Тема: ЖИЗНЬ И ТВОРЧЕСТВО Ю. В. МАНДЕЛЬШТАМА

Литературное творчество Юрия Владимировича Мандельштама (1908 – 1943), поэта первой волны русской эмиграции, в России стало известно толь-ко в конце 1990-х годов, когда подборки его стихотворений были опубликованы в антологиях поэзии русского зарубежья «Мы жили тогда на планете другой…» и «Вернуться в Россию – стихами…», а также в журнале «Новая Юность». В эмиграции Мандельштам был довольно известным поэтом и видным участником культурной жизни русского Парижа. Стихотворения Ю. Мандельштама помимо трех его сборников были опубликованы в 1929 году в коллективном «Сборнике стихов», изданном «Союзом молодых писателей и поэтов в Париже», затем в 1930 году – в двух сборниках «Перекрестка». С 1931 года его стихи стали появляться зарубежных в газетах и журналах «Со-временные записки», «Возрождение», «Мир искусства», «Круг», варшавских «Мече» и «Молве», выборгском «Журнале содружества», в антологии «Якорь».
После смерти поэта был опубликован четвертый сборник его стихотворений «Годы», который, правда, имел ряд отклонений от авторского замысла. Также некоторые стихотворения Мандельштама были опубликованы после его смерти в журналах «Новоселье», «Возрождение» и «Грани», в антологиях «На западе» и «Муза Диаспоры». В 1990 году в Гааге под редакцией голландского исследователя Эда Вееда было выполнено переиздание стихотворений Мандельштама, в которое были включены неопубликованные ранее произведения, а также были исправлены ошибки первого издания сборника «Годы». Однако эта книга недоступна для широкого российского читателя и хранится только в крупнейших библиотеках страны. Существует электронная версия «Собрания стихотворений», но она имеет ряд изъянов, множество опечаток и не включает предисловия и комментариев. Эти хоть и не много-численные источники делают творчество Мандельштама доступным для российского читателя. Кроме того, интерес к творчеству поэта в последние годы возрос. Совсем недавно в «Новом журнале» Еленой Дубровиной была опубликована подборка неизданных стихотворений Ю. Мандельштама.
Елена Дубровина также осуществила публикацию ценных биографических сведений о Ю. Мандельштаме. В номере «Зарубежной России», посвященном памяти Ю. Мандельштама, Дубровиной были опубликованы воспоминания внучки Мандельштама Мари Стравинской, а также несколько писем Ю. Мандельштама. В этом же номере опубликована биография Мандельштама, написанная Е. Дубровиной. Сейчас исследовательница продолжает изучение биографии поэта и публикует статьи о нем в «Новом журнале». Биография, написанная Е. Дубровиной, грешит рядом серьезных неточностей и характеризуется довольно вольным использованием материала. Е. Дубровина не только критик и исследователь, но и поэт, и ее биография носит не-сколько беллетризованный характер; кроме того, в ее работе встречаются серьезные ошибки: например, исследовательница несколько раз неправильно датирует стихотворения. Однако работы Дубровиной являются главным источником сведений о биографии поэта. Так, Дубровина ссылается на неопубликованные воспоминания о детстве и юности, написанные самим поэтом, приводит юношеские стихотворения, написанные им в 12-13 лет. Наиболее полная биография Мандельштама, соответствующая строго научному подходу, опубликована в предисловии к «Собранию стихотворений», но она не учитывает этих документов.
Если как поэт Юрий Мандельштам более или менее известен в узких кругах специалистов и ценителей русской литературы, то критическое наследие Мандельштама до сих пор оставалось в тени. Оно не только не было предметом научного рассмотрения, но осталось практически без внимания со стороны современников. Изданный при жизни Мандельштама сборник его эссе «Искатели» недоступен для российского читателя. Небольшая часть статей Ю. Мандельштама была издана Е. Дубровиной в посвященном Мандельштаму номере «Зарубежной России», а также в нескольких номерах «Нового журнала». Однако эти разрозненные публикации не дают представление о мировоззрении Мандельштама и его эстетической концепции.
