постапокалиптика: конец света – не конец? 21
1.3. Постапокалиптика в массовой культуре 25
1.3.1. Основные этапы развития постапокалиптики 26
1.3.2. Причины популярности и актуальности постапокалиптики 30
Глава II. Постапокалиптический сюжет в контексте американской национальной культуры 37
2.1. Постапокалиптика в историческом и культурно-религиозном аспекте становления американской нации 38
2.1.1. Конец света и постапокалиптика в контексте протестантского вероучения 39
2.1.2. Фронтир: «теория границы», американский миф о герое и легитимизация насилия 46
2.1.3. Миф о земном рае: между пасторальным идеалом и промышленной цивилизацией 55
2.2. Америка как симуляционная зона и постапокалиптическая терапия кризиса американской идентичности 61
Глава III. Американское постапокалиптическое кино 1990–2000-х: технологическая антиутопия 67
3.1. Ключевые темы и мотивы киберпанка как отражение американских национальных мифов в призме постмодернизма 75
3.2. Кинотрилогия «Матрица» как переосмысление постапокалиптического опыта киберпанка 89
Заключение 105
Список использованной литературы 107
Данная выпускная квалификационная работа посвящена анализу функционирования постапокалиптического сюжета в американском кино 1990-2000-х гг. Объект изображения и художественного осмысления постапокалиптики – жизнь выживших в мире после глобального катаклизма. Произведения с постапокалиптическим сюжетом формируют значительный пласт современной популярной культуры. Многочисленные книги, фильмы, компьютерные игры с постапокалиптическим сюжетом выступают не только в качестве развлечения, но и в роли терапии страхов аудитории.
Постапокалиптика возникает на основе научной фантастики в XIX в. Ранние произведения с постапокалиптическим сюжетом, такие как поэма Ж.-Б. де Гренвиля «Последний человек» (1805) и одноименный роман М. Шелли (1826), представляются спорадическим явлением и получают неоднозначный отклик у широкой публики. Период расцвета постапокалиптики приходится на XX в. Во время пика ядерной паранойи, когда мир сталкивается с прежде невиданной угрозой тотального уничтожения, писатели и режиссеры создают канонические произведения постапокалиптики, закладывающие основы для последующих трансформаций. На этом этапе популярный жанр разделяется на два направления: постапокалиптику-предупреждение, с дидактической серьезностью описывающую мрачные картины катастрофичного будущего и призывающую принимать все возможные меры по предотвращению масштабных катаклизмов, и на игровую постапокалиптику, в большей степени ориентированную на развлечение публики. Именно последняя модель оказалась более продуктивной и сохранилась вплоть до сегодняшнего дня.
В качестве наиболее репрезентативных течений постапокалиптики традиционно выделяют два генетически связанных подвида: «постапокалипсис пустошей» и «зомби-апокалипсис». В рамках данной работы предпринята попытка включить в общий контекст постапокалиптической традиции особое направление научной фантастики – киберпанк, или «технологическую» постапокалиптику, получившую наибольшее распространение в американской литературе 1980-х и кино 1990-х гг. Предтечей киберпанка считается полнометражная лента Ф. Ланга «Метрополис» (1926), первыми классическими кинолентами, задавшими стандарты направления, – фильм Р. Скотта «Бегущий по лезвию» (1981), «Трон» С. Лисбергера (1982), «Терминатор» Дж. Кэмерона (1984) и др. В 1990-е гг. на волне всеобщей компьютеризации киберпанк становятся по-настоящему массовым: «технологическая» постапокалиптика воспроизводится не только в оригинальных произведениях, но и в их многочисленных продолжениях, формируются известные медиафраншизы, основанные на самых популярных сеттингах («Терминатор», «Робокоп», «Матрица» и т. д.)
Актуальность данного исследования обусловлена стабильно высоким интересом к постапокалиптике со стороны исследователей и общества в целом. Результаты данной работы позволяют пересмотреть некоторые аспекты традиционного определения постапокалиптики и расширяют интерпретационное поле значительного корпуса произведений популярной культуры в контексте анализа комплекса мифов, сформировавших американскую национальную идентичность. Научная новизна заключается в анализе сравнительно нового материала и попытке переопределения устойчивой классификации постапокалиптических произведений.
