Тема: ХУДОЖЕСТВЕННО-ПОЛИТИЧЕСКИЕ СТРАТЕГИИ КВИР-КИНО В СОВРЕМЕННОМ СОЦИАЛЬНОМ КОНТЕКСТЕ

Актуальность исследования художественно-политических стратегий квир-кино в современном социальном контексте обусловлена развитием и трансформацией квир-кинематографа в Северной Америке и Западной Европе и его стратегий в условиях непрерывного изменения социальной структуры общества, что вызывает оживленные дискуссии последние несколько десятилетий. Кинематограф, который одновременно отражает тенденции развития общества и конструирует их, представляется одним из важнейших медиумов для описания социальной действительности. В этом отношении важно понять взаимообусловленное влияние искусства и социальных процессов.
Хотя данное исследование сосредоточено на североамериканском и европейском материале, как на наиболее показательном в вопросе изменения статуса ЛГБТ-граждан, оно также может быть полезно и для российской действительности. В условиях трансграничных информационных потоков и при неравномерном развитии регионов, российскому обществу также необходимо отвечать на поставленные в исследовании вопросы. Российская арт-критика, включенная в глобальный процесс обмена идеями и художественными течениями, вынуждена реагировать на социальные явления, которые в России не всегда легко обсуждать в публичном пространстве на высоком аналитическом уровне.
Под художественно-политическими стратегиями понимается планирование общих целей и принципов, способы их достижения, которые реализуются посредством художественной практики.
Научная новизна темы обусловлена хронологическими рамками последних пяти лет развития киноискусства и малым количеством крупных обзорных работ по теме квир-кинематографа этого периода.
Квир-кинематограф представляет собой самостоятельное и динамично развивающееся течение в киноискусстве, существующее в рамках как собственной эстетической и политической логики, так и отзывающееся на минимальные колебания в социальных и политических дискурсивных практиках. Хотя квир-кино очевидным образом используется как политический инструмент для достижения целей депатологизации альтернативных форм сексуальности в обществе, научный интерес оно представляет с той точки зрения, что этот инструмент неотделим от искусства как такового. Эта связь не только очевидна, но и на определенном этапе развития квир-кино (в 90-е гг. XX в.) открыто начала декларироваться, до тех пор, пока основные цели и задачи режиссеров квир-кино не были выполнены.
Все большая открытость западного общества к вопросам сексуальности, осознание необходимости защищать на государственном права людей, подвергающихся социальной стигме, стремительный рост репрезентации ЛГБТ-персонажей (ЛГБТ - лесбиянки, геи, бисексуалы, трансгендеры) в кинематографической продукции и постоянный контроль против их диффамации со стороны общественных организаций, а также выстраивание новых общественных институтов и включение ЛГБТ в институты традиционные, куда им раньше был вход закрыт при условии открытой демонстрации собственной идентичности - все это кардинально изменило не только социальную реальность, но и лицо квир-кинематографа.
Режиссеры квир-кино, адаптируясь к новым условиям, меняют художественно-политические стратегии своей работы, утрачивают былую радикальность и ищут новые пути взаимодействия со зрителем, который традиционно не относился к их целевой аудитории. Необходимость искать новые пути идентификации не только со зрителем, относящим себя к ЛГБТ, но и c многочисленным зрителем сериалов и полнометражных фильмов, сам по себе доступ к широкому прокату и еще более обширным стриминговым онлайн-сервисам, которые охватывают всех Интернет-пользователей, подписанных на абонентские программы вроде Netflix, а также кабельному и национальному американскому телевидению - это также ставит задачу использовать такие методы коммуникации со зрителем, которые с одной стороны донесли бы мысль о необходимости укреплять равенство всех вне зависимости от пола, гендера, расы и сексуальной идентичности, а с другой позволяли бы зрителю, не относящему себя к ЛГБТ находить что-то общее с таким персонажем и с его историей.
