Тема: ПОЭТИКА «ДОКУМЕНТАЛЬНОГО» В РОМАНЕ В.О. БОГОМОЛОВА «МОМЕНТ ИСТИНЫ (В АВГУСТЕ СОРОК ЧЕТВЕРТОГО…)»

Владимир Осипович Богомолов (1926 [по др. данным 1924] – 2003) — советский, российский писатель. Родился в деревне в Подмосковье. После начала Великой Отечественной войны ушел на фронт добровольцем, в 1949 г. уволен из армии в должности лейтенанта контрразведки. Литературная карьера началась с выходом повести «Иван» в 1958 г. Вторая повесть «Зося» была издана в 1963 г. После более чем десятилетнего перерыва в 1974 г. был издан роман «Момент истины (В августе сорок четвертого)» — наиболее известное произведение автора. В последующие годы были издана повесть «В кригере», а также некоторые короткие рассказы. В последние годы жизни Богомолов работал над объемным романом «Жизнь моя, иль ты приснилась мне», но работа не была завершена. Написанные главы были подготовлены к изданию вдовой писателя Р. Глушко и напечатаны в собрании произведений писателя, вышедшем в издательстве «Варгиус» . В это издание также были включены подготовленные Глушко материалы по истории создания и публикации романа «Момент истины», которые до этого вышли в свет в журнале «Наш современник» .
«Момент истины» повествует об одном эпизоде из практики работы оперативно-розыскной группы контрразведки. Действие романа ограничивается пятью днями августа 1944 г., но за счет введения в текст большого количества персонажей, вымышленных оперативных документов, а также ретроспективных эпизодов автор создает широкую картину войны.
В публикации в журнале «Наш современник» собраны материалы, которые описывают процесс создания и публикации романа. Прежде всего, это отрывки из дневника писателя, относящиеся ко времени работы над романом. В них зафиксированы основные этапы становления замысла и черновые варианты некоторых сцен, наброски портретных характеристик героев и заметки о структуре сюжета. Среди дневниковых фрагментов также приводятся записи о поездке Богомолова в Западную Белоруссию, содержащие данные об особенностях местности и погоды в этом регионе, которые затем были использованы в романе. Из материалов по истории публикации известно, что роман сначала должен был быть напечатан в журнале «Юность» в 1974 г., он даже был набран и проходил последние этапы подготовки к публикации. Но из-за разногласий между редакцией и автором, вызванных прежде всего задержками со стороны автора в подготовке текста и многократными продлениями договора, а также цензурными вопросами, роман в журнале «Юность» так и не был опубликован. Богомолов описывает историю борьбы с различными цензурными органами, приводит документы и письма цензоров, запрещавших публикацию романа из-за наличия в нем специальной терминологии (например, таких понятий, как «радиоигра», «маршрутчики», «радиопеленгация» и т.д.), а также из-за того, что героем одной из глав является И.В. Сталин. Все же, в итоге, после многомесячной борьбы роман получил цензурное разрешение и вышел в журнале «Новый мир» в конце 1974 г. под названием «В августе сорок четвертого…» . В начале следующего года роман под тем же названием вышел отдельной книгой в издательстве «Молодая гвардия». Изначально авторское рабочее название было «Возьми их всех». В ходе работы над произведением название менялось еще несколько раз, пока писатель не остановился на варианте «Момент истины». Но при первом издании в связи с цензурными трудностями название пришлось заменить его на «В августе сорок четвертого…». С оригинальным авторским названием роман был переиздан в 1977 г . При переизданиях роман печатают с двойным названием или с изначальным вариантом авторского названия — «Момент истины».