Цель данного исследования заключается в анализе развития и выявлении ключевых характеристик постапокалиптики в 1990–2000-х гг. на материале американского кино. Данная цель предполагает решение следующих задач:
1) выявить истоки апокалиптической мифологемы, охарактеризовать ее функционирование и проанализировать сложившиеся в ХХ в. социально-философские культурные тенденции «конца истории»;
2) дать определение постапокалиптике, выделить ее сюжетную схему и основные мотивы, разграничить апокалиптический и постапокалиптический сюжеты;
3) кратко охарактеризовать историю развития постапокалиптики и выявить причины ее актуальности;
4) выделить ядерный комплекс американских национальных мифов и мировоззренческих установок, повлиявших на представления об апокалипсисе, и рассмотреть их отражение в современном американском постапокалиптическом кино;
5) охарактеризовать с историческую ситуацию рубежа XX–XXI вв. и выявить особенности развития постапокалиптики на этом этапе;
6) проанализировать кинотрилогию «Матрица» как репрезентативный образец технологической постапокалиптики в рамках системы художественных мотивов и образов, типичных для развития жанра в соответствующий период.
Объектом исследования являются американские постапокалиптические кинофильмы рубежа XX–XXI вв., а также некоторые литературные произведения с постапокалиптическим сюжетом. Предметом исследования является специфика реализации и функционирования постапокалиптического сюжета и его ключевых мотивов в популярных произведениях американской культуры.
Методологической основой исследования послужил культурно-исторический метод в сочетании с методом структурного анализа как наиболее эффективные для решения поставленных задач. Также для анализа кинотрилогии «Матрица» были использованы некоторые методы структурного психоанализа Ж. Лакана, что обусловлено характером материала.
В настоящее время постапокалиптическая тема в культуре США кажется недостаточно изученной в отечественной гуманитарной науке. Среди работ на русском языке прежде всего нужно упомянуть диссертацию А. Б. Санданова «Постапокалиптический сюжет в американском кино: история развития и место в современном кинематографе», в которой представлен наиболее обширный и детальный анализ данной проблематики. В то же время в западной гуманитаристике существует значительный корпус работ, посвященных постапокалиптике. В данном исследовании использовались теоретические положения, изложенные в трудах Т. Хефферман, Х. Муна, Э. А. Харрис, С. Бьюкатмана, Ш. Бен-Тов и др. В работе Т. Хефферман «Постапокалиптическая культура: модернизм, постмодернизм и роман XX столетия» приводится комплексный анализ историко-культурного контекста соответствующего периода в его связи с концепцией «конца истории» и апокалипсиса, в результате чего выдвигается гипотеза о тотальном характере финалистского дискурса. В диссертации Х. Муна «Постапокалиптический поворот: изучение современного апокалиптического и постапокалиптического нарратива» проводится анализ функционирования апокалиптического сюжета, реализующегося «без основной предпосылки», т. е. без единой глобальной катастрофы, вследствие чего человечество входит в зону (пост)апокалипсиса, даже не замечая этого.
В поле осмысления западной философии постапокалипсис чаще всего ассоциируется с представлениями о «конце истории», получившими наиболее широкое распространение в постмодернистской парадигме. Появляется убеждение в исчерпанности любых универсальных форм бытия, поиск и воспроизводство которых было смыслом истории. Финалистский дискурс актуализирует не только тему конца истории и конца цивилизации, но и самых разнообразных конечных проектов: «конца социального», «конца демократии», «смерти языка», «смерти субъекта» и т. д. Укорененность постапокалиптики в американской культуре продемонстрировал Ж. Бодрийяр в эссе «Америка» (1986), раскрыв сущность противоречия «саморазрушающейся конструкции» американской утопии на фоне характерного постапокалиптичного ландшафта.