До сих пор не существует отдельных исследований, посвященных творчеству Ю. Мандельштама. Единственная попытка описать поэтику Мандельштама была предпринята Эдом Вееда в предисловии к «Собранию стихотворений», однако в силу ограниченности рамками предисловия, по словам самого исследователя, он лишь описал некоторые черты поэзии Мандельштама. Тем не менее, творчество поэта становилось объектом рефлексии как прижизненной, так и современной критики, и существуют разногласия при попытке определить место Мандельштама в современном ему литературном процессе.
Закономерно, что, когда появляется новый поэт, критики, пытаются сравнить его с предшественниками, определить литературные ориентиры поэта и причислить его к какому-либо направлению. В случае с Мандельштамом сделать это одновременно сложно и просто: слишком легко увлечься бесконечными сравнениями с предшественниками и современниками поэта, поскольку творчество его дает для этого все основания. Гораздо труднее уловить, почувствовать «негромкий голос» самого поэта, его уникальность. Критик Л. Кельберин, подчеркивая «грамотность» стихов первого сборника Ю. Мандельштама и «чувство формы и меры», писал, что «сочетание строгости и лиричности, полное пренебрежение поэтическими эффектами, серьезная работа, которая чувствуется, производится автором, роднит его с французским Парнасом». Установка на совершенство, на традиционность формы в современных условиях Адамович и его последователи считали признаком «герметичности» литературы по отношению к жизни. «Писать, как Пушкин, сейчас имел бы внутреннее право только тот поэт, который, как он, мог бы еще свести концы с концами в понятиях о мире, о личности, о судьбе. А что произошло с человеком за эти десятилетия? Мало-мальски пристальное вглядывание в европейскую культуру <…> убеждает в глубокой болезни личности, в мучительном ее распаде и разложении» . Место эстетических ценностей, по мнению Адамовича, должна занять искренность, правдивость, творчество поэта должно соответствовать его духовному опыту.
В соответствии с этой программой Л. Кельберин писал, что стихи Мандельштама – это «хорошо исполненные этюды», недостаток которых «в слишком еще «обыкновенных» ощущениях». Мнение о бедности содержания стихотворений Мандельштама при их формальной “граммотности” не-однократно повторялось критиками и рецензентами журнала «Числа», вокруг которого группировались единомышленники и последователи Г. В. Адамовича.
В дальнейшем поэтическое творчество Мандельштама интерпретировалось по-разному: одни критики и исследователи называли его неоклассиком или последователем акмеизма и противопоставляли «Парижской ноте» ; другие, напротив, рассматривали его творчество в парадигме романтизма, близкой исканиям «Парижской ноты» или причисляли к последователям этой литературной группы. Основанием для этого было изменение поэтики Мандельштама в двух последних сборниках.
После выхода сборника «Третий час» критики начали писать об ассимиляции Мандельштама с поэтами «Парижской ноты». Точка зрения на эволюцию Мандельштама в сторону стилистики «парижской ноты» впоследствии утвердилась благодаря Юрию Терапиано. В книге «Встречи» он писал, что Мандельштам шел тем же путем, что и он сам, от увлечения парнасскими поэтами и формальным совершенством к метафизике «парижской ноты». Эта точка зрения впоследствии получила распространение в справочной и учебной литературе. Например, в статье в биобиблиографическом словаре о Мандельштаме А. В. Лавров пишет, что, «сохраняя прежнюю акмеистическую и неоклассическую ориентацию, Мандельштам в своих стихах все более тяготеет к трагической исповеди. Его лирика вбирает звучания «парижской ноты». В статье С. Б. Калашникова творческая манера Мандельштама определяется как «поэтическая смесь» двух тенденций: «Преобладание того или иного начал как раз и делает Ю. Мандельштама похожим то на поэта «ноты», то на последовательного ученика В. Ходасевича и адепта „Перекрестка“».