Сепаратистский подход, отстаивающий самость ЛГБТ-сообщества, постепенно сменился подходом, при котором каждый зритель является меньшинством. Идентичность, раздробленная во множественности, оказывается эффективным инструментом политического воздействия на зрителя. Социальная и психологическая травма как одна из главных тем последнего десятилетия, позволяет включить в себя травматизацию не только в связи со стигматизацией по признаку сексуальной ориентации и гендерной идентичности, но также по идеологическим, национальным, расовым, этническим, гендерным и экономическим признакам. В этой оптике, когда каждый человек оказывается в том или ином вопросе в меньшинстве, мы сталкиваемся не только с постоянной сменой масок, как в структуре персонажей, так и зрителей, но при этом происходит то, что можно назвать «квиризацией» кинематографа.
Под «квиризцией» следует понимать процесс выдвижения на передней план человеческой идентичности в ее сексуальном и гендерном аспекте в столкновении с механизмами социальной нормализации и сопротивление им. Данное определение является авторским. Усиливающаяся в новом столетии децентрализация субъекта, коллективная работа с травмами индивидуальными и коллективными (например, работы по коррекции политики памяти), создают плодотворную почву для дальнейшего продвижения прав ЛГБТ-сообщества и использование его стратегий практически любым человеком.
Объектом исследования является квир-кинематографическая продукция Северной Америки и Западной Европы, снятая с 2010 по 2017 гг.
Предметом исследования являются художественно-политические стратегии квир-кинематографа, исторические, политические и социальные причины их использования и их реализация.
Цель исследования - выявить особенности развития художественно-политических стратегий квир-кинематографа в 2010-е гг.
Задачи исследования:
1. Проанализировать социальные и политические условия развития квир- кинематографа в конце «нулевых».
2. Проанализировать институциональную эволюцию квир-кинематографа относительно кинофестивальной инфраструктуры как художественно-политическую стратегию.
3. Рассмотреть роль децентрализации субъекта как философской категории в развитии художественно-политических стратегий квир-кино.
Гипотеза исследования состоит в том, что в течение последней декады квир-кинематограф радикально изменил свои эстетические и политические стратегии, адаптируясь к социальным и структурным изменениям в обществе. Квир-кино переходит от контркультурных установок к ассимиляции посредством включения в существующие институты и через расширение своего видения целостного субъекта. При этом квир- кинематограф вносит существенные изменения в массовую культуру.
При формулировке гипотезы исследования были учтены разработки Раймонда Уильямс и Стюарта Холла, которые сформулировали и переопределили задачи исследований культуры, вписав их в социальный и политический контекст повседневности .
Касательно вопросов политического влияния эстетических практик, исследование опирается на работы Мишеля Фуко, Шанталь Муфф, Джорджа Дики и Жака Рансьера . Также формулировка гипотезы опиралась на разработки в области квир-кино Би Руби Рич, Ника Ри-Робертса и Скади Лойта .
Теоретико-методологической базой исследования стали труды по гендерной социологии, квир-теории и культуральным исследованиям в области кинематографа, критические статьи и обзоры отечественных и зарубежных авторов на эту продукцию , а также общенаучные гуманитарные методы теоретического, историографического, социологического, и политического анализа. Наибольшее внимание уделено методам культурального анализа кино.

Купить

Квир-кинематограф за долгие годы своего развития прошел длинный путь от отблесков гомосексуального влечения в ранних фильмах начала XX века до формирования собственной эстетической и политической повестки и интеграции в мировой кинопроцесс. В последние несколько десятилетий квир-кино трансформировалось из самобытного художественного течения, которое ставило своей задачей депатологизировать гей-сообщество и частично смогло достичь этой цели в западных обществах, в нечто иное. Все также тематизируя проблемы ЛГБТ-сообщества, квир-кино начало избавляться от манифестированного политического элемента, что было связано с необходимостью переформатирования в новых социальных условиях и поиска способов взаимодействия с широкой публикой. Квир- кинематограф в конце «нулевых» кардинально менять свои стратегии.