Теоретической основой для историко-культурологического анализа национальных мифов, благодаря которым сложилась американская идентичность, послужили труды отечественных и западных ученых: К. С. Гаджиева, Р. Слоткина, С. Хантингтона, Д. Бурстина, А. Шлезингера, Ф. Дж. Тернера, Г. Н. Смита, Л. Маркса и др. Религиозный аспект эсхатологических ожиданий был исследован с опорой главным образом на работы М. Н. Могилевич, В. Э. Шляпентоха, М. А. Туманова. При рассмотрении постапокалиптической проблематики в социально-философском осмыслении использовались работы П. Рикера, Э. Левинаса, Р. Арона, Н. А. Бердяева и др. Привлечение обширного материала позволило дать явлению постапокалиптики многоуровневую характеристику, выделить ее истоки, разграничить ее со смежными феноменами и определить зону функционирования соответствующего сюжета и мотивов на современном этапе.
Несмотря на наличие иллюстративных отсылок к литературным произведениям, в работе не ставилась задача охарактеризовать интермедиальный аспект взаимодействия художественных фильмов с их литературными первоисточниками; при этом анализ кинофильмов осуществлялся главным образом в культурно-историческом аспекте.
Данная работа состоит из введения, трёх глав, заключения и библиографического списка. Объём работы составляет 123 страницы. Во введении формулируется цель и задачи работы, а также предлагается краткий обзор теоретической базы исследования. Первая глава «Апокалипсис и постапокалипсис: от мифа до серийного сюжета» представляет собой обзор существующих представлений о мифологеме апокалипсиса в разные исторические периоды, анализ функционирования финалистского сюжета в постмодернистской парадигме, определение постапокалиптики в сравнении с апокалиптикой и выделение ключевых этапов ее развития. Вторая глава «Постапокалиптический сюжет в контексте американской национальной культуры» раскрывает сущность влияния национальных мифов и религиозного мировоззрения американцев на реализацию и трансформацию постапокалиптического сюжета в популярной культуре. Третья глава «Американское постапокалиптическое кино 1990–2000-х: технологическая антиутопия» представляет собой попытку выделить ключевые черты, характеризующие киберпанк как специфическое направление постапокалиптики, получившее широкое распространение на рубеже веков. Также в третьей главе представлен анализ кинотрилогии «Матрица» в контексте выделенного комплекса мотивов киберпанка. Стоит отметить, что исследованное течение не охватывает весь корпус постапокалиптических фильмов за соответствующий период: выбор одного репрезентативного направления обусловлен в первую очередь заданным объемом работы.
Постапокалиптика возникает на основе научной фантастики в XIX в. Ранние произведения с постапокалиптическим сюжетом, такие как поэма Ж.-Б. де Гренвиля «Последний человек» (1805) и одноименный роман М. Шелли (1826), представляются спорадическим явлением и получают неоднозначный отклик у широкой публики. Период расцвета постапокалиптики приходится на XX в. Во время пика ядерной паранойи, когда мир сталкивается с прежде невиданной угрозой тотального уничтожения, писатели и режиссеры создают канонические произведения постапокалиптики, закладывающие основы для последующих трансформаций. На этом этапе популярный жанр разделяется на два направления: постапокалиптику-предупреждение, с дидактической серьезностью описывающую мрачные картины катастрофичного будущего и призывающую принимать все возможные меры по предотвращению масштабных катаклизмов, и на игровую постапокалиптику, в большей степени ориентированную на развлечение публики. Именно последняя модель оказалась более продуктивной и сохранилась вплоть до сегодняшнего дня.
В качестве наиболее репрезентативных течений постапокалиптики традиционно выделяют два генетически связанных подвида: «постапокалипсис пустошей» и «зомби-апокалипсис». В рамках данной работы предпринята попытка включить в общий контекст постапокалиптической традиции особое направление научной фантастики – киберпанк, или «технологическую» постапокалиптику, получившую наибольшее распространение в американской литературе 1980-х и кино 1990-х гг. Предтечей киберпанка считается полнометражная лента Ф. Ланга «Метрополис» (1926), первыми классическими кинолентами, задавшими стандарты направления, – фильм Р. Скотта «Бегущий по лезвию» (1981), «Трон» С. Лисбергера (1982), «Терминатор» Дж. Кэмерона (1984) и др. В 1990-е гг. на волне всеобщей компьютеризации киберпанк становятся по-настоящему массовым: «технологическая» постапокалиптика воспроизводится не только в оригинальных произведениях, но и в их многочисленных продолжениях, формируются известные медиафраншизы, основанные на самых популярных сеттингах («Терминатор», «Робокоп», «Матрица» и т. д.)