Роман получил одобрительные отзывы критики. Первые рецензенты довольно однообразно хвалят роман за показ профессионализма контрразведчиков, наличие многогранных интересных образов главных героев и одновременно отмечают включение в роман множества второстепенных героев, что позволило автору продемонстрировать влияние войны на жизнь народа. Все это не позволяет определить роман просто как пример детективного жанра. Об этом идет речь, например, в статьях Б. Галанова «Герои, о которых не знали» , «Навечно в памяти» , в рецензии И. Дедкова , в рецензии С.С Смирнова «Люди высокого подвига» . Алехин (один их главных героев романа) характеризуется как контрразведчик с большим опытом, склонный к сложным аналитическим операциям. Эти качества героя автор демонстрирует в сценах, изображающих поток сознания. Другой герой — Таманцев — также опытный контрразведчик, но больше практик, чем аналитик, а Блинов пытается научиться у них и во всем ориентируется на старших членов группы. Критики отмечают и внимание Богомолова к детской теме, при этом, как правило, вспоминают дебют писателя — повесть «Иван», в которой шла речь о трагической судьбе ребенка на войне. Детские персонажи в романе помогают психологическому раскрытию образов главных героев. Иногда, акцент на профессиональных качествах героев, позволяет определить роман как «производственный»: «В романе Богомолова именно эта профессиональная, его производственная, что ли, сторона тщательно выписана» . Таким образом, первые критические отзывы о романе были сосредоточены вокруг образов героев и темы народной войны. В плане интересующей нас темы выделяется рецензия Галанова, в которой автор затрагивает вопрос о значении включения «секретных документов» в сюжетное повествование: «документы» работают на обострение критических ситуаций, одновременно «притормаживая» повествование в наиболее напряженных моментах, а также расширяют сферу изображаемого, охватить более полную «панораму войны в масштабах армии, фронта» .
Критические статьи, появлявшиеся в печати по прошествии некоторого времени после публикации романа, предлагают уже более детальный разбор этого произведения. Но по-прежнему профессионализм героя — главная тема обсуждения и главная отличительная черта романа. Аналитическое описание расширяет число элементов, которые обеспечивают эту тему. Это уже не только непосредственно качества главных персонажей, но и дополнительные элементы — «документы» и второстепенные персонажи. Например, М. Кузнецов в статье «Иван, Зося, Таманцев и другие. Мастерская Владимира Богомолова», вышедшей в журнале «Наш современник» в 1976 г. , так определяет значение вымышленных документов в тексте романа: «оперативные документы» демонстрируют всю «государственную военную машину» . В конце статьи Кузнецов подробно анализирует последнюю сцену на поляне, в построении которой, по мнению автора статьи, используются различные точки «съемки» . В итоге одна и та же сцена показывается через восприятие нескольких героев. Данный прием, как считает Кузнецов, позволил автору создать «лаконичное, целенаправленное, динамичное» повествование и при этом предельно детальное. Кузнецов также трактует образ Аникушина как трагический: это непрофессионал, который не понимает всей специфики работы контрразведки, но при этом он не является плохим человеком или плохим военным, у него есть свои понятия о чести и долге, гибель его случайна. Но большое число различных биографических подробностей, связанных с этим персонажем, Кузнецов оценивает как недостаток романного построения.
В позднейших критических отзывах появляется новая трактовка значения профессионализма в романе. Л. Аннинский в статье «Богомоловский секрет» отказывает созданному автором художественному миру в эмоциональности на том основании, что в романе Богомолов выстраивает при помощи документов, профессионального жаргона «сквозную структуру, подчиняющую себе индивида» . По мнению критика, Богомолов отказывается от всех достижений современной военной прозы, которая шла по «гуманистическому» пути разработки темы «человек на войне». А роман «В августе сорок четвертого…» утверждает значение человека только как профессионала, только через приносимую им пользу . Для Аннинского такой принцип изображения человека нельзя назвать однозначной неудачей автора, скорее — это особенность прозы Богомолова, выделяющая его героев из ряда героев литературы о войне.
Проблеме профессионального и индивидуального посвящена и статья «Литературное амплуа: заместитель Бога по розыску» С. Земляного . По мнению автора статьи, роман Богомолова имеет черты эпического произведения. В частности, одной из типичных черт эпического мира является отсутствие частной жизни героев, происходит отчуждение личности, поэтому так мало затронуты в романе биографии главных героев, их внешность, увлечения и т.п. Исключительным героем является Аникушин, который не принадлежит к «эпическому миру». Другими доказательствами «эпической» природы романа Земляной считает приметы «абсолютного эпического прошлого» , то есть детали, отсылающие к военному времени, источник – национальное предание , которое воплощается в романе в следовании языковой традиции разведывательного общества, а также через многоголосие романа.
Таким образом, основное внимание критики было сосредоточено на главных героях романа, и при этом не столь часто упоминались особенности сюжета и роль вымышленных документов, хотя они занимают значительную часть повествования. Кроме того, при сопоставлении выводов различных критических работ, обнаруживается противоречие: разные критики по-разному трактуют то, как в романе соотносятся профессионализм героев и многогранность характеров. Одни считают, что отличительной чертой романа является совмещение этих двух черт, другие полагают, что профессионализм героев предопределяет скудность прорисовки других сторон их личностей.