В рамках данного исследования, автор попытался определить те новые стратегии, к которым прибегает квир-кинематограф и среди них выделяет три их типа:
1) стратегии ассимиляции;
2) стратегии институализации
3) стратегии субъективации.
Так, стратегия ассимиляции возникла в ответ на необходимость поиска нового способа коммуникации с западным обществом, которое начало переходить к признанию ЛГБТ-идентичностей, как нормативных и нуждающихся в защите и поддержке. Старые подходы New Queer Cinema, предполагающие агрессивную эстетическую и политическую интервенцию в гетеронормативные дискурсивные практики общества, стигматизирующие ЛГБТ, перестали работать. Новые подходы только начали вырабатываться, в условиях противостояния той части ЛГБТ-сообщества, которое поддерживало мейнстриминг квир-культуры, и той, что осудило такую политику как коллаборационизм и стирание различий. В то же время, наблюдаются процессы, которые автор именует «квиризацией культуры», когда старые политические схемы ЛГБТ-сообщества берутся на вооружение массовой культурой и вопросы отстаивания идентичности становятся важнейшими вопросами современности.
Стратегии институализации предполагают развитие и поддержку той инфраструктуры, которую создал квир-кинематограф к настоящему моменту, а также встраивание в кинематографические институты за пределами собственной экосистемы. Фестивальная инфраструктура квир-кинематографа включает в себя как собственные кинофестивали, ориентированные на ЛГБТ- аудиторию, так и премии в рамках крупнейших кинофестивалей, где подобного разделения зрителей нет. Хотя атмосфера сегрегации по- прежнему остается в квир-кинематографическом движении, тем не менее, фильмы подобного рода включаются в основные конкурсы неспециализированных кинофестивалей и даже получают крупные призы.
Квир-кинематограф, как кинематограф, не скрывающий своих политических целей, долгое время существовал параллельно мирового кинематографического процесса, вызывая подозрения в ангажированности. С одной стороны, стратегия выстраивания собственных институтов способствовала созданию и мобилизации ЛГБТ-сообщества, а также выработке собственного визуального кода, с другой стороны именно это мешало ему преодолеть свое изолированное положение. Осознание родственной природы эстетического и политического режимов со стороны фестивальной общественности позволило квир-кинематографу начать институализацию внутри мировых фестивальных экосистем, сначала через выделение собственных кинопремий и параллельных программ, а потом и внутри основных конкурсов. Тем не менее, квир-кинематограф по-прежнему сталкивается с предубеждениями, которые зачастую носят идеологический характер, но объясняются низкими художественными достоинствами самого квир-кино.
Третья стратегия, стратегия субъективации, возникла вследствие роста популярности нового сентиментализма, течения, которое вернуло ценность индивидуального жеста и чувства в мир после постмодернистского периода. Не менее важным фактором таких изменений является и продолжающаяся тенденция децентрализации субъекта, которая в настоящее время вместе движение за «новую искренность» принимает формы крайнего индивидуализма.
Личный опыт, в том числе опыт травмы от социальных структур, становится важнейшим источник идентификации и самоидентификации субъекта. Работа с личными историями прочно вошла в репрезентацию квир- сообщества и на волне «новой искренности» позволила квир-кинематографу упрочить свое положение на карте массовой культуры. При этом деполитизация личной истории способствовал привлечению внимания к квир-персонажам массового зрителя в эпоху, когда сам концепт нормативности оказался под угрозой. Опыт проживания гей-персонажа своей жизни, его противоборство с репрессивными общественными структурами и потребность в самоанализе и самопринятии, в том числе и через опыт травмы, - это то, с чем гетеросексуальный зритель может себя идентифицировать.
Таким образом, за последние десять лет, квир-кинематограф сумел учесть широкие социальные и политические процессы начала нового тысячелетия и эстетически трансформироваться в соответствии с эпистемологическими и антропологическими изменениями западных обществ. При этом квир-кино утратило былую радикальность, и это привело к опасениям со стороны ряда западных исследований и активистов, что достижения ЛГБТ-движения и квир-кинематографа в частности могут в скором времени быть поставлены под угрозу.
Купить