Актуальность данного исследования обусловлена стабильно высоким интересом к постапокалиптике со стороны исследователей и общества в целом. Результаты данной работы позволяют пересмотреть некоторые аспекты традиционного определения постапокалиптики и расширяют интерпретационное поле значительного корпуса произведений популярной культуры в контексте анализа комплекса мифов, сформировавших американскую национальную идентичность. Научная новизна заключается в анализе сравнительно нового материала и попытке переопределения устойчивой классификации постапокалиптических произведений.
Цель данного исследования заключается в анализе развития и выявлении ключевых характеристик постапокалиптики в 1990–2000-х гг. на материале американского кино. Данная цель предполагает решение следующих задач:
1) выявить истоки апокалиптической мифологемы, охарактеризовать ее функционирование и проанализировать сложившиеся в ХХ в. социально-философские культурные тенденции «конца истории»;
2) дать определение постапокалиптике, выделить ее сюжетную схему и основные мотивы, разграничить апокалиптический и постапокалиптический сюжеты;
3) кратко охарактеризовать историю развития постапокалиптики и выявить причины ее актуальности;
4) выделить ядерный комплекс американских национальных мифов и мировоззренческих установок, повлиявших на представления об апокалипсисе, и рассмотреть их отражение в современном американском постапокалиптическом кино;
5) охарактеризовать с историческую ситуацию рубежа XX–XXI вв. и выявить особенности развития постапокалиптики на этом этапе;
6) проанализировать кинотрилогию «Матрица» как репрезентативный образец технологической постапокалиптики в рамках системы художественных мотивов и образов, типичных для развития жанра в соответствующий период.
Объектом исследования являются американские постапокалиптические кинофильмы рубежа XX–XXI вв., а также некоторые литературные произведения с постапокалиптическим сюжетом. Предметом исследования является специфика реализации и функционирования постапокалиптического сюжета и его ключевых мотивов в популярных произведениях американской культуры.
Методологической основой исследования послужил культурно-исторический метод в сочетании с методом структурного анализа как наиболее эффективные для решения поставленных задач. Также для анализа кинотрилогии «Матрица» были использованы некоторые методы структурного психоанализа Ж. Лакана, что обусловлено характером материала.
В настоящее время постапокалиптическая тема в культуре США кажется недостаточно изученной в отечественной гуманитарной науке. Среди работ на русском языке прежде всего нужно упомянуть диссертацию А. Б. Санданова «Постапокалиптический сюжет в американском кино: история развития и место в современном кинематографе», в которой представлен наиболее обширный и детальный анализ данной проблематики. В то же время в западной гуманитаристике существует значительный корпус работ, посвященных постапокалиптике. В данном исследовании использовались теоретические положения, изложенные в трудах Т. Хефферман, Х. Муна, Э. А. Харрис, С. Бьюкатмана, Ш. Бен-Тов и др. В работе Т. Хефферман «Постапокалиптическая культура: модернизм, постмодернизм и роман XX столетия» приводится комплексный анализ историко-культурного контекста соответствующего периода в его связи с концепцией «конца истории» и апокалипсиса, в результате чего выдвигается гипотеза о тотальном характере финалистского дискурса. В диссертации Х. Муна «Постапокалиптический поворот: изучение современного апокалиптического и постапокалиптического нарратива» проводится анализ функционирования апокалиптического сюжета, реализующегося «без основной предпосылки», т. е. без единой глобальной катастрофы, вследствие чего человечество входит в зону (пост)апокалипсиса, даже не замечая этого.