Но попытки охарактеризовать творчество Мандельштама путем отождествления его с каким-либо направлением, на наш взгляд, не много дают для понимания его поэзии. Во-первых, расплывчатость того, что понимается под «Парижской нотой», а также отсутствие манифестов этой группы приводят к тому, что в парадигму «Парижской ноты» можно включить практически любого поэта, писавшего в эмиграции в 1930-е гг, чем зачастую и занимались исследователи. Во-вторых, если поэтика и стилистика «Парижской ноты» более или менее описана, как самими участниками и современниками, так и исследователями, то поэтическая программа «перекрестка» остается не вполне проясненной. В Энциклопедии русского зарубежья А. Чагин писал, что «группа ориентировалась на творческие позиции В. Ходасевича, на неоклассицизм, внимание к поэтической форме».
Суть полемики Г. В. Адамовича и В. Ф. Ходасевича, которая многие годы определяла развитие литературы русского зарубежья, изложил Коростелев: «Ходасевич считал главной задачей эмиграции - сохранить русский язык и культуру. Для этого молодым эмигрантским поэтам нужно учиться мастерству - у классиков». В то время как «Адамович считал, что громкая, уверенная в себе» не соответствует духовному опыту эмиграции, поэтому он «призывал пожертвовать классической ясностью и говорить своим голосом, заверяя, что искренний «человеческий документ» ценнее отточенного, но духовно мертвого стиха». Оба критика признавали существование конфликта и в мире, и в литературе, но «Адамович хотел отразить кризис в предельно правдивой поэзии», а «Ходасевич пытался противостоять кризису» .
Однако, несмотря на существенные различия в понимании сущности литературного творчества и его границ, у Ходасевича и Адамовича было много общего. Так, А. Чагин в книге «Расколотая лира», говоря о споре Ходасевича с другим оппонентом – Георгием Ивановым – писал, что их диалог начинает «звучать несколько иначе, как только в него включится сама поэзия», так как «тогда яснее становится, как объединяет этих – таких разных – художников трагический взгляд на мир и на человека в нем, острое осознание непоправимости катастрофы, расколовшей до основания жизнь каждого и мир в целом» . По мнению исследователя, то же самое можно сказать о противостоянии «Парижской ноты» и «Перекрестка»: «условность границы, разделявшей две поэтические “группы“, заключалась, наконец, и в том, что в большинстве случаев, при всем различии эстетических позиций, приверженцев Ходасевича объединяла с поэтами «Парижской ноты» ориентация на одни традиции» .
Действительно, хотя эти два объединения формировались в условиях отталкивания друг от друга, они существовали в единой атмосфере эмигрантского изгнания и находились на пересечении одних и тех же культурных традиций. Оба объединения, как явления постсимволистские – исходили из идеи сложного взаимодействия хаоса и космоса.
На наш взгляд, вопрос о приверженности поэта тому или иному на-правлению является лишь частью более широкой и важной темы – собственной концепции поэтического творчества Ю. Мандельштама. Необходимым для прояснения позиции поэта, очевидно, является обращение к его обширному критическому наследию, которое практически не рассматривалось.
Актуальность выбранной темы обусловлена малой степенью изученности поэтического творчества Ю. В. Мандельштама и возрастающим интересом к его поэтическому и критическому наследию. Полная картина литературного процесса Русского Зарубежья не может быть восстановлена без осмысления теоретических идей и художественной практики Ю. В. Мандельштама – активного участника культурной жизни русского Парижа, заметного поэта и оригинального критика.
Цель данной работы – изучить творчество Ю. В. Мандельштама и сформулировать основные принципы его поэтики. Исходя из настоящей цели, мы ставим перед собой следующие задачи:
– проанализировать поэтическое творчество Ю.Мандельштама;
– рассмотреть эволюция творчества Ю. Мандельштама.