Начиная с конца 1980-х гг. роман неоднократно становился предметом научного изучения, однако не в положении центрального объекта исследования, а, в основном, как сопоставительный материал в рамках той или иной темы. Можно выделить несколько главных аспектов изучения романа. Во-первых, обращение к роману в рамках исследования вопроса о статусе документа в художественном тексте. Этой проблеме, например, посвящена диссертация Е.М. Горбуновой «Документ в целостной структуре произведения»(1987 г.) . В диссертации рассматриваются роман Богомолова и книга К.М. Симонова «Разные дни войны» в аспекте функций включения в повествование различных типов документов (вымышленных официальных документов и реальных личных, дневниковых записей). Горбунова показывает, что документы влияют на повествование на композиционном, жанровом, сюжетном, стилевом уровнях. Отдельно документальные части имеют свою логику развития, организуют художественную динамику произведения, и в сжатом лаконичном виде представляют широкую панораму работы органов контрразведки.
Принципы и функции включения вымышленных документов в повествование описывает Д.Д. Ворон в статье «Особенности сюжета романа В. Богомолова “Момент истины”» . Автор статьи отмечает, что «документы» играют решающую роль в организации общего сюжета. Кроме того, в концепции Ворона, «документы» в романе имеют свой собственный отдельный драматический сюжет. Также Ворон отмечает, что в романе показан «один из аспектов «состояния» мира в исторический момент августа сорок четвертого» , и важную роль в достижении этого эффекта играют вымышленные оперативные документы.
Во-вторых, исследователи обращались к вопросу повествовательной организации романа. Об этом идет речь в статье Н.А. Колобаева «Формы повествования в военной прозе В.О. Богомолва» . По мнению автора статьи, постоянный переход от третьего лица к первому, а также использование вставных текстов позволяет Богомолову дать «право голоса» многим повествующим субъектам и продемонстрировать полную картину событий, и тем самым автор продолжает традиции романистов XIX в. В статье Е.М. Лазуткиной «Модусы оценки в романе В.О. Богомолова «Момент истины» («В августе сорок четвертого…»)» предложен более подробный анализ повествовательной организации. Автор статьи исходит из того, что невозможно безоценочное высказывание и описывает, в чем выражаются оценочность в речи повествователя и персонажей. В сфере ведения автора — «оркестровка» описываемых событий, его сфера общения с читателем — это комментарии к «документам». Повествователь вводит читателя в суть событий, но при этом его голос сливается с голосом персонажей, что выражается на уровне «соматических речений», оценочных описаний мимики, жестов и т.д. По мнению Лазуткиной, можно говорить о присутствии в романе полифонии как приема .
Еще один аспект исследования романа — это изучение его в ряду произведений «военной прозы». Например, роман упоминается в диссертации В.А. Бережной «Духовно-эстетические основы литературы "потерянного поколения" и ее влияние на отечественную "военную прозу" 50-80-х годов XX века»(2005 г.) . В этой работе внимание сосредоточено на проблеме «война и человек», исследовательница классифицирует «военную прозу» о Великой Отечественной войне в соответствии с особенностями конфликтов и изображением человека. На этом фоне в романе Богомолова в рамках стандартной персонажной модели (трое друзей на войне) показаны три очень разных характера. А также роман отличает изображение специфического рода войск и особого боевого задания — поиск шпионов в тылу, в то время как обычно в «военной прозе» действие происходит на передовой или во вражеском тылу. Обращается к роману Богомолова и Ф. Хасанова в диссертации «Военная проза конца 1950-х - середины 1980-х гг. в контексте литературных традиций» (2009 г.) .. Данная диссертационная работа также рассматривает динамику развития «военной прозы», а роман Богомолова упоминается в связи с «мифом о военной контрразведке», сложившимся в советской «военной прозе». В соответствии с этим мифом служащие контрразведки изображались как отрицательные герои, как «внутренние враги». «Момент истины» выделяется на фоне других текстов этой группы за счет изображения иного взгляда на работу контрразведки.