В поле осмысления западной философии постапокалипсис чаще всего ассоциируется с представлениями о «конце истории», получившими наиболее широкое распространение в постмодернистской парадигме. Появляется убеждение в исчерпанности любых универсальных форм бытия, поиск и воспроизводство которых было смыслом истории. Финалистский дискурс актуализирует не только тему конца истории и конца цивилизации, но и самых разнообразных конечных проектов: «конца социального», «конца демократии», «смерти языка», «смерти субъекта» и т. д. Укорененность постапокалиптики в американской культуре продемонстрировал Ж. Бодрийяр в эссе «Америка» (1986), раскрыв сущность противоречия «саморазрушающейся конструкции» американской утопии на фоне характерного постапокалиптичного ландшафта.
Теоретической основой для историко-культурологического анализа национальных мифов, благодаря которым сложилась американская идентичность, послужили труды отечественных и западных ученых: К. С. Гаджиева, Р. Слоткина, С. Хантингтона, Д. Бурстина, А. Шлезингера, Ф. Дж. Тернера, Г. Н. Смита, Л. Маркса и др. Религиозный аспект эсхатологических ожиданий был исследован с опорой главным образом на работы М. Н. Могилевич, В. Э. Шляпентоха, М. А. Туманова. При рассмотрении постапокалиптической проблематики в социально-философском осмыслении использовались работы П. Рикера, Э. Левинаса, Р. Арона, Н. А. Бердяева и др. Привлечение обширного материала позволило дать явлению постапокалиптики многоуровневую характеристику, выделить ее истоки, разграничить ее со смежными феноменами и определить зону функционирования соответствующего сюжета и мотивов на современном этапе.
Несмотря на наличие иллюстративных отсылок к литературным произведениям, в работе не ставилась задача охарактеризовать интермедиальный аспект взаимодействия художественных фильмов с их литературными первоисточниками; при этом анализ кинофильмов осуществлялся главным образом в культурно-историческом аспекте.
Данная работа состоит из введения, трёх глав, заключения и библиографического списка. Объём работы составляет 123 страницы. Во введении формулируется цель и задачи работы, а также предлагается краткий обзор теоретической базы исследования. Первая глава «Апокалипсис и постапокалипсис: от мифа до серийного сюжета» представляет собой обзор существующих представлений о мифологеме апокалипсиса в разные исторические периоды, анализ функционирования финалистского сюжета в постмодернистской парадигме, определение постапокалиптики в сравнении с апокалиптикой и выделение ключевых этапов ее развития. Вторая глава «Постапокалиптический сюжет в контексте американской национальной культуры» раскрывает сущность влияния национальных мифов и религиозного мировоззрения американцев на реализацию и трансформацию постапокалиптического сюжета в популярной культуре. Третья глава «Американское постапокалиптическое кино 1990–2000-х: технологическая антиутопия» представляет собой попытку выделить ключевые черты, характеризующие киберпанк как специфическое направление постапокалиптики, получившее широкое распространение на рубеже веков. Также в третьей главе представлен анализ кинотрилогии «Матрица» в контексте выделенного комплекса мотивов киберпанка. Стоит отметить, что исследованное течение не охватывает весь корпус постапокалиптических фильмов за соответствующий период: выбор одного репрезентативного направления обусловлен в первую очередь заданным объемом работы.
В условиях постмодернистской парадигмы современной культуры происходит активное тиражирование постапокалиптического сюжета, отвечающее на запрос популярной культуры. Изменившаяся реальность рубежа веков обусловила появление специфического течения постапокалиптики – киберпанка. Как было показано, в произведениях киберпанка обычно реализуется формула Г. Дозуа «high tech, low life»: повествование фокусируется на выживании персонажей в высокотехнологичном обществе на фоне урбанизированных пейзажей. Исходя из традиционного определения постапокалиптики, исследователи часто не рассматривают киберпанк как направление данного жанра, поскольку, несмотря на детальность в изображения мира, вошедшего в зону под знаком «пост-» (постинформационного общества, постгуманизма и постистории в целом), в произведениях киберпанка иногда отсутствует одномоментная эксплицитная онтологическая катастрофа.