– рассмотреть критические работы Мандельштама и сформировать представление о творческих установках поэта;
– проанализировать эстетическую позицию Мандельштама и определить место поэта в современном ему литературном процессе.
В первой главе данного исследования, «Очерк жизни и творчества Ю. В. Мандельштама», рассмотрены эволюция творчества поэта и развитие его поэтических принципов. Во второй главе дается анализ поэтики Ю. В. Мандельштама: рифмы, метрики, строфики, мелодики, тематики и образности. В третьей главе проанализированы критические статьи и литературные эссе Ю. Мандельштама, а также сформулированы его основные эстетические принципы.

Купить

Анализ критических статей и поэтического творчества Ю. В. Мандельштама показал, что нет оснований рассматривать его как последователя «па-рижской ноты». Напротив, ключевой на протяжении всего творческого пути поэта была идея В. Ф. Ходасевича о необходимости разграничения искусства и жизни, а также связанное с ней стремление преодолеть трагичность и неблагополучие мира с помощью преображающей силы искусства. Эта идея развивалась на протяжении всей его творческой эволюции, в разное время воплощаясь по-разному, что было продемонстрировано в первой главе данной работы. В второй главе было показано как стремление гармонизировать несовершенную окружающую действительность на уровне поэтики поддерживается стремлением поэта к точным рифмам, правильному строфическому строению, строгой композиции и музыкальности стиха.
Однако, следуя во многом за В. Ф. Ходасевичем, Мандельштам сформулировал в своих статьях оригинальную концепция литературного творчества и изложил собственный взгляд на пути развития современной ему поэзии. Ключе-вой для Мандельштама оказывается идея вторичного творческого переживания. То, что Мандельштам называет переживанием соотносимо с понятием прозрения художника-медиума в теориях символизма. По мысли Мандельштама, за счет творческого переживания художник-творец в единичном видит вечное, восстанавливая связь земного и универсального. Восприятие творческого процесса как религиозного акта “досоздания мира” также отсылает к исканиям символистов. Но одновременно восприятие земной жизни в единстве со сверхреальным, а не ее отрицание, а также стремление к преодолению кризисного мироощущения символистов связывают Мандельштама с постсиволистскими направлениями.
Концепция поэтического творчества, сформулированная Мандельштамом в статьях и эссе, характеризуется стремлением синтезировать разные направления и творческие методы. Это стремление можно объяснить положением эмигранта, ощущающего завершенность многовековой культурной традиции. Исходя из статей Мандельштама, можно сделать вывод о том, что поэт пытался создать некий универсальный творческий метод, который учитывал бы опыт всей предшествующей литературы. Это объясняет, почему творчество Мандельштама получало столь разные оценки в прижизненной и современной критике.
Очевидно, что творческое наследие Ю. Мандельштама нуждается в дальнейшем изучении, так как он является одним из участников совершенно неисследованной поэтической группы «перекресток» и более того, одним из немногих поэтов, который до конца следовал поэтическим принципам, выработанным в начале 1930-х годов в рамках участия в этом объединении. Необходимо изучить то, каким образом теория Мандельштама соотносится со взглядами и художественной практикой других участников «перекрестка». Это позволит, точнее описать программу данной литературной группы, а также наметить точки соприкосновения и отталкивания с другой, более изученной поэтической группой, «парижская нота».
Анализ литературно-критических статей и эссе показал, что Ю. В. Мандельштам оригинальный, но недооцененный исследователями критик. В своих статьях и эссе он изложил собственное понимание литературного творчества и развития литературы, внес ценные дополнения в интерпретацию как классических, так и современных ему литературных произведений, а также высказал ряд ценных теоретических наблюдений. Картина литературного процесса русского зарубежья не может быть полной без учета литературно-критических произведений Ю. В. Мандельштама, поэтому актуальной задачей, необходимой для дальнейшего изучения литературы русского зарубежья, является издание критических статей и литературных эссе Ю. В. Мандельштама.

Купить