Таким образом, в научной и критической литературе неоднократно отмечалось, что вымышленные документы, включенные в текст романа, выполняют много функций. Однако никогда не был подробно рассмотрен этот повествовательный элемент как особый прием, не были проанализированы его механизмы и композиционные функции в романе. Внимание исследователей было сосредоточено по большей части на интерпретации образов героев, частично описывалась повествовательная структура романа, но при этом не ставился вопрос о роли официально-делового стиля в повествовательной части романа, за границами текстов «официальных документов». Роман почти не рассматривался в сопоставлении с другими документальными текстами эпохи, хотя для времени его создания характерно увеличение интереса к документальной литературе. Пристальное исследование поэтики вымышленных документов как специфического повествовательного элемента романа Богомолова составляет новизну нашей работы.
Объектом исследования в работе является роман В. Богомолова «В августе сорок четвертого (Момент истины)». Предмет исследования —повествовательные элементы, ориентированные на документальные жанры, их функция в общей сюжетно-композиционной структуре романа в романе.
Принципиальное значение для нашей работы имеет полемика по поводу границ вымысла, разгоревшаяся между Богомоловым и Г. Владимовым после публикации последним романа «Генерал и его армия» . Роман Богомолова, создававшийся в период особого интереса к документальной литературе, является наглядным примером использования в художественном произведении форм документа, а также авторской установки на максимально точное изображение исторических фактов в художественном произведении. Отношение к историческому факту у Владимова иное. В полемической статье с красноречивым названием «Срам имут и мертвые, и живые, и Россия» Богомолов решительно обвинял коллегу в искажении фактов военной истории. Основная претензия Богомолова к Владимову состоит в том, что последний показывает в своем романе советских военачальников по сравнению с немецким генералом в дурном свете, используя не все известные факты, но при этом описывая то, о чем нет документальных свидетельств. Например, Богомолов упрекает Владимова в том, что немецкий генерал Гудериан показан интеллигентным военачальником, читающим «Войну и мир» в Ясной Поляне, в то время как в мемуарах генерала нет ничего о чтении романа, из усадьбы немецкие солдаты сделали конюшню и осквернили могилу писателя, о чем у Владимова не упоминается. А советские военачальники у Владимова интересуются едой и подарками вышестоящих командиров, что в сравнении с благородным немецким генералом, конечно, играет не в их пользу. Боевые заслуги советских командиров, в отличие, например, от заслуг генерала Власова в битве под Москвой, Владимов также обходит вниманием. Все это красноречиво свидетельствует о том, что для Богомолова как писателя была важна «правдивость» художественных произведений, которые посвящены Великой Отечественной войне. Мы берем здесь «правдивость» в кавычки, так как подразумеваем не в прямом смысле «правдивый рассказ о событиях», а авторскую установку на конструирование в художественном произведении образа мира, максимально соответствующего образу реального мира в его, авторском, представлении, с учетом известных ему фактов. Подобная установка исключает предпочтения художественной «правды» «правде» реального мира.
В свою очередь Богомолов был обвинен в придирке к отдельным фактам и непонимании основного принципа литературного творчества — его фикциональности, права писателя на свободу построения сюжета, включая и свободу обращения с историческими фактами.
В рамках данной работы принципиальное значение имеет различие между установкой автора на «правду факта» и «исторической достоверностью». «Историческая достоверность» — это реально произошедшие в реальном мире события. «Историческая достоверность» не допускает и доли вымысла. Правда факта, в концепции Богомолова, напротив, не исключает включение вымышленных элементов, если они не искажают известные реальные факты и не приводят к их переосмыслению. Иными словами, правда факта — это и известные реальные факты, и те вымышленные элементы, которые построены по их образцу, могли бы наличествовать в реальности, которые, как и реальные исторические факты, служат опорой поступков и событий вымышленного мира. Таким образом, нас не будет интересовать «историческая достоверность» излагаемых в романе Богомолова событий, но принципиальный для нас вопрос — как именно формируется и аргументируется в романе «правда факта». Следовательно, цель данной работы — показать, как в романе ориентация на приемы документальных жанров определяет особенности изложения событий и конструирование художественного мира.
При анализе мы исходили из гипотезы о том, что в романе изображение мира ориентировано на «правду факта», с целью создать максимально объективную картину мира автор использует приемы, характерные для документальной литературы на различных уровнях повествования.
Для реализации поставленной цели нами были сформулированы следующие задачи:
1. Выявить функции и композиционные особенности введения в текст романа вымышленных документов.
2. Рассмотреть речь героев и повествователя с точки зрения присутствия в ней элементов документального стиля.
3. Провести сравнительный анализ романа с текстами документальных жанров, а также опубликованными архивными документами.