В данной работе был проанализирован комплекс американских национальных мифов, отраженных в постапокалиптике, и выделен ряд ключевых мотивов – богоизбранность и богооставленность, одиночество, память, обновление, смерть. Также были проанализированы рецептивные особенности американцев, актуализирующиеся при анализе проблемы экспансии техники и технологии и инициирующие деятельность катастрофического сознания. Пользуясь терминами Л. Маркса, на современном этапе можно констатировать безальтернативную капитуляцию «сада» перед «машиной», что приводит к невротическому ожиданию технологического конца света. Киберпанк демонстрирует корреляцию между порабощением человека техникой и девальвацией моральных ценностей: благодаря технологическим достижениям человеку становятся доступны новые способы модификации не только окружающего пространства, но и собственного тела, что ведет к потере и подмене собственно человеческих смыслов. Подобные тенденции воспринимаются как непосредственное свидетельство конца человеческой истории. Действительно, антиутопичные миры киберпанка в скрытой форме пережили собственный финал и вошли в зону постапокалипсиса, где концепция линейной истории цивилизации терпит поражение и сменяется цикличностью.
В фильмах киберпанка находит отражение свойственная американскому мировоззрению тенденция к переписыванию истории в отношении как коллективного, так и индивидуального прошлого. Желание «начать все сначала», как уже было отмечено, является характерным признаком постапокалиптического повествования и выступает в качестве индикатора неудовлетворенности актуальным состоянием бытия, стремлением добраться до первооснов и «истинных» ценностей.
Произведения киберпанка демонстрируют преимущества эскапистского отказа от физического мира в пользу виртуального пространства, которое осмысляется как непокоренная, не освоенная человеком зона, новый фронтир. Хакер, образ которого генетически восходит к легендарной фигуре американского ковбоя, противостоит капиталистическому обществу и наполняет виртуальную реальность человеческими смыслами, тем самым перенося существующие социальные проблемы в новую плоскость. Реактуализация исходных ценностей, как это показано в кинотрилогии «Матрица», оказывается возможной исключительно через разрыв цикличности времени и реабилитацию физического мира и телесности.
В данной работе был проанализирован комплекс американских национальных мифов, отраженных в постапокалиптике, и выделен ряд ключевых мотивов – богоизбранность и богооставленность, одиночество, память, обновление, смерть. Также были проанализированы рецептивные особенности американцев, актуализирующиеся при анализе проблемы экспансии техники и технологии и инициирующие деятельность катастрофического сознания. Пользуясь терминами Л. Маркса, на современном этапе можно констатировать безальтернативную капитуляцию «сада» перед «машиной», что приводит к невротическому ожиданию технологического конца света. Киберпанк демонстрирует корреляцию между порабощением человека техникой и девальвацией моральных ценностей: благодаря технологическим достижениям человеку становятся доступны новые способы модификации не только окружающего пространства, но и собственного тела, что ведет к потере и подмене собственно человеческих смыслов. Подобные тенденции воспринимаются как непосредственное свидетельство конца человеческой истории. Действительно, антиутопичные миры киберпанка в скрытой форме пережили собственный финал и вошли в зону постапокалипсиса, где концепция линейной истории цивилизации терпит поражение и сменяется цикличностью.
В фильмах киберпанка находит отражение свойственная американскому мировоззрению тенденция к переписыванию истории в отношении как коллективного, так и индивидуального прошлого. Желание «начать все сначала», как уже было отмечено, является характерным признаком постапокалиптического повествования и выступает в качестве индикатора неудовлетворенности актуальным состоянием бытия, стремлением добраться до первооснов и «истинных» ценностей.
Произведения киберпанка демонстрируют преимущества эскапистского отказа от физического мира в пользу виртуального пространства, которое осмысляется как непокоренная, не освоенная человеком зона, новый фронтир. Хакер, образ которого генетически восходит к легендарной фигуре американского ковбоя, противостоит капиталистическому обществу и наполняет виртуальную реальность человеческими смыслами, тем самым перенося существующие социальные проблемы в новую плоскость. Реактуализация исходных ценностей, как это показано в кинотрилогии «Матрица», оказывается возможной исключительно через разрыв цикличности времени и реабилитацию физического мира и телесности.
Выдержки из магистерской диссертации, - Постапокалиптический сюжет в американском кино 1990–2000-х гг.
Содержание магистерской диссертации, - Постапокалиптический сюжет в американском кино 1990–2000-х гг.