И еще одно важное замечание. На сегодняшний день проблема разграничения документальных и художественных нарративов не является центральным вопросом в науке, однако большой интерес вызывают т.н. «нестандартные» нарративы . Представляется, что исследования текстов такого типа помогут заполнить пробелы, ответить на некоторые открытые вопросы, связанные с проблемой отражения реальности в тексте и в целом с изучением природы текста как типа высказывания. Поэтому нам представляется, что обращение к поэтике текста, который активно использует нечасто встречающийся прием — введение вымышленных официальных документов,– вписывается в обозначенное выше направление. Этим определяется актуальность нашего исследования.
Работа состоит из введения, трех глав, заключения и списка литературы. В первой главе рассматриваются различные подходы к изучению «документального». Во второй главе анализируется структура романа с точки зрения использования «документальных» элементов на уровне композиции, стиля, персонажной организации. В третьей главе роман сопоставляется с произведениями документальных жанров с целью выявления сходств и различий. Сравнение проводится на основе описания роли повествователя, стилистических особенностей и сюжетных моделей. В заключении подводятся итоги работы и определяются перспективы исследования.

Купить

Роман В.О. Богомолова стал одним из наиболее известных и читаемых произведений о Великой Отечественной войне, появившихся в послевоенное время. Причина читательских симпатий связана с тем, что роман вполне органично соединил в себе очень разные, но в то же время «любимые» читателем начала. С одной стороны, в романе использованы многие черты, характерные для «лейтенантской прозы»: война изображена в аспекте человека, его повседневной военной жизни. Одновременно герои Богомолова ярко выделяются на фоне «военной прозы». Их повседневность — это напряженная, зачастую малопонятная постороннему взгляду профессиональная работа контрразведчика, захватывающая не только все их «внешнее» время, но и «внутреннего» человека. В изображении Богомолова работа контрразведчика формирует в человеке качество особого, профессионального восприятия мира. Такой герой всегда думает как профессионал, видит мир профессиональным взглядом. Динамика этого процесса показана через восприятие одного и того же события разными персонажами: опытные контрразведчики (Алехин, Таманцев) не просто видят ситуацию иначе, но и думают иначе, чем только начинающий работать в контрразведке Блинов или не имеющий отношения к этому роду войск Аникушин. В сюжете романа именно высочайший профессионализм не только сохраняет жизнь самим героям, но и в том числе благодаря ему обеспечивается успех всей военной операции. Такое изображение работы контрразведки принципиально отличалось от устойчивого представления об особистах. Характерное (и не только для «военной прозы» того времени) негативное отношение к контрразведке и хорошо понятные читателю человеческие мотивы такого отношения представлены в романе точкой зрения Аникушина. Однако задача Богомолова — показать других, в буквальном смысле — героев этой профессии.
Решение этой задачи обеспеченно системой приемов, прежде всего связанных с использованием вымышленных «документальных» элементов и особенностями нарративной организации романа.
«Документальное» используется в романе на разных уровнях повествования. Автор применяет различные способы введения вымышленных «документов» для конструирования сюжета и точки зрения на описываемые события, наряду с имитированием официальных документов, стилистика документа бытует в романе как речевая особенность некоторых героев, что специфическим образом формирует характер персонажа.
Прежде всего, принципиальна роль вымышленных «документов» в организации сюжета. Во много благодаря именно этому повествовательному элементу Богомолов создает позитивный образ контрразведчика, противопоставленный устоявшемуся в «военной прозе» канону изображения такого персонажа как «внутреннего» врага. При помощи вымышленных «оперативных документов» демонстрируется расхождение принципов работы рядовых контрразведчиков, настоящих профессионалов и требований вышестоящих лиц, по существу — непрофессионалов, которые зачастую не думают о последствиях.
Расхождение со сложившимся каноном проявляется не только в радикальном изменении статуса героя-контрразведчика. Акцент на профессионализме разрушает типичное представление о долге на войне. Для профессионала важным становится не просто ответственность перед собой, но и качество выполнения работы. Это предопределяет показ иных ценностных ориентиров. Данный конфликт наглядно демонстрируется в противопоставлении точки зрения Аникушина и главных героев романа.
Вымышленные «документы» позволяют ввести в романное поле большое количество персонажей и дополнить в краткой и лаконичной форме развитие основного сюжета. Именно за счет вставных элементов в романе показана вся структура органов контрразведки, изнутри изображена работа этих органов. За действиями отдельной группой вырастает представление о целой организации, выполняющей различные задачи и имеющая свою структуру и методы управления.
Важным аргументом в утверждении новой, авторской точки зрения на героя-контрразведчика служит композиционное строение романа. Вымышленные «документы» — значимый элемент композиции. В каждой из трех частей есть такие элементы, и динамика их включения имеет четкую логику. Нарастание сюжетного напряжения и/или замедление времени повествования подчеркивается увеличением количества вымышленных «документов» и нарастающим противоречием между ходом сюжетного действия и содержанием «документов». Использование вымышленных «документов» в кульминационных моментах сюжета работает как прием замедления действия, увеличивающий напряжения читательского интереса. Вместе с тем переключение внимание на «документ», на информацию, содержащуюся в нем, призвано показать картину событий в целом.
Использование вымышленных «документов» во многом определяет особенности повествовательной организации романа. Само по себе использование вставных текстов в повествовании — распространенный и обычный литературный прием. Прием этот восходит к эпистолярному роману, а точнее, к его жанровым трансформациям — повествовательным текстам, использующим письма как вставные элементы. Вымышленные «документы» в романе Богомолова могут быть трактованы как своеобразная трансформация писем. По большей части, такими «документами» являются телеграммы, записки по высокочастотной связи. Важная особенность включения их в повествование состоит в том, что «документы» вводятся без создания отдельного повествовательного уровня, без опосредующей и медиирующей их повествовательной инстанции. В романе и в речи повествователя, и в речи рассказчиков отсутствуют стандартные мотивировки появления вставного текста. В плане повествовательной структуры и авторы вымышленных «документов», и герои, и даже (с некоторыми оговорками) повествователь выступают как инстанции одного уровня. А это значит, что их точки зрения сосуществуют, обладают равным авторитетом и правом на истинность в глазах читателя.
Эффект объективного изображения усиливается и за счет явной параллели между принципом расположения вымышленных «документов» в романе и композиционным строением сборника документальных очерков или даже подборки архивных документов. Единственная в романе мотивировки включения «документов» именно в таком порядке — это дата документа. Тем самым датировка «документов» создает иллюзию высокой точности в изображении времени, маркирует хронологический порядок изложения событий. Именно такой порядок, хронологически последовательный принцип изложения событий используется в реальных документальных текстах.
Особым приемом изображения профессионализма персонажа стали элементы документального, официально-делового стиля. Этот прием активно используется для изображения речевого поведения персонажа, во многом определяет особенности построения его характера. Речь некоторых персонажей насыщена штампами и формами, характерными для соответствующих профессиональных документальных жанров (словесный портрет, описание места события, краткая биография, пересказ без сохранения стилевых особенностей чужой речи). Использование этого приема не только маркирует героя как профессионала, но и передает внутреннюю точку зрения на работу контрразведки. Соответственно, отсутствие данных стилистических черт в речи персонажа/повествователя выступает маркером внешней точки зрения. Таким образом в романе конструируются вполне равноправные различные точки зрения — и на описываемые события, и на персонажей. Благодаря этому достигается решение поставленной автором перед самим собой задачи — показать несостоятельность одностороннего взгляда на профессию контрразведчика.
Еще одним важным аргументом авторской позиции выступает собственно сама фикциональность повествования, точнее — те возможности, которые фикциональное повествование открывает перед автором. Интенционально, а в чем-то и структурно роман Богомолова близок документальным текстам (сборникам документальных очерков, воспоминаниям) о работе контрразведки. Однако степень эмоциональной убедительности положительного характера образа героя-контрразведчика у романа выше. Этот результат достигается благодаря тому, что развитие действия в романе построено с явной ориентацией на известную литературную модель: в романе широко используются приемы детективного жанра. В то же время роман нельзя однозначно отнести к детективу, так как фокус изображения сосредоточен больше не на раскрытии преступления, а на раскрытии образов героев. Этот факт был отмечен еще первыми критиками романа. В итоге именно герой-профессионал оказывается главным предметом читательского интереса и читательских симпатий в романе. Симпатия, конечно, остается элементом с дискуссионной модальностью. Однако есть все основания полагать, что присутствующая в опыте читателя «память жанра» способствует созданию положительного образа контрразведчика, выступающего в роли профессионального детектива.
Таким образом, «документальное» в романе непосредственно соединено в художественным, фикциональным. И это позволяет автору изобразить ту «правду факта», в которой соединялся для него смысл человеческих и творческих усилий.

Купить